По Ту Сторону

Сразу хочу попросить прощение у Читателей за такую долгую задержку, но хотелось, чтобы эта глава была особенной. Так ли это судить Вам. Спасибо за все Ваши отзывы, за Ваше ожидание, за слова поддержки. Эта глава посвящена всем тем, кто ждал и верил в меня. Спасибо! Я очень надеюсь, что Вам понравится) Брагин, наконец, улучил свободную минуту. Поток больных после ЧП на Садовой все никак не прекращался. Новые пострадавшие поступали почти ежечасно. Длинный, тяжелый день плавно перетек в бессонную ночь, а потом снова в день. Олег чувствовал, что выложился полностью. Спина ныла, левую руку немного сводило судорогой. Массируя ладонь, Брагин устало направлялся в ординаторскую. В голове все звенело от переутомления, и думать ни о чем не хотелось. Он зашел в помещение и с тоской заметил, что на диване прикорнул Салам, на кровати растянулся во весь свой немалый рост Пастухов, и даже на столе, положив голову на сложенные руки, мягко сопел Костя. - Рота подъем! – рыкнул Олег на всю комнату. Салам и Костя подскочили как ошпаренные, в ужасе оглядываясь по сторонам. Пастухов же, немного поморщился и, перевернувшись на другой бок, продолжил спать сном праведника. - Олег М-михайлович, т-так же и заикой стать можно! – возмущенно произнес Салам. - Не станешь, раз из армии нормальным вернулся! А если не был в рядах наших доблестных Защитников Отечества, так это тебе взамен твоей безрадостной юности, - спокойно выдав всю тираду опешившему Саламу, Брагин вальяжно устроился на диване, занимая место до недавнего времени пригретое молодым человеком. Костя хмыкнул и, выглядывая в окно ординаторской, заметил: - Пойду-ка я домой. Зименская вроде всех отпустила. Вон уже новая смена трудится там вовсю. Брагин на мгновение закрыл глаза. Ему отчаянно хотелось зайти к Марине. Он думал об этом во время коротких минут передышек между нескончаемым потоком больных, но потом снова полностью погружался в проблемы своих пациентов. Олег не знал как она, и ждать дольше не имело смысла. Хватит уже скрывать это от себя. Его тянет туда. К ней. И единственное чего он сейчас хочет, это просто лечь рядом со спящей Мариной. Зарыться носом в ее светлые волосы, вдыхая знакомый родной аромат духов и почувствовать, как расслабляется уставшее отяжелевшее тело, как покой и тишина обволакивают их обоих, погружая в спасительное сонное забвение. На пути в третью палату он мысленно сдерживал внутреннее напряжение. Ему всего лишь надо было увидеть, что она мирно спит, забыв на время обо всех проблемах. Олег распахнул дверь в комнату и его взгляд сразу уперся в пустую, тщательно заправленную, кровать. Он немного растерянно оглянулся на медсестру Таню, которая аккуратно убирала стойку капельницы в шкаф. Он хотел задать ей тысячи вопросов, на которые уже знал ответы, в ту самую минуту, как только увидел опустевшую палату. Эта глубокая, давящая пустота закралась и в его сердце, заполнив грудь гулкой тишиной. - Она ушла, - будто прочитав его мысли, произнесла Таня. - Когда? – только и смог спросить, чувствуя, как горькое разочарование желчью разъедает его изнутри. - Уже пару часов как, - пробормотала девушка, смущенно поглядывая на помрачневшее лицо Олега. Но тот настолько быстро взял себя в руки, что в какой-то момент Тане показалось, что она сама себе все напридумала. Придумала эту тупую боль и тоску в глазах Брагина, так не вязавшихся с его привычным образом балагура и весельчака. - Ну что ж, - улыбнулся он, - значит, Нарочинской стало лучше. Что не может не радовать. Затем, подмигнув вконец растерявшейся медсестре, быстро вышел из палаты. Ушла. Ни сказав ему ни слова. Просто взяла молча исчезла из его жизни. Снова. Но в этот раз он не пойдет за ней. Усталость и разочарование смешались в один тугой болезненный ком, заставляя чувствовать лишь подавленность и одиночество. Он не может постоянно гонятся за ней. Он не хочет