Кара

Группа заклинателей в фиолетовом с мечами наперевес обходила один городок, стоящий на самых границах ордена Юньмэн Цзян. Городок сам по себе раньше был крупной и процветающей деревней, однако население её всё росло и росло, и так одна деревня стала довольно богатым городом, который принимает за своими воротами по половине тысячи человек за день. Дороги были пыльными, но опрятными, дома хоть и не самые большие, но не обветшалые и с хорошими крышами, что не протекают в особо сильные дожди осенью. В общем, было бы крупным упущением отдать такой вот городок нежити, что, по слухам и доносам, видели тут изредка. Согласно всё тем же слухам, в этом городке стали пропадать люди. Так отряд из шести человек шёл вдоль широких улочек, несмотря на катящееся к горизонту солнце. Небо начало окрашиваться в алеющие краски, а земли наливаться чернотой, подобно тому, как если бы они впитывали темную энергию. Деревья стали отбрасывать пугающие тени, а сам городок наполняться стрёкотом сверчков и вечерней свежестью. Раньше для патрулей отправляли лишь двух или трёх заклинателей, но в связи с нынешним повышением численности нечисти отряды пришлось увеличить. И так за сегодня было уничтожено три мертвеца – три речных гуля и один гневный дух. Обычно это вызвало бы опасения среди патрульных – такое большое количество нечисти за одну лишь их смену (а за день их три) напугало бы многих совершенствующихся. Однако же... – Такие меры предосторожности излишни! – Вещал один заклинатель с довольно уставшим выражением лица. Он шёл рядом с лидером их группы, навалившись на него и фривольно закинув руку ему через плечо. Лидер команды слышал это однотонное нытьё уже минут пятнадцать, к слову. “Да, хоть нежить и не стала сильнее, а даже поубавила в своей мощи, о безопасности забывать не стоит”, – думал он, мысленно вздыхая из-за приставшего к нему адепта. Но товарищ не заметил отчаявшееся выражение лица друга и продолжил. – Всем уже итак ясно, что нечисть перестала быть такой агрессивной. К тому же, скоро кончается наш караул, мы вполне можем позволить себе отдохнуть в одном из... таких мест. – Что? – Докучливый заклинатель, обхвативший плечо своего друга-лидера взял его лицо за щёки и довольно резко направил его голову в сторону одного из зданий так, что у того хрустнула шея. Хлобысь! Получив одну нехилую затрещину от старшего адепта, юный совершенствующийся громко вскрикнул, – “Шисюн!”, в то время как его старший брат по школе уже повернулся в сторону заинтересовавшего его шиди места. Домик состоял из двух этажей. У входа мерно раскачивался ряд красных фонариков, а через открытый проём, загороженный лишь полупрозрачной гранатового цвета тканью, можно было разглядеть низкие столики, за которыми выпивали и вкушали яства местные мужчины. Можно было бы подумать, что это не совсем стандартная таверна с необычным декором, если бы рядом с каждым клиентом не сидели девы, облачённые в яркого цвета полураспахнутые средние одежды. На втором этаже этого домика, на который указал самый младший и зелёный ученик из группы, находился большой открытый балкончик. Оттуда на молодых людей взирали прелестные красавицы с оголёнными ключицами и плечами, шаловливо при этом улыбаясь юношам. – Фан Люинь, что ты себе позволяешь?! – один из других адептов, который был заметно старше и уже известного Люиня, спихнул его руку с плеча их лидера группы, – Ты вообще понимаешь, что говоришь? Ты предлагаешь нам вместо обхода города и поисков нечисти, которая, между прочим, наводнила здешние окрестности, пойти в публичный дом! – Ну-ну, молодой господин, – адепт примирительно поднял руки и начал увещевать товрища, – С таким характером тебе стоило идти учеником в Гусу Лань, а не в Юньмэн Цзян. Нам до конца осталось всего-то двадцать минут. За это время мы могли бы хорошенько отдохнуть. С балкончика полился звонкий смех юных дев-искусительниц. Прелестницы стреляли в молодых заклинателей глазами и слабо перешёптывались, будто бы они делили юношей между собой. “Вон тот, с родинкой под глазом, мой!”