Семья по согласованию

      — Добрый день, господин Мин, — Юнги поднимает голову на гостя, приветственно кивает ему головой и жестом указывает на диван. Мужчина присаживается на краешек, теребя в руках листок бумаги и мнется в нерешительности. Мин переводит взгляд на руки гостя, хмурится и прежде чем парень успевает что-то сказать, говорит:       — Заявление на увольнение я не подпишу, — парень напротив распахивает широко глаза, будто не может понять о чем говорит его начальник, но потом вспоминает о конверте.       — Это заявление не на увольнение, это заявление на декретный отпуск, — тихо и неуверенно шепчет парень и Юнги вопросительно смотрит на него, ждет продолжения. — Господин Мин...       — Вы беременны? — удивленно спрашивает Мин и встречается глазами полными растерянности и грусти, и понимает, что не тактично поступил задав такой вопрос на прямую. Парень напротив жмёт сильнее в руках бумагу и вздохнув продолжает:       — Нет, я не беременный, — то, как это прозвучало, заставило Юнги проклинать себя. — Я готовлюсь к усыновлению ребенка и собираю документы на комиссию. Я понимаю, что еще рано заявляться с декретным отпуском, но если мне дадут опекунство, то я не смогу работать какое-то время. Сами понимаете, ребенок...— парень молчит, будто не верит в то, что говорит, или не верит в осуществление плана. Юнги хоть и удивлен, но виду не подает. «Наверное, они очень друг друга любят, раз решились на такой ответственный шаг», думает он, продолжая смотреть на парня. — И... Господин Мин, они требуют с места работы характеристику на меня и отчет о доходах. Пожалуйста. Юнги честно не понимает, почему этот парень так неуверенно себя ведет, он так боится отказа или еще не свыкся с мыслью о том, что у них будет ребенок?       — Заявление на отпуск я подпишу после комиссии. После решения суда, Вам дадут время на размышление, вдруг Вы...       — Я не откажусь от ребенка, — отчаянно и громко звучит голос парня. Мин удивленно выгибает бровь на такую реакцию. — Извините, что перебил Вас. Я немного волнуюсь, это очень серьезно для меня.       — Не страшно, я тоже волновался, когда у меня появился ребенок, поэтому я Вас понимаю, — пытается успокоить парня Юнги. — Характеристику я напишу, можете забрать у секретаря завтра и отчет о доходах у финансового директора, также завтра.       — Спасибо, господин Мин, — парень соскакивает с места и начинает кланиться ему несколько раз. — Спасибо!       — Ким Сокджин? — зовёт его Мин, когда парень уже находится у выхода. Сокджин оборачивается и слегка дергается, будто ждет, что его отчитают за что-то. — Поздравляю! Желаю удачи в суде, — Юнги улыбается шире, когда видит, как лицо парня светлеет от ответной улыбки.

