Welcome to my emptiness

      Радужный шел рядом с ним, не особо вслушиваясь в монолог, лишь изредка поднимая глаза от снега. Когда они наконец зашли в дом, Чернилка начал осматривать все вокруг, от прихожей, до самой последней комнаты и подвала.       Домик оказался двухэтажным, небольшим, но уютным. Он немного напоминал домик Инка, правда маленькую копию.       Эррора не так интересовал дом, как того, так что быстро окинул взглядом пыльный узор на стекле и вышел на улицу.       Вдох. Выдох. Прислушаться.       Если подумать, разрушитель довольно давно не был в тишине или хотя бы в спокойном морозном мире. В каждом, даже самом маленьком и отдаленном, что-нибудь происходило, поделом что не каждую секунду.       В Андерклауде вечно пытались затащить на чай с шиповником, а то и с чем покрепче. В Нитратейле находиться дольше пяти секунд было просто опасно — тебя бы разнесло очередным снарядом из какого-нибудь ирискового пирога, а про Данстейл даже вспоминать страшно.       В общем, это первый раз, когда можно спокойно стоять и дышать свежим морозным воздухом, ощущать покалывание под ребрами, чувствовать слабый зуд затягивающихся ран и наблюдать за начинающимся снегопадом.       Шурх.       Одна снежинка упала на нос.       Эррор чихнул.       Шурх.       Вторая прямиком в глазницу.       Тишина нарушалась лишь ровным, чуть хрипловатым дыханием.       Кап.       Снежинка на подбородке растаяла от горячего дыхания и упала на ключицу.       Кап.       Громкий выдох.       Капля с ключицы соскользнула на немного медленно пульсирующую душу, воткнувшись маленькой ледяной иголкой, обдав хозяина волной мурашек.       — Эррор! Иди сюда!       Выйдя из ступора и тряхнув головой, все еще немного задумчивый Глючный медленно пошел в дом. * * *       Инк снова стоял у входа в дом после недолгой экспедиции по этажам и комнатам, немного задумчивый, за компанию с пылью на шарфе.       — Я тут походил немного, нашел немного еды на кухне и... Наверное, все, что можно сказать про этот дом. Это словно одна сплошная кучка пыли, — доложил хранитель       — И это все, ради чего ты орал на весь лес? — Эррор раздраженно шипел сквозь зубы, стряхивая снег с пальто.       — Ну... Да, — тот невинно улыбнулся, — Кстати, как твои раны?       — Ничего, — сухо бросил Эррор.       "Ничего хорошего"       — Что ты это так интересуешься?       — Ну... — Инк немного замялся, — П-просто я думал... Тебе же больно...       Эррор даже залагал от такой заботы.       — Н-нет, всмысле... Я нашел в кухне аптечку и подумал, может она тебе нужна... — Инк захлопал глазами и зачастил, будто оправдываясь за свою заботу или раны Эррора.       — Сдалась мне твоя помощь, — тот презрительно скривился.       Чернилка обиженно надул губы.       — Можно было и для разнообразия спасибо сказать.       Тот будто и не услышал хранителя.       — Осмотришь пока окрестности, — это был не вопрос, а утверждение.       Эррор не позволял врагам видеть его раны, он считал это отражением слабости.       Не успел Инк возразить, как разрушителя в комнате уже не было.       Чернильный решил не выходить на улицу, так как понял, что только зря потратит время. Хотя если подумать... А зачем экономить? Заняться все равно нечем, почему бы не пройтись? Вдруг найдет выход. Хотя это маловероятно. Он уже обошел почти все окрестности и физически не мог пройти дальше чем раньше.       И хранитель вышел из домика, взяв с собой Бруми. Вряд ли пригодится, но на всякий случай пусть будет. Выбрал направление на запад и отправился туда, скрипя пушистым снегом, изредка пуская густой пар изо рта. Этот мир один из самых холодных, в которых он когда-либо бывал. * * *       Пока Инк покорял просторы бечконечного снежного леса, Эррор еще раз быстренько осмотрел дом и пошел в подобие ванной, осмотреть раны.       В зеркале отразилось лицо черного скелета, с глубокой царапиной поперек левой щеки. Покрытая багровой коркой, она смотрелась как давний рубец. Эррор хмыкнул.       "Падла, всегда первым ударом царапает щеку, может, фишка какая?       — Ай, еще из-за идиотов не заморачивался!       