Солнце под Луной

      — …А потом этот обмудок вырвал мне клок волос, ты прикинь! Вот, — блондинка слегка повернула голову и указала пальцем чуть выше своего уха. — Вот прямо отсюда!       Блейк со скепсисом скосила взгляд, осматривая пышную гриву Янг. Обозначенное место ничем не отличалось от любого другого участка прически. Всё те же непослушные локоны. Всё тот же ярко-золотой цвет. Белладонна заглянула в лиловые глаза Сяо Лонг, чуть изогнув бровь:       — Тебе не кажется, что ты принимаешь это слишком близко? — нет, фавн прекрасно понимала, и разделяла, отношение собеседницы как к собственной внешности в целом, так и к прическе в частности. Но этот клок ей выдрали во время драки в клубе! Драке, которую она сама же и завязала! Неужели такая незначительная деталь, как вырванный пучок волос, достойна такой экспрессивной реакции? Особенно при учете того, что, по словам самой Янг: «этот придурок жахнул по мне из ракетницы»?       — Близко?! — вскинулась блондинка, готовая буквально взорваться, и вновь указала на свою голову. — Да ты глянь на этот ужас!       Хотя-я… Если спрашивать такое в отношении Янг… То почему нет?       Блейк усмехнулась, а погодя тихо хихикнула. Ближайшие четыре года обещали быть весёлыми.       В конце концов, они же стали Партнёрами. А встреча их вышла, нужно признать, достаточно прозаичной — Янг навязала бой парочке Урс, а Блейк привлекли звуки схватки. Потом были: клинок Белладонны, вонзившийся в спину гримм, встреча взглядами, обмен неловкими улыбками, да хвастливо брошенное «Я бы и сама справилась». Вот, в целом, и всё. Жалко конечно, что её напарником стал не Адам. Ну, а с другой стороны — вечно полагаться только лишь друг на друга они всё равно не смогут. Хотя бы потому, что членов в команде по правилам академии должно быть четыре. Да и против Янг она тоже ничего не имела. Даже наоборот, Блейк было приятно общество Сяо Лонг. Как, наверное, и многим другим: улыбчивая блондинка манила к себе окружающих, как свет от костра в ночи манил мотыльков. Только Янг, в отличие от языков пламени, не обжигала, а согревала. Делилась теплом своей души с миром.       Девушка с пылающим сердцем. Да, именно такая личность стала напарницей Блейк. Это заставляло губы непроизвольно тянуться в улыбке. Хорошо бы, чтобы и Адаму в пару попался кто-то похожий. Желательно — мальчик.       — Харе ржать! — Янг несильно пихнула брюнетку локтем. — Тебе бы понравилось, дерни тебя какой идиот за уши?       — Н-нет, — не раздумывая отрезала Белла, зябко ёжась от отвращения. Трогать её ушки? Без спроса? Ну и мерзость.       — Вот и я о чём! — Сяо Лонг фыркнула, а затем победно ухмыльнулась. Скрытые перчатками кулаки ударились друг об друга. — Но огрёб он знатно! Мудак…       Она легко перескочила через мелкий овражек. Блейк прыгнула следом, ещё раз прокручивая в голове слова молодой Охотницы. История, несомненно, крайне увлекала и буквально дышала драйвом — уж что-что, а рассказывать Сяо Лонг умела, вот только… По всему выходило, что:       — Эм, но Янг…       — А?       — Ты же сама всё это заварила. Пришла в клуб… — пальцы фавна демонстративно сгибались в перечислении. — Устроила драку, разнесла помещение, избила менеджера и прочих…       Блондинка подняла взгляд к кронам деревьев, что безучастно подрагивали на ветру, и неловко, полу-вопросительно, полу-утвердительно, протянула:       — Ага-а-а?       Блейк ехидно сощурилась, озорные искры заиграли в глубине золотых глаз. Она продолжила:       — Тогда получается, преступница — это ты! — и с улыбкой ткнула пальцем в нос Сяо Лонг. А потом в голове всплыла ещё одна мысль. Уголки губ опустились, а зрачки слегка сузились.       Янг же споткнулась, давясь возмущением, и открыла рот с намереньем объясниться:       — А… Да, но они…       Однако была перебита Белладонной, чей голос резко посерьёзнел:       — Янг, никто посторонний же не пострадал? — глаза кошки беспокойно блеснули.       — Э? — блондинка чуть опешила, сбившись с шага. Потом кивнула. — Да. Да, Блейк, я проследила. Да и, хей, сначала-то, пока народ разбегался, мы честно мутузили друг друга руками. Я может и безбашенная, может и дура… Но не настолько же!       — А…       Янг нахмурилась и оборвала:       — Так что даже не думай читать тут нотации, — она сплела руки, а её щеки надулись в притворной обиде. — Мне хватило и от отца.       Фавн чуть улыбнулась.       — И не думала. Просто… — Блейк закрыла рот и заговорила снова лишь спустя пару секунд. — Ненавижу, когда жертвами чужих разборок становятся безучастные. У меня… Был такой опыт в прошлом.       И так продолжается по сей день. Сколько жертв Белого Клыка действительно заслуживали своей участи? И заслуживали ли вообще? А сколько их ещё будет?       Девушка поморщилась и тихо вздохнула. После задала ещё один вопрос:       — Янг, а эта драка… Она хоть того стоила? Ты выбила из них что хотела?       Сяо Лонг так и не рассказала Блейк, что именно она ищет. Но по её тону, по, в конце-то концов, разнесённому в попытке узнать информацию клубу, по всему этому не трудно было понять, насколько сильно её Партнёр горела своими поисками. Прямо как она, Адам и иные фавны горели идеей равенства.       Напарница на миг замерла и, прежде чем двинуться дальше, бросила краткое:       — Нет.       «Нет» значит?       Веки Блейк чуть опустились, она удрученно хмыкнула. Было в этом ответе что-то… Что-то ироничное. Интересно, а весь их путь, вся борьба её народа, вся пролитая Клыком кровь… Приведут ли эти жертвы к чему либо? Или же в конце их ждёт такое же пустое, бессмысленное и короткое «нет»?       Чья-то рука хлопнула её по пояснице. Блейк обернулась, с недоумением заглядывая в лицо Янг, которая, вроде как, должна была идти впереди.       — Эй, не отставай, — напарница тепло улыбнулась, подталкивая её вперед. — И давай-ка сменим тему. А то как-то мы застоялись.       Ах, да, ещё у её Партнёра самые отвратительные шутки из всех, что Белле доводилось слышать. Брюнетка сдавленно простонала в ответ:       — Например?       — Ну-у. Например… — Янг в задумчивости постучала пальчиком по подбородку. — Например, о мальчиках! И об их достоинствах, м-м?       И поиграла бровями.       Блейк тяжко вздохнула и прикрыла лицо рукой, предпочтя демонстративно не отвечать на идиотское предложение. В тысячный раз выслушивать «гениальные» шутки и каламбуры про особенности физиологии её парня Белладонне совершенно не улыбалось. Так было в Клыке, так, видимо, будет и в Биконе. Нет, ну серьёзно, они бы хоть придумали чего нового!       Сяо Лонг, так и не получив ответа, решила всё же не давить, а потому просто притворно надулась и зашагала чуть быстрее. Блейк с лукавой, победной «только не сегодня, Янг» ухмылкой тенью двинулась следом.       С минуту они шли молча. Примятая ногами трава мерно шуршала. Тяжелые ботинки Янг периодически с треском дробили мелкие веточки. Фавн же их элегантно переступала. По привычке, даже не задумываясь. Шуметь как можно меньше её научили ещё очень, очень давно. Покрытые шерстью ушки подрагивали. Чуткий слух Белладонны выхватывал из звуков леса отдалённые хлопки выстрелов, лязг стали и протяжный вой гримм. Однако внезапно к привычной картине добавился новый, лишний и раздражающий мазок — Сяо Лонг принялась тихо напевать себе под нос:       — Ты не скажешь «стоп, стоп, стоп». Всегда возьмёшь своё…*       «Только не… Нет… Нет! » — зрачки Блейк в ужасе сжались. Она рывком отскочила от Партнёра, и подняла руки, словно стараясь от чего-то отгородиться:       — Я-Янг! — обвинительный, полу-визжащий выкрик вырвался сам собой.       — И боле… Эк?! — напарница непроизвольно проглотила следующую строку. Она и не думала, что Белладонна её вообще слышит. И уж тем более не ожидала такой реакции. — Ты чего?       — Только н-не говори мне, что… Что ты тоже слушаешь эту… — лицо Блейк перекосило. — Эту мерзость!       — Мерзость… Так, стоп! — брови Янг сошлись к переносице, а голос приобрел угрожающую интонацию. — Ты про Даркрейн?       Брюнетка с отвращением кивнула: «Мало мне было музыкальных предпочтений Адама, так теперь ещё и она!»       Блондинка вскинулась. Её волосы вспыхнули, словно второе солнце:       — Эй! — носок ботинка с остервенением врезался в удачно подвернувшийся, поросший мхом, камень. Тот улетел вглубь лесной чащи. — Это — не мерзость!       — Это — дрянь!       — Это — драйв!       — Это — ор!       — О чём спор?!       Незнакомый, тонкий, но с некоторой хрипотцой голос донёсся откуда-то сверху. Девушки синхронно подняли головы. Под пышными кронами, цепляясь ногами за ветку, головой книзу свисала загадочная рыжеволосая особа. Милое округлое лицо, на котором ярко выделялись озера бирюзового цвета глаз. Белый топ, поверх — черный жилет-безрукавка. Розовая короткая юбка, розовые перчатки и бело-розовые же ботинки. Выбор одежды, как и цветовая палитра, весьма странноваты… Но незнакомке идёт, на скромный вкус Блейк. Фавн её даже, кажется, вспомнила — именно эта девушка перебудила половину зала с первыми лучами зари. А ещё… Как она, гримм возьми, там оказалась?! Почему Белладонна её не слышала? И почему боевой молот в её руках в полтора раза больше любой из них?! Хотя у Руби вон тоже коса не маленькая…       Рыжая моргнула и повторила вопрос:       — Так спор-то о чём?       — А-э… О различиях в восприятии музыки! — Янг не растерялась с ответом. — И да, как бы, ты вообще кто?       — Я? Я Нора… — она чуть качнулась, выпрямила ноги и приземлилась прямо перед лицом Сяо Лонг. — …Валькери. А ты — не Рен.       — Нет, — ответ был просто до неприличия информативен. — Я Янг Сяо Лонг.       — И ты, — Нора выгнула шею, подозрительно косясь на Блейк. — Ты — тоже не Рен.       — Нет. Я Блейк Белладонна. — Ответ брюнетки в точности повторил интонацию напарницы. Ей казалось, что ещё минута этого диалога, и она окончательно потеряет связь с реальностью.       Валькери, тем временем, вновь обернулась к Янг:       — А где Рен?       — Там, где Рен, — серьёзным тоном, с абсолютно каменным лицом выдала блондинка.       Навершие молота упало на землю, сминая траву. Нора, покрепче обхватив руками рукоять, подалась вперед и, всем телом опираясь на оружие, немигающим взглядом вперилась в лицо Янг. Кончики их носов разделяли считанные сантиметры. Рыжая очень внимательно всматривалась в глаза собеседницы, задумчиво хмуря брови. Сяо Лонг продолжала имитировать эмоции кирпича. Блейк сделалось несколько не по себе. Она уже открыла было рот, как Нора воскликнула:       — А ты права! — девушка выпрямилась, закинула молот себе на плечо и затараторила. — В смысле, если ты не Рен, и вот она тоже не Рен, то Рена тут нет. А значит — он есть где-то ещё! И это «где-то» там, где находится Рен. Следовательно Рен там, где Рен! Янг, да ты — гений!       — А то! — блондинка подставила кулак, который Валькери незамедлительно поспешила отбить. — Я такая!       Блейк моргнула… Несколько раз моргнула, тщетно стараясь осмыслить происходящее. Новая знакомая задумчиво свела глаза к кончику носа:       — Но где именно это — «там»? А, знаю! — лицо Норы просияло. — У Храма! Директор сказал найти пару и идти в Храм, но ведь можно сначала прийти в Храм и найти Партнёра уже у него! А?! Я — гений?       И она выжидательно уставилась на черно-желтый дуэт.       — А-мнэ-э… — всё, что смогла выдать Белла в ответ. И мозг её, признаться, кипел, ибо с одной стороны умозаключения Норы не были лишены логики, а с другой — что-то в них явно звучало не так. Но, на счастье Блейк, Янг пребывала на одной волне с Валькери. Она-то и спасла положение:       — Еп. Прямо как я, но чуть хуже, — веки Норы опасно сощурились. Молодая Охотница поспешила исправиться. — В смысле лучше!       — Я так и знала! А значит, мы должны…       Ухо фавна резко дёрнулось. Блейк кратко бросила:       — Стоп!       «Слава Братьям… Ну наконец-то!»       Шум, обычно пугающий, до отвращения неприятный, сейчас казался прелестнейшей из мелодий. Это было рычание Гримм. И оно предвещало бой. А главное — тишину. «Тишину» — в её собственном понимании.       — Ты чего? — Янг, как и Нора, сразу подобралась.       — Впереди Гримм. Метров пятьдесят. Беовульфы, — кошка прислушалась. — И, кажется, парочка Урс.       — Гримм? — Валькери хищно оскалилась, удобнее перехватывая молот. — Так сломаем им ноги!       — И оторвем руки! — вторила Янг.       — А последнего возьмём в плен!       — Эк? — блондинка скосилась на рыжую. — Нора…       — Да?       — Ты самый гениальнейший из всех гениев! — она отвела руки назад и, ехидно скалясь, продолжила. — Но не самый быстрый.       Оглушительный грохот выстрела эхом разнёсся по лесу. Тело Сяо Лонг стремительно бросило вперед. Рыжая возмущенно и громко, со свистом, вдохнула.       — Ну уж не-е-ет! — молот снова уперся в землю. Валькери запрыгнула на его изголовье сверху и вжала что-то на рукояти… Оказалось, её оружие тоже умело стрелять — из ударной части выбило сноп розовых искр, и девушка улетела следом за Янг. Белладонна моргнула, оставшись одна. Что это, гримм задери, было?! И вот такое ждёт её каждый день на протяжении четырёх лет?       Удрученный протяжный стон мучительно продирался сквозь горло, пока она извлекала Гэмбол Шрауд из ножен.       — Эх… Ну, а с другой стороны, я сама подписалась на это.       Из лесной чащи донёсся влажный хруст. На спину гримм, дробя кости, упал боевой молот.

