Однострочники

- Мое Превосходительство, ты сошла с ума? - Заткнись, Курт. Он никогда не видел ее такой: растрепанная, с пылающими щеками и сверкающими глазами, де Сарде больше напоминала дикую кошку, чем степенную аристократку, эмиссара Торгового Содружества, и прочая, и прочая. После боя с надайгом адреналин бурлил в крови у всех, но она словно обезумела: схватила его за руку и потащила за собой в ближайший переулок, бросив остальным краткое «Идите домой». - Да что на тебя нашло? Она развернулась и с силой, удивительной для такого маленького тела, впечатала его в какой-то несчастный ящик, жалобно скрипнувший уже под весом – немаленьким! – самого Курта. А потом впилась в его губы жадным, пахнущим кровью поцелуем. - Зелень, да ты что? На тебя так чужая кровь подействовала? Не сказать, чтобы он был против. Но все-таки это улица, пусть и ночная, и меньше всего ему хотелось бы отбиваться от очередных грабителей с… любимым «оружием» наперевес. - Заткнись, Курт, - сказала она, почти срывая с него штаны. Он попытался отстраниться, но руки его предали – проникли под ее камзол (хорошо, что распорядитель настоял на том, чтобы забрать доспехи «чемпионов» на починку!), дернули на себя рубашку, обхватили ее упругие теплые груди. Она застонала, закусив его губу; справилась с завязками на его штанах; обхватила уже твердый член, двинула рукой – вверх, вниз, вверх и… вни-и-из… - Подожди, подожди… - Не хочу я ждать! Под давлением ее руки он окончательно уселся на ящик, потянул ее к себе – к демонам все и всех, он тоже не хочет ждать. Она – разгоряченная, измазанная в крови, яростная, пышущая желанием – здесь, перед ним, и будь он проклят, если он не возьмет ее здесь же, на этом скрипящем ящике. Он дернул кожаные шнурки на ее штанах – порвал? К демонам! Рванул вниз тонкое белье – порвал и его? К демонам! Стянул зубами и отбросил куда-то перчатку – потеряет, и к демонам ее вместе со всем остальным. Он охнула, когда он резко проник в нее двумя пальцами – мокрая, истекающая соками, узкая, обволакивающая своим горячим бархатом. Ее рука вновь нашла его член, и он едва не кончил, когда она сжала ладонь. Подстроившись под ее лихорадочные движения, он двинул пальцами – раз, другой, третий… - Хватит, - ее хриплый шепот слился с его приглушенным стоном. – Трахни меня уже, иначе я тебя убью. Курт не нашел в себе сил даже засмеяться, он развернул ее спиной, надавил на бедра – садись. Она опустилась слишком резко, охнула, замерла на секунду, а потом поднялась и опустилась. И еще. И еще, все быстрее и быстрее. Курт прижал ее к груди, скользнул рукой вниз, прижал пальцы к влажному бугорку между ее ног. Де Сарде застонала в голос, и это был лучший звук на свете, и плевать, если какой-нибудь пьяница его услышит. Она все опускалась и поднималась, резко и жестко, и Курт почувствовал, что он почти… - Курт, - выдохнула она, и он двинул пальцами быстрее, доводя ее до оргазма. Почувствовав, как она сжимается вокруг него, он глухо зарычал и впился зубами в ее плечо, обтянутое бархатом камзола. Только бы... ящик... не… Развалился. Интересно, эти яркие всполохи перед глазами – они от падения или от нее, женщины, которая сводит его с ума и которую он до сих пор прижимает к своей груди? Она чихнула. Со стоном слезла с него и ойкнула, когда какая-то щепка бывшего ящика впилась в нежную кожу ее зада. Обернулась к нему. Прижалась к его губам – все таким же жадным и влажным поцелуем. - Это было нечто. Нам нужно чаще ходить на арену. Пытаясь подняться и путаясь в спущенных штанах, Курт скептически хмыкнул. Не то, чтобы он был против, но… - Тогда надо подыскать ящики попрочнее. Я слишком стар для таких упражнений, зелень.