Последнее было сказано вслух. Глянув вглубь отражения темных глазниц с яркими синими огнями, Ошибка вспомнил про голоса, мучавшие его до сих пор. Их уже не было месяц, так что стоит завязывать с разговорами с самим собой.       Стянув пальто, Эррор поморщился от отлипающей от ткани кровяной корки на ране и оглядел степень повреждений: первыми бросались в глаза кости с выщербленными краями. Частые битвы не давали им как следует восстановиться, так что они часто мучили хозяина по ночам, ноя как безумные и устраивая фейерверк боли в голове. Далее уйма мелких царапин, пара неглубоких и подживающих. Задрав футболку, разрушитель осмотрел ребра.       Та же картина: покоцанные края костей и мелкие царапины. Эррор обработал парочку ранений, после потянулся к полке за йодом для раны на щеке.       Кто придумал, что все, что стоит сверху, обязательно падает на голову?       "Ну давай, еще череп тут расколи." Выбравшись из-под десятка бинтов, Эррор вздрогнул. По руке стекало что-то горячее и жидкое.       "Отличная работа."       Огромная и глубокая царапина наискосок всего предплечья обильно кровоточила и адски болела.       Поскуливая от боли и ругая себя, Эррор сначала наложил кровоостанавливающий жгут, а потом два слоя бинтов. На полу медленно растекалась алая, влажно блестящая лужица.       Глючный как загипнотизированный смотрел на нее, пока хлопок двери не вернул того в реальность.       Наскоро побросав бутыльки и бинты в аптечку. Кое-как натянул пальто одной рукой и спустился вниз. * * *       — Ничего нового: все тот же бесконечный снег, — доложил Чернилка, отряхиваясь от снега. Под ногами образовалась небольшая лужица растаявших снежных хлопьев. Будь он человеком, то наверняка бы начал шмыгать носом, а потом и вовсе заболел. А так разве что суставы поноют да шарф долго сохнуть будет.       — Так, ладно, — Эррор решил послать эти игры разума нахрен, устал дико, да и желания нет. Может это вообще сон и нужно только проснуться? Но, чтобы проснуться, стоит хотя бы лечь спать. Так и сделает.       — Если хочешь, можешь продолжить искать выход из этой дыры, но лично я иду спать.       — Ты к...       — И только попробуй напасть на меня, пока я сплю, бездушная скотина!— Эррор перебил открывшего было рот Инка. — Счастливо оставаться.       Он вышел из кухни и поднялся на второй этаж, хлопнув дверью комнаты.       — Я и не думал, — пробурчал под нос Чернильный и решил устроиться на первом этажа в гостиной, где был камин и небольшой диван.       Раздобыв немного дровишек, разжег их и решил немного посушить свой любимый шарф, остальное само высохнет.       Завалился рядом с камином и стал смотреть на пламя, задумавшись.       Инк всегда хотел перевести Эррора на свою сторону. Иногда из принципа, иногда из логических выводов, а иногда и из-за... Симпатии?       Он помотал головой. Какая может быть симпатия у хранителя к разрушителю? Они как небо и земля: один создает, а другой разрушает.       "Ладно."       "Нет, не ладно! "       Инк решил разгрести эти мысли и поудобнее уселся на диван. * * *       Эррор со вздохом повалился на пыльную кровать и потер глазницы. Хотелось зарыться лицом в холодный, колючий снег. А лучше хорошенько приложиться об стену, чтобы наконец эта тупая ноющая боль в черепе оставила хозяина в покое, а все мысли разложились по полочкам.       "Чертов мир в котором нет магии... Наверняка какая-то ошибка в коде или вроде того... Так, СТОП!!!"       Голова взорвалась очередным приступом боли. Прочь, прочь все мысли!       Прошипев от накатившего озноба, Эррор перекатился на бок и закрыл глаза.       В глубине сознания он понимал, что потом придется разбираться с этой странной ошибкой. Скорее всего просто стирать. А может оставить. Интересно, этот мир и вправду бесконечный?       Мысли из углов сознания начали пробираться в чуть ли не пульсирующую, покрытую холодным потом голову Ошибки, и послышался будто бы шепот.       Чуть не взвыв от осознания того, что голоса снова вернулись, разрушитель покрыл трехэтажным матом эти игры разума и закопался в чуть пахнущее сыростью одеяло. Боль в черепе немного приутихла, но голоса были слышны все отчетливей, прямо выворачивая изнутри.       Прикусив губу, крепко сжав веки и слегка поскуливая от боли и дрожи в костях, Эррор не заметил, как уснул.