Часть 5
11 октября 2019 г., 00:00
«Всегда было так, что любовь не знает своей собственной глубины до самого часа разлуки». Халиль Джебран
Дин резко проснулся. Сердце колотилось в груди, все тело было напряжено от адреналинового кошмара. Это послужило ему хорошим уроком за то, что заснул. Он всего лишь хотел на мгновение закрыть глаза, получить краткую передышку от стопки журналов, которые Бобби заставил его прочитать. Но адские гончие уже поджидали его.
— Ублюдки, — выдохнул Дин, потирая глаза и протянул руку к вибрирующему мобильному.
Бу зашевелился рядом с ним, когда попытка охотника ответить на телефонный звонок вывела щенка из его полуденного сна.
— Винчестер.
Он приподнялся на диване, узнав голос Кэролин. Любимый исследователь Макленда обещала позвонить, и, несмотря на то, что она злилась на него, все же выполнила его просьбу.
— Кэролин, привет. — Он прочистил горло. — Как у него дела?
Плохие новости его не удивили. Состояние Джошуа не улучшилось. Его статус все еще был критическим, шансы выжить столь же мрачны, как и прошлой ночью.
— Как там Эсме держится?
Это был глупый вопрос, ничего, кроме пустых слов, вроде «он был хорошим человеком». Дин потирал затылок, пока Кэролин объясняла, что Джослин и Сандра, мать Гидеона, приехали, а Харланд так и не ответил на звонок. Сойер никак не мог не знать, что происходит с его сыном. Эсме, вероятно, было лучше без него, и, по крайней мере, она была не одна.
— Скажи ей… — пробормотал Дин, у которого внезапно пересохло во рту. — Скажи ей, что Мак на ферме.
Прощание было отрывистым, и Дин не винил ее за то, что она рассердилась. Он был эгоистичным сукиным сыном. Макленд уехал из-за него. Они все были на ферме ради него. Кэролин видела в этом лишь предательство. Она не знала, что в то время как у Джошуа была слабая надежда на выживание, время Дина истекло.
— Как поживает наш мальчик? — услышав голос Миссури, Дин сел и подтолкнув Бу локтем, чтобы опустить ноги на пол.
— Так же. Но ты, вероятно, уже знала об этом.
Медиум несла поднос с тремя кружками ирландского кофе и несколькими булочками, которые она поставила на кофейный столик перед Дином.
— Я надеялась, что ошибаюсь.
Дин взял одну из кружек, радуясь, что легкая дрожь в его руках осталась незамеченной.
— Это на тебя не похоже. — Он крепко обхватил пальцами щербатую кружку, наслаждаясь знакомым ароматом любимого Джимом кофе и крепкого «Джонни Уокера». Миссури добавила туда взбитые сливки. Дин взглянул на нее и выдавил из себя полуулыбку. — Но в порядке вещей в эти дни, я полагаю.
— Не будь слишком строг к нам, детка. — Миссури встретилась с ним взглядом. — Нелегко вести себя нормально, когда весь твой мир переворачивается с ног на голову.
— Можешь мне об этом не говорить. — Дин обвел взглядом гостиную, его глаза изучали каждый дюйм, прежде чем остановиться на каминной полке. — По крайней мере, дом — это всегда дом. — Вот почему он настоял на том, чтобы вернуться на ферму.
— Кстати говоря… — Миссури провела пальцами по его волосам, ее теплая ладонь легонько коснулась его затылка. — Калеб и Сэм уже несколько часов прячутся в той комнате. Может тебе стоит отнести им поесть.
Дин тяжело вздохнул. Он попросил их отвезти его обратно к Джиму, отменив поездку до Арканзаса. Но это не помешало его брату и Калебу направиться прямо в «Гробницу», отчаянно ища последнюю надежду на спасение.
— А где все остальные?
— Макленд и Бобби у Джима в кабинете, а Эллен я попросила съездить в город купить кое-какие продукты к обеду.
Он понял, что Ученый и Бобби используют каждую последнюю секунду, следуя за любой ниточкой, которая может спасти его. И хотя Дин устал гоняться за своим хвостом, он не мог лишить остальных чувства собственной полезности. Он не заберет их последнюю отчаянную надежду.
— А что у нас в меню?
Миссури убрала руку от его головы, уперев кулаки в свои пышные бедра.
— Ну, конечно же, жареный цыпленок по рецепту пастора Дима. Там будет также индейка и ветчина, картофельное пюре, жареная окра и кукуруза. Все твои любимые блюда.
— А персиковый пирог? — Дин изогнул бровь.
Он не упустил слез, которые скатились с ресниц Миссури, хотя и быстро отвел взгляд в сторону, сделав вид, что не заметил как она вытирает щеки.
— Две партии.
Дин усмехнулся.
— Я знал, что был твоим любимчиком.
Она замахнулась на него кухонным полотенцем.
— Возьми с собой и этого блохастого пса.
Дин похлопал Бу по холке, схватил поднос и направился к лестнице. Он нашел их почти в том же положении, что и в то утро, когда Мак появился с новостями о Буне. Этим утром Дин остановился у двери, подслушивая, как Сэм и Калеб обсуждают свои последние отчаянные попытки спасти его от сделки. В тот день было трудно притворяться, и вести себя как можно более нормально. Сегодня утром эта задача была просто грандиозной.
— Привет, — Дин вошел в «Гробницу», поставив серебряное блюдо мисс Эммы на стопку разбросанных бумаг. Он посмотрел на Калеба, который снова держал в руках клинок Экнона. — Вы, два гения, вернулись к этому блестящему плану? Дай угадаю: теперь ты собираешься принести в жертву одну из коров старика Джентри?
— Кто-то должен работать, пока ты играешь роль счастливой домохозяйки. — Калеб указал на булочки и кофе. — И мы думали о его муле.
Дин занял пустое место рядом со своим братом.
— Это ты ворчал, что я не проявляю ни капли вежливого южного гостеприимства Джима. Решай уже, черт возьми, чувак, чего ты хочешь от меня.
— Миссури приготовила это, — сказал Сэм, откусывая кусочек от одного из шоколадных кексов. — И кофе тоже. Это не считается.
Дин ухмыльнулся брату.
— Я готовил тебе еду на протяжении девятнадцати лет. Выкажи мне немного уважения, младший брат.
Сэм улыбнулся.
— И это причина, по которой я до сих пор ненавижу спагетти с макаронами и равиоли.
Калеб стукнул кулаком по столу, отчего кружки на подносе задрожали.
