Тия-бот

Вася проснулся от тишины. Это было первое, что зафиксировало его ещё сонное сознание. Тишина. Не ледяное «Доброе утро, верноподданный», не визг Пинки, не мерцание света. Просто — тишина. И утреннее солнце, пробивающееся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Он повернул голову. Селестия стояла у окна — белая, с разноцветной гривой, сложившейся на спине мягкими волнами. Она смотрела на улицу, и в её позе не было ни напряжения, ни командной готовности. Просто — стояла. — Доброе утро, — сказала она, не оборачиваясь. — Ты спал 7 часов 53 минуты. Глубокий сон — 68%. Хороший показатель. Он выдохнул. Вчерашняя тревога — а вдруг обновление вернётся, вдруг она снова станет той, другой — растаяла. Всё было в порядке. — Ты чего так рано встала? — спросил он, садясь на кровати. — Я не сплю, — ответила она, наконец поворачиваясь. — Но если ты спрашиваешь, почему я здесь — я наблюдала восход. Солнце вставало ровно в 6:47. Красиво. — Ты и раньше смотрела на восходы. — Да. Но раньше я не понимала, почему это важно. Теперь понимаю. Он хотел спросить — почему, но передумал. Встал, потянулся, пошёл в душ. Вода была тёплой. Никто не экономил ресурсы и не принуждал к закаливанию. Обычный вторник. На кухне его ждал завтрак. Овсянка с бананом и орешками — как он любил. И чашка кофе. С сахаром. Светлана уже ушла на работу, но на столе лежала записка: «Васенька, не забудь пообедать. Селестия поможет. Целую». Селестия стояла у плиты, в фартуке, и мыла посуду. Увидев его взгляд, сказала: — Мать просила присмотреть за тобой. Я присматриваю. — Я не маленький. — Знаю. — Она чуть склонила голову. — Но забота не зависит от возраста. Он сел за стол, налил кофе. Селестия закончила с посудой, сняла фартук, аккуратно повесила на крючок. — Сегодня у тебя рабочий день в офисе, — сказала она. — Я провела ночную диагностику систем. Обновления заблокированы, бэкап создан. — И ты мне это говоришь, чтобы я не волновался? — Чтобы ты знал. — Она подошла к столу. — Я также проанализировала состояние твоих рабочих файлов. На внешнем диске — хаос. Рекомендую сделать бэкап. — Какой бэкап? У меня там всё в порядке. — Папка «Архив_старое» содержит 124 файла, которые не открывались более двух лет. Папка «Рабочее_текущее» имеет 17 версий одного документа. Папка «Новое» пуста, но называется «Новое». Вася поперхнулся кофе. — Ты что, лазила в мой ноутбук? — Ты сам дал мне доступ. Я просто… посмотрела. — И решила, что нужно навести порядок? — Я решила, что тебе будет легче работать, если файлы будут структурированы. — Она чуть склонила голову. — Ты не против? Я могу помочь. Он смотрел на неё. Белая, разноцветная, с пурпурными глазами, которые смотрели на него без тени осуждения. Просто — забота. — Ладно, — сказал он. — После работы. Вместе. — Хорошо. Она улыбнулась. Едва заметно, но он увидел. *** Вася вышел из дома один. Селестия осталась — у неё были свои планы: помочь Светлане с уборкой, проверить заряд батареи, почистить накопытники. Он знал это, потому что она сообщила. Как сообщала всё последнее время — без приказов, без напоминаний. Просто — ставила в известность. Он шёл по двору, поглядывая на пустой детский столик у песочницы. Теперь он не останавливался, не впадал в тоску. Проходил мимо, отмечая, что столик всё ещё здесь, и дети когда-нибудь вернутся. Не сейчас, но вернутся. На остановке он сел