***

      — Папа! Паааа! — кричит Чонгук, когда отец не отвечает ему. — Ну отец! — Юнги вздыхает, поворачивает голову к сыну.       — Милый, что случилось?       — Па, ты обещал, что мы пойдем в кино, — требовательно говорит маленький альфа. — Пойдем? — добавляет грустные нотки в голос, зная, что отец не сможет отказать. — Ммм?       — Милый, не обижайся, но сегодня не сможем сходить в кино, давай завтра? Обещаю, завтра мы обязательно сходим в кино и еще в парк аттракционов, — говорит Юнги, видя, как Чонгук моментально становится грустным. — Ну, малыш? — зовёт он сына, который обиженно отпускает голову вниз. — Пойдем ко мне, — хлопает он по своему бедру, чтобы мальчик смог забраться на него. — Ну же? Ты разве не любишь папу?       — Люблю, — бубнит Чонгук.       — И я люблю тебя! Любящие люди должны идти друг другу на уступки, ты мне уступишь сегодня? — спрашивает Юнги. Чонгук раздумывает, но затем слегка кивает головой.       — Тогда купи мне еще игровую приставку, мм? — осторожно поднимая голову спрашивает альфа на что Юнги смеется громко.       — Ладно, идем ко мне, — раскрывает объятья Юнги, посветлейший ребенок бежит и забирается на колени отца, устраивается по удобнее и начинает следить за работой. Юнги целует в макушку сына и улыбается.       Когда Чонгук родился, Юнги было 22, он был молодым и не опытным. Юнги и его омега учились ухаживать за ребенком уже после рождения сына. Когда Юнги впервые взял на руки комочек, которого назвали Чонгуком, он плакал, потому что был счастлив на тот момент. Сейчас Чонгуку 5 лет, он уже большой и самостоятельный по словам самого Чонгука, но для Юнги он еще тот самый маленький комочек, который принес в его жизнь много света.       — Па? А что ты делаешь? — сыну снова становится скучно и он отвлекает отца от документов, которые старший готовит, как обещал днем Киму.       — Один мой работник хочет стать папой, поэтому ему нужны эти документы, — кивает на монитор Юнги, объясняя сыну суть. Юнги конечно понимает, что сын слишком маленький чтобы понимать что то, но он пытается разговаривать с сыном, как со взрослым человеком.       — Аааа... — замолкает маленький альфа на некоторое время. — Па?       — Да, малыш?       — Возьми себе тоже такие документы, — Чонгук маленькими пальчиками тыкает в монитор. Юнги останавливается и смотрит на сына.       — Зачем?       — Ты же сам сказал, что эти документы нужны, чтобы стать папой, вот возьми себе документы, и ты станешь папой. Мне скучно одному! — говорит уверенно Чонгук, а Юнги до которого только доходит то, что говорит сын, начинает смеяться раскатисто. Треплет руками по волосам сына, прижимает к себе, слыша, как звонко смеется его ребёнок.       — Хорошо, я подумаю, — не переставая смеяться говорит Юнги, понимая, что обманывает сына. У него нет в планах заводить детей, у него есть Чонгук и ему больше никто не нужен. — Малыш, посиди тихо, ладно? Я закончу скоро. — альфа кивает головой и облакачивается на отца.       — Спасибо, — говорит Юнги, целуя сына в волосы.