этого. Тогда в тот момент, когда Олег прижимал к себе бесчувственное тело Марины, он принял для себя всю бесполезность попыток бороться с самим собой, с теми чувствами что прочно и надолго поселились в его сердце. Он принял то, что ему нужна была Марина, именно она и никто больше. С ней он хотел попробовать заново обрести чувство покоя и мира с самим собой, которые потерял после смерти Ларисы. Хотя и знал, что это будет непросто. Марина словно ураган ворвалась в его жизнь, перевернув привычный ход событий с ног на голову. Заставляла его злиться, подминать ее под себя и, раздражаясь, от непокорного колючего нрава этой невыносимой женщины, делать совершенно несвойственные ему вещи. Она бросала ему вызов, насмехалась над его тягой к ней, над стремлением быть рядом, как можно ближе, не оставляя ни миллиметра расстояния… Гордая, непокорная, желанная. Он много раз уходил и столько же раз возвращался, злясь на себя, на нее, на весь мир. Но, несмотря на их бесконечное противостояние, Брагин чувствовал в Марине нечто такое, что неизменно затягивало его в этот омут снова и снова. Ему хотелось покоя и принятия, но от нее он получал лишь дикие ссоры и горячие поцелуи, ледяные взгляды, насмешливые слова и обжигающие сумасшедшие ночи. Если бы это была только страсть, Олег без труда бы справился с ней, разорвав пусть эмоциональную и все же утомляющую связь. Но теплые руки Марины на его плечах, после смерти пациента, ее сонно подрагивающие ресницы, когда она доверчиво засыпала на его плече, их тихие беседы, заполненные полным и абсолютным взаимопониманием, все настолько усложняли, делая их обоих мучительно зависимыми друг от друга. Нарочинская вызывала в нем целую бурю неконтролируемых эмоций от примитивного инстинкта прижать ее яростно сопротивляющуюся с горящими глазами к ближайшей стене, до щемяще-острого чувства защитить и уберечь ту хрупкую полную боли душу Марины, которую видел только он. Но теперь довольно. Он сделал все что мог, и эти гонки измотали его. Брагин понимал, что и жизнь с Леной стала для него тяжелым испытанием, когда рядом все время находилась Марина. Своим поступком он причинил боль обеим дорогим ему женщинам. Он был недоволен собой и тем, что происходило вокруг него. Пришло время принимать решение. Окончательное и уже бесповоротное. Брагин курил, откинувшись на скамейке напротив входа в Склиф и наблюдая за беспокойной суетой вокруг известного заведения. - Долго тут сидишь? - Лена подошла совсем незаметно и тихо присела рядом. - Не очень, - произнес Олег, продолжая рассеянно блуждать взглядом по светлым стенам здания. Лена всматривалась в родные черты любимого мужчины, пытаясь увидеть хоть что-то, что могло остановить ее от следующего шага. Олег был утомленным и отрешенным. На краю сознания Лена понимала, что сейчас не время, что Брагин, да и она сама, слишком устали за эти сумасшедшие сутки, но решение было принято. И Лена боялась, что позже у нее не хватит смелости произнести эти два простых слова. - Я ухожу, - прошептала она с замиранием сердца, прислушиваясь к самой себе. Небо не упало на голову, а земля не разверзлась под ногами. Только гулко в груди билось сердце, все еще на что-то надеясь. Брагин стряхнул пепел и хрипло ответил: - Подожди немного, я сейчас тоже соберусь. Лена выдохнула, почувствовав укол разочарования, и пояснила: - Ты не понял, Олег. Я совсем ухожу… - она помедлила и, вновь забыв как дышать, тихо закончила, - ухожу от тебя. Брагин, наконец, повернул голову и в упор уставился на Лену, недоуменно нахмурившись. Лена немного поежилась под напряженным немигающим взглядом мужа, но продолжила, страшась передумать. - Просто так не может больше продолжаться. Я, правда, очень хотела, что бы у нас все получилось… - Лена опустила взгляд на свои сцепленные на коленях пальцы. Слезы вот-вот готовы были политься из глаз, но девушка, глубоко вдохнув прохладный весенний