— Вы двое либо принимайтесь за дело всерьез, либо убирайтесь отсюда ко всем чертям, чтобы я мог работать.
— Дэмиен, — Дин откинулся на спинку стула, ожидая, пока его друг, наконец, встретится с ним взглядом. — Это конец игры, и мы проиграли. Ни одна база не выдержала, и, несмотря на ваши попытки, никто не выбьет этот мяч сегодня.
Калеб оттолкнулся от стола, уронив нож на пол, и встал.
— Так что же нам, черт возьми, делать? Смотреть на часы? Может, сыграем в карты? Притворимся, что меньше чем через тринадцать часов тебя не разорвут на куски адские псы?
— Калеб, — сказал предупреждающе Сэм.
Дин поднял руку, прерывая брата.
— Вообще-то я думал, что мы с тобой можем прогуляться.
Гнев Калеба исчез за выражением полного раздражения.
— Ты хочешь, чтобы мы прогулялись? — он взглянул на Сэма, как будто брат Дина мог как-то перевести его слова. — Это что, какая-то метафора? Или ты просто полностью сошел с ума?
— Нет, — сказал Дин, поднимаясь. — Я действительно хочу прогуляться. Только ты и я, Дэмиен.
Калеб провел рукой по волосам.
— Ты, твою мать, издеваешься надо мной.
— Может быть, немного свежего воздуха пойдет тебе на пользу, приятель, — присоединился к разговору Сэм. — Я могу остаться здесь и продолжать просматривать журналы, поговорю с Маком и Бобби, выясню, что они узнали от Европейского Братства.
Дин положил руку на плечо брата.
— Пусть Сэмми продолжает свою научную практику. У нас есть и другие дела, которыми нужно заняться. — Калеб покачал головой, и Дин усмехнулся. — Да ладно тебе, Дэмиен, не заставляй меня приказывать.
— Ты должен прожить достаточно долго, чтобы Мак ушел на пенсию, прежде чем сможешь отдавать мне приказы, Дин.
Улыбка старшего Винчестера угасла, но он не сводил глаз со своего лучшего друга.
— Тогда я прошу тебя. Пожалуйста.
— Проклятье, — прорычал экстрасенс, поднимая свою кепку со стола и направляясь к выходу. — Я возьму свои ботинки и встречусь с тобой в гребаном сарае.
— Захвати лопату, пока ты там, — крикнул Дин ему вслед, и его улыбка вернулась. Он подмигнул брату. — Я дам ему время немного успокоиться.
— Дин, — Сэм поймал брата за рукав, когда тот повернулся, чтобы уйти. — Об исследовании…
Дин сжал его запястье.
— Забудь об исследованиях, Сэмми.
— Но…
— Ты действительно хочешь что-то для меня сделать?
— Ты же знаешь, что хочу. — Сэм встал. — Что угодно.
— Миссури готовит грандиозный обед, ну, ты знаешь: День Благодарения, Рождество, мой день рождения все в одном флаконе. — Взгляд Сэма был напряженным и серьезным, он ловил каждое слово. Дину пришлось с трудом сглотнуть, чтобы сказать остальное. — Мне не хватает только одного, и я подумал, что ты мог бы мне помочь.
— В чем дело, Дин?
— Печенье с арахисовым маслом. Я не могу, есть обед в последний раз без него.
Сначала он подумал, что Сэм рассердится, но тот удивил его, широко улыбнувшись.
— Я сожгу их на дне точно так же, как это делала мама.
— Вот это мой мальчик.
Калеб ждал у сарая, как и обещал, Бу и Харпер танцевали у его ног. Они, казалось, понимали, что предстоит приключение, а может быть, жаждали хоть на мгновение отвлечься от суеты фермы.
— Вот ваше чертово снаряжение, сэр. — Калеб сунул в руки Дина рюкзак и флягу с водой.
Винчестер взял рюкзак, схватив другой мешок, который он припрятал за несколькими тюками сена ранее в тот же день, и ухмыльнулся.
— Спасибо, рядовой. — Калеб был печально известен тем, что никогда не сдавался. Так было еще до вынесения смертного приговора Дину. И теперь он чувствовал себя ничтожеством. Дин любил парня за это. — Давай уйдем отсюда.
К его чести, Калеб только закатил глаза, когда Дин надел рюкзак, вручил ему складную лопату и свистнул Бу и Харперу.
Помилование длилось недолго. На полпути к вершине горы Калеб вернулся к своим угрюмым привычкам.
— Это глупо, Дин, — сказал он в пятый раз.
Винчестер улыбнулся. Это напомнило ему о том дне, когда они шли по этой самой тропинке с Джимом, и Сэм снова и снова спрашивал пастора, когда они придут.
— Мне кажется, ты уже говорил это, Дэмиен.
— Проклятие, мы должны что-то делать…
— Например, что?
— Все что угодно, кроме чертовой прогулки на природе, — отрезал Калеб. — Это не похоже на тебя, Дин. Мы же не трусы. Мы боремся до конца. Джонни был бы чертовски зол.
— Может быть, я устал от борьбы. — Дину было интересно, осознает ли Калеб, сколько раз он произносил имя Дина за последние несколько недель. Дин. Имя стало буфером между ними, барьером. Макленд тоже это заметил. Старший Винчестер наблюдал в больнице, как все тело доктора напряглось, словно имя Дина было предзнаменованием другого вида смерти. Эсме была не единственной, кто боялся потерять сына.
— Борьба — это все, что мы знаем.
В этом-то все и дело. Дин устал бороться, но у него не было ощущения, что он бросает свой меч. Вместо этого Дину казалось, что он принимает новую перчатку, самый важный вызов в своей жизни. Он должен был защитить самых близких людей от своей смерти, предложить им какую-то дорожную карту, по которой можно было бы двигаться дальше без него. Они неслись по неизведанной территории без тормозов, где сразу за поворотом лежал мир, в котором Дин никогда не будет существовать. Он не был уверен, как правильно ориентироваться в этом путешествии, но был чертовски уверен, что все идет не так. Но он проедет с ними на этом отрезке пути. Это было лучшее, что он мог предложить. Увидев Кэтлин с Райли, Дин сразу же понял это.
— Я уже давно подумываю об этом, — сказал Дин, и остановился, проведя тыльной стороной ладони по лбу, чтобы вытереть пот. Ветер доносил до них сладкий запах цветов. Дин вздохнул, на мгновение, прикрыв глаза, прежде чем посмотреть на Калеба. — Сейчас, кажется, самое подходящее время. — Это был единственный раз, когда он уходил от родных.