***

      — Мне его так жалко...       — А на что он надеялся? Неполноценным семьям не дают право на усыновление. Ребенок должен расти в полной семье.       — Верно, но все таки жалко, он так радовался, когда комиссия назначила второе слушание... Юнги услышал отрывок разговора непроизвольно в лифте. Он вспомнил про Кима, который недавно приходил к нему с заявлением на декретный отпуск. «Неужели они говорят о Ким Сокджине?» задумывается он. Ему становится грустно потому что их мир не справедлив. Если ты родился альфой — все двери мира открыты для тебя, если ты родился омегой — то, тебя носят на руках, лелеют тебя и восхищаются, но если ты родился бетой — то, просто живи, и ни на что не претендуй. Юнги решает уточнить у самого Сокджина, как продвигаются его дела, возможно речь даже не о нем. Сокджин хоть и бета, но поверить в то, что у него нет пары очень трудно.       Секретаря он просит пригласить Ким Сокджина и начинает перебирать свои бумаги в ожидании. Стук в дверь прерывает его раздумья:       — Вы звали меня, господин? — тихий голос проносится по кабинету. — Здравствуйте.       — Доброе утро, господин Сокджин, прошу, присаживайтесь, — говорит Мин, замечая бледность парня, мешки под глазами и отчаяние, которое плещется в глазах. «Значит это правда», приходит к заключению Юнги. — Как у Вас дела? — чисто риторический вопрос.       — Думаю, что на время можно отложить мой декретный отпуск, — с грустью говорит парень и улыбается уголками губ.       — Что-то случилось? Я могу помочь? — участно спрашивает Мин, понимая, что помощь парню действительно требуется хотя бы моральная. Возникает тишина и она не неловкая, а какая-то слишком печальная, что хочется хоть что-то сделать, чтобы разбавить ее.       — Господин Мин, спасибо за беспокойство, но я думаю, что мои проблемы — это мои проблемы, — твердо говорит парень.       — Я хочу Вам помочь, — Юнги смотрит прямо в глаза, давая понять, что он серьезно намерен оказать помощь своему коллеге. Парень напротив смотрит упрямо, будто размышляет стоит ли говорить или нет. Поджимает губы, отворачивается в сторону:       — Они отказали мне, — треплет он свои волосы. — Они говорят, что я не смогу заниматься воспитанием ребенка в одиночку. По их словам, у бет не развиты материнские инстинкты и, что я не смогу полноценно обеспечить ребенку жизнь, обучение, потребности, — криво улыбается Сокджин. — Но они могут пойти мне на встречу если я найду альфу или омегу, который сможет возместить все перечисленное. Им нужен брак — фиктивный или настоящий их тоже особо не волнует. Главное, чтобы на бумаге было написано, что я не бета-одиночка, — замолкает парень, от злости сжимая руки в кулаки. — На второго бету они не согласны, как сказал один из тех, кто сидел в комиссии: «Полнейший абсурд! Двое бет у которых нет инстинктов к деторождению, не смогут дать то, что требуется ребенку», — вздыхает парень, обреченно. — На данный момент так обстоят мои дела. Я уже подал заявку в агенство, чтобы они нашли мне партнера на фиктивный брак, но результатов пока нет.       — Вы так сильно хотите ребенка?       — Это не просто ребенок, господин Мин. Это мой племянник и я не позволю кому-то чужому его воспитывать.       — Но раз вы родственники, вы же можете взять опекунство над ребенком, — резонно замечает Юнги.       — Я — бета, господин. Даже если я буду последним человеком на земле, они не позволят воспитывать ребенка бете без инстинктов. Это прописано в законе, — наступает тишина, и Юнги думает, что ситуация сложнее, чем он мог подумать.       — Какие требования к партнеру? Кроме того, что он должен быть либо омегой, либо альфой?       — Финансовый достаток — вторым пунктом, — отвечает Сокджин, — У меня с деньгами нет проблем, господин Мин. У меня проблемы с партнером и даты поджимают. Мне дали срок до конца месяца, осталось только две недели, а дела в агентстве не сдвинулись с мертвой точки. Я боюсь не успеть или еще хуже, что ребенка отдадут другой семье. Я не смогу жить зная, что где-то есть частичка моего брата, у чужих людей. Это очень больно, господин Мин.       — Ким Сокджин, будьте непоколебимы! Я подумаю, чем смогу Вам помочь. Я действительно хочу Вам помочь, — добавляет Юнги, уже думая об этой ситуации.       — Почему? Мы ведь даже не друзья. — ожидаемый вопрос.       — У меня есть ребенок и я понимаю Вас, как человека. Ребенку лучше расти там, где его действительно желают, — просто объясняет Юнги.

***

      — Чонгукки? — зовёт Юнги сына, который уплетает за обе щеки сахарную вату, которую они купили после сеанса кино.       — Ммм? — мычит ребенок, интенсивно жуя сладость.       — Помнишь ты говорил, что хотел бы чтобы я тоже взял документы на ребенка? — Юнги не знает, как все объяснить сыну, но план у него созрел поздно ночью и он, по мнению самого Юнги, самый простой и надежный.       — Угу, — Чонгук смотрит на отца большими детскими, заинтересованными глазами. — У меня будет брат?       — Нет, послушай, малыш. Один хороший человек, — почему Юнги решил, что он хороший сам не понимает. — Хочет себе ребенка, он его очень очень любит, но в том месте, где находится ребёнок не разрешают забрать его, — «боже, что за бред я несу» дает подзатыльник сам себе Юнги.       — Почему не разрешают? Они же любят друг друга? — наивно, но по взрослому серьезно спрашивает Чонгук.       — Потому что у него нет мужа. Если бы у него был муж, он смог бы забрать ребенка и быть ему папой, — честно говорит Юнги.       — А где его муж? — спрашивает Чонгук.       — Понимаешь, сын. Есть люди, которые разделили нас — людей на три группы: альфы, как мы с тобой, омеги и беты. И беты, по мнению этих людей, не достойны любви, но это ошибочное мнение, все люди достойны любви.       — Па, я знаю об этом, — говорит уверенно Чонгук. — Что с тем дядей? Он бета?       — Да, он бета, Чонгук, и у него нет мужа. Но у него есть ребенок, которого он не может забрать себе, — объяснять что-то ребенку, будто учить квантовую физику, очень сложно.       — Ты хочешь жениться, чтобы аджосси смог забрать малыша себе? И у меня будет брат? — с надеждой спрашивает Чонгук и Юнги удивленно кивает головой, не ожидая, что его так быстро поймут. — У меня будет братик! — кричит Чонгук счастливо.       — Чонгук, ты уверен? — уточняет Юнги, если его сын будет против, он не сможет помочь Сокджину.       — Когда я могу увидеть братика?