воздух, собрала всю свою волю в кулак, и не позволила слезинкам скатиться с ресниц. - Я вижу, что тебе все это не нужно… - она судорожно перевела дыхание, - не нужен ни наш брак, ни я… Брагин на минуту прикрыл веки, затем снова посмотрел в грустные глаза жены. Лена заметила это и покачала головой. - Я знаю… знаю, ты это не специально. Но так не должно быть. Я ничего от тебя не чувствую… раньше казалось, что мне хватит, того, что ты можешь дать… твоей ласки, твоего внимания… – Лена опять замолчала, не зная как дальше продолжить свою мысль. Олег отбросил забытую сигарету в сторону и полностью повернулся к Лене, забрав ее холодные руки в свои теплые ладони. - Лена, послушай меня, - он дождался, пока она поднимет на него глаза полные непролитых слез, - я правда хотел сделать тебя счастливой. И мне жаль, что не смог. Лена смотрела на него как завороженная, но когда Олег отвел взгляд, ее охватила обида. Обида на себя. Она не собиралась просить его остаться, она хотела уйти сама, сохранив остатки гордости. Лена отняла свои руки и быстро смахнула с щеки одинокую слезинку. Время для слез и отчаяния наступит позже, сейчас она должна быть сильной, ради себя самой. - Ты прав, не смог, – она сделала пару отрезвляющих глотков воздуха, чтобы голос не дрожал, - я несчастна, Олег. Брагин виновато кивнул, промолчав. - И я хочу это изменить, ты понимаешь? Брагин снова откинулся на спинку скамейки и тихо спросил: - Что я могу сделать для тебя? Как не настраивала себя Лена на разрыв, в глубине души она все же мечтала, что Олег станет удерживать ее. Или хоть как-то покажет, что она все же нужна ему. Брагин же хоть и был огорчен, но так и не сделал ни малейшей попытки отговорить Лену от принятого решения. Ее отчаявшееся сердце разрывалось от боли, а сдерживать слезы с каждой минутой становилось все сложнее. Горькие рыдания болезненным комком застряли в горле, мешая дышать. - Я хочу, чтобы ты дал мне один день, - охрипшим голосом произнесла Лена, чуть вскинув подбородок. Брагин непонимающе воззрился на нее. Медленно, стараясь контролировать дрожащий голос, Лена пояснила: - Не приходи сегодня домой… пожалуйста… Мне нужен всего один день, я соберу вещи и съеду… - Лена… – начал Олег, но она перебила его. - Нет, я просто не смогу… я знаю, что это эгоистично, это твой дом… - Это и твой дом, - мягко заметил Брагин, кладя руку ей на колено и глядя в глаза, - у тебя есть столько времени, сколько потребуется. Лена замерла, впитывая в себя его заботливый голос, тепло его ладони и нежность взгляда. В какой-то страшный момент ей показалось, что она совершает непоправимую ошибку. Что нужно отбросить все нелепые сомнения в сторону, умоляя, упрашивая Олега, что бы он не отпускал ее. Что бы все осталось как раньше. Когда он так ласково обнимал ее, когда они вместе проводили вечера у телевизора, когда она готовила ему, а он улыбался в ответ… Боже, неужели ей этого было мало?.. Что она вообще творит??.. - Олег, я… – начала она и голос дрогнул. Брагин нежно дотронулся до ее щеки. - Ты права, Лена. Ты заслуживаешь намного большего, чем я могу дать тебе. Прости. Лена отрицательно качала головой, стирая слезы. И ей хватило сил, сдержать себя. Хватило сил на то, чтобы не умолять его забыть, все, что она тут наговорила. Время для сожалений неумолимо наступит, только позднее. С трудом она поднялась, стиснула зубы, выпрямила спину. - Я надеюсь, ты сможешь стать счастливым с… - она не смогла произнести имя Марины, а Олег просто не отреагировал на эту заминку. Он сочувственно смотрел на жену, и посчитал нужным еще раз заверить ее: - У тебя есть столько времени, сколько потребуется. Не беспокойся обо мне, я найду, где пожить несколько дней. - Не сомневаюсь, - усмехнулась Лена. Маленькая искорка злости и укол разочарования, в том, что Брагин так скоро опять бросится в объятия Нарочинской, дали Лене силы холодно улыбнуться