***

      Боевой молот ударил Беовульфа в висок. С мерзким чавкающим звуком голова зверя лопнула, разбрызгивая вокруг капли багрянца, что истлевали в воздухе, даже не касаясь земли. Черное «мясо» и осколки кости скрылись в траве. Доктор Ублек отскочил от поверженного чудовища и окинул поляну придирчивым взглядом. Этот гримм оказался последним — землю устилали только искалеченные тела. Ни одному из созданий тьмы не было позволено приблизиться к раненому студенту и корпящему над ним Великому ближе, чем на пять метров.       И Великий был благодарен. Потому что периодически набегающие стайки гримм, манимые страданиями юноши, признаться, несколько… раздражали. Коллега же выкроил для него с пару десятков кратких мгновений спокойствия: на поляну вновь опустилась успокаивающая тишина. Слуха касался лишь ласковый шепот природы, периодически омрачаемый едва уловимыми стонами раненого.       — Благодарю, — Геллерт слегка склонил голову, не отрываясь от работы.       — О, не стоит, коллега, — Ублек подошел ближе.       Неописуемому подумалось, что профессор, возможно, не понял, за что именно Гримм выражал свою благодарность. Скорее всего, так дело и обстояло. Геллерт неловко хмыкнул.       А историк, тем временем, поудобнее перехватил свой молот…       Точнее, не совсем молот — инструмент умерщвления в руках доктора Ублека хирург находил весьма и весьма сложным в плане классификации. Нет, всё же не молот. Ближе, наверное, будет палица. Однако тоже не совсем верно. В любом случае, для себя Охотник определял оружие коллеги как нечто двуручное, тяжелое и дробящее, совмещенное с огнемётом. Ну и, до кучи, с термосом. Последняя часть, к слову, вводила многих знакомых Бартоломью в неловко-сконфуженное состояние. По той простой причине, что картина мужчины, который, как и сейчас, стоя в окружении павших монстров, ловко отделял ударную часть от рукояти, а затем пил что-то прямо из чуть опаленного сопла, выглядела крайне… обескураживающе. Впрочем, вся загадочность процесса рушилась в глазах того, кто знал правду. К таким относился и Геллерт — как-то на досуге он расспросил доктора на предмет принципа работы его оружия. Реальность оказалась до смешного простой: сосуда для жидкостей было два. Один, занимающий четверть от внутреннего объема, целиком и полностью отдавал себя кофе. А второй — особой огнесмеси на основе праха…       В любом случае, Бартоломью смочил пересохшее горло и уселся на ствол удачно сваленного дерева, позволяя себе краткую передышку. А Геллерту — возможность начать разговор.       — Скажите, доктор…       — Да? — Бартоломью склонил голову набок.       — Такие ситуации, как эта… Насколько часто во время Инициации происходит подобное?       Ублек совершил новый глоток. Задумчивый хмык протиснулся сквозь плотно сжатые губы. Затем преподаватель ответил:       — На самом деле, не то что бы часто, доктор Гримм. Не больше пары-тройки пострадавших в самых скверных из случаев. А их было не так уж и много, поверьте. Всё же мы, учителя, не сидим сложа руки. Директор конечно пугает студентов картиной возможной гибели… Но по большей части это именно что сгущение красок исключительно ради того, чтобы сбить излишнюю спесь и самоуверенность с горячих голов.       — И что же, — с долей мрачной иронии заметил Геллерт. — Хотите сказать, что за все проведённые Инициации никто не погиб?       — Э-это… — Ублек запнулся. Из его глаз пропал блеск, а разговор смолк на три томительные секунды. — Семь. На моей памяти. И всего десять за те двадцать лет, что Оз занимает пост директора академии.       Бартоломью прервался, вновь поднося термос ко рту. Врач прошептал:       — Вот как…       Да только историк, кажется, его не услышал, продолжив:       — Но эти смерти… Ранее я сказал вам, что спасти можно не каждого, однако знаете, — он со свистом вздохнул. — Это не значит, что я, или кто угодно из профессоров, не чувствуют себя виноватыми.       — Я понимаю, — скорбно отозвался Геллерт. — И разделяю. Но, должен признать, сейчас моя душа полнится радостью и облегчением. Как бы цинично эти слова не звучали над раненым.       Продолжая говорить, он извлек из нутра сумки бинт и вскрыл упаковку. Работа врача подходила к концу. Болезненные стоны юноши прекратились. Его дыхание, всё еще слабое, от прерывистого перешло к размеренному, более уверенному. Бартоломью же заинтересованно хмыкнул, поправляя сползшие на нос очки: — О чем вы? — Об удачном предотвращении непоправимого, — белая марля нежно обволакивала поврежденную конечность. — Вам доводилось видеть полный список заявок на поступление в этом году? Ублек отрицательно качнул головой, но, вспомнив, что собеседник никак не мог видеть жест, подтвердил ответ и словами: — Нет. Только тех, кого допустили к Инициации. — Что ж, тогда примите к сведению, что в числе прочих документы на поступление подавал один весьма занимательный юноша — Жон Арк. — Сын Николаса? — брови Бартоломью подскочили. Мужчина глотнул кофе. — Но он же говорил, что не желает видеть своего ребёнка Охотником… Парень даже в подготовительную академию не поступал! — Да? А вот по документам — мистер Арк с почётом окончил Спаркл в родном Анселе в верхней половине списка выпускников. — То есть… Подделка? — Именно, — Геллерт, не оборачиваясь, кивнул. — Не могу даже представить, насколько сильной должна быть вера в собственную мечту, чтобы попытаться поступить в Бикон обманом, однако… Вы понимаете, что могло бы случиться, пройди эта ложь мимо нас? Что мистер Арк мог поймать птицу удачи за хвост и сразу после приземления встретить, скажем, мисс Никос, а мог и… Раненый сдавленно простонал. — Да, — чуть севшим голосом отозвался историк. — Ник бы нас не простил. Мы бы сами себя не простили. Впрочем, — он облегченно вздохнул. — Сейчас юноша дома, так? — Не могу знать, коллега. Может быть — да, а может мистер Арк решил остаться жить в Вейле. Найти недорогую квартиру в аренду и подработку на первое время в столице достаточно просто, — Гримм срезал бинт и повернулся к Бартоломью, легко улыбаясь. — В любом случае молодого человека ждёт беззаботная жизнь в городе. Если, конечно, он сам не решит отправиться на поиски иных приключений. Объем кофе в термосе уменьшился снова, и доктор Ублек вернул улыбку: — Хорошо, если так, — он перевёл взгляд на перебинтованного студента, — Вы закончили, коллега? — Да. Осталось лишь доставить юношу в лазарет. И ещё… Великий перевёл взгляд на крону далёкого дерева, из которой за ними уже с полминуты наблюдал кое-кто. И этому кое-кому явно была небезразлична судьба раненого. Вот только волновался скрывающийся наблюдатель как-то странно, он словно притуплял, прятал в непроницаемый кокон, скрывал свои эмоции ото всех.       Ото всех, кто не умел видеть.       Геллерт повысил голос до той степени, чтобы смотрящий мог его слышать: — Мистер Рен! Жизнь этого молодого человека уже вне опасности, не волнуйтесь. Я и доктор Ублек обо всём позаботимся. Вам же я бы посоветовал не терять время попусту и продолжить путь к храму, на север, — на миг Гримм умолк, а затем дал краткое напутствие в пустоту. — И не теряйте бдительности, молодой человек! Лай Рен удивленно моргнул, явственно ощущая пропасть между ним и профессиональным Охотником. Его так легко обнаружили… Лай выпрямился, чувствуя, как с сердца падает тяжкий груз. Он не был знаком с этим раненым парнем, но смотреть на чужие страдания всегда неприятно и больно. И уж тем более больно наблюдать чью-то смерть. Особенно с его проявлением. Хорошо, что преподаватели успели вовремя. Кивнув самому себе, уроженец Мистраля поспешил воспользоваться советом и смазанным силуэтом заскакал по веткам деревьев, постепенно растворяясь в лесу.

