Глава 7. Милые новости, Спасение Сириуса и Встреча с Мраксом.
4 октября 2019 г., 16:59
Драко Малфой был любимым ребёнком, но единственным и братика или сестричку он никогда не получит. Это было, пожалуй, единственным, что он не мог получить. Отец его обожал и баловал, мать гордилась и умилялась, друзья подхалимничали и подлизывались, а сам Драко очень гордился собой, но в тайне мечтал о младшем брате, которого он будет учить летать на метле и которому будет рассказывать сказки, легенды и просто смешные истории. Он даже, в тайне, научился показывать красивые иллюзии, которые могли дополнять рассказы. Он был бы рад даже сестре. Он бы даже научился заплетать ей волосы и играл бы с ней в куклы. Драко хотел быть для кого-то примером и старшим братом. Но судьба была несправедлива. И всё из-за Уизли. Когда их дочь, определённо дурно воспитанная, оказалась на смотринах, то сразу же влюбилась в Лорда Малфоя, но тот не обращал на неё внимания. Она пыталась подлить ему зелья, шантажировать, пыталась избавиться от его поклонниц. Её семья с удовольствием ей в этом помогала. Лорд Малфой был очень выгодной партией, а у Уизли уже тогда были проблемы с деньгами и Источником, поэтому их не любили. Они вредили своему Роду намеренно. А девушку из такой семьи никто не захочет видеть в своей семье. И ладно бы Каландра была против такого поведения, но она полностью поддерживала своего отца, не уважала старые законы и временами вела себя дико. А потом, вообще прокляла Малфоев, не иначе с подачи своего отца. Тогда-то они и получили первый круг печати Предателей, а потом просто довершали её своими деяниями. Род не должен вредить другому Роду, исключением является лишь Кровная Месть.
Но когда юный Малфой почти смирился, то произошло неслыханное, его непривычно счастливые родители влетели к нему и рассказали, что нашли способ снять проклятие. Мальчик был удивлён. Потом была череда ритуалов, много жертв и потом стало так легко. Словно ему всё жизнь пришлось носить на своём поясе железный круг, а потом он просто исчез.
На этом фоне прошли статьи про Мальчика-который-выжил и Драко пообещали, что познакомят его с ним. Драко был очень удивлён, что Гарри Поттер — герой — жил в таких условиях. Малфой пару раз ломал себе кости и знал, что это очень больно, но у него была сломана только одна кость, а у Поттера сломанных было больше. Драко спрашивал у родителей про него, но они сказали, что он сам всё увидит, когда познакомится с ним.
И вот, этот день настал.
Сегодня было четвёртое сентября, на улице светило солнышко, но было ветрено. Малфой-мэнор принимал гостей. Леди Вальпургу Блэк, которая пришла обсудить с Нарциссой ритуал, её воспитанников Маркуса Флинта, который за этот месяц очень похорошел и теперь был вполне симпатичным ребёнком, Эдриана Пьюсли, который стал адекватнее ровно настолько, насколько может быть адекватным ребёнок-менталист без душевных травм и сам Гарри Поттер, как всегда весь в чёрном и с благодушной улыбкой. Этому телу было проще улыбаться, чем прошлому. Да и оно было более эмоциональным, но Гарри нравилось. Новые ощущения были весьма неплохи.
Также был Северус теперь Принц. Его тело тоже претерпело изменения. Когда ребёнка принимают в Род, то тот бережёт его, переломы срастаются быстрее, самочувствие улучшается, не всегда помогает, но то, что ребёнок будет выживать раз за разом — это точно. Так что, вся забота Рода ударила по бедному Северусу. Что бы кто не говорил, а Принцы всегда были красивыми, чёрные волосы, чёрные глаза, на дне которых всегда есть всполохи зелёного или фиалкового, белоснежная, алебастровая кожа и прямой нос, не сильно крупный и не с горбинкой, просто прямой. Очерченные тонкие губы и высокие скулы только добавляли Северусу привлекательности. Принцы получили свой нос только после проклятия, которое потом стало ещё сильнее деформировать их внешность, но на Северусе и позже Источнике проклятия не было, так что исконная красота Принцев вернулась к нему полностью. Маги вообще изначально очень красивы. Так что теперь, Нарцисса, которая и раньше промышляла подобным, но не в таких масштабах, пыталась вытащить несчастного по магазинам, потому что: «Северус, это просто преступление прятать такую красоту!» Гарри, конечно, посмеивался с этого, пока Леди Блэк не устроила ему грандиозную подставу: «Мм, Нарси, ты права. Стоит взять с собой и Гарри. Он тоже всё время ходит в чёрном, а такой симпатичный мальчик!» — Леди всплеснула руками, а Гарри стало совсем несмешно. Северус хотел было посмеяться с него, но вспомнил про свою участь и решил страдать вместе, раз уж от Леди никуда не деться.