— Ты хочешь поиграть в садовника, Дин? — фыркнул экстрасенс. — Я могу представить себе гораздо более веселые поездки.
Дин заставил себя улыбнуться, хотя часть его хотела встряхнуть Калеба.
— «Красный камбуз» слишком далеко, Дэмиен, и мы уже побывали в Вегасе один раз в этом году. — Он хотел провести свои последние часы на ферме. Последнее слово остается за Дином. — И думаю, что Миссури была бы расстроена, если бы ей не удалось подать мне мою последнюю еду. Она приготовила две порции персикового пирога. Я не могу ее подвести. — Он не мог подвести никого из них, поэтому уступил их просьбе устроить один большой семейный ужин. К ним присоединятся Макленд, Бобби и Эллен. Макленд будет резать индейку, Калеб и Сэм сядут рядом с Дином. Он будет храбрым солдатом еще один день, но потом все уйдут. Все, кроме его братьев.
Калеб закатил глаза и продолжил свой путь.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Дин. Посадка какого-то дурацкого дерева в саду мисс Эммы мне не поможет. Это не принесет ни черта хорошего.
— Может быть, дело не в тебе, Дэмиен. — Дин остановился, зная, что они уже добрались до линии деревьев, которая вела к полевым цветам, где на страже стояли три одиноких дуба. Он повернулся и выхватил лопату у Калеба. — Может быть, дело во мне и в том, что я должен сделать.
— И я здесь, чтобы засвидетельствовать это?
Калеб пристально смотрел на него, его золотые глаза были скрыты за козырьком кепки «Red Sox». Это был новый взгляд, тот, который Калеб использовал для спора в течение последних нескольких недель, когда время Дина истекало. Винчестер не был уверен, с какой целью друг прятался. Может быть, это была маска. В любом случае, он знал Калеба слишком хорошо, чтобы быть обманутым, и мог читать эмоции Ривза без усилий. Это было эффективная защита лучшего друга от смерти Дина, как использование имени «Дин» дистанцировало от боли потери.
— Ты должен был взять с собой Сэма. Я не попал в этот ритуал «дня беседки» в первый раз и не хочу делать это сейчас.
Дин отрицательно покачал головой. Он вспомнил попытку пастора Джима сделать День матери терпимым. Сегодняшний день был в сто раз хуже, но Дин должен был попытаться. Он всегда чувствовал себя ответственным за безопасность и физическое благополучие Сэма, но в то же время чувствовал себя ответственным и за сердце Калеба.
— Однажды ты сказал, что сделаешь для меня все, что угодно. — Он разыграл свою козырную карту, которая просто оказалась дикой картой, двойкой пик. — Я для тебя как младший брат.
Калеб на мгновение растерялся, словно уменьшился от своего роста в шесть футов три дюйма прямо на глазах у Дина. Затем друг собрался с силами, расправил плечи и сказал тоном Джона Винчестера:
— Дай мне эту чертову лопату. — Он схватил инструмент и грубо толкнул Дина, проходя мимо и бормоча на ходу: — Ты не просто мой брат, ты заноза в заднице, младший брат-идиот, во всех смыслах этого слова.
Дин никогда в нем не сомневался.
Калеб бросил в сторону еще одну лопату земли. Они уже довольно долго работали в полном молчании. Винчестер почувствовал, что помилование подходит к концу, когда посадил в яму первое молодое деревце.
— Посадив пару деревьев, ты ничего не добьешься. Это ничего не меняет.
Дин взглянул на самый высокий дуб, который пастор Джим посадил вместе с Эммой, потом на два деревца поменьше, одно для Мэри Винчестер, а другое они с Сэмми посадили для Амелии Ривз.
— Они не для меня. — Он посадил второе деревце. — Это для пастора Джима и папы. — Это было последнее «прощай». — Ты и Сэмми можете посадить дерево для меня, следующей весной, когда дела пойдут лучше.
— Лучше? — хрипло спросил Калеб. Дин быстро поднял глаза, прикрывая их от солнца. Он неверно оценил чувства экстрасенса. — Ты думаешь, что гребаный год все исправит? — Ривз бросил лопату и упал на колени. — Срань господня. — Он снял очки, и они безвольно повисли в его руке. — Да что с тобой такое, Дин?
Зрелище сломленного Калеба не вызывало ни сострадания, ни сочувствия, а лишь разжигало сдерживаемый гнев и отчаяние самого Дина.
— Во-первых, я чертовски устал от того, что ты называешь меня «Дин», — он обвиняюще ткнул пальцем в сторону своего друга. — За последние несколько недель ты произнес мое чертово имя чаще, чем за всю мою жизнь, сукин ты сын! Так что, черт возьми, с тобой не так? — Дин уронил молодое деревце. — Мне нужно, чтобы ты вел себя нормально. Мне нужна одна гребаная вещь в моей жизни, чтобы быть выдержать все. И что же ты делаешь? Ты начинаешь носить нелепые солнцезащитные очки и дурацкие бейсболки и говорить «Дин» как будто это какая-то торжественная клятва или заклятие, чтобы отогнать зло. Ну, знаешь что, Калеб, — Дин подчеркнул каждый слог имени друга, словно ударяя кулаком, — это больше похоже на проклятие, на одно из тех гребаных четырехбуквенных слов, за которые Джим мог бы вымыть твой чертов рот с мылом.
— Мне очень жаль. — Калеб снял кепку и бросил ее на землю. — Прости, если я все делаю неправильно. Прости, если не знаю, как быть тем, кем ты хочешь, чтобы я был в данный момент. Потому что, если ты еще не заметил, я трачу каждую секунду каждого чертова дня, пытаясь спасти твою гребаную жизнь. Это все, о чем я могу думать. Я не могу спать. Я не могу есть. Так что если мое подсознание каким-то образом сделало эту невозможную ситуацию хоть чуточку неудобной для тебя, то мне очень жаль. — На глаза Калеба навернулись слезы, и Дин почти взмолился, чтобы Калеб снова надел очки и кепку. — Мне так чертовски жаль, Двойка.
— Дэмиен… — Дин опустился на землю лицом к другу, весь его гнев улетучился, — это не твоя вина.
Калеб схватил Дина за рубашку, отчаянно сжимая ткань.
— Мне так жаль, что я не могу спасти тебя, Двойка, — он подавил рыдание, и уткнулся лбом в грудь Винчестера. — Я сделаю все, чтобы спасти тебя.
