О пользе сна

Не прошло и недели, как весь отдел снова в полном составе выехал «в поле», точнее говоря, на пляж. Дочь сенатора Джонсона была похищена с берега океана, ее дружок тяжело ранен и лежал в больнице в коме. Бертран стоял на ушах - внимание журналистов к делу, личная ответственность перед сенатором и прочее, и прочее. На вторые сутки Джейн нащупал ниточку, которая выводила их на торговцев наркотиками. Они вели свой бизнес среди золотой молодёжи, наполнявшей пляжи и сёрфинг-клубы на побережье. Каким-то образом, дочка сенатора со своим парнем перешла им дорогу, возможно, увидела что-то, чего не должна была увидеть. Самое неприятное - Джейн подозревал, что у наркомафии был свой человек в команде пляжных спасателей. Его идея заключалась в том, чтобы заменить собой на один день всю смену спасателей и взять курьера, предотвратив утечку информации. По подсчётам Джейна, в этот день должны были подвезти «товар», и они не могли рисковать, что "крот" сдаст их и сорвёт операцию. Обсуждение операции в отделе вызвало нездоровое оживление. Грейс интересовалась, будут ли у них красные купальники, как у «Спасателей Малибу». Ригсби при этих словах краснел и бросал на Грейс красноречивые взгляды, Чо с непроницаемым выражением лица сообщил, что им придётся просить подкрепление в лице Памелы Андерсон. Веселье продолжалось до тех пор, пока Лисбон не разозлилась и не отправила их домой высыпаться. «Если тут кто и тянет на Памелу Андерсон, то только я, и то в облегчённом варианте», - размышляла Мириам на пляже следующим утром, усевшись в кресле возле спасательной вышки. Она была близорука, и лезть на вышку ей не было никакого резона, не много она увидела бы оттуда. Поэтому ей поручили остаться внизу и следить за входом и ближним участком берега. «Пусть я не блондинка, но волосы покрасить легче, чем нарастить грудь,» - продолжала она развивать свою мысль. Действительно, Лисбон выглядела как девочка-подросток, хоть и чудесно смотрелась со своей белоснежной кожей и темными распущенными волосами. Грейс тоже не могла похвастаться женственной фигурой, но у ее спортивного стиля и рыжей гривы волос находилось масса поклонников, с Ригсби в первых рядах. «Я тут наименее спортивная из всех,» - мыслено кокетничала сама с собой Мириам. Она не была секс-бомбой, но прекрасно знала к своим тридцати годам, что ее ладная тонкокостная фигура с изящными щиколотками и запястьями и женственными формами и нежное лицо с правильными чертами, обрамлённое каштановыми локонами, а главное - мягкие сдержанные манеры оказывались куда более привлекательны для многих мужчин, чем это можно было предположить. Она давно рассталась с подростковыми страданиями по поводу своей внешности и жила в мире со своим телом. Кому удалось поколебать ее душевную гармонию и уверенность в себе, так это - Бобу. В последний раз она была на пляже именно с ним. За время поездки в машине он успел если не довести ее до слез, то основательно опустить самооценку, как он умел это делать в последний год их отношений. Но теперь все в прошлом, хватит это вспоминать! Сейчас Мириам отметила, что чувствует себя как выздоровевший человек, оказавшийся вдруг в том месте, которое он посещал во время болезни. Теперь все было по-другому. Она все замечала - шум волн, блеск воды, крики детей и чаек - и всем наслаждалась: ладным обтягивающим тело купальником, морским бризом, солнечными лучами на своей коже и жадными взглядами, которые мужчины бросали ей вслед. Вообще-то весь отдел смотрелся отлично, и девочки, и мальчики - с удовольствием отметила про себя Мириам. Отдав должное коллегам женского пола, она внимательно рассмотрела Ригсби и Чо. Видно было, что они усердно посещали качалку. Наверное, Джейн на их фоне будет смотреться не слишком выигрышно. Ведь все своё свободное время, насколько знала Мириам, он проводил на диване. Но где же Джейн? Мириам осознала, что консультант куда-то делся, во всяком случае, на пляже его нет. В этот момент Патрик вышел из раздевалки. Хм, для человека, махнувшего рукой на спорт, он выглядел совсем неплохо. Можно сказать, хорошо выглядел - узкие бёдра, стройные ноги и развёрнутые как у пловца плечи. Но главное, он вёл себя совершенно естественно, как будто каждый день выходил на работу, снимая одежду и надевая плавки. Все остальные неуловимо изменились, сменив свой офисный наряд на купальный костюм, были излишне возбуждены или наоборот, молчаливы. Лисбон постоянно поправляла волосы, которые были в полном порядке. Грейс разговаривала слишком громко и несколько раз ходила в раздевалку посмотреть на своё отражение в зеркале. Уэйн старательно делал вид, что не смотрит на нее. А пару раз Мириам, наблюдавшая за всеми сквозь темные очки, заметила, как он втянул живот. Она сама, конечно, тоже втягивала живот каждый раз, как вспоминала об этом. Только Чо, пожалуй, сохранял самурайское спокойствие. Патрик же и на пляже был равен самому себе и вёл себя совершенно естественно, свободно двигался, непринужденно