Octobertales

– Вот ты где, мальчишка!       Мужчина нависает над ним, и Эрмаль ещё больше съеживается, понимая, что бежать некуда. Рука заносится для удара, и...       ... И он просыпается, рывком садясь на кровати и настороженно оглядывая комнату. Обстановка не слишком знакома ему – он не сразу вспоминает, что находится не дома. Лунный свет вперемешку со светом уличного фонаря пробивается через окно, и легко можно разглядеть очертания предметов. Однако в углах скапливается непроглядная темнота, по стенам пляшут тени от деревьев, а за ними как будто прячется кто-то ещё.       Кто-то, чей силуэт слишком знаком Эрмалю, знаком по редким, но кошмарным снам, по обрывкам воспоминаний, которые нельзя стереть из памяти, как бы ни хотелось. Приступ какого-то необыкновенно сильного страха сковывает всё тело, и Эрмаль может только бессильно наблюдать, как тень на стене окончательно складывается в фигуру, которая как будто собирается выскочить из угла, напасть на него. Эрмаль давно уже не ребенок, но сейчас он превращается именно в испуганного мальчика, которым был когда-то. – Нет! – вместо крика выходит лишь хриплый шепот, и он просто закрывает глаза руками, чтобы хоть так спрятаться от неожиданно вернувшегося в его жизнь кошмара.       Он не знает, сколько сидит так, сжавшись в испуганный комок. Потом где-то за окном хлопает дверца машины, и он осторожно открывает глаза. Ему всё ещё страшно, он знает, что этот страх иррационален, но с трудом может с ним бороться, он всё ещё немного дрожит от пережитой волны ужаса.       В номере пусто. Тени деревьев колышутся на стене, но среди них больше нет той, пугающей. Больше нет – или пока нет? Что если он вернется? Нет, это не может быть чем-то большим, чем просто игра его воображения, растревоженного кошмаром.       Сна нет ни в одном глазу. Эрмаль и обычно не так легко засыпает, а теперь надежды на спокойную ночь нет никакой. А ведь утром у него интервью на радио, затем саундчек, и выступление вечером. Он с опаской тянется к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. Час ночи. То есть, он проспал всего час? На экране также высвечивается сообщение от Фабрицио, получасовой давности – приехал, заселился, на въезде в город пробки.       Эрмаль прикидывает варианты – насколько вежливо будет вломиться к другу в номер посреди ночи? Тот, возможно, уже спит. Да и что он ему скажет? «Прости, мне приснился кошмар, я не мог уснуть и решил еще и тебе не дать выспаться»? Или же остаться здесь и провести остаток ночи в соцсетях. Потому что спать он здесь не сможет, это точно.       Тени в углу комнаты шевелятся. Это наверняка просто ветер, но ему всё равно страшно.       Эрмаль чертыхается, быстро натягивает джинсы, хватает ключ и вот так выскакивает из номера, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне.       ...Уже выстукивая незамысловатый мотивчик на двери номера Фабрицио, Эрмаль ещё раз сомневается в сделанном выборе. И несколько раз оглядывается на пустой коридор – ему всё кажется, что тень следует за ним. «Конечно, следует, это же моя собственная тень, было бы странно, если б её не было», – мысленно пытается пошутить он, но выходит слабо и натянуто.       Дверь распахивается, и Эрмаль разом теряет все мысли, потому что Фабри, судя по всему, отправился спать сразу после приезда, так что теперь его волосы ещё более взъерошенные, чем обычно, и одет он только в какую-то бесформенную футболку. В другой раз Эрмаль бы посмеялся, мысленно отметив, что даже так его друг выглядит... мило. Но сейчас как-то не до этого. – Привет, – неуверенно говорит он и не успевает ничего добавить, потому что Фабрицио за руку утягивает его в номер, тут же закрывая – и запирая – дверь. – Выглядишь жутко, – бросает он, обеспокоенно оглядывая его с ног до головы, – Заболел? Или за тобой гнались? – Мне приснился кошмар, – Эрмаль хочет отшутиться, правда хочет, но вместо этого сразу говорит правду, и ему самому неприятно оттого, как жалко звучит его голос.       Фабрицио вздыхает, понимающе опуская голову. И вдруг притягивает его к себе, обнимая крепко, так, как это только он делает. Эрмаль опускает голову ему на плечо, чувствуя, как рука пробирается в его кудри, успокаивающе поглаживая. – Расскажешь? – спрашивает-предлагает Моро.       И Эрмаль рассказывает, стараясь сделать это как можно кратко и спокойно, без подробностей, чтобы не спровоцировать новый виток паники. В объятьях Фабрицио ему намного спокойней, и постепенно страх разжимает свои когти. Не уходит навсегда – но пока что скрывается. В затенённых уголках его души.       Шепот Фабрицио, убеждающий, что всё будет хорошо, что это просто сон и здесь Эрмаль в безопасности, его руки – удивительно сильные, но осторожно-нежные, – всё это понемногу помогает. Эрмаль нехотя высвобождается объятий – всё-таки, нельзя заставлять того и дальше тратить драгоценное время сна. – Спасибо, – шепчет он, – спасибо, что выслушал. Я разбудил тебя, да? – Неважно, – Фабри тянется взъерошить свои волосы, явный признак того, что он чем-то обеспокоен, – Ты уверен, что сможешь заснуть?       Эрмаль не хочет думать об этом, но как можно более убедительно кивает. Фабри, конечно же, не верит ему. – Ты можешь остаться... если хочешь, – предлагает он абсолютно серьезно, – кровать широкая, места хватит. Лучше выспаться, а то завтра как зомби будешь.       Мета собирается протестовать, но затем вспоминает темные углы своего номера, заполненные тенями, и только кивает.       ...Лежать в одной кровати с Фабрицио непривычно, и он, конечно же, предпочел бы, чтобы это произошло при других обстоятельствах. Но вероятность этого стремится к нулю, так что Эрмаль закрывает глаза, прислушиваясь к чужому ровному дыханию. Он всё ещё не уверен, что ему удастся заснуть даже так, но теперь, когда он не один, ему гораздо спокойнее.       Эрмаль не уверен, что он не спит, когда его неожиданно обнимают. Фабрицио бормочет что-то на совершенно неразборчивом римском, оказываясь совсем рядом, прижимаясь вплотную. От этого становится как-то тепло и уютно, и Эрмаль окончательно проваливается в сон.       И снится ему что-то светлое и хорошее.