Расшаркивания закончились и Драко увёл детей, чтобы показать им мэнор. Гарри тоскливо посмотрел в окно. Улочка. Как же хочется на улочку… Судя по взгляду Эдриана он хотел того же, а Маркус всё же слушал Малфоя. Тот был гораздо более тактичен и терпелив, чем Эдриан и Гарри. Маркус воспринимался самим Поттером, как скала и защита, он бы не удивился, что тот является адептом земли. Ритуал они пока не проводили. Решили подождать других детей и занимались с потоками, в будущем это облегчит задачу. Он снова взглянул на улицу. Ветер трепал кроны деревьев, неподалёку был пруд, солнечные блики на нём весело переливались. Поттер вздохнул и прервал растянутый тон младшего Малфоя.
-Драко, ты не мог бы показать нам сад? На Гриммо его нет, так что мы не часто можем погулять. — Малфой остановился, немного подумал и кивнул. Эдриан блаженно и совсем по-кошачьи зажмурился. Гарри и Маркус улыбнулись.
-Мы могли бы полетать на мётлах. — предложил Малфой.
-Отлично! — оживился Маркус. — Вы умеете?
-Нет. Но думаю, будет интересно научиться. — у Малфоя загорелись глаза и всё оставшееся время Маркус и Драко учили парней летать на мётлах.
Гарри неплохо повеселился. Они пообедали прямо на улице, решили устроить пикник, а ужин провели с семьёй. Вечером все дети, кроме Гарри, уснули, а он сам сидел в одной из элегантных гостиных Малфой-мэнора. Она была выполнена в сапфировых тонах. Глубокий синий и нежный голубой, мятный и почти небесный. Всё было так красиво сочтено между собой, что у Гарри невольно возникло ощущение, что он в водоёме. Люциус и Нарцисса с любопытством и некоторым беспокойством смотрели на Поттера, который опять погрузился в меланхолию, что для обычного ребёнка — немыслимо.
-Ну? — наконец обратил на себя внимание Люциус. Гарри внимательно посмотрел на чету Малфоев, а потом как-то лукаво улыбнулся.
-Чудный ребёнок. Думаю, он будет прекрасным старшим братом. Жаль, что нам придётся искать другого некроманта, конечно, но всё же мои поздравления.
Малфои выпали. Впрочем, они были не одиноки в этом. Первой отошла Вальпурга и кинула диагностирующие в Нарциссу. Женщина улыбнулась.
-Мои поздравления, дорогие, это действительно прекрасные новости!
Люциус посмотрел на жену. Восторг, счастье, неверие, благодарность. У Сиятельного Лорда отшибло всякие мозги от радости. Второй ребёнок! Второй! У них будет ещё один! Этот случай был первым за почти пятьсот лет! Но Поттер опять заговорил и в этот раз удивлёнными выглядели все, даже сам Поттер.
-Двойня? — Гарри задумчиво смотрел на живот Леди. Внутри он ясно видел формирования двух разных потоков. Это было странно, но что-то подсказывало, что он не ошибается.
-Ты уверен? Срок ещё слишком маленький. — отмер Северус.
-Я, во всяком случае, вижу два разных потока, они только формируются. — Люциус маленько поплыл. Нарциссе пришлось пихнуть его в бок.
-Что же делать с Сири? — спросила Нарцисса, несмотря ни на что она любила свою родню, даже такую непутёвую.
-О, дорогая, не волнуйся. Я уже говорила с Гиппократом Сметвиком, ритуал сложный и энергоёмкий, так что я хотела, чтобы у тебя была поддержка если что. Думаю, Сметвик не откажется. — всё ещё улыбаясь проговорила она. Вальпурга знала как сильно Нарцисса хотела большую семью и как переступала через себя и свою любовь к Люциусу, но в итоге всё же вышла за него замуж. Но теперь у неё всё будет хорошо.
Ещё немного порадовавшись они вернулись к изначальной теме. Точнее её вернула Нарцисса, которая устала отмахиваться от мужа, который норовил отвести её в кровать, вызвать целителя и прочая. Он также вёл себя в первую беременность, так что это не стало новостью.
-Так что ты скажешь про Драко? — Поттер улыбнулся.
-Хороший ребёнок. — он пожал плечами. — Я могу предположить, что у него огонь и ветер доминируют, а вот первостихию определять не возьмусь. Да и потоки у него чистые и не перекрученные, так что учиться он будет быстро. Главное, чтобы не перестарался и делал под присмотром, а то может получить ожоги.