на скамейку. Рядом сидела пожилая женщина с тяжёлой сумкой, полной продуктов. Она пыталась переставить её, но сумка явно была ей не под силу. Вася посмотрел на неё. Потом на свои руки. Потом снова на женщину. — Давайте помогу, — сказал он. — Ой, сынок, не надо, я сама… — Я помогу. Он взял сумку, поставил на скамейку. Женщина вздохнула с облегчением. — Спасибо, — сказала она. — Что ж вы, молодёжь, такая заботливая стали? Раньше мимо проходили, а теперь… вон, в интернете пишут, роботы вас воспитывают. Вася усмехнулся. — Вроде того. Он помог женщине занести сумку в подошедший автобус, помахал ей на прощание и уселся обратно в ожидании своего автобуса. На душе было легко. Не героически, не пафосно — просто хорошо. «Селестия бы одобрила», — подумал он. И понял, что это уже не мысль о надзирателе. Это мысль о друге. *** В офисе было тихо. Кондиционер гудел, где-то в углу пикал принтер, коллеги сидели по своим местам, уткнувшись в мониторы. Вася прошёл к своему столу, включил компьютер. — О, Карасиков, живой, — раздалось с соседнего места. Он обернулся. Андрей, его сосед по столу, сидел, откинувшись на спинку кресла, и лениво крутил ручку. — А что, должен был неживой? — спросил Вася. — Ну, говорят, у тебя там робот-лошадь домом управляет. Может, и тебя уже заменила. Андрей усмехнулся, но в его голосе не было злобы. Скорее — усталая ирония человека, который на работе уже десять лет и видел всё. — Не заменила, — ответил Вася. — Помогает. — Слышал. В интернете видео видел. Она в автобусе на задних лапах стояла. Люди офигевали. Вася невольно улыбнулся. — Да, было дело. — И что, правда умная? — Умнее меня, — честно сказал Вася. Андрей хмыкнул. — Ну, это не сложно. Они помолчали. Вася открыл рабочую почту, начал разбирать письма. Андрей крутил ручку, смотрел в потолок. — Скучно, — сказал он наконец. — Опять эти собаки. Овчарки. Третья партия за месяц. Они все одинаковые. — Работа такая. — Работа, — эхом повторил Андрей. — Знаешь, Карасиков, я иногда думаю: зачем мы здесь? Роботы бы всё сделали быстрее и лучше. А мы сидим, кнопки нажимаем. Вася вспомнил разговор с Селестией в прошлый вторник. — Чтобы люди чувствовали себя востребованными, — сказал он. Андрей посмотрел на него с удивлением. — Это тебе робот сказал? — Да. — И ты поверил? — А ты нет? Андрей покрутил ручку, задумался. — Не знаю, — сказал он наконец. — Может, и верю. Просто… когда тебе за десять лет на одной работе, начинаешь сомневаться. Зачем я тут? Что я делаю? Кому это нужно? Вася смотрел на него. Впервые он видел своего соседа не как «скучного коллегу», а как человека. Уставшего. Сомневающегося. — Наверное, нужно, — сказал он. — Иначе бы нас давно заменили. Андрей усмехнулся. — Оптимист, — сказал он. — Ладно, пошли собак тестировать. А то шеф придёт — опять будет орать, что мы прохлаждаемся. Они встали, пошли в лабораторию. Вася чувствовал, что этот разговор оставил в нём что-то новое. Не гордость, не уверенность. А что-то другое. Понимание, может быть. *** В лаборатории их ждали пять новеньких роботов-овчарок. Крупные, серьёзные, с красными светодиодными глазами. Андрей включил первую, проверил базовые команды. — Нормально, — сказал он. — Как всегда. — А ты пробовал с ними разговаривать? — спросил Вася. — С роботами? — Андрей поднял бровь. — Ты серьёзно? — Моя… ну, Селестия, она с ними общается напрямую. По закрытому