любимому мужчине, глядя в недоуменные, от такой резкой перемены, глаза Олега. Она резко развернулась и быстро ушла внутрь здания, ни разу не оглянувшись. Брагин потер ладонями лицо. - Вот и все, Брагин. Опять ты один, - хмыкнул он, - видно у тебя на роду написано, всю жизнь пить кофе и жевать сухомятку. Он размял шею, облокачиваясь на спинку скамейки, и вытянул длинные ноги. Глаза слипались, но еще нужно было решить, у кого можно остановиться на пару дней. Олег снова усмехнулся. Черт, из собственной квартиры выгнали! Он набрал знакомый номер. Как только на том конце ответили, Брагин выдал, даже не вслушиваясь в сонный голос на том конце телефона: - Я сейчас приеду к тебе, возражения не принимаются. Олег встал, закинул трубку в карман и быстрым шагом направился к Склифу. ************************************************* Лена сидела на диване, привычно положив подбородок на колени. В руках она вертела телефон, все не решаясь позвонить. Олег был прав, одного дня ей не хватило. Каждый раз, замечая какую-то мелочь, которая воскрешала в памяти девушки недавнюю семейную жизнь, она снова и снова начинала заливаться слезами. Все вокруг стало уже таким родным, таким знакомым. Она ведь так надеялась, что в этой квартире она будет счастлива, именно здесь станет растить их с Олегом первенца, здесь они с ним отпразднуют свою серебряную свадьбу… Весь день превратился в галерею воспоминаний о прошлом. И почему то именно сейчас в памяти всплывали только самые светлые моменты их с Брагиным жизни. Но слезы вскоре закончились, а тоска продолжала терзать ее измученное сердце. Лена все же собрала свои вещи. И теперь не решалась сделать последний шаг. Почему-то этот звонок казался ей очень важным. Она боялась ошибиться. Мягко погладив клавиши пальцами, Лена все же нажала кнопку набора. Вслушиваясь в длинные гудки, она пообещала себе, что если он не ответит после первого звонка, она больше не станет его беспокоить. - Алло? Знакомый мужской голос заставил Лену вздрогнуть. - Привет, это я… - неуверенно начала она, - мне нужна была твоя помощь… если ты не против?.. - Конечно, я помогу, еще спрашиваешь! – возмутилась трубка, заставив Лену против воли улыбнуться. - Я хотела, чтобы ты помог мне перевезти мои вещи из квартиры Олега… Ко мне. На той стороне повисло напряженное молчание, а потом прозвучал уверенный ответ: - Называй адрес, я сейчас приеду за тобой. Продиктовав улицу и номер дома, Лена отключилась, расслабленно откинувшись на подушки. Она смотрела на дисплей телефона, в котором светился набранный номер Салама, и даже не замечала, что все еще улыбается. *************************************************** Дождь не прекращался вторые сутки, заливая здания, улицы, людей. Сплошная серая стена дождя временами уступала место противной измороси. И люди, кутаясь в пальто и куртки, стискивая зонты, натягивая капюшоны, стремились скорее покончить со всеми делами, чтобы вновь спрятаться в своих каменных убежищах от злобной стихии, которая, будто собрав за период передышки все силы, вновь обрушивала на город потоки воды. Брагина забавляло наблюдение за неудачными попытками людей не промокнуть, перебегая от машины к зданию Склифа и обратно. Думать о чем-то еще не было никакого желания. Тем более думать о том, что происходило в его настоящем. Жизнь постепенно вошла в привычную колею. Лена съехала с квартиры Олега и на какое-то время взяла отпуск, исчезнув из его жизни полностью, будто ее никогда и не было. За пару недель, вновь обретенной холостяцкой жизни, жилище Брагина приобрело знакомый заброшенный вид. И уже почти ничего не напоминало о том, что он еще совсем недавно был женат. Вскоре после того, как Лена ушла, Брагин узнал об увольнении Марины. Это не удивило его. Стало пусто. Внутри образовалось слишком много свободного места. Олег не был сентиментальным человеком, но это ощущение бесцельности и отрешенности, его