-Мы уже можем дать ему книгу?
-Конечно. Только предупредите об опасностях. Да и обряд тоже уже можете провести. — он пожал плечами. — Есть ещё другие дети, с которых сняли проклятия?
-Да. Но большинство будут готовы только после Самайна.
-Ну, тогда будем ждать.
Взрослые покивали и перешли к другим вопросам. Детей, которых после войны распределили в плохие семьи уже позабирали. Процессы по растратам средств опекунами уже начались и набирали всё более нешуточные обороты. Тех лекарей, что поставили Эдриану Узы Покоя уволили и запретили работать по специальности. Разумеется, всем рассказали, что они чуть не сделали и если бы не один хороший легелимент, то мальчик был бы мёртв. На этом фоне прошли проверки в Мунго, где выяснилось много интересного. От банальных ошибок, до откровенного вредительства в обход клятвы или изменение оной при даче. Дамблдор сидел тихо и не высовывался. Но временами в газетах появлялись статьи о Гарри Поттере, которому плохие Блэки травят жизнь. Только вот после интервью с самим Поттером никто в это особо не верил. Пожиратели лечились и проводили ритуалы. Жизнь шла размеренно и спокойно. Гарри ходил в гости к Малфоям и к Северусу, который взял годичный отпуск по личным делам. Дамблдор капал ему на мозги, но Снейп упёрся, как носорог рогом, и заявил, что он это делает ради науки, прочитал проникновенную речь и вылетел из кабинета. Это было в начале августа месяца, преподаватели собрались обсудить, что нужно для нового учебного года, а Северус пришёл лично, потому что Альбус не отвечал на его письма, а у него эксперимент, который прерывать, ну, совсем нельзя. И вообще, он учёный! Как так можно? Альбус хочет загубить будущее целой расы оборотней, которой добрый зельевар решил помочь? Того передёрнуло, профессора прониклись, пожелали ему удачи, а Альбусу пришлось подписать документы.
На идею улучшенного антиликанового зелья его натолкнул Гарри. Тот просто объяснил зельевару, чего волку не хватает.
-Видишь ли, Северус, магический фон упал. Сильно. И первые кто из-за этого страдает — это магические существа. Им нечем дышать. Твоё аконитовое — просто травит волка, ослабляет его, а нужно сделать так, чтобы у него появилась кислородная маска, понимаешь? — Принц задумался и начал разрабатывать новое зелье, которое должно было повысить магический фон для волка. Гарри отдал ему свои воспоминания, в которых он залез в голову к оборотню, и Снейп прочувствовал всё, на что обречены волки. Теперь Люпина было даже жаль.
И вот, наконец, наступил долгожданный Самайн. Блэки и многие другие семьи сняли проклятия. Эдриан к тому времени уже почти закончил сетку и учился с ней управляться. Как и предполагал Гарри его стихии — это свет, ветер и вода, к счастью Гарри, потому что будь там огонь с Эдрианом было бы почти невозможно договориться. У Флинта — это тьма, что очень порадовало Гарри, земля и вода. У Драко — тьма, ветер и огонь. Сам Поттер закончил постигать воду и полностью перешёл к целительству. Он решил следовать своему плану, но попутно, проведя ритуал, он узнал, что ему подвластен ветер, так что его он тоже постигал. Дети достигли довольно больших успехов почти десять процентов от каждой, разумеется с поправкой на объём сил и возраст. Если бы в его мире можно было развиваться такими же темпами — он давно бы стал созидателем. У взрослых, успехи тоже были довольно впечатляющими. Из-за снятых проклятий их потоки были довольно покладисты, так что их успехи были гораздо лучше, чем ожидал Гарри.
Блэка, к слову, вылечили. Сметвик согласился провести ритуал. И теперь Блэк был более вменяем, но очень рьяно избегал встречи со Снейпом. Ему отлично давались огонь и тьма, а вот землю он как-то очень медленно усваивал. На нем был маленький артефакт, который увеличивает все эмоции в несколько раз и немного меняет им окрас, если носить его постоянно, то он будет менять личность мага. Он, как маленький жук, впился в загривок и въелся под кожу. Его нельзя было обнаружить простыми ритуалами, а вот старым кельтским обрядом — запросто. К тому же, он скрывал некоторые следы ментальных вмешательств. Например, обливэйты и ментальные закладки, которые казалось бы ни на что не влияют, но под действием артефакта они могли превратиться в манию. В общем, он сейчас лечился и восстанавливал свою личность. Но от Северуса всё равно держался подальше. Что было странно.