***

      День Юнги начинается с того, что он перед зеркалом репетирует свою речь, будто собирается предложить руку и сердце. Хотя, так и есть, и он волнуется. Это очень ответственное дело — женитьба и воспитание ребенка. Поэтому он прежде чем говорить с Чонгуком, думал об этом тысячу раз.       — Вы звали меня, господин Мин? — Юнги вздрагивает и кивает растерянно, но берет себя в руки. Сокджин выглядит точно так же, как и три дня назад. И Юнги решает сказать сразу же о том, что задумал.       — Сокджин, как продвигаются дела? — заходит он с далека.       — Без изменений, господин. Сегодня пойду встречаться с человеком, которого предлагает агенство. Думаю, что результаты будут такими же, как и предыдущие четыре встречи.       — Это уже хоть что-то, — Сокджин смотрит на него, как на дурака.       — Они не смогут дать ребенку то, что требуется, хоть и являются альфами, — четко говорит Сокджин и Юнги понимает, насколько тупой комментарий он выдал.       — Я хотел уточнить у Вас на счет требований к партнеру.       — Вы кого-то хотите предложить? — удивленно спрашивает Сокджин.       — Возможно, — уклончиво говорит Юнги. — Комиссия при озвучивании требований к партнеру не воспрещала партнера с ребенком? И что Вы сами думаете насчет этого? — Сокджин хмурится, но качает головой.       — Нет, не говорили.       — Что на счет Вас?       — Не думаю, что это минус. Если есть ребенок то думаю, что он сможет мне помочь при воспитании, — говорит и тут же замолкает парень, задумавшись. — Конечно, если захочет. Но...       — Что?       — А если его ребёнок не примет другого чужого в своей семье? Тем более двоих сразу же. Дети бывают жестокими...       — Чонгук очень добрый, и он...       — Чонгук? — перебивает его Сокджин, а Юнги прикусывает язык от неожиданности. — С вами все хорошо? — подскакивает с места парень, протягивая ему платок. Юнги машет рукой, пытаясь успокоить обеспокоенного парня, но сам мычит от боли.       — Все хорошо... со мной все в порядке, спасибо, — выдавливает из себя Юнги, через боль.— Чонгук — мой сын. И я предлагаю нам с Вами пожениться, — парень рядом перестает копошиться и будто застывает. Юнги переводит взгляд на Сокджина, у которого лицо вытянулось в удивлении. — Понимаете, Чонгуку только 5 лет. Он уже три года живёт только со мной. Ему скучно и ему не хватает общения, и порой любви. Я не смогу компенсировать ему папу, которого у него нет. Но я уверен, что вы сможете стать ему если не папой, то очень хорошим и добрым другом. И ваш племянник станет для него братом. Чонгук сам мне предложил усыновить ребенка, конечно он это сказал не так, как я озвучил, но инициатива была его. Он очень добрый и смышленный малый, и не думаю, что он будет обижать малыша, — поясняет Юнги, лицо напротив не меняется в выражении. — Сокджин, вы слышите меня?       — Аа... ддда, слышу, — заторможенно кивает парень, и Юнги начинает смеяться с выражения лица парня. — Выыы сейчас пошутили так, господин Мин? — спрашивает Сокджин, потихоньку приходя в себя.       — Нет, я думал об этом три дня и поговорил с Чонгуком, он не против, — перестает смеяться Мин, и говорит серьезно. — Сокджин, я действительно уже устал жить так, смотреть, как мой сын с завистью смотрит на полные семьи. Он еще маленький, чтобы быть несчастным. Это выгодно для нас всех.       — А как же ваша пара?       — Моя супруга умерла 3 года назад, у нее был рак молочных желез. Мы слишком поздно об этом узнали. Она не была моей истинной парой, мы просто любили друг друга, чтобы любить не нужно быть истинными, знаете.       — Соболезную, извините, господин Мин...       — Ничего страшного, я уже свыкся с этой мыслью.       — Господин Мин? Я могу встретиться с Чонгуком прежде, чем дать Вам ответ? Нет, вы не подумайте, я очень тронут вашей заботой, это действительно удивительно, у меня нет слов. Но я хочу поговорить с Чонгуком, если вы не против. Вдруг я ему не понравлюсь?       — Мы можем это сделать сегодня вечером, за ужином, — предлагает Юнги.       — Я согласен, только позвольте мне Вас пригласить к себе домой и приготовить ужин?       — Вы готовите? — удивляется Юнги.       — Хобби, — смущается Сокджин, и Юнги считает это очаровательным.       — Тогда я действительно должен жениться на Вас, Сокджин, — смеется Юнги и парень улыбается ему в ответ.