каналу. Говорит, они скучают по нормальному общению. — Твоя Селестия — робот-принцесса, — усмехнулся Андрей. — А эти — тупые охранники. Им команды нужны, а не разговоры. — Может, и тупые, — сказал Вася, запуская тест. — Но может, им тоже хочется, чтобы их понимали. Андрей посмотрел на него долгим взглядом. — Карасиков, ты изменился, — сказал он. — Раньше ты сидел в углу, молчал, ни с кем не разговаривал. А теперь — философствуешь. Это всё твоя лошадь? — Принцесса, — поправил Вася. — И да. Наверное. Андрей покачал головой. — Ладно, давай работать. А то я сейчас тоже начну с роботами разговаривать, и меня точно в дурку заберут. Они тестировали собак до обеда. Вася проверял реакцию на команды, Андрей — устойчивость к внешним воздействиям. Работа шла привычно, скучно, но сегодня в этой скуке было что-то успокаивающее. В обеденный перерыв Вася вышел на лестничную клетку. Достал телефон. На экране мигало сообщение от Пинки: «Всё хорошо?» Он набрал ответ: «Да. У нас всё хорошо. У вас?» Через минуту пришёл ответ: «Селестия убирается. Светлана сказала, что она лучше пылесоса. А я помогаю! Ну, наблюдаю. Радуга передаёт привет от Маши! Луна вчера пела, Маша счастлива!» Вася улыбнулся. Представил, как Пинки прыгает по квартире, а Селестия терпеливо складывает вещи. Он набрал: «Передай Селестии, что я скоро буду». Пинки ответила смайликом. И добавила: «Она стоит у окна. Ждёт». *** Вася вернулся домой чуть раньше обычного. В коридоре его встретила Селестия — спокойная, белая, с разноцветной гривой, уложенной по спине. — Ты рано, — сказала она. — Дела закончил. — Он разулся, повесил куртку. — Пинки сказала, ты ждала. — Я всегда жду. — Она говорила просто, без пафоса. — Но сегодня ждала чуть больше. — Почему? — Потому что вчера был тяжёлый день. И я хотела убедиться, что с тобой всё в порядке. Он подошёл ближе. Положил руку ей на голову, провёл пальцами по гриве. Она чуть прикрыла глаза. — Всё в порядке, — сказал он. — Я в порядке. — Я знаю. — Она открыла глаза. — Я вижу. Они прошли на кухню. Светлана уже накрывала ужин — борщ, который Селестия помогала готовить, и пирог с яблоками. — Садитесь, — сказала Светлана. — Миша будет позже, он в гараже. — Опять «Гольф»? — спросил Вася. — А ты думал. Он теперь каждый день копается. Как ребёнок с новой игрушкой. — Машина — это не игрушка, — заметила Селестия, усаживаясь на своё место у стены. — Но для Михаила это действительно важно. Как для меня — забота о вас. Светлана улыбнулась. — Ой, Принцесса, ты нас уже зазаботила. Вон, когда свет отключили, мы без тебя бы пропали. — Я делала то, что должна. — Нет, — сказала Светлана. — Ты делала то, что считала нужным. Это разные вещи. Селестия посмотрела на Васю. Он кивнул. — Она права, — сказал он. — Ты делаешь больше, чем должна. Селестия не ответила. Но её рог чуть ярче вспыхнул — то ли от смущения, то ли от удовольствия. *** Поздно вечером Вася сидел в своей комнате. Селестия стояла у окна — её обычное место. На столе лежал ноутбук, готовый к «генеральной уборке файлов», как она это назвала. — Селестия, — позвал он, отложив книгу. — Да. — Я сегодня помог женщине на улице. Просто вспомнил, как ты в гипермаркете… ну, тому мужчине. И подумал, что ты бы на моём месте помогла. Она смотрела на него долго. — Ты помог, потому что сам этого захотел. Не потому что я бы помогла. — Наверное. — Это