Будни агента

Даже не верится, я еду в отпуск! Долой строгий костюм, да здравствует купальник и шлепки! До последнего ждала подвоха, думала, что строгий голос наставника развернет меня у самого трапа, но нет. Частный маленький самолет унес меня из серого города в сказочную страну. Бесконечная небесная гладь, ватные шарики облаков и море. Манящее, шепчущее о самом сокровенном, обнимающее ласковым ветром. Что может быть лучше? Переступаю порог своего номера в гостинице, переодеваюсь и мчу на пляж. Какой же это кайф! Соленые волны с белыми барашками пены нежно гладят мои ноги, кожа жадно впитывает горячие солнечные лучи, песок щекочет ступни, а волосы, обычно собранные в скучную кичку, свободно развеваются на ветру. Немного поплавав, я ложусь на шезлонг и каждой клеточкой тела ощущаю, что попала в рай. Перелет, хоть и не долгий, сказался на моем самочувствии. Усталость последних дней взяла свое и я задремала. Меня разбудили крики отдыхающих, недалеко от меня молодые люди устроили соревнование по пляжному волейболу, и группа зрителей активно поддерживала свои команды. Я улыбнулась, потянулась и снова залезла в воду. Хорошо, что спала не долго, не успела обгореть. После купания, полежала немного на животе, чтобы хоть немного выровнять загар, после чего отправилась в отель и с наслаждением приняла душ, смывая морскую соль. Выйдя из душа, развалилась на шикарной кровати — агенство не пожалело средств на номер люкс — и включила телевизор. Лениво щелкала каналы и заметила странность. Стоило переключить на новости или документальный фильм, из телевизора раздавалось странное попискивание. Сначала я решила, что где-то в номере мышь, но прислушавшись, поняла, что звук исходит из самого телевизора, но не из динамиков, а откуда-то сзади. Провела несколько контрольных переключений каналов, фильмы и ток-шоу не вызывали никаких реакций, Дискавери вызвал тихое попискивание, а на новостном канале писк стал особенно громким. Обычный человек просто вызвал бы персонал гостиницы и попросил устранить неисправность, но я ведь не простой человек. Агент, он и в отпуске агент. Отодвигаю телевизор от стены и прислушиваюсь. Писк тихий, надрывный, почти обреченный. С трудом отковыриваю крышку — в маленькой женской сумочке всегда есть все самое необходимое, включая набор отверток — и передо мной открывается интересная картина. В углублении, где плата крепилась к корпусу, сидел маленький серый комочек. С виду он был похож на обычную пыль, но звук издавал именно он, сомнений не было. Осторожно, ведь никогда не знаешь, с чем имеешь дело, дую на комочек и писк обрывается. — Ты действительно заработалась, Ю — Говорю я сама себе — Это просто пыль. — Глубоко вздохнув, провожу рукой по корпусу телевизора, пытаясь смахнуть пыльный комок. Он оседает на тумбу и снова пищит. Отскакиваю, издав нервный смешок. «Вот это да! Неужели оно живое?» Смесь страха и любопытства толкает меня на рискованный шаг, и я снова осторожно трогаю серое нечто. Мне показалось, что существо съежилось и стало меньше, пищать при этом не перестало, но звук снова стал очень жалобным. — Эй, малыш! Не бойся, я не причиню тебе вреда. Ты позволишь взять тебя на руки? Комок перестал пищать, и, как мне показалось, немного вытянулся в моем направлении. Взяв на руки это странное создание, я рассматриваю его со всех сторон. — Что же ты такое? На вид — просто пыль, но не разлетаешься. Ты полиморф? — Я помню, что мы имели дело с такими существами. Обнаружить их было практически невозможно, они принимали вид любых предметов, при этом даже структура их организма становилась схожей с составом того, чей вид они принимали. Полиморфы, в сущности, были не опасны. Чаще всего они обживались в старых домах, где их редко беспокоили. Они принимали вид мебели или предметов обихода, и могли находиться в таком состоянии годами, питаясь пылью и мелкими насекомыми. Если их беспокоили, они могли менять форму или перемещаться по зданию, чем, конечно, очень пугали людей. Отсюда, кстати, и пошли байки о полтергейстах и летающей мебели. Обычно полиморфы имели размер около кубического метра, это зависело от возраста. В естественной среде обитания они выглядели, как прозрачное бесформенное облачко. Первые исследовательские группы, попавшие на планету полиморфов, были уверены, что она необитаема, на ней отсутствовала жидкость, атмосфера была непригодна для большинства