***

      — Как я выгляжу, папа? — спрашивает шепотом Чонгук перед дверьми Сокджина. Юнги смеется и треплет сына по волосам.       — Ты у меня самый красивый, Чонгук, — успокаивает сына Юнги, который будто нервничает больше, чем он сам.       — Па, стучись, — крепче сжимая в руках букет цветов говорит Чонгук. Юнги переводит взгляд на сына, который одет в костюм-тройку, галстук- бабочка и с цветами в руках, и выглядит таким серьезным. Юнги усмехается и стучится, и будто слышит эхо в своей груди, волнуется. Это слишком быстро происходит, он впервые принял такое решение за три дня и надеется, что не пожалеет. Когда дверь распахивает перед ними, Юнги задерживает дыхание, это происходит инстинктивно.       — Здравствуйте, — суетливо говорит хозяин квартиры и делает поклон. — Прошу, проходите, — приглашает он жестом. Юнги смотрит на Чонгука, который по какой-то причине медлит.       — Чонгук? Что-то не так? — обеспокоенно присаживается перед сыном он. — Малыш? — Чонгук большими глазами смотрит на Сокджина и Юнги переводит взгляд на него. Сокджин смущенно и с тревогой смотрит на Юнги, не понимая, что происходит.       — Папа, — шепчет Чонгук, и Юнги поддаётся вперед, чтобы услышать сына. — Папа, он... аджосси...       — Чонгук, скажи мне, что случилось?       — Красивый... и вкусно пахнет, — выдает маленький альфа, покраснев. Юнги и Сокджин облегченно выдыхают, а альфа начинает смеяться от этой ситуации.       — Боже, Чонгук, ты меня напугал, — целует в макушку сына Юнги. — Представься как полагается, — просит он сына, и переводит взгляд на Сокджина, который смущен не меньше сына, но улыбается искренне.       — Здравствуйте, меня зовут Мин Чонгук, мне 5 лет! — громко говорит Чонгук, а Сокджин умиляется еще больше. — Это Вам, аджосси, — маленький альфа протягивает цветы и улыбается ярко. Сокджин протягивает руку.       — Здравствуй, Чонгук, меня зовут Ким Сокджин. Я очень рад с тобой познакомиться! Спасибо за цветы, они очень прекрасны! — Чонгук сжимает маленькими ладошками руку старшему и становится похож на счастливого крольчонка. — Я могу называть тебя Гукки? — интересуется Сокджин, а мальчик кивает ему часто часто не переставая улыбаться. — Гукки, а тебе нравятся сладости?       Юнги отходит от них и наблюдает со стороны, и он соврет если скажет, что не рад тому, что его сын смог принять чужого человека. «Они поладят» говорит себе Юнги и входит вслед за парочкой внутрь квартиры.