***

Лязг, срывающийся на протяжный металлический скрип, плутал меж деревьев. Трава и ошмётки земли дробью летели из-под раскалённой резины. Картина мира мелькала перед глазами. Протезы работали на износ. Точнее, нет, не на износ — о прочности гений Роуз позаботился в первую очередь, но близко к тому. В конце концов, сейчас на стальных ногах возлегал вес, более чем в два раза больше обычного, потому что… Ну блин, три минуты назад идея срезать через пещеру в преграждающей путь горе выглядела вовсе не глупо! Из темного зёва в скале дул ветерок, а значит — тоннель был сквозным. Так быстрей было! Ну быстрей же! И Пирра тоже поддержала идею. Кто ж знал, что там логово ловчего смерти?! Руби резко дернула вправо, минуя очередной ствол. Чужая рука крепче сжала плечо. А щечки девушки пуще прежнего налились краской. С одной стороны, за ними, вроде как, гнался огромный, пятиметровый гримм-скорпион.       Но с другой — конкретно сейчас Роуз было плевать. У неё было дело важнее — она сгорала от смущения. Потому что, ну, она много раз фантазировала на тему прохождения её Инициации. Как круто она будет рубить гримм своей деткой. Ей! Как встретит Янг и как они вместе устроят до-брутальности эпичное шоу. Или как, может быть, судьба сведёт её с ми-милым мальчиком… Девчушка моргнула. Грёз было много. Однако картина рыжеволосой воительницы, которую она несёт на руках, словно принцессу или «не-не-невесту!», не всплывала даже в самой тупейшей её фантазии!       Брюнетка пригнулась, пропуская ветку над головой. Её ноша… Хихикнула? Серьёзно, сейчас?! И именно эта тупость стала реальностью. Пирра несомненно была быстра. Но никак не быстрее сплава технологий и энергии Проявления, заточенных на скоростное перемещение. Поэтому, когда в глубине пещеры зловеще замерцали восемь пар алых глаз, Руби, даже внятно не сформулировав идею в голове, ведомая неясным порывом подхватила Пирру на руки и с визгом метнулась назад. …Так что — да, сейчас протезы неспроста скрипели от веса, в два раза больше запланированного. Роуз продолжала отчаянно красить лицо в тон плащу. Никос же веселилась. Впрочем, тоже не забывая неловко краснеть. Деревья сменялись кустами и валунами, а потом вновь деревьями. Руби снова вильнула, и девушки влетели в пышные заросли. Цветущая зелень перекрыла обзор, но впереди брезжил свет и… Алый росчерк рассёк пространство.       С испуганным писком Роуз метнулась вбок, на ходу оборачиваясь к новому противнику. Растерянные серебряные глаза встретились с ошарашенными голубыми. С двумя парами ошарашенных голубых глаз: перед девушками с обнаженным мечом стоял Адам. А за его спиной, вдалеке, с непередаваемой смесью удивления, отвращения, злобы и плохо скрываемой ненависти на лице стояла девушка в белом. Как там её, Вайсс Шни, да?       Первым в себя пришел мечник:       — Руби? — только и смог выдать фавн.       — Ак-а… — неповторимый, кашляюще-шипящий звук вышел из горла Роуз. — П-привет, Адам.       Парень моргнул. Пирра же коснулась локтя напарницы, и кроха помогла своему Партнеру опуститься на землю. Руби едва ли не кипела от стыда, понимая, как сейчас выглядит. Их увидели, и теперь ситуация стала ещё более неловкой. Только вот главным было не это — странная гнетущая атмосфера буквально впивалась в каждую клеточку тела девушки. Она обеспокоенно взглянула на всё ещё молчащую пару из фавна и человека. Руби помнила реакцию Адама на Вайсс в кафетерии. Помнила, как он чудом сдержался, едва не раздавив свой стакан. И, судя по выражению лица наследницы и напряжению в позе Тауруса, знакомство у них не заладилось. Роуз нахмурилась. Она волновалась. За парня, уже ставшего чуть больше, чем просто знакомым. Она волновалась за друга.       И только взгляд Пирры неловко блуждал между троицей.       — Эм… — начала было она, но её резко прервали.       — Тихо! — властный голос Адама дал легкое эхо.       Девушки, даже Вайсс, замерли, вслушиваясь. Со стороны куста, из которого вылетели Пирра и Руби, доносился всё нарастающий треск.       — Это ловчий, — робко заметила Роуз.       Парень кивнул, сосредоточенно осматривая окружение. Потом, кратко и рублено заговорил вновь:       — Рассредоточиться. Руби, займи позицию на той ветке, — он ткнул на крупное дерево. — Стреляй по готовности. Целься в жало или морду. Должна пробить.       