Семья

Дейдара лежал на широком столе казекаге, свесив голову и глядя на своего возлюбленного в перевернутом положении, озорно и безумно довольно улыбаясь. В отличие от Гаары, который собирал разбросанные по полу документы, подрывник хотел еще немного насладиться моментом - он наконец воплотил свое навязчивое желание заняться самым неподходящим, но самым приятным для этого кабинета делом. Впрочем, неподходящим его считал Гаара. Сам Дейдара был уверен, что широкий стол предназначен именно для того, чтобы разнообразить серые будни чем-то ярким, приятным и столь же прекрасным, как его разрушительное искусство. - А теперь есть шанс, что остаток дня пройдет спокойно? - спросил джинчуурики, отрываясь от рассортировывания своих пострадавших бумаг по стопкам, чтобы потом, когда бывший Акацуки соизволит слезть, уложить их обратно на стол. - Ты это о чем? - Дейдара, все еще пребывающий в благостном настроении после исполнения своего желания, перекатился на живот и заинтересованно хмыкнул, скрестив в воздухе лодыжки, являя собой весьма милое зрелище, если не знать его характера. - Что ты не будешь цепляться к окружающим без повода, - уточнил казекаге. - Это когда я к кому цеплялся, м? - с самым невинным видом возмутился подрывник. Гаара выпрямился, скрестив на груди руки и взглянув в глаза Дейдары. Похоже, лучшего момента для такого разговора не будет. - За что ты постоянно достаешь Темари? - прямо спросил Гаара. - Она так интересно реагирует, - беззаботно усмехнулся Дейдара. - Некоторые из ее угроз звучат действительно хорошо. Особенно, если упомянуть тебя. - Ты дождешься, что она огреет тебя веером, - помрачнел джинчуурики, видя, что безбашенный подрывник не испытывает ни малейших угрызений совести. - Тогда я буду разочарован, - хмыкнул Дейдара. - Я верю, что она так не сделает, м. Казекаге не мог не признать, что Дейдара, скорее всего, прав. Темари вряд ли позволит себе опуститься до такого, к тому же, не рискнет тронуть того, кого Гаара любит больше жизни. - Ладно, - вздохнул джинчуурики. - А Канкуро тебе чем не угодил? - Я ему не нравлюсь, м, - фыркнул подрывник. - И ты думаешь вот так это исправить? - скептически хмыкнул Гаара. - Еще чего, - бывший Акацуки вновь усмехнулся, но его взгляд неуловимо стал более серьезным. - Он так беспокоится о тебе, что я все равно не буду ему нравиться. Никогда. И это правильно. "Правильно..." - повторил про себя казекаге, рассматривая интересное выражение голубых глаз. В них было... одобрение? Внезапно Гаару наконец осенило. Он думал, что Дейдара почему-то невзлюбил его семью, но ведь на самом деле они нравились Дейдаре! Нравились тем, как любят своего младшего брата и как готовы оберегать его, несмотря ни на что. Нравились тем, что могут терпеть даже его, несносного бывшего отступника, если с ним было хорошо Гааре. Ему нравился боевой характер Темари и предусмотрительность Канкуро. Просто Дейдара не мог это выразить иначе, чем бесконечными грубостями и подколами, не умел по-другому. Впрочем, Темари, кажется, уже это поняла, судя по тому, что могла расписать Дейдаре за завтраком целую картину того, что хочет с ним сделать, и при этом сохранять абсолютное спокойствие. Значит, и Канкуро когда-нибудь поймет. - Ты невыносим, - вздохнул Гаара, подступая ближе к столу. - Ты меня любишь, - усмехнулся подрывник, усаживаясь на столе и притягивая к себе своего джинчуурики. - Зря одевался... - Дейдара!