Хранители.

      Затхлый воздух и запах гниения стоял во всей темнице. Тихие хрипы или стоны боли разрывали тишину на миллионы клочков. И лишь лёгкий запах соломы помогал успокоиться. «Что за чёрт?» — подумал огненный дракон, приподнимая голову, которая раскалывалась на половинки от боли.       Тщетно попытавшись встать, юный дракон упал, больно ударившись рёбрами о каменный пол, который был застелен той самой соломой. «Меня схватили?» — спросил себя Салютус, оглядываясь по сторонам.       Вокруг не было ничего, кроме каменных стен, освещающихся слабым свечением факела из коридора, путь к которому закрывала глухая железная перегородка, и только у самого потолка была решётка. «Вот я влип…» — подумал огненный, вспоминая все те ужасы, которые рассказывали драконы, вернувшиеся из плена земляных.       У многих солдат был странный чёрный символ на левом плече, который никак нельзя было отмыть. Чешуя там была более хрупкой и трескалась от каждого прикосновения. Сам символ выглядел, как дерево без листьев, которое опоясывал круг. Этот знак почему-то все называли: «клеймом Беспощадных.» И почему? — А ну тихо, твари!!! — раздался низкой бас по коридору. И, как ни странно все звуки стихли в этом мрачном месте…       Послышался только тихий скрип петель. — Этого на допрос. — промолвил тот же голос, не обращая внимания на все проклятия, которые ему кричали вслед. — Что там с тем огненным? — задал вопрос первый голос. — Думаю уже очнулся, однако после такого отравления магией его сила огня должна была сильно ослабнуть… — учтиво промолвил уже женский голос. — Отпирай и посмотрим. — приказал мужской. Железные двери заскрипели и с негромким грохотом отворились.       Перед юным Салютусом предстали двое драконов, мощного телосложения и закованные в броню. У обоих была тёмно-зелёная, словно хвоя елей, чешуя, и рога цвет, которых был то ли коричневый, то ли земляной… — Вставай! — рыкнул дракон так, что юный огненный почувствовал, как на спине чешуйки встали дыбом.       Однако не смотря на страх, юный дракон нашёл в себе силы, чтобы подняться. Стоя на дрожащих лапах, огненный дракончик смотрел на земляного дракона. — Откуда взялся?! — рыкнул дракон. — Из… Из Авалара. Обычный дракончик, хотел пересечь границу, чтобы попасть в Высокие Равнины. — быстро протараторил Салютус, чувствуя, как дрожит его голос.       Сейчас он стоит не перед матерью, которая могла немного накричать, но потом всё равно сменяла гнев на милость, в данный момент юный огненный находился под пристальным взором двух драконов, которые явно не собирались щадить его… — Из Авалара… — проронил земляной, впиваясь в дракончика каменным взглядом карих глаз, — Тащи его на допрос тоже.       В это же мгновение драконесса легко схватила Салютуса за шкирку и с силой выкинула в коридор.       Больно ударившись грудной клеткой и животом о каменный пол дракончик тихо рыкнул. — Вставай! — раздалось за спиной, и сильные когти резко подняли его на лапы. «Больно!!!» — прошипел в мыслях юный дракон, решая, что лучше будет подчиниться и пойти самому.       Ещё не окрепшие после потери сознания и таких резких волн боли лапы едва-ли слушались огненного дракона. Когти попадали в маленькие выщерблены в полу, из-за чего кончики обламывались, принося ещё больше боли своему обладателю. Крылья были сложены за спиной и до сих пор болели, а огня в горле просто не было, вместо него просто холодная пустота в груди… — Шевелись! — прорычал женский голос позади. «Да, шевелюсь, я.» — тихо подумал Салютус, тут же закрывая глаза, чтобы яркий свет впереди не ослепил его. — Кто забыл закрыть эту дверь?! — проревел земляной, видимо обращаясь к напарнице. — Возможно предыдущие стражники, но сейчас это уже не имеет никакого значения. — спокойно промолвила она.       Послышался лёгкий щелчок закрывающейся двери.       Салютус открыл глаза. Картина, которая предстала перед юным драконом поразила его. Огромные стены, высотой почти, как горы Авалара, величественно возвышались над каменными зданиями. На этих стенах стояли странные огромные заряженные большими железными стрелами арбалеты, видимо предназначенные для атаки против захватчика. У каждого такого оружия стояло не меньше двух драконов, и смотрели куда-то вдаль.       От каждого маленького здания к другому носились земляные драконы. Кто-то нёс в своих лапах свитки, кто-то сеть с новой бронёй, чтобы последняя не рассыпалась.       Жизнь в стенах крепости кипела, однако внимание юного огненного привлекло не это. Среди сотен взрослых земляных драконов почти не встречалось драконесс, а дракончиков и вовсе нигде не было… — А, ну стой!!! — раздалось позади.       Салютус замер на месте, чувствуя, как его правое крыло сильно дёрнули, так что лапы юного дракона подкосились и он невольно шагнул в сторону, оказываясь внутри каменного здания.       Совершенно пустая тёмная комната с одним лишь выходом куда-то ещё, кроме улицы, окружала Салютуса. — Иди!!! — рявкнул мужской голос.       Огненный послушно подошёл к двери, понимая, что он не в том положении, чтобы сопротивляться.       