Девчушка кивнула и устремилась к цели, внутренне ликуя — «Адам запомнил особенности моей детки!» Таурус продолжил:       — Ты, со щитом…       — Пирра, — перебив, быстро представилась Никос.       — Пирра, за тот валун. Атакуй с фланга, когда он выскочит.       Чемпионка кивнула. А вот Вайсс для Адама будто бы не существовало. Он даже на неё не смотрел. Просто молча двинулся на собственную позицию. Руби поняла, что «знакомство не заладилось» оказалось тем ещё преуменьшением фактов. Её голова дернулась, стряхивая ненужные мысли. Сейчас не время.       И в этот момент ловчий, словно сошедший с рельс поезд, вырвался на поляну. Огромное тело сносило деревья, как тростинки. Клешни членистоногого неприятно щелкнули. Адам остался на месте, и чудовище бросилось к нему, занося хвост для удара. Скорпион попал в цель, но и только. Фавн даже не шелохнулся. Лишь его клинок тускло мерцал алым в тени деревьев. Гримм подобрался.       Роуз выдохнула, и нажала на спуск. Ей сказали стрелять в морду или в жало. Она выбрала последнее. И не прогадала — разрывной праховый снаряд иглой вошел меж сегментов хвоста. Золотистое жало потонуло в огненном сполохе. Чудище взрычало от боли, в слепой ярости бросаясь на Адама.       Фавн зло улыбнулся.       Потому что скорпион до последнего мига отказывался замечать Пирру. И это стало его концом — меч Чемпионки единым движением снёс ему две ноги. Гримм повело в сторону, и в тот же миг под его брюхом в ослепительной вспышке выросла глыба льда. Руби моргнула и посмотрела на Вайсс. Наследница удовлетворённо скалилась, вонзив в землю кончик рапиры. Шни правильно подгадала — гримм встрял.       Вновь, пуще прежнего, вспыхнуло алым, и морда монстра с треском лопнула на две части. Ловчий затих. Над могучим телом заструилась черная дымка.       Они победили!       Руби спрыгнула с дерева и с улыбкой хлопнула Адама по плечу.       — Как мы его, а?! — вопрос полнился радостью.       — Да… — парень, кажется, тоже несколько повеселел.       — Пирра?       Напарница лишь мило кивнула в ответ, поправляя сбившуюся прадь волос.       — В-вайсс?       Все обернулись к наследнице. Девушка не ответила, мрачно сверля взглядом Тауруса. Тусклая тень улыбки сошла с лица фавна, а из глаз пропал блеск. Осталось лишь холодное равнодушие. Девчушке стало не по себе, когда он повернулся к ней и заговорил:       — Руби, — его взгляд перешел на Никос. — Пирра, идёмте.       Кажется, она сделала что-то не то.       Мечник тяжело шагнул дальше, продолжая игнорировать Вайсс. Брюнетка неловко переглянулась с напарницей, ища поддержки. Пирра посмотрела на Шни, с мыслью завязать диалог… Но сталь и холодная ярость в глазах Наследницы отсекли — не сейчас. Никос вернулась к Руби с грустной улыбкой и просящим прощения взглядом.       Роуз смотрела так же. А они точно победили?       Отряд молча двинулся к северу.

***

— Ренни! — девушка с улыбкой бросилась парню на шею. — Ты тоже должен попробовать! — Нора, — жалобно простонал Лай. — Если тебе удалось оседлать урсу, и даже проехать на нём досюда, то это не значит, что так смогу я. — Но… — Три недели без блинчиков, — жестоко припечатал юноша. Нора утихла, Рен хорошо знал, на что давить. Блейк только неловко переглянулась с Янг, не зная, что думать. Эти двое явно давно были вместе. И внешне выглядели чистой воды парой. Но когда Сяо Лонг десять минут назад спросила Нору о Рене, то та ответила: «Мы вместе, но не вместе-вместе». И вот как это понимать?       Блейк покосилась на шахматную фигуру ладьи в ладони. Такая же была и у Рена. По одной на пару. Те самые «реликвии» из Храма — на деле просто старых руин с постаментами посреди леса, которых они наконец-то достигли. Достигли, в целом, благополучно. Ну, не считать же пару стай беовульфов за серьёзное испытание? Теперь же юные Охотники отдыхали. А Янг и Блейк, до кучи, ждали и волновались. Партнёр — за сестру. Она сама — за любимого. И обе — за близких.       