. “Нет-нет, его уже заняла старшая сестрица Инь, остался только вон тот, с длинной челкой”. “Подождите, то есть, мне никто не достанется?”. “А как же сестрички, которые находятся внутри?”. “А у них есть, с кем повеселиться...”. Среди адептов уже потихоньку стал набирать оборот спор. Шан Ихань и ещё один юноша не желали идти в подобное место. Или же попросту они не хотели получить от старших, а если вообще не повезет – то вообще от самого главы ордена, если у него нет настроения. Говорят, что как только он вернулся со срочного собрания глав кланов, к нему боялись подходить даже близкие ученики. Что такого они там обсуждали, что глава Цзян прибыл в настолько отвратном настроении? Говорят, что по прибытии его успокаивали не только старшие ученики, но и его собственный племянник. Вероятность получить Цзыдянем по спине и рукам была крайне высока в тот день. А сейчас вот эти четверо глупых мальчишек утверждают, что провести оставшееся время в этом убежище куртизанок – не такая уж и большая глупость... Заманчиво, но нет. Подобное наслаждение не стоит того, чтобы навлекать на себя гнев и так уже раздраженного до предела главы Цзян! Только полные идиоты будут совершать такие опрометчивые и, что уж говорить, портящие репутацию ордена проступки, за которые их выпорят так, что они не смогут нормально передвигаться в течение нескольких недель! Таким образом двое молодых человек смогли отговорить от этой плохой затеи еще двух адептов – один из них стоял побелевший и явно вспомнал, как однажды уже схлопотал от их многоуважаемого главы. Конечно же он сразу переосмыслил свое решение! – Пф, ну если вы так хотите, то больно надо, – Фан Люинь лишь пожал плечами, и, приобнимая единственного оставшегося товарища, медленно отходил от группы, решившей вместо похода в бордель продолжить патруль, – но знайте, дважды мы предлагать не будем! Да, шисюн? Адепт спихнул его руку со своих плеч и, закатив глаза и слышно тцыкнув, направляется ко входу здания под ободряющие слова прелестных красавиц, уже уставших от этих, на их взгляд, бессмысленных переговоров. Девушки, как показалось, были немного удручены тем, что к ним в гости придут не шесть юношей, как ожидалось, а лишь двое из них. “И тот, что с родинкой, ушёл!” – недовольно вскрикнула одна из девиц, но так, чтобы уже зашедшие в дом совершенствующиеся не услышали её. На это другая девушка шикнула на неё, а потом что-то горячо зашептала на ухо. Губы цвета персика, что только что бранились в ругани, сладко расцвели в улыбке. Многообещающей улыбке. Фан Люинь бросил последний взгляд на отдаляющихся от них товарищей и пошел вслед за другим адептом, которые уже вошёл через красный полог из газовой ткани. Сразу пахнуло духами и приятными для обоняния, но резковатыми, благовониями. Фан Люинь успел заметить, как красивые девушки с балкона под счастливые возгласы покинули насиженное место и направились встречать гостей. Рассмотреть интерьер заведения с не самыми праведными целями назначения ему не дала юная девушка, подбежавшая к нему и сразу же прижавшаяся к его руке объёмной грудью. Полураздетая, с красиво сделанной причёской, с грамотным макияжем, она выглядела как одна из самых дорогих проституток Поднебесной. – Молодой господин, не желаете ли Вы насладиться временем, проведенным здесь, вместе с этой служанкой? – Сладко, будто пропела, произнесла она, едва прижимаясь губами к покрасневшему уху юного заклинателя. Кожа у девушки была мягкой и нежной, и Фан Люинь был уверен, что прикоснись он к ней губами, то явно почувствовал бы