Семья по согласованию

      Наверное, это снова происходит с Юнги, когда он задерживает дыхание и мозг истерично даёт сигналы о гипоксии. Но он игнорирует эти сигналы, будто не видит и не слышит, только гулкие удары сердце бьются в перепонках слуховой системы.       — Вы все ещё влюблены в своего мужа, это так прекрасно, — говорит ему кто-то и отдаленным сознанием своего воспаленного мозга Юнги понимает, что он снова сделал это. Снова проиграл своему сердцу. Задышав, он выдавливает из себя улыбку женщине престарелого возраста и на автомате протягивает свою руку подошедшего к ним Джину. Бета кланяется женщине в приветствии и понизив голос, щекочет своим дыханием ухо Юнги:       — Юнги, со мной что-то не так? На меня все смотрят, — взволнованно проговаривает он, будто автомат и заглядывает ему прямо в глаза. Если Юнги скажет, что он божественно красив, и когда он зашёл в этот зал волшебное свечение окутало его с ног до головы, то считай все пропало. Джин догадается, что он влюбился в него. "— Господь Бог, я влюбился в собственного мужа". — Юнги?       — Хен, ты в первые участвуешь на таком мероприятии как мой супруг. Всё считают, что я тебя прятал специально, — "и сейчас хочу спрятать", добавляет он уже про себя.       — Отлегло от сердца, — улыбается Джин и мягко сжимает его руку. — Я немного припозднился, надеюсь никто не станет говорить тебе об этом и подначивать, — продолжает он, прикрывая рот рукой и делая вид, что он шепчет что-то сверх секретное. На самом деле Юнги видит озорство в глазах и мягкую улыбку. Кто-то их отвлекает и они по правилам приличия синхронно делают поклон. Светский разговор утомляет альфу, но слушать бархатистый и успокаивающий голос супруга словно музыка для его ушей. Он улыбается так чтобы никто не заметил его мальчишеской глупой физиономии. Джин иногда смотрит на него и что-то говорит, слегка сжимая рукой предплечье на котором она покоилась.       — Тебе было скучно? — в машине спрашивает Юнги, осторожно поглядывая на сидящего на пассажирском сиденье Джина.       — Тебе было скучнее. Видел бы ты свое лицо, — хохочет Джин, — это было непередаваемо, — Юнги улыбается в ответ на искренний смех старшего. Его снова накрывает волной желания взять чужие красивые руки в свои и переплести пальцы, погладить большим пальцем нежную кожу или поцеловать изящные запястья. — Надеюсь дети не заставили страдать аджуму, — как подросток хихикает Джин и Юнги снова влюбляется. Он понимает своего сына, который застыл когда они познакомились, пораженный красотой Джина. Юнги тоже поражён прямо в сердце добротой и любовью, которую он дарил их детям.       — Спасибо, хен, — говорит он тихо, но Джин поворачивает к нему голову и задержав на нем свое внимание, отвечает:       — И тебе.       Сонный и лохматый Чонгук утыкается в бедро Джина, как только они переступают порог дома.       — Куки, детка, привет, — не снимая с себя верхней одежды, старший берет на руки ребёнка, и несколько раз его целует: в щеки, в носик, в лобик.       — Чимини не баловался, я за ним следил, — отчитывается ребёнок, пытаясь разлепить свои сонные глаза. Джин укладывает маленькую макушку к себе на плечи и проходит в детскую, где на спинке в костюме цыплёнка спит Чимин.       — Нас уже опередили, — шепчет Джин Чонгуку , когда видит как Юнги целует малыша и выпрямляется.       — Аджума сказала, что они прелесть, — с улыбкой поговаривает Юнги, пока Чонгук активно кивает головой на плече старшего. — Сынок, пойдём, я уложу тебя спать.       — Я сам, — отказывается Куки, спускаясь вниз с рук Джина, перед этим чмокнув его в щеку.       — Отец, я все ещё маленький, — говорит он, и Юнги ухмыльнувшись наклоняется к сыну, который сначала его нюхает, а потом целует — это было привычкой маленького альфы с появлением Джина в их жизни. Возможно, Чонгук ждал, когда запахи его родителей смешаются, но он не мог догадаться, что у бет нет природного запаха. — Чимин~и, хён любит тебя, — уходя говорит ребёнок, и под еле сдерживаемый смех старших удаляется в соседнюю комнату.       — Он уже большой, — вдруг говорит Джин с тёплой улыбкой на лице. И Юнги засматривается. Чонгук учился быть старшим и ответственным. Ему недавно исполнилось шесть, но он уже пытается взять какие-то обязанности по уходу за Чимином на себя, чем ещё больше умиляет Юнги и Джина. Часто Юнги находит Чонгука спящим в постели беты рядом с Чимином и Джином. И каждый раз Юнги фотографирует их и когда на работе особенно невыносимо, он листает свою галерею и чувствует себя вновь счастливым. — Спокойной ночи, Юнги, — слышит он и все его настроение и мечтания улетучиваются вместе с этой фразой.       — Хороших снов, Джин, — говорит он в ответ и смотрит, как за бетой закрывается дверь.