Поэтому, когда за деревьями мелькнуло что-то ярко красного цвета, девушки синхронно вскочили на ноги. Это равнозначно могли быть как волосы Адама, так и плащ Руби. Но, к общему разочарованию, к Храму из леса вышла совершенно незнакомая особа с копной огненно-рыжих, почти алых, волос. Она приветливо улыбнулась, а затем обернулась назад и помахала кому-то рукой. Тяжкое мгновение ожидания, и у девушек отлегло от сердца — из-за деревьев показались и те, кого они ждали. Миниатюрная девушка, с боевыми протезами выглядящая вовсе не миниатюрной, алой кометой метнулась к сестре. Тонкие руки окутали шею блондинки, в то время как прямо ей в ухо хлынул ужасающе-огромный поток информации. Из щебета Роуз Белла выловила только что-то навроде: «Классно… Пирра! Офигенно! А потом мы…» Значит, Руби и эта девушка стали Партнёрами? И их, видимо, всё устраивает. Вот и славно. Фавн радостно дёрнула ушками, и повернулась к своему парню. Адам остался на месте. И Блейк недоуменно нахмурилась, ловя его взгляд. В глубине родных, ярко голубых глаз читалась печаль, злая усталость и потаенное чувство вины. «Что случилось? Почему он…» Белые волосы, косой ниспадающие прямо до пояса, качнулись от дуновения ветра. Сердце Блейк пропустило удар — из-за широкой спины Тауруса показалась Вайсс Шни. И если Руби партнер этой Пирры, то… — Что? — неверящий шепот сорвался с губ.       Адам и Вайсс.       Адам и человек.       Адам и Шни. Живая, здоровая Шни. «У него получилось. Он её пощадил.» Белладонна сама не поняла, как преодолела разделяющие их метры. Как заключила его в объятья. Самые крепкие, самые тёплые и счастливые объятья, на которые только была способна. Потому что Блейк боялась. Девушка прятала, втаптывала как можно глубже и срывала эти мысли за маской веселья, но… Всё же, она боялась. После того что случилось утром, она больше жизни боялась, что Адам может сорваться. Что может залить этот лес кровью. Но сейчас? Сейчас её душа пела от счастья — он обещал ей. И он её не подвёл.       Адам хрипло забормотал: — Б-блейк, прости, я… — Молодец, — легко закончила девушка, вновь заглядывая в его глаза. Те сквозили непониманием. — Что? — Адам, порой ты и правда такой дурак, — она встала на носки и на миг накрыла его губы своими. — Глупый, ты поступил правильно. — Но она — Шни, Блейк! — прошипел Таурус. — Как я мог… — Так, как это и получилось сегодня, — просто оборвала она. — А о большем я не прошу. По крайней мере пока. — Эй, вообще-то я тоже здесь! — наконец наследница подала голос. И этот голос звенел от переполняющей его сухой ненависти и отвращения. — И? — холодно ответила Блейк, поднимая вверх бровь. Несколько секунд девушки сверлили друг друга взглядами. Потом Вайсс фыркнула и направилась к храму, по пути завязывая непринужденный, и до-невозможного фальшивый диалог с Пиррой. К паре фавнов подошла Руби. В её руке покоились фигура коня. Адам заметил, что точно такую же с подачки Пирры только что взяла Вайсс. — С ней… Будет сложно, да? — ни к кому конкретно не обращаясь спросила девушка. И продолжила, с улыбкой заглядывая в глаза парню. — Но мы справимся, Адам. Будь уверен. — А мы подсобим, если что, — Сяо Лонг бесцеремонно хлопнула его по плечу. Обычно его косило от такой близости с человеком, но… сейчас вдолбленные годами привычки молчали. Блейк с благодарностью коснулась руки подруги. И даже уголок губы Адама дрогнул: — Спасибо, Руби, Янг. Сзади подошли Рен и Нора. А чуть погодя — Пирра и гораздо более спокойная, чем было раньше, Вайсс. Янг представила всех друг другу. Пришла пора возвращаться назад. Руби предложила оседлать огромного гримм-ворона Невермора и долететь. Это предложение скепсисом встретила даже Нора. И вовсе не потому, что ей ранее сказал Рен, да. Но общее мнение, к удивлению всех, высказала Вайсс. — Руби, это звучит… как это сейчас говорят? — на миг наследница прервалась, будто задумываясь. — Глупо, сумасбродно… И безбашенно. Адаму трудно было признать, но он разделял мнение Шни. Роуз только моргнула: — Ну, как говаривал один из моих любимых героев игр: «Башню мне снесло ещё раньше ног!» Янг прыснула со смеху, но в её взгляде промелькнул оттенок светлой печали. Остальные замерли в ступоре — все видели блестящие на солнце протезы, но спрашивать посчитали излишним. Никто не хотел зазря обидеть или расстроить пышущую счастьем девчушку. И оттого её слова имели ещё более разительный эффект: — Вы чего? А в голове каждого бил вопрос: «Каким мужеством нужно обладать, чтобы с такой искренней легкостью шутить о собственной неполноценности?» — Может, пойдем? — Руби всё ещё не понимала, что с остальными. Но робкий вопрос, кажется, вывел ребят из транса. Шесть человек и два фавна обернулись к отвесному утёсу.