напрягало. Он знал, что совсем недавно прошли похороны профессора Нарочинского, и он не пошел на них, хотя почти все сотрудники их смены отправились на поминки. Вряд ли Марина была бы рада видеть его. Ни одного звонка. Ничего. Полная тишина. Натянув, как обычно, свой привычный шутовской маскарад, Брагин стал тем, кем был всегда. Лучшим хирургом Склифа, душой компании и насмешливым любимцем женщин. Только одиночество все чаще сдавливало сердце. И он заметил, что почти ничего не чувствует. Ничто уже не может вызвать у него сильных эмоций. Впрочем, это Олега вполне устраивало. Хватит с него «американских горок». Перед глазами на мгновение вспыхнуло и погасло лицо Марины, внутри все сжалось от тоски. Но Брагин быстро прогнал это ненужное чувство, вновь погружаясь в меланхоличное созерцание пелены дождя за окном Склифа. Втягивая в легкие никотиновый дым, Олег постарался на выдохе вытряхнуть из себя лишние мысли. Так будет лучше для них обоих. Гордость слишком сильное чувство. А осознание того, что Марине он больше не нужен, делало его решимость забыть о ней еще более стойкой. Трель телефона выдернула Олега из задумчивости, не глядя на экран он ответил: - Да. Молчание. Брагин вдруг замер, едва расслышав тихий голос. - Приезжай… Короткие гудки вывели его из оцепенения, он посмотрел на номер, хотя узнал ее голос сразу. Марина. Внутри все похолодело, а потом, болезненно прорываясь сквозь заслон железной воли, пробилась жаркая сумасшедшая надежда. Которую он тотчас же задавил. Жадно вдохнул прохладный влажный воздух, медленно докурил сигарету, затем достал вторую… Он снова возле ее дома. Дождь барабанил по крыше и по стеклам машины, отчего-то мешая сосредоточиться. Накинув на голову капюшон куртки, Олег вышел под ледяные струи дождя. Рысцой поднялся на ее этаж, дошел до нужной двери. Хотел постучаться, но передумав, дернул ручку, и она поддалась, медленно впуская промокшего мужчину внутрь квартиры. Было тихо и сумрачно. Скинув с плеч промокшую верхнюю одежду, прошел по коридору, с удивлением оглядывая пустые комнаты. Дошел до зала и остановился у входа. Марина стояла почти так же как в тот вечер, облокотившись на стену, и курила. Вязанная белая водолазка и почти такие же светлые волосы делали ее совсем эфемерной, далекой и почему-то неприступной. Она оглянулась, затем затушила сигарету о пепельницу на подоконнике. - Здравствуй, Олег, заходи. Ее голос был сильным и спокойным, совсем не похожим на тот потерянный шепот, который заставил его, не смотря на первоначальную искусственную неторопливость, гнать машину почти на максимально допустимой скорости, прорезая мутную пелену дождя, мчась сюда… К ней. Брагин прислонился плечом к проему двери. - Ты что-то хотела мне сказать? - заметил он, не желая облегчать ей ситуацию. Марина, будто почувствовав его настроение, сдержано кивнула. Она, осторожно маневрируя, прошла к столу в центре комнаты, только сейчас Брагин заметил на полу несколько больших дорожных чемоданов. И все встало на свои места. - Ты уезжаешь, - произнес он, поднимая взгляд с чемоданов на немного бледное лицо Нарочинской. Марина обернулась к нему, держа в руках две очень толстые книги в старом дорогом переплете. Перешагнув через сверток на полу, она подошла ближе, и прямо заглянула в глаза Олегу. - Да. Мне больше нечего делать в этом городе, - подтвердила она, - меня здесь ничего не держит. Нарочинская мельком оглядела пространство пустой комнаты, на мгновение, задержавшись на окне, за которым все так же нещадно лил дождь. Затем будто опомнившись, протянула Олегу книги. - Держи. Это старые фолианты о медицине. Очень редкие коллекционные издания. Папа, небось, полмира перерыл, пытаясь их отыскать, - усмехнулась Марина. Олег принял книги, осторожно проведя ладонью по богатой обложке, за которой скрывался бесценный кладезь мудрости нескольких поколений. Затем непонимающе взглянул