Nec deus intersit

      Иногда Кейтилин задумывалась над тем, как бы повернулись их жизни, если бы не началась война с Таргариенами. Она бы вышла замуж за другого Старка, родила бы других детей, возможно была бы счастлива. Но с каждым годом мысли эти становились всё размытее и размытее, Кейтилин казалось, что не могло быть другой жизни, кроме как жизни с Эддардом Старком, её возлюбленным мужем.               Конечно, любовь к нему пришла не сразу. Как и любовь ко всему Северу. Когда Кейтилин впервые увидела Винтерфелл, он показался ей строгим, угрюмым и мрачным местом. Таким же показался в первую встречу Эддард, но он был настолько галантен и полон внутренней уверенности, что Кейтилин пообещала себе полюбить его всем сердцем. И спустя пару лет выполнила своё обещание, когда уважение к мужу сменилось настоящей и искренней любовью.               Разумеется, были у них и сложные периоды. Один из таких – рождение и первые года Джона, когда Кейтилин не могла простить измены мужа, постоянно думала об этом, терзала себя сомнениями и размышлениями, что где-то есть кто-то, кто подарил ему ещё одного сына. Нед любил его, все это видели и знали, любил не меньше, чем Робба. И смотрел на него с непонятной тоской и грустью, будто видел порой не его вовсе, а того, кто дал ему жизнь.               Кейтилин думала, что это мог быть омега её мужа. Тот самый человек, который был предназначен ему судьбой и природой, с которым его могло связать крепче, чем всеми брачными узами с ней самой. Кейтилин боялась этого, ведь она ничего не могла бы предложить Неду взамен, оставаясь с ней, он был бы несчастен. Кейтилин ненавидела себя за подобные мысли, ненавидела маленького мальчика, столь похожего на её мужа и ни в чём не виноватого, ненавидела того, кого не знала, кого Нед не привёз с собой на Север. Нед просил стать для Джона матерью, а она даже не могла посмотреть на ребёнка без неприязни и бессильной злости. И лишь в его юношеские годы она узнала правду. О его матери. О его отце. О том, кем они были и что вышло из их союза, помимо сына.               Лианна Старк и Рейгар Таргариен. Истинная пара, которая встретилась случайно, но не смогла уже расстаться. Нед рассказал Кейтилин об этом только тогда, когда она поклялась хранить секрет ото всех: от сестры и собственных детей, и от Джона тоже. Рассказал, когда отослал Робба из замка, когда Джон заперся в комнате, впервые переживая проявление вторичного пола. Рассказал, потому что она умоляла, просила объяснить, зачем это нужно, ведь природа наградила людей иммунитетом к феромонам близких родственников.               Нед рассказал, и Кейтилин впервые за долгое, очень долгое время увидела в Джоне не плод измены своего мужа, а ребёнка, рождённого возлюбленными, которые просто не смогли пойти против своей природы. Кейтилин не могла их понять, будучи бетой. Не могла представить, что можно захотеть быть с кем-то настолько сильно, что ни законы, ни обеты уже не будут стоять выше. Кейтилин была бетой и опасалась, что когда-нибудь то же самое может случиться с её мужем.               Но зато теперь она могла смотреть на Джона без ненависти. Да, его мать взяла клятву с Неда, заставила его лгать своему королю и другу, заставила его выставить себя изменником жене. Но всё-таки Нед не изменял, он был верен Кейтилин, и одно уже это знание придавало ей уверенности и спокойствия. И позволило однажды улыбнуться Джону искренне, почти по-матерински. Со временем, она научилась любить его – не как собственных детей, конечно, но всё-таки любить.               Но судьба порой преподносит сюрпризы. Приятные или не очень, маленькие и громадные. Вот и в их семью она принесла сюрприз, от которого неизвестно радоваться или плакать. Истинная пара её сына, человек, которого выбрала ему в спутники сама природа – Джон. Его кузен, который должен был стать возлюбленным. Это было видно по ним, как они смотрели друг на друга, как тянулись друг к другу, как замирали рядом, вслушиваясь и смешивая запахи. Кейтилин знала это, как знал и Нед, но они оба были связаны клятвой. Никто не должен был знать. И даже после смерти Роберта Баратеона, после смерти Эддарда, после того, как Робба провозгласили королём, даже тогда Кейтилин продолжала держать слово, которое однажды дала. Она продолжала молчать и после того, как Робб назвал Джона своим десницей и возможным регентом перед лицом всего королевства, когда он едва ли не дал ему имя их рода.               Она дала слово мужу, что будет молчать до самой смерти, и собиралась сдержать его. Но никто не запретит ей рассказать после. И сейчас, когда, казалось, весь мир погряз в войнах, а тревожные вести поступали отовсюду, Кейтилин Старк, вдова лорда Эддарда Старка и мать Молодого Волка, короля Севера Робба Старка, писала письмо, адресуя его сыну и племяннику почившего мужа. Писала обо всём, что знала. Рассказывала им правду, так долго оберегаемую Недом и ей самой. Представляла, как больно будет узнать Роббу и Джону, что они могли быть вместе, и никто не был бы против их союза, и её сердце болело за них стократно. Но сейчас нельзя было раскрывать все козыри. Их с Недом тайна останется с ней до конца.               Пытаясь закончить письмо правильными словами, Кейтилин рассеянным взглядом скользнула по окну и двору, раскинувшемуся ниже. На нём Робб и Джон стояли плечом к плечу и с улыбками наблюдали за Риконом, который учился правильно держать лук. Рука у Кейтилин дрогнула, на письмо капнули чернила, правильные слова никак не хотели приходить на ум. Кейтилин вздохнула, отодвинула от себя пергамент, задумалась, а после взяла другой, чистый, и начала новое письмо.               Она была матерью. И она всегда будет ставить выше всего счастье своего ребёнка. Даже если в будущем это могло принести множество проблем, она всегда хотела только одного – чтобы её дети были счастливы. Счастливы здесь и сейчас.               «Дорогой Уолдер Фрей…»