Сердце Дина бешено колотилось, с трудом удерживая свои собственные эмоции. Он сжал плечи Калеба, закрывая глаза, и желая, чтобы он просто очнулся от продолжающегося плохого сна. Мучительная боль пронзила его грудь, украв голос. Слова были не более чем шепотом.
— Ты действительно спас меня. Сотней разных способов, чувак.
Калеб поднял голову и положил ладонь на щеку Дина.
— Это не важно. Ты все равно умрешь. — Ривз отпустил его, вырываясь из рук Дина. — Я обещал Джонни. Я обещал себе все много лет назад, что с тобой ничего не случится. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я не потеряю еще одну семью.
Дин почувствовал, что его глаза начинают щипать, дыхание перехватило.
— У тебя было видение?
— Что?
— Было видение о моей смерти? — последнее средство Дина было немного коварным, но в нем звучала логика, достойная Джима. — Я знаю, что тебе снились кошмары, но был ли у тебя на самом деле полный экстрасенсорный момент, когда ты видел, как меня убивают адские псы? У тебя было видение той ночи на перекрестке, прежде чем я поцеловал ту суку?
— Нет, — Калеб покачал головой. — Никаких видений.
Дин протянул руку и положил ладонь на затылок Калеба, слегка встряхнув его.
— Тогда, может быть, тебе и не нужно было ничего останавливать или спасать меня, Дэмиен. Не в этот раз.
— Но ты же должен был дожить до тридцати. — Если бы не отчаяние на лице Калеба, Дин бы рассмеялся. — Мы собирались посетить особняк Плейбоя. Я обещал тебе ночь, которую ты никогда не забудешь.
— Все в порядке, приятель. Я соглашусь провести ночь у пруда и выпить бутылочку лучшего варева Джима. — Там не будет никаких горячих кроликов, но это был их типичный способ праздновать. — Мы наденем на Сэмми уши и хвост, если тебе от этого станет легче.
— Я не хочу, чтобы ты умирал.
Это было сказано с такой яростью, с такой душераздирающей детской невинностью, что Дин без труда представил себе шестилетнего мальчика, который видел, как весь его мир исчез в вихре крови, серы и пороха. Он не смог сдержать истерического смешка.
— Если бы я получал за каждое желание цент… — это была одна из любимых поговорок Джона. Калеб все поймет.
Губы его лучшего друга задрожали, а лицо исказилось в полуулыбке.
— То мы были бы богатыми ублюдками.
— Но ты уже богат, — заметил Дин. Калеб рассмеялся, и хотя было прерывистое дыхание и приглушенное рыдание, это звучало так хорошо. — А я практически земельный барон.
Они засмеялись еще громче. Калеб упал на задницу в грязь, вытирая глаза, и сделал глубокий судорожный вдох.
— Черт возьми, я скучаю по Джонни.
Дин сглотнул и прислонился спиной к дереву мисс Эммы. Земля под ним была холодной и твердой, но кора дуба была теплой от солнца.
— И я тоже, — он хотел увидеть отца в последний раз.
Калеб вырвал пучок травы.
— Жаль, что в наши дни ни хрена нельзя купить за деньги.
Дин вздохнул.
— За американский доллар и евро нельзя подкупить фракцию демонов. К чему идет наша экономика?
— Это всего лишь одна из многих кульминационных линий, которые ты не узнаешь, Двойка.
Дин прекрасно понимал, чего это легкомыслие стоило его лучшему другу. Калеб делал это ради него, но Дин был слишком эгоистичен и поэтому подыграл ему. Он должен был держать себя в руках. Осталось всего лишь несколько часов.
— Черт возьми, чувак, я никогда не узнаю, дали ли Бритни и Фред еще один шанс или как закончились «Потерянные».
Калеб пнул его ногой.
— Трудные времена, малыш.
— Я могу жить с этим, — пожал плечами Дин. — Или умру так и не узнав, как это бывает в подобных случаях. — Он взглянул на голубое небо, просвечивающее сквозь зеленую листву дерева Эммы. Были и другие вещи, которые он не мог оставить все как есть. Он посмотрел на Калеба, который наблюдал за ним. — Но я должен знать, что с Сэмми все будет в порядке.
— Ты же знаешь, что я буду за ним присматривать. Я буду защищать его, несмотря ни на что. Даю тебе слово.
— Я хочу, чтобы у него была нормальная жизнь. Чтобы он жил, а не выживал.
— Окей.
— Я хочу, чтобы он вернулся в школу и получил диплом. Может быть, он даже остепенится и заведет детей.
— Школьную часть я, наверное, могу раскрутить, но я не авторитет в этом дерьме с Кэрол и Майком Брейди. Я могу подсунуть ему кучу горячих цыпочек, но твой младший брат…
— Ему не нужна служба знакомств, — перебил его Дин. — Время от времени ему нужен хороший пинок под зад. — Лучший способ справиться с Рыцарем — это дать ему новое задание, новую миссию.
— Ну, это может попасть под мою компетенцию.
— Держу пари, что так оно и есть. — Дин облизнул пересохшие губы. — Ему нужен старший брат, чувак.
Калеб поднял руку, собираясь покачать головой, но Дин опередил его.
— Это то, в чем ты тоже эксперт. У тебя были годы практики. Не стоит тратить это
только потому, что меня не будет рядом, Дэмиен.
— Ты хочешь, чтобы я взял твой плащ старшего брата?
— Тебе это не нужно. У тебя всегда был свой собственный. — Дин пригвоздил Калеба к месту тяжелым взглядом.
Ривз опустил глаза, выдергивая еще больше травы. Он взял пригоршню земли, раскрошил ее в руке, прежде чем позволить ей проскользнуть между пальцами. Потом посмотрел на Дина, вытирая руки о джинсы.
— У меня есть еще одно предсмертное желание. Ты не можешь мне в этом отказать. Так ведь? — Дин потрогал пальцем один из листьев только что посаженного саженца.
Калеб вскочил на ноги и схватил лопату и погрузил ее в землю.
— По твоему тону я понимаю, что мне это не понравится. — Он снова воткнул лопату в землю с недовольным фырканьем.
Дин неуверенно поднялся на ноги, вслед за своим другом. По сравнению с эмоциональными американскими горками, те, на которых они катались в Вегасе, были похожи на детскую карусель.
— Начни рисовать снова.
— Что? — Калеб перестал копать и наклонился к ручке. — Какое, черт возьми, это имеет отношение к делу?
