О пользе сна

Пролог История с похищением и наручниками сломало в душе Мириам недоверие и опрокинуло некоторые предубеждения относительно Патрика Джейна. Проведя с ним рядом почти сутки, она не обнаружила в нем тех ужасных качеств и недостатков, которые подозревала. Ее давно тянуло к нему, с самого первого дня, если быть честной, и она изо всех сил сопротивлялась этому растущему чувству, придумывая себе всякие преграды и воображая, какой Джейн на самом деле нехороший и ненадёжный. «Снова неправильный мужчина в ее жизни, bad boy, эгоист и манипулятор, довольно с неё таких...», - так она думала или старалась думать. Но вот, она провела 17 часов в самом, без преувеличения, тесном физическом контакте с Патриком, они оба испытывали стресс, лишения и боялись за свою жизнь. Такие обстоятельства могут выявить в людях самое худшее и способны рассорить даже близких людей. Однако в их случае все вышло наоборот. Мириам успела выяснить, что в быту Джейн лёгок и тактичен, а в критических ситуациях - находчив и надёжен. Удивительно, но на него вполне можно было положиться, он брал на себя ответственность, не закатывал истерику и - подумать только! - даже заботился о ней, или ей это только показалось? Мириам крутила в голове эти «открытия» так и сяк, но облегчения в повседневной жизни они ей не принесли. Даже наоборот, как будто бы пал один из рубежей ее обороны, оберегавший ее от новых чувств и отношений. Вдобавок, с близкого расстояния Патрик оказался ничуть не менее привлекательным, чем издалека. Она изо всех сил пыталась не поддаться тому притяжению, что росло с каждым днём, старалась удерживать дистанцию и дружеский тон между ними, и Джейн совсем ей в этом не помогал. Он взял манеру класть руку ей на плечо или как-то иначе касаться ее, когда они разговаривали, всегда садился за ней или рядом с ней во время совещаний. Из его тона совершенно ушла колкость, он больше не пытался ее поддеть. В то же время, ни ей, ни Лисбон или ещё более высокому начальству не в чем было его упрекнуть - никакой фривольности или, упаси Боже, харрасмента обнаружить в его поведении не удалось бы. Сплошное дружелюбие и сердечность. Но и это тоже повергало Мириам в растерянность. После нескольких лет абьюзивных отношений она привыкла считать, что свой эротический интерес мужчина проявляет, когда дразнит, подкалывает, каким-то образом «наезжает». Теплота и лёгкость Патрика в отношении неё заставляли думать, что он к ней равнодушен, отчего она, в свою очередь, все больше усилий тратила на то, чтобы скрыть и подавить свои собственные чувства. Единственное, что нарушало ее очередную стройную теорию о "незаинтересованность" Джейна - это его совершенно очевидные попытки сократить физическую дистанцию между ними. И она понятия не имела, как это расценить и как при этом вести себя. Вздохи на скамейке

Гамлет: Сударыня, могу я прилечь к вам на колени? (Ложится к ногам Офелии.) Офелия: Нет, мой принц. Гамлет: Я хочу сказать: положить голову к вам на колени? Офелия: Да, мой принц. Гамлет: Вы думаете, у меня были грубые мысли? Офелия: Я ничего не думаю, мой принц. У. Шекспир, «Гамлет», акт III, пер. М. Лозинского

Вспомнить хотя бы то утро в крошечном городке на мексиканской границе. Лисбон позвонила в пять. Вероятно, она звонила долго, потому что когда Мириам вынырнула из глубин беспокойного сновидения и сняла, наконец, трубку, голос босса был уже немного раздражённым. Пришлось быстро вскочить, сварить кофе, перелить его в термос и помчаться туда, где Лисбон надеялась задержать парочку лихих ребят, за которыми весь отдел охотился второй месяц. Мириам была нужна для допросов многочисленной мексиканской родни подозреваемых, компактно проживавшей в этом районе. Как с ней это часто случалось, она перестаралась и оказалась в условленном месте раньше всех. Полицейский участок был заперт, вокруг ну совершенно никого. Голодная и не успевшая принять душ, она разозлилась на себя за этот комплекс отличницы, часто заставлявший ее жертвовать своим удобством ради того, чтоб «оказаться молодцом». Ее самокритичные размышления на лавочке перед запертым домиком шерифа были прерваны приездом небесно голубого ситроена. Удивительно, но Патрик на этот раз оказался быстрее всех. Оценив обстановку, он хмыкнул, опустился на лавочку рядом с Мириам, перекинулся с ней парой слов (он выглядел не до конца проснувшимся, и его красноречие ещё дремало), потом вдруг снял пиджак и улёгся на спину, укрывшись пиджаком и положив голову к ней на колени, как будто это было самой естественным на свете жестом. У Мириам пропал дар речи. Ее сердце ускоренно забилось, и сначала она просто сидела и пыталась выровнять дыхание. Потом задумалась, как ей вести себя дальше. Смешно было бы начать бурно возмущаться сейчас, когда прошло уже минуты три. К тому же, Патрик не делал больше ничего возмутительного - сложил руки на животе, закрыл глаза и притворялся (она была уверена в этом), что спит. Окончательно успокоившись, Мириам разглядывала лицо Патрика, немного бледное, с выгоревшими бровями и ресницами, с морщинками вокруг глаз и складками у рта, но чисто выбритое, с просторным лбом, глазами, которые - даже закрытые - казались большими, с идеальным носом и четко очерченными губами. Красивое лицо, что уж там. И тяжёлая голова на ее коленях, приятно тяжелая. Немного поразмыслив, Мириам решилась на то, что ей давно хотелось сделать (если Патрик следует своим компульсивным желанием, почему она должна сдерживаться?!): она запустила правую руку в его золотистую шевелюру, прихватила пальцами кудряшки и слегка потянула, совсем легко, готовая в любой момент отпустить и ретироваться. Еле слышный, но все же вполне отчётливый стон удовольствия подсказал ей, что можно не торопиться. Через пару минут Джейн, кажется, действительно заснул. Мириам не убрала руку с его головы и машинально перебирала пряди, глядя, как рассветное солнце окрашивает охряным светом стены домов и стайки фиолетовых облаков. Было свежо, но не холодно. Мягкий ветерок шевелил листву, а солнце с каждой минутой набирало силу и пригревало все сильнее. Так прошло минут 15-20. Потом Мириам увидела вдалеке облако пыли над дорогой, а через несколько мгновений кавалькаду из трёх чёрных джипов и сказала: - Наши едут. Патрик уже проснулся, потому что, увидев машины, она напряглась, и его это тут же разбудило, но пока он не делал ни малейшей попытки встать. Мириам собиралась с духом призвать его к порядку - она уже успела вообразить, какое будет выражение лица у Лисбон и Грейс, когда они увидят эту идиллическую сценку, и как будут переглядываться за их спиной Чо и Уэйн Ригсби. Но в тот момент, когда она уже открыла рот, Джейн легко поднялся, встал и начал приводить в порядок одежду, предварительно одарив Мириам ясной и тёплой улыбкой.