Особенности секса с Ло Бинхэ

Шэнь Цинцю выдыхает и проводит дрожащими руками по бедрам Ло Бинхэ. Он смог! Он вставил! «+100 очков крутости главного героя», — с интересом констатирует Система. «Заткнись, заткнись!» Чего стоило уговорить проклятый гугловский голос, что это троп, когда опытная главная героиня учит главного героя азам любовной науки! С Шэнь Цинцю сошло семь потов, не меньше. А еще больше трудов стоило учить Ло Бинхэ. Потому что тот отзывается с энтузиазмом, норовящим порушить весь педагогический процесс! То улыбнется, то сосок прикусит, то волосы на кулак намотает и потянет назад, открывая доступ к горлу — а мастеру Шэню потом на собрания заклинателей с шарфом на шее ходить! Или обнаружит, насколько чувствительная у учителя кожа на животе, и примется водить то пальцами, то губами, а то и вообще кончиками волос, потом и всей гривой. И то, что мастер Шэнь позорно кончил через пару минут этой пытки, вовсе не повод повторять ее практически ежедневно! То, с каким энтузиазмом Ло Бинхэ воспримет и выучит все те немногие приемы, которые мастер Шэнь смог применить к его, гм, Аргументу — да, он, черт возьми, не влезает в рот нормально! — тоже было несколько неожиданно. «Главный герой — главный герой во всем, в конце концов». Минет в исполнении Ло Бинхэ — это что-то божественное. Пусть тот всего-навсего так же трогает и облизывает, не пытаясь взять в рот, хотя член Шэнь Цинцю бы поместился! И то, как Ло Бинхэ целуется… С каждым разом все лучше и лучше! Нет, гениальность в таких вещах стоит запретить! Это наглое читерство! Так что мастеру Шэню приходится призывать весь свой самоконтроль, только чтобы не кончить от движений языка во время поцелуев. Жадных, собственнических и все же осторожных. Слава богам, хоть сейчас они не целуются. «+100 очков крутости главного героя». «Система, пожалуйста, помолчи. Я… я уже двигаюсь». — Бинхэ… Ты как? Не больно? — Я… учитель, пожалуйста… Как хорошо, что Бинхэ спиной к нему, и Шэнь Цинцю не видит этих наверняка полных слез и доверия глаз. И распухших зацелованных губ своего ученика. — Ученик внимает мудрости… ах… учителя. Шэнь Цинцю осторожно двигает бедрами назад, пристально наблюдая, как его собственный член медленно выходит из тела Ло Бинхэ, а потом так же медленно движется вперед, погружаясь внутрь. Это ж только от вида Бинхэ спиной к нему, с расставленными ногами и гривой темных волос, рассыпавшихся по спине и постели, кончить можно! От прогиба спины, от разлета лопаток, от вида пальцев, длинных и красивых, сжимающих простыни в кулаке. И от тихого протяжного: — Учите-е-ель… Шэнь Цинцю замирает, испугавшись, что причинил боль, и Бинхэ сам начинает двигаться навстречу, так что член Шэнь Цинцю полностью погружается в его тело. Это жарко, узко и так невыносимо хорошо, что звезды сверкают перед глазами. «Срочно, срочно о чем-то подумать. О демонах, снимающих кожу. Или о судьбе предыдущего мастера Шэня, или, или…» — Учитель, еще! Все бесполезно. Шэнь Цинцю кусает губы и вновь радуется, что не видит лица Ло Бинхэ. Как хорошо, что они выбрали именно такую позу. Толчок, еще один. Шэнь Цинцю знает, что нужно найти правильный угол, чтобы стимулировать простату, но у него просто нет никаких сил. Он, конечно, должен обучить ученика, но это и его первый раз тоже! В конце-то концов! Фоном мелькает удивленная мысль, что он вот сейчас имеет главного героя гаремной новеллы. «-300 баллов крутости главного героя». «НЕТ! Он, конечно, КОНЕЧНО, просто вводит главного героя в мир плотских наслаждений!» «+10 баллов крутости главного героя». «Через задние врата». «…-100 баллов крутости…» «Система! Подожди-подожди!» Ло Бинхэ двигает бедрами и внезапно стонет так низко и долго, что голос Системы становится простым фоновым шумом. Шэнь Цинцю толкается снова и чувствует, как Бинхэ сжимается, стискивая его внутри. Стон, длинный и горловой, снова повторяется. «Я смог!» «+20 очков крутости главного героя». Шэнь Цинцю почти отмахивается, упирается ладонью в кровать, продолжает толкаться, наблюдая, как соединяются их тела, а потом скользит второй рукой по боку Бинхэ, вниз к животу, и обхватывает его член. И начинает водить рукой по нему в такт своим движениям. Тот ложится в руку, словно джойстик. Или рукоять меча. Поймать точное движение получается далеко не сразу, они сбивают темп, то ускоряются, то замедляются, иногда их бедра сталкиваются со звонким и пошлым звуком. Все это так стыдно и так хорошо. Потому что Шэнь Цинцю никогда не думал, что его первый раз будет таким. Опасным, странным, но горячее, чем все его фантазии, с человеком, которого он… Бинхэ сжимается почти до боли и кончает, горячее семя заливает ладонь Шэнь Цинцю, но это неважно. Потому что он смог, справился в первый раз, и кажется, неплохо, и теперь можно отпустить себя, и… Он медленно вытаскивает свой член из Бинхэ и несколько раз толкается в собственный кулак. Наслаждение скручивает тело, накрывая с головой, но Шэнь Цинцю еще успевает увидеть, как его сперма брызгает на фарфоровую спину и черные как ночь волосы. Если бы Шэнь Цинцю мог, он бы кончил еще раз только от этого зрелища. Приходить в себя от нежных поцелуев — лучшее пробуждение из возможных. Если только в бедро не упирается снова возбужденный Аргумент, а радостный Бинхэ не шепчет: — Учитель примет похвалу его мастерству? — Бинхэ? – Аргумент упирается все весомее, а пальцы Бинхэ скользят вниз, упорно стремясь к заветной цели. — Нет, нет, Бинхэ, учитель думает, что ученику есть еще чему поучиться у учителя… Масло, Бинхэ, сначала масло! «+500 очков крутости главного героя». — И потом сравни размеры-ы-ах! Мне будет больнее, ты же в несколько раз бо-ольшшш… М-м-м... — Ученик не будет спешить. В этот раз только пальцы. «+500 очков крутости главного героя». «Система? Иди-ка ты нахуй, Система! На большой нефритовый хуй Ло Бинхэ!»