вкус и запах витавших в пространстве ароматных благовоний. Дева была поистине прекрасна, настолько, что сидевшие рядом мужчины отрывали очарованные взгляды от сидевших рядом с ними других куртизанок. Потягивая небольшие чарочки с градусным вином, они продолжали вести праздные и ничего не значащие разговоры, но украдкой всё-таки поглядывали на вошедшего адепта ордена и на прилипшую к нему красавицу. Будем честны, даже сам Люинь себе завидовал. На мгновение он даже забыл, что пришёл не один. Его напарник в это время преспокойно оглядывался: его слишком молодой для подобных удалёных патрулей шиди и обжимающаяся с ним распутная девица, прикипевшая к нему будто пиявка, приятная и расслабляющая обстановка, маленькое количество низких столиков у стен, за которыми сидели клиенты и их спутницы на ночь, лестница у дальней стены, по которой спускались сидевшие ранее на балконе девушки. А ещё тёмная энергия. И довольно много. Вряд ли тут можно будет найти целую кипу нежити, однако один-два мертвеца затесались среди людей. Это может быть как клиент, так и куртизанка, а может и не быть никем, оставаясь бестелесным духом, нёсшим с собой злость и гнев. И поджидающий нужного момента. Молодой человек ещё раз кинул взгляд на раскрасневшегося Фан Люиня, которого “сестрица” повела к лестнице. Семеро девушек, что буквально только что восседали в балконном ложе, уже спускались по ней, и уже успели обступить заклинателя и прикипевшую к нему куртизанку со всех сторон и, кажется, начался спор. Но не суть. Хоть Люинь и не был опытным заклинателем, но и не был настолько глупым учеником, чтобы не заметить скопившийся ком противоестественной энергии в этом месте. По крайней мере, так думал старший адепт. Глядя на Люиня, он совсем не понимал, что тот собирается делать. И ещё, “Куда это повели его эти размалёванные курицы?!” – крикнул он про себя, пустившись вслед уводящим его шиди блудницам.

***

Девушки, прямо говоря, были весьма настырными. Это немного сбивало с толку, ведь, как знал Фан Люинь, действия девушек-работниц публичных домов должны быть медленными, распаляющими физическое желание к крайне интимной близости, а не вот это вот всё! Это должны быть “случайные” касания бёдер, а не резкие тычки в спину и возгласы “Быстрее, молодой господин, нас уже заждались!”; аккуратные прикосновения самых кончиков пальцев к его торсу, опускающиеся всё ниже и ниже, а также эротичный тихий шёпот в самое ухо, а не громкие слова и довольно грубые переругивания так называемых “сестричек” между собой! Его, вообще-то, должны были ввести во взрослую жизнь, а не пихать всё дальше и дальше в коридор! В котором, кстати, было очень некомфортно! Чем дальше продвигалась группа, тем темнее становилось. Чем меньше чувствовался резкий аромат странных благовоний, тем больше начинал видеть молодой заклинатель. До этого он, казалось, ослеп, и мог видеть лишь этих прекрасных дев в красивейших нарядах и с аппетитными формами. Но сейчас Фан Люинь явственно чувствовал, что что-то не так. Юноша напрягся. Почему от комнаты в конце коридора, к которой они приближались, так сильно разит смрадом тёмной энергии? Стало тяжело дышать. Кожу пробил холодный пот. Ранее тёплые касания дев стали внезапно похожими на прикосновения к ледышкам. Парень присмотрелся к девушке, шедшей к нему ближе остальных. Она весело смеялась и шутила с другими девушками: “Ахаха, старшая сестрёнка Инь наверняка сейчас немного разочарована. Тот паренёк с родинкой ушёл, пришли лишь эти двое”. Хоть девушка и выглядела весьма и весьма красивой, настолько, что ранее, на первом этаже, на неё заглядывались другие посетители, отрываясь от других красивейших девушек. Но сейчас, присмотревшись, можно легко увидеть тонны косметики. Губы обведены красной киноварью, делая их притягательными