форм жизни, но потрясающие виды и необычные материалы задержали ученых на несколько дней. Планету назвали Руаль, что с языка данкурского профессора, возглавлявшего группу, означало «розовое облако». Я помню, как завороженно рассматривала снимки Руали, горы и равнины, впадины и расщелины, все было розовым и всеми возможными его оттенками, а на рассвете поверхность окутывал плотный дымчато-розовый туман, который и дал название планете. Только спустя несколько лет, ученые выяснили, что это не природное явление, а привычный ритуал местных жителей. Полиморфы так охотились — первые лучи солнца заставляли необычный розовый грунт выделять испарения, которыми и питались эти существа. Когда они собирались вместе, со стороны это напоминало плотный туман, что и ввело исследователей в заблуждение. Конечно, полиморфы, как и любые аборигены на их месте, отправились изучать пришельцев, где и обнаружили свою удивительную способность принимать любую форму. Так они попали на корабль, а оттуда разлетелись по всей вселенной. Неприхотливые, они легко вливались в любую атмосферу, размножались редко и только в определенных условиях, поэтому никаких проблем не доставляли. Интересно то, что полиморфы были разумны, обладали широким спектром эмоций и даже чувством юмора, но общаться с кем-либо упорно отказывались на любом из языков, хотя понимали почти любой язык, на котором с ними разговаривали. Поэтому единственным средством общения были эмоции или звуки, которые они заимствовали вместе с внешним видом и структурой того, во что они трансформировались. — Если ты полиморф, и принял форму пыли, то почему ты пищишь? — Продолжаю всматриваться в комочек, на ходу вспоминая, чем еще может быть мой новый друг. Ответом на мой вопрос стало крыло комара, которое комочек «выплюнул» на мою ладонь, виновато откатившись на пальцы. Я засмеялась, до того это было мило! Съев всю пыль в телевизоре, малыш питался комарами, случайно попавшими под крышку. — А почему же ты так жалобно пищал? Тебе надоело сидеть в темноте? — Пиииии! — Громко и четко отозвался полиморф. Поняв, что ему ничего не угрожает, он осмелел и немного расслабился. Я уселась на кровать, продолжая осторожно держать малыша на ладони. Он был совсем крохой, как же он тут оказался? Полиморфы размножаются способом, похожим на примитивное почкование. На самом деле, это очень сложный и длительный процесс, и малыши редко попадаются на глаза кому-либо, материнское тело заботливо прячет малыша, пока тот не обретает все навыки и размер с половину взрослой особи. Чудо, которое я держала в руках, судя по размеру, было практически новорожденным. Новоотпочковавшимся. Ново… В общем, он совсем недавно появился на свет. Возможно мне стоит поискать других полиморфов? Я избавилась от этой мысли, потому что было очевидно: малыш тут совсем один, он даже не умеет толком маскироваться. Любая взрослая особь взяла бы над ним шефство, в этом полиморфы чем-то напоминают слонов, у них тоже не бывает «чужих» детей. Значит «мама» прибыла сюда вместе с отдыхающими уже на последней стадии «почкования», и не успела забрать малыша с собой. Это было очень печально, теперь Плюк никогда не сможет стать полноценным полиморфом, не научится маскироваться и будет депортирован на свою прекрасную, но скучную планету, на которой так же не сможет полностью вписаться в стаю родичей. Прокручивая варианты, я принимаю решение оставить Плюка себе. И когда я ему имя придумать успела? — Малыш, я вряд ли смогу помочь тебе вернуться в семью, но могу попробовать стать твоим другом и заботиться о тебе. Как ты на это смотришь? — Пиии! Пи. — Радостно ответил он. Я снова улыбнулась: — Я буду называть тебя Плюк. Но ты должен пообещать, что будешь слушаться, иначе тебя отправят на Руаль, и ты будешь розовым облаком до конца своих дней. Договорились? Плюк радостно пищал и делал попытки бегать на моей ладони. Учитывая скорость улитки, это было очень забавно, но совершенно не годилось для конспирации, поэтому первым делом я начала учить полиморфа менять форму. При обычных обстоятельствах этот процесс требовал от них сильной концентрации и длился, в зависимости от предмета превращения, от нескольких минут до нескольких дней. Я решила совершить невозможное и научить малыша превращаться очень быстро. Хотя бы внешне, структурирование можно было откладывать на потом. Малыш оказался очень способным, он