шутил и привлекал взгляды, не имея кубиков пресса и впечатляющих бицепсов. Смотреть хотелось только на него, по крайней мере, ей, Мириам. Через некоторе время он подошёл к ней и попросил намазать ему спину солнцезащитным кремом. Приятно было касаться ладонями его кожи. Мириам изо всех сил пыталась делать это деловито, без излишней интимности. При этом ей было ужасно досадно, что ее собственную спину уже натерла Грейс. Пол дня было тихо, а потом все закрутилось - появление дилеров, группа захвата, погоня, визг отдыхающих, беготня по пляжу, звуки выстрелов, арест, приезд Бертрама, навязчивость журналистов. В конце концов, всех, кого надо, отловили, любопытство прессы удовлетворили и стали бестолково и суетливо разъезжаться - было уже поздно и всем хотелось домой, особенно водителю КБР. Поэтому как-то так получилось, что микроавтобус, который привёз их всех утром из Сакраменто, уехал с другими людьми, а в распоряжении их отдела остался один внедорожник, большой и вместительный, но все же не шестиместный. Об этом им с мрачным выражением лица сообщила Лисбон, завершив осмотр салона. Понять ее было можно: день был длинный, все устали от беготни, солнца, ветра и передозировки свежего воздуха и хотели оказаться дома, смыть с кожи песок и солёные брызги. Ригсби выглядел виноватым, это он взял ключ от внедорожника, не потрудившись проверить, сколько в нем мест. А теперь все, кроме них, уехали, и Бог знает, как отсюда иначе добраться до Сакраменто. Пока все стояли в растерянности, Лисбон открыла правую переднюю дверцу и плюхнулась на пассажирское сиденье: «Я лично поеду здесь, а вы разберитесь там поскорее, как будете размещаться». Чо отреагировал быстро и запрыгнул на водительское место. После нескольких неловких минут и переговоров Грейс, Ригсби и Джейн уселись на заднем сиденье, а Мириам, как самая маленькая и легкая из них - на коленях у Патрика. - Если у тебя ноги затекут, Мириам может пересесть ко мне, - проявил любезность Ригсби, в награду получив тычок под рёбра от Грейс и ледяной взгляд Патрика. Мириам достигла уже той степени усталости, когда многие условности перестают волновать. Ей хотелось отправиться домой, и как можно скорей. Конечно, она не пушинка и может отсидеть Патрику ноги, но как еще прикажете ехать, на крыше? Поэтому она не участвовала в дебатах, а поправила юбку и постаралась устроиться как можно лучше в этой тесноте. Это было непросто, но Патрик сидел очень спокойно, предоставив ей инициативу, и в роли кресла оказался довольно удобен. Сначала Мириам подумала, что неловко будет ехать ко всем спиной, и села лицом к салону. Выяснилось, что при этом ей нужно было смотреть на соседей, участвовать в общем разговоре, а кроме того держать спину и упираться рукой в стенку за головой Джейна, потому что привалиться к его плечу на глазах у всей честной компании было неловко. Очень скоро у неё устала рука, заныла спина и чудовищно захотелось спать. Поэтому на ближайшей заправке, где все закупались колой, чипсами и батончиками Марс в дальнюю дорогу, Мириам села наоборот. Теперь она смотрела в окно и могла делать вид, что вокруг больше никого нет. Она не поднимала глаз на Патрика, сейчас она просто ни за что не справилась бы с этим, заглянуть ему в глаза. Вместо этого она фактически прижалась к нему боком и положила голову ему на плечо. Неизвестно, как он к этому отнесётся, но ей было плевать, пора позаботиться о себе, путь длинный - успокаивала она себя. Тут Патрик сделал одновременно несколько вещей : 1) ухватился левой рукой за впереди стоящее кресло, таким образом как бы отгородив Мириам от внешнего мира; 2) повернул голову и медленно выдохнул в ее волосы; 3) совсем расслабился, позволяя их телам принять ещё более удобное положение. Мириам сразу стало спокойно и хорошо и произошло то, чего она от себя никак не ожидала - она уснула. Его ноги все же затекли, это факт, но он ни за что не признался бы, пусть хоть совсем отвалятся. Тёплая тяжесть ее тела была восхитительна, как и ее запах, смешанный с запахом моря и песка. Он тоже задремал, к счастью, и это уберегло его тело от слишком уж острой реакции на их близость. Иначе могло бы получиться совсем неловко. Ему хватило с лихвой последних 15 минут перед приездом, когда он уже проснулся, а она все ещё спала - раскрасневшаяся, тёплая, с по-детски приоткрытым ртом и соблазнительной ложбинкой в вырезе кофточки. Если бы она не спала, то обязательно прикрылась бы платком или пиджаком, она всегда очень следила за тем, чтобы выглядеть «прилично» - подумал он, улыбаясь. Патрик глядел в темный пейзаж за окном и чувствовал, как в его груди тает какой-то застарелый ледяной осколок и что-то робко и радостно начинает пульсировать. В салоне было совсем тихо, как в ночном самолете, где все, кроме пилота, спят. Он посмотрел в зеркало дальнего вида, поймал внимательный взгляд Чо и опустил глаза. Он готов был ехать так бесконечно, однако судя по огням за окном, они уже въезжали в пригород Сакраменто.