— Ты меня слышал. — Дин поднял второе дерево. — Вся эта задумчивая артистическая рутина… ты ее обожаешь. — Он взглянул на своего друга, когда Калеб положил лопату, чтобы помочь ему посадить деревце. — Но ничего из этого темного, демонического дерьма. Я знаю, ты думаешь, что это ты, но у меня есть демоническая рентгеновская видение, и я должен сказать тебе, что ты просто средний урод, Дэмиен. — Винчестер посадил молодое деревце в ямку, затолкав туда рыхлую грязь. — Так что перестань подписывать свою работу «Томас Сивер». Этого человека не существует, и никогда не существовало.
Калеб прихлопал землю ладонью.
— И какое же великое прозвище мне следует использовать, Двойка?
— Попробуй «Эймс». — Пальцы Дина коснулись запястья Калеба, когда они закончили свою работу. — Калеб Эймс. Этот парень настоящий.
— Дерьмо. — Ривз отодвинул руку, стряхивая грязь с джинсов. — Есть еще какие-нибудь просьбы?
— Купи нормальную машину, чувак. Поставь грузовик отца отдохнуть в сарае с твоим старым джипом. — Дин улыбнулся, отряхивая руки. — Пусть Бобби регулярно меняет масло или пусть Сэмми научит тебя как это делать.
Калеб уперся руками в бока.
— Я не могу ничего обещать.
Дин внимательно изучал их работу.
— Мне хватит и того, что ты попытаешься. Дай мне это. — Дин протянул ему руку.— Пожалуйста.
Калеб сделал шаг вперед.
— Обещаю, Двойка. — Он крепко сжал руку Дина. — Я сделаю для тебя все, что угодно.
***
— Как насчет этого, Дэмиен? — Ты что, пьян? Дин перевел взгляд с Сэма на Калеба. Они прижались друг к другу, сидя у перевернутой гребной лодки на краю пруда, где развели костер, чтобы отогнать раннюю весеннюю прохладу. Бу и Харпер Ли свернулись калачиком у ног Дина и, похоже, уснули после того, как наелись зефира. Их уши дергались при каждом звуке, доносившемся из леса, изредка от них раздавалось низкое рокочущее рычание. Интересно, чувствовали ли они надвигающуюся опасность? — Он ревнует, потому что у Кассиопеи, которую я вижу, есть груди и пояс с подвязками. Крошечный разум Эйнштейна просто не схватывает абстрактные понятия. Ночь наполнилась смехом. Звезды мерцали сверху, словно посмеиваясь над шуткой. — Созвездие Кассиопеи имеет форму буквы «W», Дэмиен. — Точно. — Калеб поднял руку, рисуя в воздухе невидимую букву. — «W» для женщины. Вот как я это запомнил, когда пастор Джим обучал нас. — Как я уже сказал, ты пьян. Дин, ты должен забрать у него бутылку, — сказал Сэм. Калеб фыркнул. — Я недостаточно пьян. — Он отдал бутылку лучшего вина Джима без борьбы. — Но ты же сделаешь последний глоток. Дин поднял тост за них обоих, надеясь, что алкогольный ожог от виски прогонит страх, угрожающий прорваться наружу. Его последние часы быстро истекли. Он бросил бутылку за край костра. — Ничто хорошее не длится вечно. Он смотрел на пламя, наслаждаясь шипением и потрескиванием углей, когда свет отбрасывал тени на залитую лунным светом воду. Ужин прошел слишком быстро, как мимолетное убежище от реальности. Они смеялись и болтали, поедая прекрасную еду, что приготовила Миссури. Когда все было кончено, он попрощался с женщинами, наблюдая, как они уезжают прямо перед сумерками. Отпустить Макленда и Бобби было гораздо труднее, потому что они смутно представляли себе, каково это: ждать наступления полуночи. Они не хотели уходить, но уважали его желание. Видеть этих двух самых сильных людей, которых он когда-либо знал, героев, которые определили его жизнь… Дин вздрогнул. — Ты в порядке? Сэм стукнул его по плечу, и когда Дин обернулся, печальное выражение лица младшего брата чуть не погубило его. — Просто немного холодно. — Это отняло у него последние резервы, но он заставил себя криво усмехнуться. — Пока я не слышу никаких адских псов. — Мы могли бы попытаться их убить. Мягкое заявление Калеба никого не удивило. — Дэмиен, мы уже это обсуждали. — Дин спорил со всеми ними, когда они устроили ему засаду с этим планом. Парни перепробовали все пути, исследовали каждый поворот, который Дин позволил бы им пройти, и все еще не могли смириться с тем, что он умрет. Он ценил это, любил их за это больше, чем мог бы когда-либо сказать. Но не собирался подвергать свою семью ненужной опасности только для того, чтобы они увидели, как он умирает. Он не доставит их врагу такого удовольствия. — Я не понимаю, почему ты не даешь нам попробовать. По крайней мере, мы будем вместе… Дин закрыл глаза и глубоко вздохнул. Калеб видел, как умирали его родители. Сэм видел, как Джессика сгорела в огне, и нашел их отца в больнице. Он не хотел оставлять им подобные воспоминания о себе. Хорошие моменты, которые они делили вместе, их прошлое — это все, что он мог им предложить. Слова Джима звенели у него в голове: «Любовь вечна». — Нет. Калеб повернулся к нему, его золотые глаза блестели в свете костра. — Ты действительно думаешь, что мы просто уйдем? — Не усложняй себе жизнь, приятель. — Оставить тебя здесь будет самой тяжелой вещью, которую мне когда-либо приходилось делать. Дин знал по опыту, что смотреть, как он умирает, будет еще хуже. — Поверь мне, Дэмиен. — Он встал, протягивая Калебу руку. — Я делаю это для твоего же блага. — Время пришло. Он все уладил с Калебом и убедился, что лучший друг позаботится о младшем брате. Но сейчас ему нужно было поговорить с Сэмом наедине. Калеб колебался, глядя в сторону леса, прежде чем, наконец, принять руку помощи. Он слегка споткнулся, когда встал на ноги и наткнулся на Дина. — Вот в чем твоя проблема, Двойка… — Дин поддержал своего лучшего друга, принимая вес Калеба, когда тот прислонился к нему. — Ты всегда думаешь о том, что лучше для всех остальных, но не для тебя. Дин продолжал держать экстрасенса за предплечье, но другой рукой полез в карман, сжимая предмет, который не забыл взять с собой сегодня вечером. — Ты же меня знаешь. — Дин вытащил компас из кармана куртки. — Вот почему все называют меня «Мистер чувствительность». Калеб встретился с ним взглядом, задержав его на долгое мгновение. — Для меня ты «Двойка». Дин вспомнил подобный разговор в тот далекий канун