быстро освоил разнообразные звуки. Больше всего ему понравилось мурчать, как кот, при этом он вибрировал и расплывался по поверхности, на которой находился. Благодаря своей жизни в телевизоре, он смог научиться имитировать звуки многих животных. Поэтому он и попискивал, когда я его обнаружила, он уже тогда пытался повторить что-то, кроме писка. В новостях часто показывали природные явления и живность, было много «настоящих» звуков, которые Плюку очень нравились. Постановочные кадры и озвучка не вызывала в нем никаких эмоций. Так и прошел мой долгожданный отпуск, целыми днями я занималась с полиморфом, продумывая, как бы мне его незаметно провезти и спрятать дома. В последний день я все-таки выбралась на пляж, и наслаждалась раем, который все это время был за стеной моего номера в отеле. Задумавшись о вечном, я не заметила, как снова задремала. — Агент Ю Кей! Я вскочила, размахивая руками, пытаясь отогнать видение. Я на пляже, рядом море, значит приснилось. Облегченно выдохнув, я перевернулась на живот и снова прикрыла глаза. — Агент Ю Кей, я сильно извиняюсь, но вынужден снова испортить вам отдых. Я опять вскочила. Рядом со мной стоял старший агент Ар, одетый в пляжные шорты и шлепки с носками. Я прыснула в кулак, извинилась и вытянулась по стойке смирно. Вид наставника был абсурдным, но конспирация прежде всего, как говаривал сам Ар. — Вольно, мы простые отдыхающие. — Наставник присел на шезлонг и озвучил цель своего визита — У нас снова неприятности. На Землю вторглись шнырки, они решили отбить у нас своего пилота. Да, того самого, что устроил заварушку в зоопарке. Как я уже и говорил, особым интеллектом они не обладают, что компенсируют сплоченностью и повышенным чувством справедливости. По их версии, солдат просто выполнял приказ и ничего плохого не сделал, они требуют вернуть его. В противном случае, они грозят применить прибор, который свел с ума животных. Только на этот раз они будут использовать усилитель, благодаря которому ультразвук распространится на всю планету. Угроза вполне реальна, технологии они получают за выполнение заказов, поэтому мы не сомневаемся в качестве апокалипсиса, который они хотят устроить. — Так в чем проблема? Отдайте им пилота и дело с концом. Выдвинуть обвинение и потребовать компенсации урона в Верховный Объединенный Галактический суд можно в два счета. Наставник тяжело вздохнул, лениво снял шлепок, вытряхнул песок, надел его обратно и ответил: — Проблема в том, что мы уже передали пилота под галактическую стражу, его поместили во временный изолятор, откуда ни под каким предлогом не выпустят до окончания судебных разбирательств. Коричневый код, мобилизация всех сил. Возможно, мы придумаем, как предотвратить конец света, а возможно, это был первый и последний день твоего отпуска в этой жизни. — В смысле первый? Я ведь тут уже неделю… Старший агент Ар посмотрел на меня и с горечью произнес: — Вот это я понимаю, уработалась. Даже во сне снится, что она отдыхает. Ю, ты прилетела сюда сегодня утром, надеюсь, еще не успела распаковать чемоданы? Наш рейс отбывает ровно через час. Наставник встал и медленно побрел по пляжу в сторону отеля. Я никак не могла поверить, что мне все приснилось. «Как же Плюк? Неужели ничего не было?». В номере отеля все было, как в первый день. Похоже, Ар прав и мне все приснилось. Стало обидно до слез, ведь я так привязалась к полиморфу. На всякий случай я сняла крышку телевизора, но обнаружила там лишь самую обычную пыль, которая тонким слоем покрывала плату и корпус. Почему-то меня больше расстроил факт отсутствия Плюка, чем-то, что скоро планете придет конец. Наверное, я была уверена, что мы с этим справимся, как и сотни раз до этого. Надев привычный черный костюм, я взяла чемодан и на пороге обернулась, с тоской оглядев опустевший номер. Тяжело вздохнула и отправилась в аэропорт, времени оставалось мало. Самолет поднялся в небо, я смотрела в иллюминатор и украдкой смахивала непрошеные слезы. В сумке, которая лежала на коленях, что-то завибрировало. Я машинально сунула руку, надеясь достать телефон, но вместо этого коснулась чего-то мягкого и теплого. Отдернув руку, я ошалело уставилась в сумку. Оттуда на меня смотрели два кошачьих глаза. — Плюк! — Радостно завопила я — Но как?!. Полиморф плавно перетек в большой знак вопроса, окрасился в красный цвет и внезапно исчез в темноте сумки, став карандашом.