до края вселенной

день начинается с одного посла. цинхуа смотрит на него — шелк небесно-синий, золотая заколка с сапфирами, ясный уверенный взгляд, — и вздыхает. — я прибыл от имени имперской семьи хэ, — произносит посол. — мы хотим предложить вам выгодную сделку. цинхуа кладёт ногу на ногу. мягкие серые одежды плавными волнами — к полу. — вот как, — медленно произносит он. — и что за предложение? он страшно не выспался. до половины четвёртого утра сидел разгребал бумаги касательно введения военного положения на границе, бумаги о сокращении поставок крапивницы из великой лянь, бумаги из тайного подразделения о заговоре против второго принца империи роз, и ещё, ещё, ещё. цинхуа трёт переносицу. конечно, он знает, зачем здесь посол. они все приезжают за одним и тем же. — мы хотим предложить вам двадцатилетний запас эликсира из ромашки и корня чёрной розы, — посол выдерживает эффектную паузу. цинхуа не впечатлён. — и ещё внушительный список богатств. — как щедро, — цинхуа улыбается. мать вашу, голова раскалывается. — чем же я заслужил такие подарки от имперской семьи хэ? — интересуется он мягко. и слушает ровное дыхание за спиной. тихое — дуновение ветра над океаном. — подарите нам своего первого магического рыцаря, — произносит посол. почти торжественно, но недостаточно уверенно. что ж, это было практически великолепно. мальчик красивый, сильный, ему бы нашлось место в тайном подразделении. может быть, цинхуа займётся его переманиваем позже. — ох, — цинхуа подпирает голову рукой и мягко улыбается. — ну, вы можете спросить у него сами, не так ли? он оборачивается. мобэй — яркая картинка равнодушия и безэмоциональности к происходящему — цирку, — чуть склоняет голову набок. его густые чёрные кудри собраны в высокий хвост и заколоты сапфировым украшением. метка — небрежная витиеватая снежинка, — расходится ото лба и до висков. он стоит в стандартном черном костюме с зауженными рукавами и золотой расшивкой на груди, что формирует розу, пронзенную стрелой. — ты желаешь покинуть империю и отправиться к семье хэ? — спокойно спрашивает цинхуа. мобэй коротко улыбается — блик солнца тусклый, — и качает головой. — никак нет. моё место с его величеством шан цинхуа. посол явно расстраивается — мрачная тень росчерком по лицу, — и медленно склоняется в уважительном прощальном поклоне. — с вами я ещё поговорю, — неожиданно произносит цинхуа, — можете остаться в столице на какое-то время. /// вот вам правда о мобэй цзюне, первом магическом рыцаре шан цинхуа: он силён и его магия — льды, снега и ветра с далёких горных пиков, — достояние всей империи. он знает, что любой был бы рад заполучить его в качестве рыцаря и мага. вот вам правда о мобэй цзюне: он видит в цинхуа не слабого правителя, а сильнейшего своего времени. цинхуа хитёр, силён и мягкостью способен сплести такую паутину, что никто и не заметит. он много работает, чтобы сохранить империю целой и невредимой. мобэй цзюнь восхищается им. но когда цинхуа наедине — негромкое потрескивание камина, апельсиново-малиновые тени, мягкие ковры, — улыбается ему тепло и смеётся над чем-то, мобэй чувствует, что в его груди есть не только бесконечная преданность. — и ты опять отказался, — говорит цинхуа. в полумраке видно, как его ресницы отбрасывают тень на щёки. — и всегда буду, — пожимает плечами мобэй. тут не о чем говорить. цинхуа мягко и чуть хрипло смеётся. головой к его плечу — плавно, привычно. есть цинхуа. есть мобэй. их преданность друг к другу — бесконечные поля, залитые солнечным светом. и ничто не способно этого изменить.