Рождества. — Спасибо, что умеешь делиться, чувак. — Под руководством Мака Калеб отдал ему один из своих подарков из-под елки. Та видеоигра была великолепна для шестилетнего ребенка, но Дэмиен дал ему нечто большее в тот день и с тех пор дарил каждый день. Калеб крепко обнял его. Дин вцепился в старшего охотника, чувствуя сокрушительную хватку друга. — Я люблю тебя, Двойка. Дин закрыл глаза, вспоминая бесчисленное количество раз, когда Калеб обеспечивал ему защиту от мира, в котором они жили. — Я никогда в этом не сомневался, Дэмиен. Никогда. Калеб был постоянной точкой отсчета, никогда не меняющейся неизменной, почти такой же, как Орион или Полярная звезда. Дин еще несколько секунд держался за своего лучшего друга, прежде чем сунуть компас, который когда-то подарил ему Сэм, в карман куртки Калеба. Надпись внутри была единственным необходимым направлением, дом был больше, чем координата на карте. Может быть, это поможет Калебу найти свой путь, когда Дин уйдет. Он слегка отстранился, и Калеб с неохотой отпустил его. Ривз положил ладонь на щеку старшего Винчестера, вздохнул, а затем ушел. Дин смотрел ему вслед, пока Ривза не поглотила темнота. Страх отступил, и Дин был уверен, что ветер донес до него далекий вой. Он боролся с паникой, заставляя себя сделать немыслимое. Теперь настала очередь сделать самое трудное. Дину нужно попрощаться с Сэмми.***
— Он далеко не уйдет. — Сэм чувствовал борьбу Калеба, когда старший охотник выполнил просьбу Дина. Это была та же самая битва, которую сейчас вел Сэм. — И я тоже. Дин снова подошел к огню. — Главное чтобы тебя не было тут, младший брат. — Знаешь, я уже думал об этом. — Сэм махнул рукой через плечо в сторону огней фермы. — Это все охраняемая земля. Может быть, этого будет достаточно, чтобы обезопасить тебя. — Он сомневался, что их ответ будет настолько простым, но его охватило отчаяние. С каждой секундой он все больше и больше понимал, о чем думал его брат в ту ночь, когда заключил сделку. Дин бросил в огонь еще одну ветку. — Думаю, что отказался от этого вида убежища, когда поменялся слюной с сексуальным демоном перекрестка. — Но ты же Страж. Магия Мерлина должна обеспечивать хоть какую-то защиту. Сэм наблюдал, как Дин изучает чернильную воду пруда, проводя большим пальцем по своему серебряному кольцу. — Самое большее, на что я могу надеяться, это то, что, возможно, на той стороне меня ждет что-то еще, кроме плохих парней. Младший Винчестер подтянул колени к груди, обхватил их руками и уставился в огонь. Ответ Дина не принес ему никакого утешения, как и последняя попытка брата, поболтать у костра. В детстве он любил этот ритуал: жарить хот-доги, смеяться и слушать истории, которые рассказывал пастор Джим, но ни одна из них не содержала никаких призраков. Они точно так же праздновали, когда Дин убил желтоглазого демона. Та ночь казалась очень далекой. — Ты заключил эту сделку из-за меня, и я обещал тебе, что мы найдем выход. Плечо Дина коснулось его плеча. Сэм услышал как брат тяжело вздохнул. — Я заключил эту сделку, потому что не мог отпустить тебя, Сэмми. Ты — моя слабость. Год назад, в этот день, ты был мертв. Я не знал, где ты или что с тобой происходит, испугался ли ты. Я не мог оставить тебя в таком состоянии. Сэм повернулся, положив щеку на скрещенные руки и посмотрел на старшего брата. Дин выдавил из себя улыбку. — Это не твоя вина. Я просто не мог смириться с тем, что ты мертв. Ты же мой брат. Сэм прижал руку к груди Дина, чувствуя, как бьется его сердце, и стараясь сделать так, чтобы слова «спасибо» и «мне жаль» звучали вечность, прежде чем не останется времени. — Тогда ты должен понять, что я не могу сидеть и смотреть, как ты отправляешься в ад. — Вот поэтому ты и уедешь. — Но Дин… — умолял Сэма. Он хотел остаться со своей семьей. Это было невысказанное последнее желание, которое он мог исполнить. — Этот разговор окончен, Сэмми. Больше никаких сделок. Больше никаких спасений в последнюю минуту. Такое мышление привело нас к этому беспорядку, и я, например, устал от того, что меня подставляют демоны. Сэм пожалел, что рядом нет отца. По мере того как жизнь и принятие решений становились все труднее, он жалел, что не может поговорить с Джоном. Теперь он знал, что совет отца был бы бесценен. Для этих уроков жизни нужны были отцы. Его брат давал разные уроки жизни. Каждый день Дин делил свою жизнь с Сэмом, когда они пересекали страну. И будут обычные моменты, когда он будет скучать по присутствию своего брата больше всего. — Тогда какого черта я должен делать, Дин? — Продолжай бороться. — Дин облизнул пересохшие губы. — Позаботься о моей детке. Береги Калеба. — Сэм смотрел, как брат достает из кармана серебряное кольцо Джима. Он протянул его Сэму. — Проследи, чтобы Братство продолжало существовать. — Что? — ему было плевать на Братство. Сэм видел, как его брат с гордостью превратился в Хранителя. Это была работа, достойная Дина, но Братство было недостижимо для него. Это не давало Дину никакого выхода. — Это кольцо пастора Джима. Должен быть назначен новый Страж. Я разговаривал с Маком, читал кое-что из дневников Джима. Это будет не так традиционно, как надеялся пастор, но мы не можем обойтись без Триады. Я не знаю точно, как это все работает, но думаю, что если я назначу кого-то служить вместо меня, они будут судить соответственно.