Миновав дверь, драконы оказались в помещении, которое освещалось четырьмя факелами и горящим горном. По полу комнаты были разбросаны железные кинжалы, несколько молотов, приспособления для клеймения, и окровавленная солома, которую видимо использовали из-за нехватки времени или воды, чтобы не мыть всю комнату после допросов с пристрастием. А посреди пыточной стояли четыре столба с железными цепями, которые подобно змеям обвивали толстые брёвна. Однако разглядеть что-то ещё Салютусу помешал резкий и быстрый удар по затылку, от чего лапы подогнулись, а тело полетело вперёд. Прямо в объятья цепей… — Какого?!.. — прорычал огненный, чувствуя, как на запястьях что-то щёлкнуло.       Инстинктивно развернувшись, юный дракон вдохнул поглубже, чувствуя, как крупицы магии, которые успело накопить его тело, смешались в его лёгких с воздухом и… Резко выдохнув в сторону обидчиков, юный дракон с ужасом осознал, что вместо хотя бы жалкого язычка пламени из его горла вырвалось лишь крохотное облачко дыма. А на задних лапах захлопнулись защёлки оков… — Жалко. Даже слишком жалко. — с ноткой раздражительности фыркнула драконесса, совершенно спокойно подходя к пленнику и выдыхая странное зелёное облако. Оно медленно проплыло по воздуху, и коснувшись шеи Салютуса резко обрело вполне ощутимый вес. — Так будет лучше, меньше дёргаться будешь. — довольная своей работой промолвила земляная. — Перестань, Тиния! Мы должны его допросить, дура, а не… — начал земляной дракон, однако его сразу оборвал голос драконессы: — Заткнись! Или ты забыл, что кое-кого и понизить могут?!       На эту фразу дракон отреагировал молчанием и тихим уходом из комнаты, на что она не обратила внимания. — Слушай, огненный, отвечай правильно и сохранишь большую часть конечностей. А если надумаешь врать — пиняй на себя. — начала земляная, посматривая на разажённый горн, — И так. Первый вопрос — твоё имя? — Салютус. — ответил дракончик, понимая, что его имя мало, что им даст. — Второе — звание в действующей армии? — продолжила драконесса, смотря в огненного-оранжевые глаза. — Не служу. Я пока подросток… — стараясь изобразить безразличие, промолвил дракончик, чувствуя, как быстро и сильно стучит его сердце. — Врёшь. — холодно проронила драконесса. И в следующий миг огненный почувствовал, как острые когти чиркнули по его левой лапе. Крик боли пронёсся по комнате, а алая кровь маленьким ручейком стекла на солому. — Звание в действующей армии?! — повторила вопрос земляная. — Я… Не служил… — между быстрыми вздохами проронил Салютус, пытаясь усмирить волну боли, которая неудержимым цунами нахлынула на него. — Ладно… — едва сдерживая гнев, прошипела земляная.       Она окинула юного дракона презрительным взглядом, и совершенно холодно и спокойно спросила: — Третье — Цель пересечения границы? — Салютус тихо скрипнул клыками от оставшейся боли, однако собрав в себе силы, юный дракон ответил: — Говорил уже… Мне надо в Высокие Равнины. — Зачем? — отчеканила по букве драконесса. Тут в уме юного огненного что-то щёлкнуло. Если земляные ведут активные боевые действия против Авалара и проигрывают, значит им понадобиться некое оружие, разрушительной силы которого хватит, чтобы стереть всю долину… А ведь проклятый кристалл скорее всего обладает подобной мощью!       Что делать? Если сказать правду — то можно попрощаться с единственным шансом спасти мать и родной долиной. А если промолчать? Тогда волна боли снова обрушиться на него, и унесёт далеко в океан забытия… — За лекарством! — сказал Салютус, понимая, что по сути, он не врёт. Только вместо кристалла можно использовать траву… — Лжёшь. В Высоких Равнинах НЕТ лечебных трав, которые способны вылечить дракона. — грозно промолвила драконесса, быстро хватая какую-то железку с пола и со всей силы ударяя по крылу огненного дракона.       Раздался щелчок, а после него от крыльев, по всей спине и до кончика хвоста медленно, жгучей лавой, стала разливаться сильная, но терпимая боль. — Тварь… — прошипел уже теряющий инстинкт самосохранения Салютус, сквозь клыки, представляя, как же здорово будет пролить кровь этой земляной…       Однако это была лишь мимолётная фантазия, которой не суждено было сбыться из-за беспомощного положения огненного дракона. — Четвёртое — где расположены аваларские войска? — не замечая ничего спросила драконесса. — Я не знаю!!! — выкрикнул Салютус, в отчаянно пытаясь дёрнуться и перерезать горло надзиратильце. — Знаешь! Ты не мог пересечь границу Авалара не замеченым!!! — зарычала земляная, уже замахиваясь своими острыми когтями для смертельного удара.       Однако юный дракон, который уже закрыл глаза и распрощался с жизнью, не почувствовал ничего…       Осторожно приоткрыв один глаз, огненный увидел, как лапа драконессы зависла в считанных сантиметрах над ним. Три смертоносных когтя удерживало зелёное свечение… — Совсем дура?! — прорычал низкий голос за спиной земляной. — Отстань!!! Мне сказали допросить его, так что не мешай! — выкрикнула она, резко разворачиваясь в сторону своего напарника, который почему-то очень тяжело дышал. — Я только что от главных… Они сказали притащить этого на треннировку, чтобы новобранцы поучились убивать… На куклах у них не выходит. — объяснил дракон, парарельно снимая оковы с лап и шеи огненного дракона.       Раздавшиеся щелчки ознаменовали долгожданное освобождение от железных пут, однако не от всех, так как странную железку на крыле оставили. — Иди. — холодно и ненавистно бросила земляная, выходя из пыточной.