***

      — Тебе нравится Джин? — Хосок смотрит на него внимательно, будто на его лице написан ответ.       — Он мне всегда нравился, — уклончиво отвечает другу он.       — Но сейчас нравится особенно?       — С чего ты это взял? — Разве это так заметно? Задаёт сам себе вопрос Юнги, пытаясь держать лицо.       — Раз ты отрицаешь все, значит, ты влюблен в хёна, — заключает Хосок.       — Нет, ты не прав, друг мой, — безразличным тоном отвечает он, но следующий вопрос застаёт его врасплох:       — Когда в последний раз ты занимался сексом? — Юнги не помнит. Юнги давно этим не занимался. До женитьбы у него был секс с одним человеком по-договоренности, но после того, как надел кольцо, он не мог себе позволить встречаться с кем-то. Он даже гон начал проводить один в однокомнатной квартире в пригороде. — Все с тобой понятно. Хён я так полагаю тоже не знает?       — Это неважно, — резко отвечает он и раздражается из-за того, что кто-то лезет в их с Джином жизнь. — Я не буду с тобой об этом говорить, Хосок, — строго смотря на друга, говорит он, тем самым закрывая тему. Хосок хмурится, но потом кивает в знак согласия.       По пути домой он вспоминает, что у него скоро гон.       — Не вовремя, — говорит он, постукивая пальцами по рулю. Как взрослый и образованный человек, он понимает, что мог бы предложить своему мужу проводить гон вместе. Но где-то внутри безбожный романтик против и пытается уговорить его не делать этого. С недавних времён смотреть на Джина становится мучительно больно, по причине напряжения в паху и разрядка руками — это вовсе не выход из ситуации. О ком-то другом в качестве партнёра он не думает, ибо это будет свинство по-отношению к старшему. Он не может разочаровать Джина.       Его мысли снова возвращаются к гону и к холодной постели, что вовсе не мотивирует. Он уверен, что Джин смог бы согреть постель, придавая эмоциям особый цвет и привкус. Его мысли уходят так далеко, что он не замечает, как доезжает до дома. Прикладываясь лбом о руль, он давит ощущения в себе вызванные первыми симптомами приближающегося гона.       — Отец! — Чонгук летит через весь дом, набегу запрыгивая на него, а следом интенсивно шагает Чимин, улыбаясь от уха до уха. Слюни малыша текут вниз и он пару раз наровит отклонится в сторону, но выпрямляется со смешным лицом и упорно направляется к отцу, который раздевшись идёт на встречу.       — Цыпленок, я скучал, — он целует кудрявые волосы и прижимает к себе, закрывая глаза.       — Отец, а я? — Чонгук складывает руки на груди и с обидой смотрит на него. Юнги смеётся и расцеловывает старшего сына, пока тот не начинает извиваться и хохотать громко, заставляя звонко смеяться брата и отца.       — Привет, — Джин держит в руках камеру и счастливо улыбается в экран. В груди становится тесно и ему хочется закричать от накативших эмоций, но на камеру он выдает только:       — Привет, хён.       — Все за стол! — громко объявляет Джин, убирая камеру в сторону. Чонгук уходит первым, не дожидаясь отца и брата, равняясь с бетой.       — Папа, я помогу тебе накрыть на стол, — слышит голос сына Юнги и слегка замирает на месте. Чимин покусывая маленькие пальчики, смотрит на него своим большими глазами, будто спрашивая, почему они остановились. За ужином он часто виснет, наблюдая, как Джин кормит разбрасывающего в разные стороны продукты Чимина или, как подкладывает мясо Чонгуку, пока тот отвлекается на брата. Виснет, всматриваясь на лицо старшего в котором нет раздражения, а только озорство и нежность к маленьким членам их семьи. На разных мыслях Юнги заканчивается ужин и он не сразу замечает, что остались с супругом одни.       — Юнги? — подняв свои глаза он встречается с ясным и немного встревоженным взглядом старшего. В голове пролетают тысячи ответов на предстоящий вопрос Джина, но все кажутся какими-то лживыми. — У тебя скоро гон(?), — вопрос и утверждение в одном предложении и Юнги теряется, отводя взгляд в сторону. — Ты неважно выглядишь, — продолжает старший, — возможно...       — Проведи со мной гон, Сокджин, — оглушающая тишина наступает на кухне, только отдаленные звуки играющих детей доносится до него. — Я знаю, что в договоре об этом мы не говорили, но я не хочу изменять тебе из-за своей природы и тебе ведь тоже необходимо это. Я пойму, если ты откажешься. Мне кажется так будет легче нам обоим, — он храбрится и смотрит на спокойные глаза напротив, ожидая ответа. Возможно, он сам немного удивлен, но не Джин. Он смотрит, будто что-то анализирует, но не отводит свои глаза.       — Я согласен, — твердо говорит вдруг Джин и Юнги тихо выдыхает, слегка кивая, будто старший ответил правильно. — Думаю, так будет правильнее. Мы сможем сохранить тишину в семье, не ранив детей своими догадками и возможными эмоциями. Нужно предупредить аджуму и подготовить детей, — вставая с места говорит Джин, и только сейчас Юнги замечает слегка подрагивающие руки старшего. В этой ситуации они оба чувствуют себя неловко и дискомфортно, Юнги понимает это.       Перед днём, когда Юнги чувствует, что вот-вот гон наступит, Джин разговаривает с Чонгуком, который с умным лицом все слушает и в конце кивает. Чимин лезет на Джина, играясь с его волосами и дёргая серёжку в ухе, не подозревая о чем разговаривают брат и папа. Юнги максимально неловко. Природа наступает на пятки напоминая о себе, ещё и мысль о Джине не даёт ему сосредоточиться на чём-либо.       Юнги уезжает из дома первым, не выдержав наплыва. Сообщением он скидывает адрес и блокирует телефон, а затем останавливает машину. Ощущение будто у него будет первый в жизни секс и предвкушения столько же, сколько волнения. Посидев ещё пару минут, он собирается и выезжает на дорогу, решив заехать в винный магазин и в аптеку. Ему сейчас немного смешно из-за набора, который собирается приобрести, но Джин не пьет сильный алкоголь и явно у него с собой не будет презервативов.       В квартире, где он жил раньше, слегка прохладно, но жар его тела повышается из-за наступающего гона. Растегнув пару пуговиц на рубашке, он расхаживает по квартире, включает музыку, готовит закуски и ждёт звонка. Время тянется словно резина. Он включает телевизор, где идёт какая-то программа и не вникая в суть рассматривает движущихся людей. Звонок, что он так ждал вдруг звенит слишком громко и неожиданно, заставив его подскачить с места и ударится об угол кресла коленом. Бранясь, он подходит к двери и с выдохом открывает ее. Джин выглядит немного иначе: лёгкие волны на отросших волосах, блестящие губы алого цвета и слегка подкрашенные глаза. В мозгу Юнги происходит осознание, что старший тоже готовился и прихорашивался для него.       — Я могу пройти? — неловко спрашивает вдруг Джин и он заторможенно кивает, отступая назад. Спортивная сумка Джина находит свое место около порога и Юнги понимает, что старший пришел на весь период гона.       — Как воспринял наше отсутствие Чонгук? — вопрос глупый и он это понимает, особенно, когда Джин мнётся, бегая глазами по квартире.       — Он сказал, что присмотрит за Чимином, — кидая взгляд на окно, отвечает старший. — Это квартира...       — Мы здесь жили до переезда в наш дом. Сдавать я не хотел по определенным причинам, и никого сюда не приводил, — перебивает он Джина. Ему не хотелось бы, чтобы Джин думал, что эта квартира у него только для определенных сексуальных целей и, что он в жизни Юнги очередной партнёр. — Я купил твое любимое вино, — он наконец-то отмирает, осторожно взяв за руки Джина ведёт его в гостиную, где накрыт уже стол. Протянув старшему бокал, он хватает свой и осторожно чокается не отводя взгляда. Сейчас он может посмотреть на Джина открыто, не скрывая своих желаний, обвиняя во всем гон. Сейчас он может коснуться губами красивых губ напротив, а затем перейти вниз по ароматной шее. Он может укусить его, оставив свои следы, прижать за тонкую талию ближе к себе, обнять его, как мечтал ранее.       Джин дрожит в его руках, осторожно гладит по волосам, будто пытается успокоить, но эффект совершенно противоположный. Чувства обостряются и он чувствует возбуждение в паху, но все ещё может контролировать себя.       — Я... Я могу сделать тебе больно, — отрываясь от старшего говорит он. Старший сейчас ещё красивее: расскрасневший, с распухшими губами и возбуждёнными глазами, что взирают на него. — Ты сводишь меня с ума, — шепчет он и набрасывается на него, словно изголодавшеся животное. Джин отвечает с не меньшей страстью, раздевая его, проникая руками под рубашку, гладя по спине и слегка выдыхая куда-то в шею. Его влажный язык рисует что-то и это заводит Юнги ещё больше. Скинув со старшего ненужный верх, он поражается этому телу и молочной коже. Осторожно прикасаясь к талии, он прижимается голым торсом о чужой и оставляет лёгкий поцелуй на уголках губ. Джин улыбается ему, обвивая своими руками вокруг шеи и целуя его сам.       — Хён... ох... хён, ты такой узкий, — Юнги входит с осторожностью, придерживая под коленками и целуя чужие икры. Джин сжимает его, не позволяя двигаться и приносит ему нереальное удовольствие. Руками он гладит шею и плечи, целует ступни, отвлекая от болей.       — Юнги~я, — с придыханием зовёт его старший и это кружит голову сильнее. Он припадает губами к чужим, срывая громкий стон с чужих уст. Юнги чувствует напряжение старшего и дабы его немного расслабить, хватает своей рукой за чужой член. — Аааах... Я кончу... если ты не... ааах, — он не позволяет договорить, ускоряя свои движения бедрами. В этот момент, видя такого сексуального Джина, видя как тот отдается ему всем своим телом, Юнги захотел его пометить. Но его мозг все ещё помнит, что Джин не омега, он - бета. Обычная метка не подойдёт, ему нужно что-то особенное.       — Я хочу от тебя ребёнка, — срывается с его губ раньше, чем он успевает подумать. Джин громко кончает себе на живот, хватая ртом воздух и сильно зажмурив глаза. Но для Юнги это только начало.       Утром, которое начинается около двух дня, Юнги просыпается возбуждённым. Он прихрамывая доходит до ванной и застаёт старшего перед зеркалом, в его рубашке, разглядывающего себя.       — Ты живого места на мне не оставил, — говорит старший и Юнги хмыкает в ответ.       — Аналогично, хён, — отвечает он, намекая на исцарапанную спину. Подойдя вплотную, он не сводит взгляд с Джина через зеркало, поднимается руками вверх по стройным бёдрам, оглаживая их. Возбуждение растет и его член твердеет с каждым шумным дыханием старшего. Он вжимается сзади, упираясь своим членом меж ягодиц, двигается словно занимается сексом и не сводит глаза с чужих. Первым сдается Сокджин, закрывает глаза, откидывает голову вперёд, и двигает тазом назад. Юнги стонет. Юнги снова хочет его, снова долго хочет любить на своей постели. Он нагибает старшего над раковиной и входит. Целует шею, кусает ее слегка, двигаясь максимально медленно, давая почувствовать старшему все его желание. Он открывает красивую спину и прижимается к ней своей грудью и ускоряется. В ванной стоит эхо из их голосов и шлепков тело о тело.       — Ты сказал правду о ребёнке? — голова Джина лежит на его коленях и Юнги удобно заглядывать ему глаза, что он и делает.       — Абсолютно серьезно, — отвечает он на вопрос и хмурится, когда старший поджимает губы. — Что-то не так? Джин?       — Просто это всё слишком быстро... Я ведь бета, я может и не смогу иметь детей. У меня не было времени это проверить. Я веду к тому, что если вдруг я не смогу иметь ребенка, мы можем развестись. Ты можешь найти омегу, который сможет родить тебе не одного ребёнка...       — Ты не понял меня, Джин. Я хочу ребенка именно от тебя и не от кого другого. Мне нужен наш с тобой ребёнок, такой как Чонгук и Чимин. Я сказал не подумав, но это действительно так. Я хочу от тебя ребенка, но если ты не сможешь его родить, я не собираюсь с тобой разводиться. Мы можем попробовать сделать его, — Юнги садит Джина, и поднимает его голову, пока не встречается взглядами. — Хён, давай пройдем обследование вместе? — последний раз Джин плакал, когда они привезли Чимина из приюта домой. Но сейчас он плачет со звуком и утыкается ему в шею. Юнги садит его к себе на колени и раскачивает, пытаясь успокоить. Он корит себя за то, что заставил плакать Джина и прижимает слегка ослабленное тело к себе, пытаясь извинится.       Через два месяца они сидят у репродуктолога и слушают план обследования, который предстоит пройти. День обещает быть долгим и насыщенным. Юнги сидит в холле, пока Джин проходит в кабинет осмотра. По периметру помещения развешаны картинки детей и младенцев, и Юнги чувствует тоску по своим малышам, которых они оставили дома. Он решает, что сегодня дети и Джин будут спать рядом. Если даже они и прошли гон вместе Джин не спешил переезжать в его комнату. Юнги подозревал из-за чего именно, но на старшего не давил, все ещё помня свою ошибку. Но желание видеть Джина по утрам в своей постели растет с каждым днём и поэтому он хочет чтобы это обследование увенчалось успехом. Он хочет, чтобы Джин стал счастливым и быть счастливым вместе с ним. Немного разместившись, он думает о том, как будут рады Чимин и Чонгук, хотя первый все ещё мал, чтобы что-то понимать. Юнги соскакивает с места, когда плачущего Джина выводит медсестра и передаёт в его руки.       — Эй, хён, что случилось? — но вместо ответа он слышит плач еще громче, чем ранее. Его сердце сжимается от боли и догадок, поэтому он прижимает старшего крепче. В какой-то момент злость накатывает на него тайфуном, что он усаживает старшего на диван и вламывается в смотровой кабинет.       — Вам сюда нельзя! — пытается медсестра, но Юнги останавливает ее рукой.       — Какое право вы имеете ставить крест на человеке, который ещё не прошел обследование полностью? Это же только первый кабинет, а уже вы рушите чужие мечты и надежды! Нельзя так поступать с человеком! Мне больно видеть его слезы!       — Молодой человек, ваш супруг не нуждается в этом обследовании...       — Мы сюда за этим и пришли, чтобы понять сможем мы иметь детей или нет, а вы говорите, что не нуждается?       — Он беременный.       — Да как вы... Что? Что вы сказали?       — Ваш супруг, — врач смотрит на карточку и продолжает, — Мин Сокджин, верно? — Юнги заторможенно кивает, — так вот, он беременный. Семь недель. По этой причине в обследовании нет необходимости. А теперь ступайте и успокойте своего любимого человека.