на Марину. - Отец хотел бы, чтобы они остались у тебя, - ответила она на его не заданный вопрос. Она сложила руки на груди, будто закрываясь от Брагина. - Мне бы тоже хотелось, чтобы хоть что-то напоминало тебе о… - Марина не продолжила, голос немного сорвался, став хриплым, и она замолчала. - Ты позвала меня для того чтобы отдать книги? - спросил Олег пристально разглядывая задумчивый профиль Марины, которая опять устремила взгляд на беснующуюся за окном стихию. Она молчала. - Могла бы прислать по почте вместе с открыткой, - сухо заметил он. Марина вздрогнула, будто он ударил ее. Еще плотнее стиснула руки на груди. - Да, видимо, ты прав, - произнесла она, снова превращаясь в снежную королеву, - я должна была поступить именно так. Прости, что оторвала тебя от семьи в такую непогоду. Она вздернула подбородок и с вызовом взглянула на Олега, легко сморгнув с глаз предательскую влагу. Наверно, он навсегда запомнит ее вот такой, подумалось ему. Холодной. Отстраненной. Несгибаемой. Изо всех сил сдерживающей слезы. Окруженной оглушающим шумом усиливающегося ливня. - Почему ты ушла? – с нажимом спросил Брагин жестко глядя ей в глаза, не давая даже шанса отвернуться. - А что мне еще оставалось? – вопросом на вопрос не менее резко ответила Марина. Не дождавшись ответа, она отвернулась и отошла к столу, складывая какие-то бумаги в небольшую сумку. - Я не хочу мешать твоему браку, Брагин, - немного помедлив, продолжила она, - кто-то должен был уйти, и лично мне совершенно ясно, кто. Марина на секунду зажмурилась и, стиснув от бессилия зубы, развернулась к Олегу за мгновение, нацепив на лицо, напряженную улыбку. Прислонилась к краю стола, теребя в руках билет. - Я, правда, хотела отдать тебе книги, и заодно попрощаться, - снова поджала губы, - пожелать тебе счастливой семейной жизни, кучу детишек… - насмешливо усмехнулась, чувствуя горечь от произнесенных слов. - И куда же ты уезжаешь, позволь узнать? - поинтересовался Брагин, исподлобья глядя в синие глаза. Она пожала плечами. - Я возвращаюсь в Питер. Мне предложили место заведующей отделением нейрохирургии, - снова подняла на него взгляд, - Так что… выбор был очевиден. - Ты собиралась уволиться раньше, - настаивал он. Марина усмехнулась. - Надо было что-то решать, вся эта ситуация… я не смогла, - она покачала головой, потом, будто устав носить маску, печально закончила, - это было мучительно, неужели ты не понимаешь? Брагин молча смотрел на нее, жадно вглядывался в смену эмоций на лице, пытаясь понять что-то для себя. Вновь не дождавшись ответа, Марина снова язвительно улыбнулась, пряча за улыбкой дрожь своих губ. - Ты… - сглотнула тугой ком в горле, - наверно, тебе было удобно, две женщины под боком, бери любую, когда захочешь. Горький смех. - Так со мной не получится, Брагин. - А чего хотела ты? Марина почти не расслышала его негромкий голос, за шумом дождя. Она напряженно следила за тем, как Олег подошел к ней, аккуратно положил книги на стол и встал совсем близко, настойчиво глядя в глаза. - Чего ты хотела? – повторил Брагин. Она не смогла солгать, даже съязвить не вышло. - Быть счастливой… Олег осторожно прикоснулся пальцами к ее щеке. - Ты думаешь, я смог бы сделать тебя счастливой? – тихо спросил он, обдавая горячим дыханием ее холодные губы. Нарочинская смотрела на него, не отрываясь. Глаза влажно блеснули. - Да, - шепнула она, дрогнувшим голосом. Олег вглядывался в сизую глубину прозрачно-голубых глаз Марины, чувствуя как его опять затягивает, но сопротивляться не было ни сил, ни желания. Ему нужна эта женщина, как бы он ни старался убедить себя в обратном. Марина ему необходима. Чтобы жить, чтобы дышать, чтобы возможно, наконец, тоже стать счастливым. Он опустил взгляд на билет в ее руках, вытянул его из застывших пальцев, посмотрел на дату. - Рейс отложили из-за погоды, - хрипло выдохнула Марина. Олег кивнул, затем вытащил