для поцелуя. Лицо будто бы выкупано в белой краске, скулы очерчены вишнёвым румянами, а веки подведены ярко-красным цветом. Присмотревшись ещё лучше, Фан Люинь обомлел. Хоть косметика и была самой лучшей, которую только можно найти в пределах этого города, и наверняка самой качественной, но всё-таки это скрыть не удалось даже с её помощью. С шеи и подбородку поднимались тонкие капилляры чёрных вен, которых хотели так старательно скрыть под белоснежной краской. Глаза девушки ни разу за их перебежку с первого на второй этаж не двигались. Она не моргала. Юноша панически оглядел прочих дев, так же украшенных дорогой косметикой. Его предположение могло оказаться правдой, а если Люинь и вправду сейчас находится среди восьми мертвых дев, то наверняка этот вечер окажется для него последним. Юноша с надеждой посмотрел идущую по левую руку от него девушку с низкой причёской, закрывающей уши. Приглядевшись, со спавшим мороком он смог увидеть, что уха-то у неё и нет – оно будто бы было оторвано. У другой была крупная чёрно-красная гематома, очертания которой были видны из-под ворота её жёлто-горчичных одежд. А у одной вообще можно было увидеть у груди крупные трупные пятна. Как он не замечал раньше?! Где были его глаза, когда он со спокойной душой шёл рядом с этой горой трупов? Как так получается, что от них не исходит ни крупинки тёмной энергии? Могут ли они быть одними из тех новых лютых мертвецов, что стали обладать сознанием? Нет! Это он узнает позже. Сейчас ему нужно не подавать вида, что он узнал об их “маленьком секрете” и позволить им вести себя дальше. Возможно, он сможет сбежать от того существа, что находится в самом конце коридора, а также он сможет спасти ещё и своего брата по школе. Тогда им придётся найти других адептов, которые продолжают патруль и объединиться. Как он уже говорил Шан Иханю, их лидеру, нечисть стала более слабой и менее агрессивной, поэтому, возможно, им удастся самостоятельно устранить этот рассадник мёртвых. А если нет – то у Иханя есть целый запас талисманов, и они смогут позвать на помощь. Но главное сейчас – это суметь спастись отсюда. Юноша позволял вести себя, пока, наконец, девушки не настигли конца коридора. Стало вконец темно, и источник этой тьмы находился в комнате, вход в которую был закрыт лишь лёгкой занавесью лазурного цвета. Ткань не была прозрачной, а оттого и не позволяла увидеть всего, что находилось внутри. – Братец, наша старшая сестрёнка так хотела встретиться с твоим старшим братом! – Внезапно сказала та, что не моргнула ни разу за весь их путь сюда. Он потянула Фан Люиня к себе и зашептала, – на самом деле, она очень хотела поговорить с ним о нечто о-о-очень важном, но, как оказалось, он не захотел придти к этим сёстрам. Какая несправедливость! – Да-да, у сестрицы Инь имеется вопрос, который она хотела бы задать мудрым и всеведущим бессмертным заклинателям, – сладко произнесла девушка с ровными клыками, которые успел заметить юноша, когда она слишком широко улыбнулась. Ей они нужны, чтобы было удобно разрывать плоть, что ли?! – С чего ваша старшая сестра взяла, что ответы на её вопросы известны этим ученикам? – Фан Люинь должен был выжить. Для этого он не должен спалиться, а оттого проявлял своевременное естественное любопытство, именно такое, которое появляется тогда, когда его ведут несколько девушек скорее похожих на небожительниц, чем презренных людей (а уж тем более на мертвецов!). Никакого страха. Никаких дёргающихся рук. Никакого сбитого дыхания. Только вот не очень хорошо это получалось сделать... Девушки смешливо улыбнулись. Слишком широко. Показывая набор ровных, острых клыков, они нежно начали говорить в один голос, от чего у адепта начали дрожать ноги. – Молодой господин, наша достопочтенная старшая сестра желает видеть Вас...

