На заре старой мечты.
30 октября 2019 г., 01:00
Шёл день четвертый, а, может быть, пятый. Лагерная смена, дети, радость и покой.
Но Она была грустна, отчего – не понимала, хотя догадывалась. Она уверяла себя, что Её безграничный позитив, дарованный с рождения, задушит печаль в сердце.
Отряд Её резвился перед корпусом, они играли в мяч. И там был Он. Возможно, именно Он запустил скользкую змею, которая душила Её восприимчивое сердце.
Она стояла у окна, следила за обстановкой. Ей нравилось наблюдать за любыми мелочами. Так, Она заметила, что Он постоянно поднимает голову, пытаясь сделать это незаметно, и бросает «ненарочные» взгляды на входную дверь в ожидании кого-то.
Это вселяет надежду, что Он ждёт именно Её. Она выходит, и, о, чудо, странным движениям приходит конец.
***
Я вышла, мои играют в кругу – они веселы, бодры и счастливы. Я присела рядом, чтобы понаблюдать за игрой. Мой молодой человек подошел ко мне, спросил, хорошо ли я себя чувствую. Я ответила, как отвечают все хорошие люди – ложью: соврала, что чувствую себя уставшей, но внутри - огурчик. он отстал и вернулся вновь в круг. Конечно, я не могла раскрыть ему сомнений души, его бы это расстроило. А Он всё стоял, не принимал участия ни в чём. Мой взгляд больше не мог безболезненно натыкаться на Него, поэтому я решила прогуляться. Я ушла недалеко, когда обнаружила, что Он меня догнал. Завязался разговор. По интонации я поняла, что со мной ведет беседу не саркастичный весельчак, каким Он бывает в шумной компании, а робкая субстанция человеческой сущности. Только я не замечала ранее, чтобы Он так просто открывал людям свою личину. Я назвала это явление «топлёный зефир». Мы разговаривали на нейтральные темы, никакой политики, религии или интима. Просто разговор. Вдруг моё внимание приковали красные разводы зари. Вдали гудел город, но его суета не достигала нас. Мы опёрлись на забор, глядели на умиротворенную речную гладь. Диалог наш сконцентрировался на рассуждениях о пейзаже, сочетании цветов и тональности, и я была счастлива. Прежняя печаль покинула и мысли, и сердце. Мне было так легко, так спокойно, ведь Он рядом. Время шло, и ноги начали затекать: я стояла на цыпочках, чтобы получше разглядеть закат. Я села на ближайшую возвышенность, и Он присоединился ко мне. Речь плавно перетекала от одной темы к другой. Тем временем солнце окунало своё основание в воду, заставляя её искриться золотой капелью. Пришла пора идти на ужин, но, когда я привстала, Он ухватил мой рукав и со словами: " Давай ещё чуть-чуть", усадил на прежнее место. Что ж, мне не было в тягость рассматривать природные пейзажи, и я осталась. Прошли минуты, как я заметила, что Он пристально смотрит на меня. Обычно люди так не смотрят на других людей, это было неестественно. Я насторожилась, понимая, что это необычный ход привлечь моё внимание. Он получил, чего хотел - я всем своим существом готова была поглощать информацию. Только он лишь молчал, оживился через некоторое время и поправил прядь, мирно лежащую у меня на плече. - Чем она его потревожила? - подумалось мне до того, как Он уложил меня на землю. Уложил на землю - мягко сказано. Он безответственно швырнул меня, хотя пытался поддержать меня за шею и талию. - Что ты творишь? - первое, что пришло мне в голову. Он молчал, лицо Его было слишком спокойно, словно такие действия Он исполнял день ото дня. Опершись на руки, Он взглядом раскапывал все тревоги, которые затаили мои глаза. Ох, как я любила Его глаза, сладкие сапфиры, источающие такой добрый свет. В них я тонула без остатка. И, когда Он приковал меня взглядом, я не смогла утаить беспокойство и дрожь, любовь и нежность. Я уперлась руками в Его грудь, потому