— Дин не дал ему возможности заговорить и протянул кольцо. — Мой выбор — Илай. Сэм покачал головой, не желая принимать то, что говорил его брат. — Калеб никогда на это не пойдет… — Дэмиен сделает все, что нужно. Так же, как и ты. — Сэм вдруг понял, что это говорит не его старший брат, а Страж. — Когда придет время, вы двое отнесете кольцо Илайдже. Это должно произойти как можно скорее, потому что Братство и так находится на шаткой почве. У Макленда есть дневники Джима и мои. Они перейдут Стражу, но я передал ферму и все остальное тебе и Калебу. Я думаю, Илай поймет. Сэм взял кольцо, которое оказалось тяжелее, чем он себе представлял. Он будет спрятано в его коробке вместе с выцветшей фотографией их матери и обгоревшим медальоном Джессики. — И давно ты это планировал? — когда же у его брата было время приводить свои дела в порядок? — А что, по-твоему, я делал, пока ты и Дэмиен устраивали все эти тайные встречи? — Дин стукнул его в живот, старший брат снова сменил Стража. — Парень не может смотреть столько порно. — Ты никогда не верил, что мы спасем тебя? Эта мысль взволновала Сэма на уровне, который он не мог объяснить. За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя незащищенным или в опасности. В какой-то степени он всегда был принцем Сэмюелем, запертым в волшебном замке. Даже в самые мрачные моменты Сэм без тени сомнения верил, что его брат все исправит. Дин спасет его. Тот факт, что он не мог вернуть этот единственный жест своему брату в самое трудное для Дина время, поразил его в самое сердце. Дин, должно быть, узнал выражение муки в его глазах, потому что он придвинулся ближе, укрывая Сэма под своим крылом, одержимый желанием привести мир Сэмми в порядок, хотя жизнь самого Дина рушилась вокруг него. — Я никогда не терял веры в тебя, Сэмми. Дин больше всего верил в свою семью. Сэм ненавидел то, что его брат так много верил в отца, человека, которого Сэм считал совершенно недостойным. Теперь он был благодарен Дину за его непоколебимую преданность. — Я должен был бы спасти тебя. Ты заботился обо мне всю мою жизнь, а я даже этого не могу сделать. Дин сжал его плечо. — Я знаю, что это отстой, малыш. Знаю, что это все моя вина, но если это имеет какое-то значение, это определенно не то, что я планировал. Я думал, что буду рядом, чтобы посмеяться над твоими детьми, быть твоим шафером и устроить тебе безумный мальчишник. — Он вымученно засмеялся. — Но это был сон. Так ведь? Мы верим, что хорошее будет длиться вечно. — Дин отпустил его. — Я хотел верить, что это будет длиться вечно. Сэм не знал, что сказать, как суммировать мириады эмоций, угрожающих захлестнуть его. Когда он, наконец, заговорил, слова словно исходили от семилетней версии его самого. — Ты не можешь умереть, Дин. Ты же мой старший брат. Ты Атевм. — Я не супергерой, Сэмми. И никогда им не был. — Дин подавился хриплым смехом. — И мне очень неприятно говорить тебе об этом, но у каждого дракона есть свой Святой Георгий, даже у такого нефритового свирепого дракона, как Атевм. Сэм посмотрел на кольцо в своей руке, крепко сжимая его пальцами. Замок принца был разрушен. — Но ты же знаешь, что происходит с драконом, когда он умирает? Сэм поднял голову и встретился взглядом с нефритовыми глазами брата. — Что? — Он восстает из пепла, как могучий Феникс. Сэм кивнул. — Мы не перестанем пытаться спасти тебя. — Он судорожно сглотнул. — Я верну тебя обратно. Обещаю. — Ты хороший брат, Сэм. Лучшего я и пожелать не мог. Я так радовался, что у меня есть младший брат, даже когда ты был занозой в моей заднице, все… — Дин посмотрел на часы. — …двадцать шесть лет назад. Плюс-минус несколько минут. — Он приподнял бровь. — Не думай, что я забыл, какой сегодня день. Грудь Сэма сжалась еще сильнее. Он никогда больше не будет праздновать свой день рождения. — Дин… Прежде чем он успел возразить, брат уже протянул ему грубо завернутый коричневый сверток. Глупая улыбка Дина удержала его от отказа. Старший брат никогда не пропускал его день рождения. Даже в спокойные годы в Стэнфорде Сэм никогда не уходил с пустыми руками. — Открой его, — подбодрил Дин. — И не утруждай себя сохранением причудливых оберток. Они переработаны. Сэм почти улыбнулся, когда разорвал бумагу и понял, что это был пакет от собачьего корма Бу и Харпера. — Самое время вступить в ряды зеленых, Дин. Старший Винчестер рассмеялся. — Лучше поздно, чем никогда. Сэм продолжал разворачивать бумагу, мгновенно узнав черный шнур. Серебряный защитный амулет был последним ударом по его обороне. — Нет. Я не могу оставить это себе. — Он пытался вернуть амулет своему брату. — Я подарил это тебе… Дин снова подтолкнул ожерелье к Сэму. — Ты же знаешь, что мы, Винчестеры, любим передаривать подарки. Сэм даже не потрудился вытереть слезы, которые бесстыдно текли по его лицу, и покачал головой. — Кусочки тебя не сделают ситуацию лучше. — Это я и сам знаю. — Дин разжал кулак Сэма, положил амулет ему на ладонь и сжал пальцы брата вокруг него. — Но, по крайней мере, я знаю, что у тебя что-то осталось от меня, и все, что я люблю, все, что важно, все еще здесь, в безопасности. Не важно, что эти ублюдки сделают со мной, они не могут коснуться лучших частей. — Он поднял глаза на Сэма. — Я горжусь тобой, Сэмми. Как и мама с папой. Сэм изо всех сил пытался собрать мысли воедино, чтобы хоть что-нибудь сказать. — Я горжусь тем, что я младший брат Дина Винчестера. — Он хотел сказать Дину, что понял все, чем его брат жертвовал в течение своей жизни, задолго до того, как были заключены какие-либо сделки. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, Сэмми. — Дин провел рукой по волосам. Сэм согласится на все, что угодно. Он уже согласился ограничить использование своих экстрасенсорных способностей. Это было очень простое обещание. Сэм кивнул, не доверяя своему голосу. — Возвращайся в колледж. Они не просто так дают каждому чудаку полную поездку в Стэнфорд. Я хочу, чтобы у тебя было все это, кусочек нормальной жизни, о которой ты всегда мечтал. Сэм улыбнулся бескорыстному характеру своего брата. Дин давал ему разрешение, о котором он хотел бы попросить и получить много лет назад, до поступления в колледж. — Я сделаю это после того, как мы вернем тебя домой. — Он хотел, чтобы Дин им гордился. Сэм испуганно подскочил, когда взгляд Дина внезапно метнулся к окружающему их лесу. Бу и Харпер Ли вскочили на лапы и зарычали. Звуки их злобного рычания были оглушительны в ночи, которая становилась зловеще тихой. — Дин? Дин схватил его за запястье. — Тебе нужно уходить. — Но почему? Что происходит? Ты их видишь? — Сэм почувствовал нарастающую боль в груди. Он хотел, чтобы его брат остался с ним. Он не хотел, чтобы Дин умер, боялся того, что произойдет дальше, и того, как сложится его жизнь без брата. Всю свою жизнь он был чьим-то сыном и чьим-то младшим братом. