Кара

В богато украшенной золотом огромной зале находилось около сотни человек. Несмотря на такое большое количество людей, в помещении стояла абсолютная тишина. Казалось, что если уронить здесь иголку, то звонкое звяканье удара этой иголки о мраморный пол резко отзовется по всему залу. Стояла мертвая тишина. Главы многочисленных кланов сидели и боялись шелохнуться в присутствии глав четырёх Великих орденов. Все присутствующие и так знали, какую проблему хотели уладить на этом собрании, но все равно никто не мог вымолвить ни слова из-за тяжёлой ауры, охватившей зал совещаний. Один из глав четырёх Великих орденов раздраженно крутил на своём указательном пальце серебряное кольцо. Его глаза были закрыты, а брови сильно нахмурены. Могло показаться, что вокруг него с треском пробегают молнии, однако никто из присутствующих не брался утверждать это. Глава ордена Цзян был не удивлён, когда получил приглашение на совет глав кланов. Насколько было известно, эта проблема хоть и появилась внезапно, но разгорелась со скоростью лесного пожара и уже успела коснуться абсолютно всех. – Многоуважаемые господа, – тишину развеял уже знакомый приятный голос человека в ушамао, сидевший рядом с другими главами четырёх Великих орденов. Цзинь Гуанъяо разослал приглашения всем остальным главам кланов, чтобы решить насущную проблему, которая определённо волновала всех и каждого. Такой уровень тревоги был разве что во времена бытия Старейшины Илин. – Все мы прекрасно знаем, для чего мы все здесь собрались. А посему было бы весьма разумно прямо сейчас подойти к основной теме собрания. – Давно пора, – голос Цзян Ваньиня был грубым и резким, заклинатель перестал крутить кольцо на пальце и, открыв глаза, грозно посмотрел на Цзинь Гуанъяо. – Мне уже начало казаться, что мы сюда прибыли только для того, чтобы глупо пялиться друг на друга и сидеть в глухой тишине как умалишённые. По зале пронеслись тихие шепотки. Цзинь Гуанъяо предпочёл проигнорировать такой выпад со стороны Цзян Чэна. – Дорогие друзья, мы все прекрасно знаем, для чего все мы собрались здесь сегодня, – будто ни в чем не бывало повторил Верховный заклинатель. – Нас и наши земли объединяет одна проблема. Глобальная проблема. Наверняка вы уже понимаете, о чем я говорю. Совершенствующие подтверждающие закивали, уже находясь на одной волне с человеком в ушамао. Действительно, нет ни одного известного ордена, в котором ещё не случилась эта напасть. Даже самый маленький, самый отдаленный орден настигла неприглядная участь. Тем временем Цзинь Гуанъяо продолжал. – Численность лютых мертвецов увеличилась. И увеличилась очень сильно. Согласно собранным материалам, можно утверждать, что лютых мертвецов стало в семь раз больше, чем было, к примеру, три месяца назад. Рост их численности начался как раз-таки около двух месяцев назад. Нечисть наводнила земли людей подобно комарью в самый расцвет лета. Что самое странное, так это то, что мёртвые передвигались не только ночью, как уже привыкли заклинатели, но и ярким днём, когда солнце находилось уже в зените. Обычно нечисть вылезала ближе к вечеру, когда солнце клонилось к горизонту. Ещё странным был факт, что они не находились исключительно в местах со сосредоточием темной энергии, например в старых особняках или лачугах на окраинах, или ещё где-нибудь на отшибе мире, нет. Они также появлялись и в крупных городах. Самым страшным было то, что за последнюю неделю в том же Ланьлине удалось выследить уже тридцать шесть лютых мертвецов. И это в городе, где находился Дворец Кои, самый центр ордена Ланьлин Цзинь! Если такая ситуация в самом Ланьлине, то что можно сказать про провинциальные города, где заклинатели не так сильно укрепили свои позиции? Подобные ситуации происходили и в Юньмэне, Цинхэ и Гусу. – Нашествие мертвецов нельзя никак охарактеризовать. Их мотивация непонятна никому, – голос подал уже Сичэнь, сидящий