Цели

–Начать двадцать пятую экспедицию за стены!        Лошади застучали копытами. Леви сжал в руках поводья и посмотрел вперед, хмурясь от яркого солнца. Горизонт был чист. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как Аккерман попытался убить капитана Смита, но до сих, пор проходя по коридорам, он слышал за своей спиной тихие перешёптывания и иногда замечал на себе косые взгляды. Чаще всего разговоры шли о том, почему же Эрвин не позаботился ни о каком наказании, и, более того, почему же он продолжает брать такого опасного преступника с собой на экспедиции без всякого опасения. Впрочем, время шло, а Леви, хоть и был замкнут, вёл себя адекватно — показывал отличные результаты на тренировках, слушался, пусть и неохотно, старших по званию, в драки не ввязывался, и вообще, ничего подозрительного не делал. Вообще ничего не делал, если быть точнее: ел, спал, тренировался и время от времени самовольно мыл пол в казарме. И постепенно таких разговоров становилось всё меньше, потому что хоть в разведкорпусе и не доверяли Аккерману, за то всецело доверяли Смиту.

***

       Отряд медленно приближался к лесу. Справа спереди поднялся чёрный столб дыма, а следом, с разницей всего в несколько секунд, фиолетовый. –Капитан!        Рядовой Лора, миниатюрная девушка с короткими русыми волосами, поравнялась с Эрвином. Она выглядела напуганной и растерянной. –Я вижу. Ускоримся. Нужно скорее добраться до леса.        Рука Эрвина потянулась за сигнальной ракетой, но в этот момент словно из неоткуда возник титан. Девушка завизжала и ударила коня в бока пятками, пытаясь избежать сражения. «Дура», подумал Леви. Было очевидно, что эта особь весьма быстрая, и убежать удастся навряд ли. Он сжал рукоять УПМ и ждал подходящего момента для атаки, краем глаза заметив, что Эрвин, вместо того что бы запустить сигнальную ракету или попытаться атаковать, просто смотрит в спину пытающейся удрать девушки. «Да как он вообще умудрился капитаном стать?». Аккерман взмыл в воздух и вырезал хрустнувшую под клинком плоть с шеи титана. Из рощи справа вынырнули ещё двое — уродливые, с кривыми ногами и перекошенными рожами. Леви в одну секунду оказался рядом, и, уже вонзая лезвия в шею одной из тварей, почувствовал, что схвачен. «Вот оно, » — как-то с умиротворением подумалось ему. Время словно замедлилось, ветер остановился. Медленно, будто с издёвкой, качнулась листва на тонком бледном деревце рядом. Леви закрыл глаза.        Внезапно — лязг металла, брызги кипящей крови, падение и крик капитана Смита: –Какого чёрта, Аккерман?! Сдохнуть решил?!        Рядом рухнула туша второго титана. Леви посмотрел на Эрвина, приземлившегося рядом с ним, лицо которого выражало, к удивлению, неподдельный ужас. «Неужели я действительно такая ценная боевая единица?» — подумалось ему. Он поднялся на ноги и свистнул свою лошадь. –Я так понимаю, ты не пострадал, — буднично произнёс Эрвин, снова приняв безразлично-вдумчивое выражение, — Нужно бы отступать. Судя по всему, мы потеряли весь правый фланг. Лора, передай положение дел командору Шадису.

***

       Уже вернувшись в казармы и стягивая с себя амуницию, Леви всё продолжал прокручивать в голове этот крик, это напуганное выражение лица у капитана, и никак не мог понять, что происходит. Внезапно, он вспомнил, как Эрвин замешкался, глядя на паникующую девицу, словно очень беспокоясь за её жизнь, и вдруг понял: нет, видимо к такому привыкнуть нельзя. Капитан Смит просто слишком сильно не хотел снова видеть, как кого-то едят. Слишком сильно не хотел слышать хруст костей и предсмертные крики. Эта мысль поразила Аккермана на месте. Стало очевидно, что Эрвин — не просто очередной зашоренный, хоть и смекалистый, служака, выполняющий приказы начальства потому что «так положено», ведь для преодоления себя, своих страхов, мук совести за всех погибших, явно нужно что-то посерьёзнее, чем заведённые порядки. Но тогда почему? Почему он продолжает сражаться? Зачем ведет за собой всех этих людей, если их смерть так пугает его? Что заставляет его двигаться дальше и с оптимизмом смотреть вперёд? Что он видит такого, что не доступно взгляду Леви Аккермана?        А в следующую секунду Леви Аккерман вдруг ощутил глубокое уважение к этому человеку, способному переступить через себя, преодолеть свои слабости и рискнуть своей жизнью и всем, что ему дорого, ради своей цели. Что бы за цель это не была.        И это было не простое человеческое уважение, как друг уважает друга, а глубокое почтительное уважение, как ученик уважает своего учителя.

***

       «Так ты просишь меня пойти за тобой, Эрвин Смит? Что ж, я пойду. И я верю, что не пожалею о своем решении. Клянусь, что не пожалею.»