***

В комнате не пахло благовониями или ещё чем-то таким. Здесь пахло чем-то... терпким и сладким. И адепт, уже наученный горьким опытом, дышал через раз. Если бы здесь находились те восемь мертвецов, они бы наверняка засмеялись громко и задорно, увидь они его реакцию. Но, к счастью, их здесь нет. Люинь осматривал комнатушку, чтобы найти способы побега, однако ни окон, ни каких-либо ещё дверей здесь не было. На поясе у него висел меч, но вряд ли бы он смог отбиться от восьми лютых разом своими дрожащими руками. Он ещё помнил слухи об обретении сознания у нечисти, но, мягко говоря, в это верилось слабо. Но теперь, когда он увидел этих мертвых девушек, что привели его сюда, он был немного дезориентирован. Они шутили друг с другом, хамили, грубили, иногда даже переругивались и слабо толкали друг дружку, когда якобы ссорились (о да, за этот десятиминутный промежуток времени, когда они преодолевали весь этот путь с первого этажа до комнаты “старшей сестрицы Инь”, эти девушки успели сделать почти всё). Комната была тёмной. То ли это дизайн такой, то ли из-за скопившейся тёмной энергии, заклинатель не знал. Но дышать здесь было сложно, хоть и пахло совершенно не так, как в обычных местах, переполненных этой энергией. Юноша прошёлся по комнате. Здесь была роскошная мебель: тумбы из тёмно-красных пород дерева, из того же материала низкий столик с фарфоровыми чарочками и маленьким чайником, шёлковые подушки около столика, а также широкая кровать с балдахином, скрывающим ложе... И там определённо что-то шевельнулось! Мерно покачивающийся балдахин плавно отвели в сторону. Рука, сделавшая это, было тонкой и абсолютно белой. Белизна эта не была трупной, а какой-то благородной. Такая обычно присутствует у аристократов, не занимающихся совершенствованием, и в чьём рационе нет долгих и упорных тренировок на солнце. Кисть была тонкой – ярко выпирали костяшки. Длинные аристократические пальцы имели ухоженные аккуратные длинные заострённые ногти. Женщина, поднявшая ткань, оказалась ещё прекрасней девушек, что привели его. Лицо её было бледным, на нём не было косметики, что удивило Люиня. Он думал, что она так же будет скрывать свою неживую природу, а оказалось, что и скрывать ей нечего! Глаза феникса тёмно-коричневого цвета взирали на него с незатаённой хитринкой. Другие эмоции прочитать было сложно. Само выражение её лица выдавало её лениво заинтересованную натуру. Одежды её были целыми. Верхние одежды цвета голубого агата с рисунком в виде рыбьей чешуи, выполненным золотыми нитями, хоть и были полностью закрыты, но не прикрывали её широкую грудь, узкую талию и восхитительные бёдра. Женщина ждала, пока заклинатель насмотрится на неё, возлежащую на кровати в подобном виде и лишь шире улыбалась. Люиня будто обдали ледяной водой. “Она труп, Люинь! Труп!!! Не засматривайся на мертвеца!”. – Моё имя – Е Мэйли, ― представилась она. Голос её был хоть и не нежен, а твёрд и нисколько не мягок, всё равно он казался безусловно прекрасным, ― Рада приветствовать в своих личных покоях адепта Великого ордена Юньмэн Цзян. Я польщена. ― В-взаимно, госпожа, ― адепт поклонился, как этого требует этикет. Хоть эта дева Е и не сделала того же, ― Имя этого адепта ― Фан Люинь. Согласно тому, что говорили Ваши работницы, Вы желали задать важные вопросы этому адепту? Нужно! Быть! Вежливым! Даже с мертвецами. А тем более, если от них так и фонит этим огромным количеством эманаций тёмной энергии. Прямо сейчас Люинь подумал, что, скорее всего, этот сладкий терпкий запах, заполняющий всю комнату, является запахом этой Мэйли и исходящей от неё энергии. ― Верно тебе сказали, ― как-то недобро она осклабилась. Холодный пот потёк по вискам