из кармана телефон и набрал номер. Марина настороженно следила за его движениями, не зная чего ожидать от этого непредсказуемого мужчины. - Здравствуйте, девушка, - произнес Олег, вдруг снова взглянув на Марину, - у вас не осталось мест на рейс FV1820 Rossiya Airlines? Нет? А когда следующий? Хорошо, я хотел бы заказать два билета, да соседние места… Глаза Марины распахнулись от удивления, она слушала, как Олег заказывает им билеты, и не могла поверить в это. Брагин отключил телефон, все так же глядя на нее. - Надеюсь, в твоей клинике найдется место для еще одного хирурга? – спросил он, улыбаясь уголками губ, - ну или не обязательно в твоей, - протянул Олег, наблюдая за реакцией Марины, - у меня, знаешь ли, тоже немало знакомых в твоем городе. - Зачем?.. – хриплый шепот Марины вернул Олегу серьезность, - это шутка?.. Брагин покачал головой, мягко обхватывая ладонью руку Марины чуть выше локтя. - Я просто подумал… Может нам стоит начать все заново?.. С ее прозрачных глаз скатилась слезинка, не обратив на нее внимания, Марина продолжала потрясенно вглядываться в Олега, страшась поверить его словам. Он привычным жестом стер прозрачную каплю с ее щеки и наклонился к губам Нарочинской. Поцелуй получился осторожным, дыхание прерывистым. Они ни на секунду не отрывали глаз друг от друга. Когда Олег заметил, как в недоверчивых синих радужках зарождается надежда, как слезинки снова срываются с длинных ресниц, его сердце защемило от нежности и, удивляясь своим словам, Брагин выдохнул в ее губы. - Я люблю тебя. И понял, что это правда. Нет, Марина так и не смогла занять в сердце Олега место, некогда принадлежащее Ларисе. Она никогда не заменит ее. Но это ему и не нужно. Брагин так же понимал, что Марина сейчас владеет его мыслями, его душой не меньше чем та, которую он когда-то любил. И если она исчезнет теперь из его жизни, то после нее в его сердце останется такая же глубокая, темная и холодная пустота, как и после смерти Ларисы. Куликову Брагин удержать не смог и, отпустив Марину, он никогда себе этого не простит. Марина судорожно перевела дыхание и ухватилась за свитер Олега, прислоняясь лбом к его груди. Он обхватил ее руками, притянул к себе и, прикрыв глаза, прижался губами к светлой макушке. Они стояли так очень долго, боясь выпустить друг друга из объятий, боясь, что этот драгоценный момент единения может быть разрушен. Их хрупкая близость, была сейчас, как никогда, дорога им обоим. Марина подняла голову и снова взглянула на Олега. - Ты готов уйти из Склифа?.. Ради меня? – спросила она онемевшими от изумления губами. Олег улыбнулся заплаканным и таким доверчивым голубым глазам. - Мне давно пора сменить место работы. Впереди новые горизонты, а Питер очень красивый город, не находишь? Марина закусила губу и кивнула. - Ты передвинул время перелета, - прошептала она, - и что мы будем делать все это время? У меня все вещи собраны… Олег поцеловал мокрые ресницы и тихо произнес на ушко Марине, заставляя ее кожу покрыться волнами мурашек: - Я думаю, мы найдем, чем заняться… Потом отодвинулся и усмехнулся. - Хорошо, что ты кровать в чемодан не успела запихнуть. Шутка была, конечно, хромая, но Марина тихо и счастливо рассмеялась. Ей вторил ливень за окном, он будто слился с двумя людьми так отчаянно прижимавшимися друг к другу. Симфония его капель окружала Олега и Марину, обтекая и соединяя будто навек. Марина вдруг подумала, что очень любит дождь... Она все еще боялась верить в то, что Олег здесь рядом с ней и никуда больше не уйдет, но так отчаянно хотела, чтобы это оказалось правдой, всеми силами цепляясь за этот момент настоящего. А Брагин всматривался в счастливое лицо Марины, в ее дрожащую улыбку, в полные надежды родные глаза и чувствовал, что теперь, наконец-то, выбрал правильную дорогу, и сможет сделать счастливой любимую женщину, обретя подле нее и свое счастье. ----- КОНЕЦ -----