***

      — Господин Мин, я согласен, — говорит Сокджин, укладывая спящего Гукки на диван. — Я бы хотел, чтобы мой племянник рос рядом с таким ребенком, как Ваш сын. Вы очень хорошо его воспитали, спасибо. — Юнги смотрит на умиротворенного сына и не менее счастливого Сокджина, и радуется этому. Сокджин смотрит на него, и только сейчас Юнги понимает, что его сын был прав. Сокджин действительно красив и эти глаза цвета теплого шоколада искрятся добротой.       — У Вас есть документы в электронном виде? — спрашивает Мин, прерывая зрительный контакт.       — Ааа, да есть, но зачем? — в замешательстве спрашивает Сокджин у него и Юнги улыбается этой растерянности.       — Хочу отправить заявку на заключение брака. У меня друг работает в этой сфере, уладим дела в кратчайшие сроки, у нас мало времени, — «нас» он сказал это так легко, что сам удивился.       — Вы уверены? — спрашивает Сокджин.       — Да, я был в этом уверен еще утром, когда предложил Вам.

***

      — Что происходит, Юнги? Какой еще Сокджин? Какой брак? Почему все так быстро? — выносит мозг Юнги, его лучший друг Намджун.       — Намджун, ты можешь решить этот вопрос? Сегодня-завтра вполне устроит, — отвечает Юнги, не вдаваясь в подробности.       — Ты падал, что ли? — не унимается Джун. — Ты же шутишь, да?       — Нет, я абсолютно серьезно говорю тебе, ты меня знаешь, Намджун.       — Японский бог, вот это да! — Намджун замолкает на некоторое время, переваривая информацию. — И когда ты собирался сказать нам об этом? Хосок знает?       — Ты первый, — пока он не ответит на все вопросы друга, Юнги знает, что ничего не сможет добиться от него. — Мне срочно нужен этот брак. От твоей быстрой работы зависит будущее ребенка, — когда-нибудь его друзья узнают правду.       — Этот Сокджин залетел что-ли от тебя? Вдруг это не твой ребенок? А как же Чонгук? Он знает?       — Твою же налево, Намджун!       — Понял я, понял. Завтра вышлю документы на подпись, а сейчас говори все как есть. Я чувствую что-то непонятное в этой ситуации, — требует от него Намджун и Юнги рассказывает ему все как есть.       — Поэтому нам нужен этот брак, — заканчивает Юнги, надеясь что больше вопросов не будет.       — Нам? Боже, Юнги, серьезно? Ты жил до этого спокойно, без всяких там Сокджинов и так быстро сдался? Ты кроме его биографии в базе данных ничего не знаешь! Как ты можешь поступать так безответственно? А если Чонгук не захочет его? Что ты будешь делать? А вдруг у него нет никакого племянника и все это выдуманная история? Ты хоть проверил?       — Намджун, друг мой, успокойся, прошу. Все обдумал, он хороший человек и действительно любит детей. Чонгук от него в восторге, — весомый аргумент.       — Ты их уже познакомил? Когда?       — Вчера, мы ужинали втроем, кстати Сокджин очень хорошо готовит.       — Он подсыпал тебе что-то в еду! Я уверен!       — Намджун, ты слышишь себя? — смеется Юнги панике друга. Для такого серьезного Намджуна, поступок Юнги, как минимум безответственный.       — Нам нужно встретиться, я сообщу Хосоку, уверен он скажет то же самое, что и я. Вечером на нашем месте и попробуй только не придти, — предупреждает Намджун прежде, чем отключить телефон.