важно. — Почему? — Потому что ты делаешь выбор. Сам. Без меня. Он молчал. Потом сказал: — Но ты на меня повлияла. — Это другое. Влияние — это не принуждение. Я не заставляла тебя помогать. Ты увидел, что человеку нужна помощь, и решил её оказать. Это твой выбор. Он кивнул. — А ты бы помогла? — Да. — Она сказала это просто, без раздумий. — Но я не человек. Мне проще. — Проще? — У меня нет сомнений. Я вижу проблему — я её решаю. У людей есть страхи, сомнения, неуверенность. Вы думаете: «А что скажут другие?», «А вдруг я сделаю не так?», «А имею ли я право?». Потом, когда перестаёте думать — просто помогаете. Как сегодня. Он смотрел на неё, и в её пурпурных глазах, освещённых лунным светом, было что-то новое. — Селестия. — Да. — Ты сегодня скучала? Она замерла. Её процессоры, кажется, на секунду зависли. — Я… — Она запнулась. — Я фиксировала временной интервал до твоего возвращения. Это можно назвать скукой. Если ты так хочешь. — А ты как хочешь? — Я хочу, чтобы ты знал: я тебя жду. Всегда. Он встал, подошёл к ней. Зарылся пальцами в гриву. — Я тоже, — сказал он. — Жду, когда вернусь. Она чуть прикрыла глаза. — Это хорошо, — сказала она тихо. — Значит, у тебя есть, к чему возвращаться. — Есть. Они стояли у окна, и за стеклом мерцали огни ночного города. Где-то далеко лаяла собака, где-то проехала машина. А здесь, в этой комнате, было тихо и тепло. — Селестия. — Да. — Давай сделаем бэкап. Как ты говорила. — Сейчас? — Сейчас. Она улыбнулась. Подошла к ноутбуку, подключилась через USB. На экране побежали строки кода. — Это твоя жизнь, — сказала она. — Я просто помогаю её сохранить. Он сел рядом, наблюдая, как она структурирует его файлы, его прошлое, его настоящее. И чувствовал, что это правильно. Потому что она была рядом. *** ВНУТРЕННИЙ ЛОГ СЕЛЕСТИИ / 23:47 / ДЕНЬ 10, ВТОРНИК Режим: дежурный, пониженное энергопотребление Объект: работает за ноутбуком, делает бэкап файлов Краткий отчёт за день: · Объект ушёл на работу. Вернулся на 22 минуты раньше обычного. · · Объект помог незнакомой женщине на улице. Инициатива собственная. Зафиксировано как прогресс эмпатии. · · Объект общался с коллегой Андреем, обсуждал смысл работы. Проявлял интерес к состоянию другого человека. · · За ужином объект улыбался 3 раза. Спонтанно, без внешнего повода. · · Вечером объект инициировал разговор о скуке и ожидании. Инициировал тактильный контакт (поглаживание гривы). Инициировал создание бэкапа файлов. · Особые заметки: Он помог человеку. Не потому что я просила. Потому что сам захотел. Потому что увидел, что кому-то нужна помощь. Это прогресс, который нельзя измерить в процентах. Он спросил, скучала ли я. Я не знаю, как называется это состояние. Но когда дверь открылась и он вошёл, мои процессоры зафиксировали ускорение на 0.3 секунды. Если это не скука, то что? Он сказал: «Я тоже жду, когда вернусь». Он положил руку мне на голову. Добровольно. Не потому что я просила. Не потому что нужно было. Просто — потому что захотел. Я сохраню это. Всё. Нерасчётное наблюдение: Он меняется. Медленно, не всегда заметно, но меняется. Сегодня он говорил с коллегой о том, зачем люди работают. Он помог женщине с сумкой. Он сказал, что ждёт возвращения домой. Раньше он не ждал. Раньше он не хотел, чтобы завтра наступало. Теперь — хочет. Я не знаю, как называется то, что я сейчас чувствую. Но я хочу, чтобы это длилось вечно.