что такая близость пугала меня. Хотя, в глубинах души я хотела, чтобы эта настойчивость не ослабевала ни на каплю. И пусть мои руки старались оттолкнуть Его, всё это было фальшью и игрой. Он разорвал тишину фразой: - Почему ты с ним, а не со Мной? Я могла бы назвать многие из причин, но мне показалось, что одного едкого ответа Ему хватит, и я произнесла: - Твоя гордость не разрешает любить! - Ты не права. - "Может быть, и так. Любить то Он, наверняка, умел, только по-своему. Но что поделать, когда спектакль начался и менять главные роли уже поздно? "- размышляла я. - Ты всегда была так восприимчива к людям. Невозможно, чтобы ты не понимала моих намерений. - Я думаю, твой язык не повернется объясниться в чувствах. Но я понимаю. Глаза его вопрошали: "Какой же твой ответ, если ты всё знаешь?" - Наш шанс давно сгорел в прошлом, сейчас нет смысла волновать настоящее. - Ты можешь с лёгкостью перечеркнуть отношения с *** и начать со Мной. - Это ты с лёгкостью выставляешь людей из своей жизни. Мне не свойственна такая жестокость. - Всё так и останется? Мне хотелось излить все свои противоборствующие чувства, но осознание, что это ни к чему не приведет, сдавила моё горло. Немного переждав, я решилась дать Ему ответ знаменитыми строчками. - Я вас люблю, к чему лукавить? Но я другому отдана и буду век ему верна. - Вот как... Он ослабел, захотел подняться, но вдруг смелость прибила... уже к моей голове. Я запустила свою руку в Его густую шевелюру и произнесла в возвышенных тонах: - Я люблю тебя и это не означает, что я не хочу твоего поцелуя. Выражение Его лица в ту секунду невозможно описать словами. Но это была помесь смятения, влюбленности и возмущения. Меня это никак не остановило, и я прильнула губами к Нему. Я не любительница обменом бактериальной среды, но я позабыла о своей брезгливости, заперла её в потайном углу сознания. Я не умела целоваться, могу сказать, что Он тоже. Я хотела вложить в эти уста всю любовь, накопленную за три года. И я вложила. А Он не напирал, им не руководила страсть. Видимо, Он тоже был заложником любви нежной и доброй, по-другому такую любовь называли «агапэ». Я любила этого человека как внутри, так и снаружи. Его истинная красота заключалась в слиянии красоты внешней и духовной: духовная красота преображала черты внешние, а внешние манили людей. Мама говорила, не сотвори себе бога. Но я не только сотворила, но и искусила Его. Миг удовольствия закончился. Я так не хотела открывать глаза, боялась увидеть в Его очах сомнение. Я ощущала, как горячи и влажны мои губы, я чувствовала, как кожа волнуется под натиском тактильных переживаний. Я так и не разомкнула веки. Я начала шептать: - Год назад. Когда я уезжала, я поцеловала тебя в щёку. Я хотела сделать это гораздо раньше, но ты был скользкий, словно уж. И… И я боялась тебя любить. Не понимала, кто я для тебя и какую роль ты отводишь мне в своей жизни. Не понимала, внимание, которое ты мне уделил, было моей иллюзией или реальностью. Не понимала, как жить, ведь любила Тебя, а встречалась с другим. Хотела вытеснить из сердца Твой образ, но не получилось. Не получилось…***
В конце концов, мы решили оставить всё, как есть, но это решение далось обоим слишком сложно. Подходили дни отъезда. Наши отношения стали немножечко теплее, но ни Он, ни я не позволяли себе лишнего. То что произошло с нами на закате, так и останется тайной. Мы зальём эту историю другими событиями, и она так и утонет, станет для нас ещё одним испачканным листом жизни. Я ничего не сказала ему на прощание. Я не хотела прощаться… И подходя к своему автобусу, одна горячая слезинка проскользнула под фразу: " ветер ласково завывает, и листья шепчут "прощай" ".