***

      Юнги заходит в бар, сегодня с Чонгуком посидит соседка аджума, которая почти всегда спасает его. Он видит яркую макушку Хосока и идет на него, как на свет.       — Юнги! — радостно обнимает его Хосок, и шепчет. — Он мне весь мозг вынес, я конечно понял, что ты женишься, но Намджун говорит, что ты не в своем уме...       — Эй, я тут вообще-то! — возмущается Намджун.       — Привет, парни, — приветствует Юнги друзей.       — А теперь, я хочу услышать это от тебя, а не от Намджуна, — просит Хосок. И Юнги приходится рассказывать всю историю заново, все время отвечая на вопросы парней. Когда рассказ заканчивается, они все трое сидят в тишине.       — Не, ну ты серьезно? Это же как минимум странно, — начинает Намджун.       — Это действительно странно, но я поддержу тебя, могу быть твоим свидетелем если что, — предлагает Хосок.       — Хосок! — удивленно и возмущенно откликает Намджун друга. — Ты то хоть пошевели мозгами, ради бога!       — Намджун, ситуация действительно не совсем понятная, но раз Юнги решил, значит он уверен. Я доверяю Юнги.       — Спасибо, Хосок, — Юнги благодарно хлопает друга по плечу.       — Йа, вы тут из меня жестокого человека сделали что ли?       — Ты слишком остро реагируешь, Джун, — смеется Хосок. — Ну расскажи нам о нем, о твоем супруге, — играет бровями Хосок, от чего Джун и Юнги одновременно закатывают глаза.       — Ким Сокджин, 28 лет, руководитель отдела статистики, бета. За все время ни одного замечания, административных нарушений и тд. В компании работает уже три года...       — Стой, и ты все три года не знал его? — удивляется Хосок.       — Нет, отдел статистики отдельное государство, отчеты сдают только в электронном виде, каждый месяц, без опозданий. Если бы были какие-либо причины, думаю мы бы встретились с ним раньше.       — Ты так без энтузиазма рассказываешь о нем, он тебе хоть нравится? Лицом не вышел? Или ваша весовая категория не совпадает?       — Он красив...       — Оу, это прозвучало слишком...— замечает Хосок и начинает смеяться.       — Он действительно красивый, — подтверждает слова Юнги Намджун, который видел личные данные Сокджина.       — Хочу посмотреть на него, — требует Хосок.       — Завтра посмотришь, ты же сказал, что будешь свидетелем, — Юнги возвращает слова друга, на что тот сначало пыхтит, а потом слегка кивает головой, говоря что-то схожее «ладно, ладно, он, наверное, действительно урод».       — Ты хоть ответь, что у вас там с постелью? — не унимается Хосок и Юнги как-то тормозит, потому что никак. Они не обсуждали это, этот брак только ради детей, Юнги так и говорит, но друзья только качают головой и ухмыляются.

***

      — Я там видел божество, друг мой, наверное, после тебя я сразу же женюсь, — первое что говорит Хосок, когда заходит в зал для регистрации браков. — Он ангел.       — А говорил, что женитьба это не твое, — нервно дергает плечами Юнги, который перечитывает документы на подпись. — Джина все еще нет, — шепчет сам себе он, смотря на наручные часы.       — Чувак, если бы мне сказали, что я встречу такую красоту, то я б такое не сказал. Кстати, где твой будущий супруг?       — Должен скоро быть здесь, — неуверенно говорит Юнги.       Не успевает он добавить еще что-либо, как дверь открывается снова и входит Сокджин, с потерянным лицом. «Волнуется» догадывается Юнги.       — Вот он тот самый ангел, — сладко говорит Хосок, но его лицо в тот час меняется. — Стоп, этот парень твой будущий супруг? Пожалуйста, Юнги, скажи нет! Ты не можешь забрать у меня идеал! — почти умоляюще говорит Хосок и Юнги злорадно смеётся.       — А ты не верил, когда я сказал, что он красивый, — быстро говорит Юнги, так как Джин уже настигает их.       — Здравствуйте, господин Мин. Здравствуйте, господин... ээ...— запинается парень видя, как Хосок со страдальческим лицом смотрит на него и Юнги.       — Сокджин, это мой друг — Хосок, он будет нашим свидетелем, — говорит Юнги, толкает застывшего друга.       — Ради Вас я готов усыновить хоть целый детский дом, выходите за меня замуж, Сокджин! — тараторит Хосок, и получает еще один, но больнее толчок от Юнги и укоризненный взгляд. — Я пошутить не могу? Айгу, как больно.       — Здравствуйте, Хосок, я рад что вы согласились быть нашим свидетелем, — улыбается Сокджин, на что Хосок хватается за сердце и говорит что-то схожее с «вы попали прямо в сердце», «Юнги, не смей забирать его у меня», «вы прекраснее ангела». То, как засмущался Сокджин, очень понравилось Юнги, потому что он стал похож на подростка, которому впервые признались в чувствах, и этот легкий румянец и искры смеха в глазах делают парня еще прекраснее.

