таинственный октябрь

      Зачем возвращаться домой поздно ночью, если можно вернуться рано утром? Вот и Фабрицио так подумал, когда уходил с незапланированной тусовки своего знакомого.       Но улице стоял густой туман, в котором едва ли можно было различить свет фар редких машин. Город спал, завернутый в белую пелену, будто мертвец в саван. Моро не спеша шел, а прохладный воздух забирался за ворот его куртки и рассыпался мурашками по спине. Неприятно, зато отрезвляюще. В голове крутились глупые песни с вечеринки, а где-то между домами мяукали беспризорные кошки. Фабрицио решил срезать и пойти через большой пустырь, где скоро собирались возводить новый дом.       Вдруг, кроме собственных шагов, Моро услышал сзади что-то, напоминающее стук лошадиных копыт. Он обернулся, но сквозь туман ничего не мог разглядеть. Галоп тем временем звучал все ближе. — С дороги, оборванец! — прокричал кто-то, и Фабрицио инстинктивно отскочил на несколько шагов в сторону.       Через секунду рядом проехала большая деревянная повозка, запряженная двумя лошадьми. Откуда здесь эта телега? Кто-то проводит исторические реконструкции в шесть утра? Ветер внезапно усилился, унося с собой густоту тумана, и Фабрицио увидел вокруг себя улицу, хотя пару минут здесь не было абсолютно ничего. Под ногами оказалась грубой кладки мостовая, а вокруг — каменные жилые дома со ставнями. Кое-где стояли бочки, телеги, чаны с водой. Это все было похоже на обычную жилую улицу, только лет двести назад. Фабрицио шел вперед, озираясь по сторонам и не имея ни малейшего понятия о том, что вообще происходит. Странно было, что он еще не впал в истерику. Вдруг за спиной снова послышался скрип колес и стук копыт, но гораздо более размеренный. — Эй, заблудился? — окликнул его пожилой мужчина, управляющий повозкой. — Вообще-то да… — Странно ты одет, парень, — продолжил незнакомец, соскакивая на землю. — О вас могу сказать то же самое, синьор. И я совершенно не понимаю, где я, — растерянно пробормотал Моро. — Так, вроде не пьяный… Значит, опять туман затянул, — проговорил местный тихо себе под нос. — Как звать-то? — Фабрицио. А что вы сказали про туман? — Пойдем со мной, отведу тебя к тому, кто знает об этом больше и поможет тебе.       Выбора у Фабрицио не было, и он последовал за стариком. Из домов уже выходили люди, чтобы начать трудовой день. И все они пристально и недоверчиво следили за каждым шагом Моро. Наконец перед собой Фабрицио увидел небольшую церковь с деревянными дверями и вместе с местным прошел внутрь. — Падре, доброго утра! У нас, похоже, опять залетный, — крикнул старик выходящему навстречу священнику. — И тебе доброго утра, Лоренцо. Спасибо, что привел этого бедолагу сюда, — спокойно ответил святой отец.       По меркам Фабрицио, он выглядел довольно молодо для своей должности, да и кудрявые волосы были не слишком характерной чертой для католических священников. Однако, черное одеяние на нем сидело прекрасно. — Эээ… Здравствуйте, мне сказали, что вы мне поможете, — неуверенно произнес Фабрицио, так что преподобный усмехнулся. — Без сомнения, я помогу вам. Святой отец Мета к вашим услугам. А как ваше имя, синьор? — Меня зовут Фабрицио и я, кажется, зашел в другой век… — произес Моро, пожимая руку новому знакомому. — А из какого года вы сами будете? — Из две тысячи девятнадцатого… от Рождества Христова. — Ого, так издалека к нам еще никто не заглядывал, — священник подошел к большой раскрытой книге, которая, видимо, служила журналом учета для гостей с других точек временной линии. — А что, я не первый, кого к вам занесло? — с любопытсвом спросил Фабрицио, заглядывая на страницу. — Именно так. Вы ведь зашли в туман, так? Дело как раз в нем. Понимаете ли, на месте нашего района существует некая аномалия, и, когда туман особенно густой, открывается дверь в другое время, и каждый раз в разное. — Да уж, больше я в тумане пешком не хожу, — Фабрицио поднял брови, поражаясь, как он мог попасть в такую ситуацию. — Не волнуйтесь, идем со мной.       Преподобный Мета махнул рукой и увлек гостя из будущего за собой в заднюю часть здания. От другого выхода куда-то в белую пелену уходила мощеная дорожка. — Всё просто, Фабрицио, если вы пойдете по этой тропе, то сами не заметите, как выйдете в свой год, — священник доброжелательно улыбнулся и пожал Моро руку на прощанье. — Спасибо, падре. Надеюсь, не свидимся больше, — сказал Фабрицио и спешно направился вперед по дорожке.       «Падре» проводил его взглядом и еле удержался от того, чтобы не расхохотаться. Из дверей сзади показался мужчина в наушниках и с громкоговорителем в руках. — Браво, Эрмаль! Бедолага, похоже, действительно поверил в эту сцену, — сказал режиссер, похлопывая кудрявого по плечу. — Ну не зря же мы приперлись на репетицию ни свет ни заря. Считай, практика со зрителем, — ответил Мета, отпивая кофе из кружки, которую ему принесла ассистентка. — Надеюсь, этот парень больше не пойдет этой дорогой… — Это ты правильно подметил, а то в суд еще подаст на нас, - режиссер скрылся за дверью, а Эрмаль остался в раздумиях о новом знакомом.