таинственный октябрь

      Смерть пришла непрошенной гостьей в процветающий город, день за днем она неумолимо выкашивала население, не щадила никого, кто попадался ей на пути. Зараза разносилось с невероятной скоростью.       Был в городе и свой правитель — своенравный и дерзкий молодой принц Фабрицио Моро. Он был из тех, кого любят и ненавидят одновременно, кого считают или провидцем, или развязным глупцом. В разгар эпидемии, когда все средства бессильны, принц решил бросить борьбу со смертью и запереться в своем дворце с сотней приближенных, чтобы не видеть, как гибнут простые люди. В доме Моро собрались только самые смелые люди, самые острые умы и легкие сердца. За закрытыми дверями и окнами они веселились, пока снаружи свирепствовала смерть.       Принц Фабрицио был храбр, честолюбив и, казалось, ничто не могло бы его смутить. Но не просто так он заперся в своей крепости. Ведь в глубине его бьющегося жизнью сердца сидел страх: он боялся, что страшная болезнь настигнет когда-нибудь и его. Лучше уж умереть быстро от клинка в поединке, чем медленно, забывшись и лежа в постели. Никто из приближенных не должен был знать об этом маленьком малодушном страхе, поэтому Моро только и делал, что придумывал новые развлечения.       Несколько дней весь дворец готовился к грандиозному балу в честь кануна дня всех святых. Принц контролировал всё: от костюмов и масок до убранства всех зал. Стены в маленьких комнатах, примыкающих к большой, были отделаны роскошным бархатом, а за цветными стеклами окон, выходящих в запутанные коридоры, стояли большие жаркие светильники, которые гармонично освещали внутреннее пространство. Стрельчатые своды рам, искусные витражи, картины на стенах — все это было подобрано идеально, придавало мистического, зловещего шика. Ведь принц хотел сделать этот бал грандиознейшим из всех, которые бывали в этом дворце.       К вечеру празднества всё было готово: в комнатах стояли столы с изысканными явствами и вином, а в большой зале, освещенной блеском тысячи свечей, расположились музыканты. Туда начали собираться все достойные гости в своих масках. Сатиры и черти, ведьмы и пастушки, сказочные волшебники и палачи — истинный бал Сатаны. Но за каждой маской, хоть и очень хорошо, был спрятан скользкий брезгливый страх: предаваться веселью, пока где-то за этими стенами ходит болезнь со своей подругой смертью… даже самые смелые убоялись бы. Сегодня маски были защитой, не от недуга, нет, а от злых духов, которые, увидев твое настоящее лицо, могут забрать тебя с собой на другую сторону.              Принц зашел в большую залу самым последним, и все танцующие остановились, чтобы поприветсвовать его. Однако Моро поспешил присоединиться к праднику, и через секунду его уже нельзя было отделить от толпы масок. Один за другим сменялись минуэты, а люди разбредались по комнатам, чтобы утолить голод. Никто не замечал времени, и лишь громогласный бой часов будто каждый раз останавливал праздник. Он звучал пронзительно из самой дальней комнаты, куда гости страшились заглядывать, потому что она была абсолютно черной, а из окна лился кроваво-красный свет. Принц будто нарочно сделал это помещение таким — только для самый смелых. После одного удара каждый час все возвращались к веселью, забывая о существовании часов, пока их пугающий звон не напоминал о себе вновь.       В полночь они должны были пробить двенадцать раз. Когда время пришло, всё во дворце будто замерло, и с каждым громким ударом в сердца людей закрадывалась необъяснимая тревога. Она нарастала до последнего звука, а затем… во всей зале в одночасье погасли свечи. Только из комнат в длинный коридор падал приглушенный густой свет. Принц вышел из толпы, чтобы узнать, что случилось, как вдруг взор его упал на дальнюю комнату, отделанную черным бархатом. Там, в красных отсветах неподвижно стоял силуэт в длинном балахоне. Гости вглядывались в него с ужасом, и до принца дошел шепот, что на нем была очень пугающая маска: с длинным, будто клюв ворона, носом и большими стеклянными кругами вместо глаз. Все были поражены этой жестокой шуткой, ведь никому не разрешалось в этом дворце упоминать болезнь, которая истребляла народ. Принц Моро свирепел с каждой секудой все больше.        — Кто посмел?! Схватите его, сейчас же! — прокричал он в гневе, указывая на злого шутника.              Но никто не сдвинулся с места, людей охватил настоящий страх, а силуэт всё стоял неподвижно, залитый красным светом, словно кровью. Фабрицио с горящими глазами направился к нему, по пути выхватывая из ножен кинжал.        — Яви лицо нам всем, преступник! — Моро уже занес руку, чтобы сдернуть чужую маску, но её владелец его опередил.              Из-под темного капюшона выбились растрепанные кудри, в глазах пылали презрение и злоба. Он отбросил маску в сторону, так, чтобы все узрели его и узнали.        — Эрмаль… — только и успел прошептать ошеломленный принц Фабрицио. Он не увидел, как руках противника блеснул клинок, который через секунду пронзил грудь Моро.       По залу пронеслись испуганные крики, но никто не попытался остановить происходящее. Фабрицио сквозь боль посмотрел обманутыми глазами на своего прекрасного убийцу, своего друга, как он считал. Тот, не вынимая лезвие, приблизился к его уху.        — Больше ты не посмеешь пировать, когда вокруг гибнут люди, — прошептал он и выдернул наконец оружие.       Принц с ужасом понял, что жизнь покидает его вместе с кровью из глубокой раны. Эрмаль Мета был доктором, он знал, куда нужно вонзить клинок. И все время, пока Моро прятался в своем убежище, Эрмаль исцелял людей в городе, как мог, положил на это все свои силы.       Пока гости испуганно подбегали к принцу, убийца уже успел скрыться. В красном свете на полу лежала маска и бездыханное тело. За свой малодушный страх Фабрицио заплатил своей же кровью.