***

      — Представьтесь, пожалуйста, — просят Юнги люди из комиссии, которые уже ему не симпатизируют.       — Мин Юнги, 27 лет.       — Вы являетесь супругом Ким Сокджина? — ему хочется закатить глаза, так как в тех документах, которые они отдали этим людям все написано черным по белому.       — Да, — распинаться он не собирается. По словам адвоката Юнги Джину точно не смогут отказать, нет оснований, если конечно они сами не смогут найти общий язык с этими людьми.       — Расскажите, как вы познакомились с господином Кимом? — Юнги хочет съязвить и задать встречной вопрос «а не рассказать ли вам какие позы мы предпочитаем?», но не говорит, так как если эти индюки посчитают его каким-то ненормальным, то они могут отказать.       — Джин работает у меня в компании уже три года. Соответственно, мы и знакомы с ним весь этот срок, — вопрос был поставлен таким образом, что Юнги дополнять его не собирается.       — Хорошо, расскажите, как вы считаете, сможете ли вы воспитать ребенка? И как вы думаете, Джин будучи бетой, сможет развить в себе инстинкт и заменить ребенку родного папу? — он ожидал такие вопросы, поэтому Юнги, берет под столом руку Джина, которая холодная, будто лёд, переплетает пальцы. Обычный дружески жест поддержки. Смотрит на своего уже супруга и улыбается спокойно, переводя взгляд на присутствующих.       — Джин один из прекрасных людей, которых я знаю. И тот факт, что он бета, не играет никакой роли если у человека есть сердце. Возможно, по физиологии и анатомии беты чем-то и отличаются, но это не значит, что они не смогут это в себе развить. Если говорить уже о материнских и отцовских инстинктах, то считаю, что это проблема касается не только бет, но и альф и омег. Не было бы детских домов и таких комиссии, если бы те же самые альфы и омеги справлялись своими обязанностями. Все начинается с человека и кончается человеком. Мой папа был бетой и он растил меня один, без отца так как мой отец сбежал, узнав о том, что папа носит меня. И таких ситуаций думаю достаточно, чтобы говорить об безответственности и инстинктах альф и омег. Насчёт воспитания ребенка мы справимся общими усилиями, как настоящая семья. У меня уже есть сын - альфа, который с нетерпением ждёт нового члена семьи. Ребенку будет лучше, если он будет расти там, где его действительно желают и ждут, — это самая спокойная речь в его жизни, которой он произносил. Юнги замечает, что руки Джина уже согреты, но все равно не выпускает их, поддержка превыше всего. Члены комиссии что-то пишут у себя и переговариваются, а Юнги смотрит на Джина, который действительно очень красив.

***

      — Отец, можно я посмотрю на него? — шепчет Чонгук, когда Юнги и Джин переступают порог дома, через месяц после последней комиссии. Чонгук говорит шепетом, чтобы не разбудить брата.       — Конечно, Гукки, — Сокджин улыбаясь и Юнги присаживается перед сыном, чтобы он смог разглядеть ребенка, который сладко посапывал.       — Охх, он такой маленький, — восхищённо говорит Чонгук и переводит взгляд на взрослых. — Я буду защищать его и играться с ним, — гордо заявляет маленький альфа и Юнги гордится своим сыном, а Джин утирает уголки глаз от счастья.       — Его зовут Чимин. Мин Чимин. И он твой брат, Чонгук. Вы носите одну фамилию — значит он твоя семья. Никогда не забывай, что семья самое главное в жизни, — даёт наставление сыну Юнги и смотрит на Джина, который с блестящими от слез глазами, шепчет губами «спасибо».