Джокер танцует

- Брюс? - Артур? Улыбки в вопросительных интонациях тихих голосах, пальцы рук, легко касающиеся лиц, волос, губ, легкими ласкающими прикосновениями. Чернота ночи вокруг, промозглая сырость за окном, тепло разгоряченных тел. Нега плоти и умиротворение души. - Я хотел сказать… - Я понял… Так тихо… Уже не так спокойно, как за секунду до того… - Я помню. Тебя. Помню, как ты к нам приходил. И не следа былой тишины более. Совсем другое молчание. И нечто пронзительно-хрупкое, звеня от напряжения повисшее в ставшем гнетуще-тяжелым воздухе. - Плохо помню. Запомнилось в общих чертах лицо. Лучше всего ощущения, переживания, как это не назови. Любопытство. Страх. Пауза. Камнем, готовым сорваться вниз с вершины. - Договаривай. - Жалость. Тишина самая долгая между ними двумя, по своей затянувшейся продолжительности. За сорвавшимся с края первым, посыпались остальные, не один год копившиеся на душе. - Я решил, что это ты их убил. Подумал так тогда, сразу. Мне захотелось убить тебя. Перебить всех таких же, как ты, без разбора. Вы же все совершенно одинаковые и так, под своими однотипными масками. Ненавидите, как за вероисповедание и далее в том же духе, за цвет кожи, деньги, не важно, за сам факт чего-то. За одно только это можете и хотите убить. Но потом я узнал, что именно ты это не мог быть. Был в это время в другом месте, стопроцентное алиби множества свидетелей. А еще потом я выяснил про тебя все остальное… На этот паузы не было. - Я бы никогда не убил родителей на глазах ребенка. Короткая пауза. - Если бы они того не заслуживали. Пауза колебания, недолгая пауза. - Это все равно, что убить самого ребенка. Уничтожить, оставив в живых. - Этим мы с тобой и похожи, Артур. - Даже не говори. - Даже не говорю. Долгие объятия жертв одного жизненного кораблекрушения, выброшенных волной на пустынный берег и выживай, как хочешь. - Я тогда думал, что ты мой младший брат, и так этому радовался, Брюс. Вдруг найденному сокровищу, которое, оказывается, у меня было. Близкий человек, родной. Мне просто захотелось познакомиться с тобой… с твоим отцом, которого я тогда считал и своим… Я не держал на душе ни капли зла! - Я знаю. - Хорошо. Тихо. По-хорошему тихо. Возобновившиеся прикосновения… - Это все ладно, а когда я тебе понравился-то? - Начиная с того момента, как я понял, насколько мы похожи, но об этом мы с тобой решили не говорить. - Точно. - К черту разговоры. - Это я и имел в виду. *** Договорить осталось еще очень и очень многое, но с этой минуты до самого утра слова перестали нарушать тишину. Во всяком случае, длинными полностью осмысленными предложениями.