Люиня. Е Мэйли плавно поднялась с ложа так, чтобы на ханьфу не оказалось складок. Она медленно, будто охотившийся на мелкую дичь тигр, подходила к юноше, убрав свои холёные руки за спину, ― Ты же уже понял, да? ― она приподняла смоляные брови. Казалось, она спрашивала, уже заранее зная ответ. Люинь не был дураком, он сразу понял, о чём у него спрашивала женщина. Она тем временем подошла ещё ближе. Протяни она руку, и сможет коснуться лица юноши. Как оказалось, Е Мэйли была высокой. Даже не намного выше самого Фан Люиня. Чувствуя и видя угрожающе нависшую над ним женщину, которая так и давит на него ментально этим своим пустым взглядом с лёгкой хитрецой, у него нервно подгибались колени. Лицо “старшей сестрицы” улыбалось хищно, глаза следили за юношей, выхватывая каждое его движение: как дрожат его ноги, желающие отступить к выходу, как по его вискам каплет пот, как нервно у него вскидывается кадык. Заклинатель боялся её. Может, это из-за заполонившей всё окружающее пространство тёмной энергии и запаха крови? А может из-за того, что он понял, что не сможет сбежать при любом раскладе? Девочки же всё ещё стоят у двери, ожидая единого слова-команды, ожидая сытной трапезы. Впрочем, она его ни за что не отпустит. Он же сын того отвратительного человека, который... Вздох. Спокойно. Все они умрут. Рано или поздно, но они их всех найдут и перебьют. Такой они все дали обет. Разорвут подобно свиньям, сломают каждую кость в теле, прольют кровь и омоют ей их родных, заставят заплатить. А потом сожрут. Даже не поперхнутся. Улыбка Мэйли расползлась ещё шире. ― Ты знаешь насколько вкусной может быть кровь, мальчик?

***

Шан Ихань, лидер их обмельчавшего отряда, тяжело выдохнул. Он держал меч прямо у горла ещё одного мертвяка, которого удалось поймать. Интересно, конечно, но сразу после того, как те двое ушли в бордель, на оставшихся четырёх человек стали выходить полчища нечисти. За последние пол часа они успели уничтожить вот уже дюжину лютых. Если бы они все остались при своих прежних силах, ещё до того, как их численность стала расти, то весь отряд был бы уже давно мёртв. А может Люинь прав, и волноваться теперь о мертвецах можно не столь остро?.. ― С-с-стой-стой-стой! ― Шан Ихань удивлённо посмотрел на мертвеца перед собой. Им был шестнадцатилетний мальчишка, судя по одежде ― простой крестьянин. “Висельник”, ― смотря на характерные отметины на горле, отметил Ихань, ― Я могу ответить на любые вопросы, которые интересуют благородных заклинателей! Только уберите оружие!!! Мертвец. И говорит. Ихань шокировано уставился на щуплого пацанёнка, съёжившегося под его взглядом, но всё-таки не дающий перерубить шею. Нападение уже успели подавить, поэтому вокруг витала тишина. К лидеру группы стали стекаться другие адепты, уже обтирающие от гнилой крови мечи. Те, что так же слышали речь мертвеца, неверяще смотрели на мелкого висельника. ― Повтори. Ихань надавил мечом на шею юнца, от чего его остекленевшие глаза явно наполнились ужасом. Мертвец крупно задрожал. ― Отпустите меч, пожалуйста! Меч никто убирать не собирался. Адепт осмотрел таких же шокированных учеников, которые глупо пялились кто куда ― кто на самого паренька, кто на нечисть. ― И что же ты можешь нам рассказать такого, чтобы мы не убивали лютого мертвеца? ― Абсолютно всё, что вы захотите! Странным было то, то мертвец (мертвец!) не хотел, чтобы его изгнали. И верещал он так, будто бы боялся боли. А ещё он, ахтунг! ― говорил! Мертвец, и говорит! А ещё он может двигать мышцами лица! У него сейчас такое выражение, будто бы он вот-вот расплачется. Только вот слёз нет, а так бы да, он скорее всего уже ревел в три ручья. Но мертвец ― и боится смерти? Интересно...