collect your scars and wear them well

      «Я хотел его поцеловать. Но потом, испугавшись, что он меня оттолкнёт, конечно же, не сделал этого. А теперь это уже не имеет ни малейшего значения». — Стив выглядит настолько пьяным, что человеку, не знакомому с ним, в жизни не придёт в голову предположить, что он притворяется. К сожалению, Пегги лучше многих знает, что на суперсолдат алкоголь не действует.       Он врёт ей, забыв о том, что она посвящена в эксперимент, и это — лучшее доказательство того, что у него не осталось никаких моральных сил, что он ещё держится только потому, что без него — символа американской нации — всему может прийти конец. Стиву просто необходимо выговориться, и Пегги даёт ему такую возможность, затаскивая в откровенно дрянной бар и вливая в него стакан за стаканом. Вообще-то, это не в её принципах, и ей вовсе не хочется использовать его состояние для того, чтобы узнать, о чём он думает; она всего лишь пытается быть ему хорошим другом, понимая при этом, что её чувства к нему далеко не дружеские и что, как бы она ни старалась, заменить Баки Барнса ей никогда не удастся.       Стив говорит о нём не замолкая, и чем больше он выпивает, тем откровеннее становится разговор. Нет, разумеется, он ни капли не пьян, просто желает убедить в этом Пегги — и, наверное, самого себя. Потому что история о любви к лучшему другу — не то, о чём принято рассказывать в приличном обществе, потому что он боится того, что, узнав об этом, Пегги его оставит — а пьяным такое прощается, что с них взять: может, и половина из сказанного ими не является правдой.       Только он делает маленькое упущение: Пегги помнит о нём всё. Но она никак не показывает, что раскусила его, молча кивает головой и иногда сочувственно улыбается, хотя для неё этот поход в бар становится личной катастрофой, потому что даёт окончательное подтверждение: сердце Стива принадлежит Баки, даже несмотря на то, что он мёртв.       С этого злополучного дня смотреть на губы Стива оказывается для неё главным запретом.       «Я хотела его поцеловать. Но потом, испугавшись, что он меня оттолкнёт, конечно же, не сделала этого. А теперь это уже не имеет ни малейшего значения», — горько усмехается Пегги через несколько лет.       Говард не находит, что ей ответить.