до этого ровно, дыша размеренно и спокойно, – жертвы составляют гораздо меньшее количество, чем могло бы быть на самом деле. В Гусу было выловлено за последнюю неделю двадцать девять лютых мертвецов. Человеческие потери среди местного населения с таким большим количеством нечисти должны быть просто катастрофическим. Однако, несмотря на ожидания, жертвами стало лишь пять человек. Но все равно они остались живы, хоть им и вырвали языки и выдавили глаза. – Нечисть никогда не упустит своего шанса убить человека, – Цзян Чэну была так знакома эта ситуация. Он сам довольно много времени просидел за документами, которые ему доставляли адепты. Сначала он не верил их отчетам, ведь где это слыхано – орда лютых, и минимум жертв – но потом решил поглубже погрузиться в эту ситуацию, – Лютый мертвец ни за что не остановится на одних лишь глазах и языках. По крайней мере, пока он обычный лютый мертвец. – Что Вы имеете ввиду, глава Цзян? – Лань Сичэнь. – То же, о чём сейчас думаете и Вы, глава Лань. Неразумные мертвецы не могут управлять своими инстинктами и желаниями. А вот разумный лютый мертвец – вполне. Зал было вновь погрузился в прежнюю тишину, в которой утопал ещё до начала основного обсуждения, однако внезапно по деревянному столу, стоящему у одного из глав кланов, с силой ударили, от чего бедный столик издал скрипящий звук, но даже не покачнулся. – Что за вздор?! – Глава клана, чей орден находился вблизи цепи горных пиков, не сдержался и с силой ударил своей тяжёлой рукой по столу. – Всем известно, а особенно Вам, глава ордена Цзян, что ни один из ныне живущих тёмных заклинателей не в силах совершить настолько крупный обряд! – Но может ли быть такое, что мертвецы сами пробудили свой разум? – тихо раздался чей-то голос. Но, конечно же, его услышали рядом сидящие заклинатели. "Может ли быть такое, что нечисть может эволюционировать?". Разумные лютые мертвецы – это страшно. Особенно, если их целый легион. Сердца заклинателей трепетали в былые годы, когда кто-то произносил одно-единственное имя. Вэнь Нин. Призрачный генерал. Поистине огромная мощь таилась в руках этого мертвеца, единственного лютого, обладающего сознанием. Теперь же целые сотни такой же нечисти бродит по городам и деревням, в день и ночь. Ни на что не реагируя, они продолжают рыскать повсюду. – Стоит заметить, что количество убийств вследствие охоты нежити значительно уменьшилось, – произнес глава не столь крупного ордена, – не только поведение лютых мертвецов изменилось. Также навки, гули и прочие стали вести себя несколько... иначе. – Что вы имеете ввиду, глава Сун? – Навки, речные гули, обиженные призраки, все они... просто бредут или плывут куда-то. Такое чувство, будто они больше не нацелены на отмщение или на удовлетворение собственного голода или жажды убийства. У них будто бы поменялась сама цель существования. Даже когда происходят инциденты, в которых люди оказываются ранены, нечисть не убивает их. Единственный, кто смог пробудить сознание у лютого мертвеца, был Вэй Усянь. Который умер десять лет назад. Его душу так и не удалось призвать, поэтому все думали, что вероятность его возвращения в этот мир равняется нулю, однако в свете последних событий в головах всё большего количества заклинателей рождается его имя. Вопросов о Старейшине Илин на собрании так никто и не поднял, опасаясь реакции одного заклинателя в лиловом, однако его имя так и крутилось в головах всех присутствующих заклинателей. Так уж невероятна идея о возвращении Вэй Усяня, как думали совершенствующиеся? Неизвестно. Было понятно лишь одно. Грядёт нечто очень страшное. Еще никогда прежде не было такого крупного нашествия нечисти. Количество оживших мертвецов увеличилось в несколько раз, их модель поведения круто поменялась, их нынешний уровень сил неизвестен. Они просто передвигаются с места на места, рыскают тут и там, будто... ... что-то ищут.