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как он перестал быть чьим-то сыном. Он не знал, как не быть чьим-то младшим братом. — Нет. — Дин покачал головой, поднимаясь на ноги вместе с Сэмом на буксире. — Я их слышу. — «Гробница», — сказал Сэм, пытаясь подтолкнуть брата, чтобы тот сделал шаг к дому. — Мы можем забаррикадировать тебя там. Использовать могильную пыль и Коготь Дракона. У меня есть нож Руби. — Нет. — Дин указал на лодку. — Мы с тобой спустим эту старушку в воду, а потом ты, Куджо Бу и его приятель Клык толстый бигль пойдете искать Дэмиена. — Нет, Дин… — Сэм вцепился в зеленую куртку брата, чтобы привязать его к этому миру, а себя самого к брату. Дин высвободился из его хватки, наклонился, успокаивая собак, потом схватился за край лодки, чтобы перевернуть ее. — Тогда я сделаю это сам. Сэм взглянул на линию деревьев. Бу и Харпер немного успокоились, но Бу все еще громко скулил, его тело дрожало в ожидании. Дин был достаточно умен, чтобы держать их на поводке. — Я не знаю, что делать. Он не осознавал, что говорит вслух, пока Дин не ответил: — Помоги мне. Сэм отпустил куртку брата. Он сжал кулаки, переводя взгляд с Дина на черный как смоль лес вокруг них. Все инстинкты, которые привил ему отец, включились, требуя, чтобы он пошел против плана брата. «Вставай и сражайся. Спаси семью. Спаси своего брата». — Сэмми, пожалуйста. Сэм натянул защитный амулет Дина себе на шею, чувствуя, как тот лег ему на грудь. Потом сунул кольцо пастора Джима в карман вместе с грубой подарочной упаковкой, и наклонился, чтобы помочь брату спустить лодку в воду. Они подняли ее правой стороной вверх, подтянув к кромке воды. — Я не понимаю, как это может помочь. — Сэм видел, как рушится его мир, чувствовал себя таким же беспомощным, каким был после смерти Джессики и отца. Он не мог справиться с потоком слез и прерывистым дыханием. — Если они собираются убить меня, то сделают это на моей территории. Сэм облизнул губы, пробуя на вкус соленые слезы. — Этот пруд благословен. — Он надеялся, что Бог наблюдает и ждет подходящего момента, чтобы помочь им. — Это их не остановит, но надеюсь, что купание причинит им боль. Сэм схватил брата за руку, не давая ему отодвинуться. Он крепко обнял Дина, прижимая к себе в последний раз, стараясь запомнить каждое ощущение. Он не мог не думать об отце, о последних мгновениях, которые они провели вместе, о словах, которые никогда не произносились. — Я люблю тебя, Дин. Дин так же крепко его обнял в ответ. — Я тоже люблю тебя, младший брат. Затем этот момент закончился. Дин отстранился, его внимание было приковано к дальней стороне пруда. Бу и Харпер принялись лаять и дергать за поводки. — Бери собак и уходи. Сейчас же! Сэм беспомощно наблюдал, как Дин сильно толкнул лодку, запрыгнув в нее в последнюю минуту. Старший Винчестер повернулся лицом к брату, гребя подальше от берега. — Иди! — крикнул Дин. — Не оглядывайся назад. Сэм едва мог видеть сквозь слезы, но наклонился, чтобы отвязать Бу и Харпера. Ему потребовались все его убывающие силы, чтобы сдержать Бу, когда пес рванулся с привязи, и Харпер добавил в битву свою собственную громоздкую тушу. Младший Винчестер представил себе, что они могли видеть, задаваясь вопросом, было ли это то же самое что видел Дин, или просто ощущение зла. Он услышал плеск воды и напряг зрение, чтобы не упустить из виду брата и лодку, которая уплывала все дальше от него, подальше от безопасного света костра в темноту. Сэм попятился в лес, волоча за собой упирающихся собак. Дин был всего лишь затененным силуэтом, когда адские псы добрались до него. Сэм не видел их, но чувствовал страх своего брата, его боль, когда лодка качнулась, и снова послышался всплеск. А потом крики прорезали ночь. Сэм согнулся пополам, прикусив губу, чтобы тоже не завыть от горя. Крики брата добавляли звукового эффекта к той агонии, которую он чувствовал внутри, когда огненное ощущение разрывало его разум. Еще один нечеловеческий вой раздался прямо за его спиной. Сэм думал, что адские псы пришли за ним, почти радуясь возможности разорвать злых ублюдков. Но это был Калеб. Сэм смотрел, как старший охотник подошел к кромке воды и упал на колени. Они разделяли одну и ту же потерю. Их связь с Дином исчезла, неразрывная нить разорвалась, как паутина под солнцем. Только это был не мираж и не игра света. Их связь была разорвана, растворена, разодрана на части. Дин ушел навсегда. Сэм рухнул на землю, отпустив собак, зная, что опасность миновала так же быстро, как и появилась. Он перевернулся на спину, и ночное небо превратилось в размытое пятно с мириадами маленьких огоньков. Орион моргнул, глядя на него сверху вниз. Сэм вспомнил давний разговор, который происходил за много световых лет отсюда. — Покажи мне мое созвездие, Дин. — Вон там, младший брат. Это Дракон. — А где твое любимое созвездие? — Вот мой любимый, Сэмми. Орион. — А почему он твой любимчик? — Потому что пастор Джим говорит, что он присматривает за всеми охотниками. Он оберегает нашу семью. Сэм вскочил на ноги и побежал. Он не останавливался пока не добрался до крыльца дома. Захлопнув за собой сетчатую дверь, он быстро поднялся по лестнице. Только добравшись до их с Дином комнаты, он резко остановился. На него навалилось удушливое одиночество комнаты. Дверь была приоткрыта, в комнате горела только одна лампа у кровати. Сэм подошел и склонился над маленьким комодом, что стоял под единственным окном. Его приветствовали пять крошечных драконов и крылатый конь. Сэм взмахнул рукой, сбрасывая часовых с их поста, одним ударом очистив крышку бюро. Он с горечью смотрел, как падают драконы. Дин, возможно, был единственным физически ушедшим, но ад забрал их всех. Сэм перевел взгляд с драконов на серебряного коня своей матери. Потом поднял ногу и быстро опустил ее вниз, раздавив игрушку ботинком. В аду не было места для Надежды.