У Люциуса хорошо дела шли с ветром и тьмой, а вот огонь был чуть хуже. Нарцисса, по причине беременности, могла постигать только одну стихию — она решила, что это будет тьма, раз раньше обучение шло с неё. И её успехи были очень хороши. Её дополнительными были земля и вода. Она не унаследовала всей Блэковской горячности, но если её разозлить… Вода, как известно, камень точит.
Северус постигал тьму, воду и землю. Его успехи были лучшими среди группы. Почти пятнадцать процентов в каждой. Если так пойдёт и дальше, то он сможет к концу года освоить их все на 50 процентов и сформировать сетку, так как потоки к тому моменту будут достаточно разработаны. Сама сетка была только у Гарри и Эдриана. Остальные будут накладывать её, когда разработают каналы. А вот Леди Блэк была солидарна с племянницей и обучалась вместе с ней Тьме. Вообще, Гарри заметил, что обучаются все его знакомые очень быстро. Они понимали стихию и принимали её, а дальше просто отрабатывали нужные приёмы.
***
В середине декабря была запланирована встреча всех кто был посвящён. Толпа была знатная. Леди Малфой на этом сборище была не единственной беременной дамой. Многие Леди и не только, после памятного Самайна носили бесценный груз. Прямо беби-бум какой-то. На этом фоне отличалась Леди Лейнстрендж, которая смотрела с ноткой грусти и зависти на будущих мамочек. Она была очень хороша собой, а после обрядов стала ещё и адекватной, так что с Поттером легко нашла общий язык. Гарри явственно чувствовал в ней огонь и тьму, видимо, Леди использовала стихию раньше, просто не задумывалась над этим. Это укололо где-то на задворках сознания и Гарри решил развить мысль. Тут-то Гарри и осенило. Конечно, они все использовали стихию… Захотелось стукнуться головой о мрамор, потому что такая недогадливость — это… даже не знаю как это назвать! Стихийные выбросы — не просто так названы же… Они все с самого детства ей пользовались, просто потом забыли об этом. Поэтому они так быстро обучаются, просто вспоминают то, что делали в детстве. Это же просто инстинкт. Гадство. Как вообще так получилось, что маги перестали использовать стихию, если с малолетства пользовались ей? Взгляд споткнулся о знакомую фигуру в чёрном. Он стоял с какими-то волшебниками. Гарри нужны были ответы, так что он двинулся к магу. Быстро огибая людей он подошёл к Северусу. На него сразу же обратили внимание. Гарри признал Нотта, мага явно огневика с карими глазами и немного рыжеватыми волосами, Долохова, тоже огневика с тёмными волосами и светло-голубыми глазами, Рабастана Лейнстренджа, чьи волосы были почти что бордовыми, Гарри думал, что он землевик и ещё один человек, которого Гарри не знал, но тот был явно воздушником и водником. Северус приподнял бровь. -Что-то случилось? — мальчик беспечно пожал плечами. -Не думаю, просто у меня появились вопросы. Ответишь, когда освободишься? Я буду ждать тебя на балконе. — Северус кивнул, а Гарри вежливо распрощался с магами и ушёл. -То есть, это и есть таинственный Аноним? — Рабастан склонил голову к плечу. -Да. -Не против, если мы тоже присоединимся к вашему разговору? — Северус хмыкнул и направился на балкон. Гарри не был удивлён. Так было даже лучше. Маги расселись. На балконе стоял круглый стол и удобные кресла. Северус наложил заглушающие. Мага, которого Гарри не знал представили как Августуса Руквуда, сотрудника Отдела Тайн. Поттер был в курсе, что почти все Пожиратели знают о нём, так же как и то, что они дали клятву о неразглашении. -И? — мальчик хмыкнул. -Северус, что такое стихийный выброс? — маги выпали. -А ты не знаешь? -Мне нужно точное определение. То, как это объясняют маги. — пояснил мальчик. -Ну, стихийный выброс — это неконтролируемый выброс магии, который выполняет волю носителя. Случается при сильных эмоциях, в основном, у детей. -Почему именно стихийный? — продолжал допрос ребёнок. Маги задумались. Минуты шли, а ответа не было. Ну, ответ был, только вот он звучал: «Просто так назвали», а это видимо не то. -К чему ты клонишь? — наконец сдался Северус, он даже не бесился, Гарри частенько ставил его в тупик. -Ммм, я исхожу из того, что знаю. А знаю я, что нельзя приноровиться к использованию стихии за какой-то месяц-два. Меня, изначально, удивили успехи окружающих, но я ставил на то, что моё окружение просто переполнено талантливыми магами и детьми, которые в принципе легче обучаются. Но сейчас я вижу, что ошибся. Потому что, у всех взрослых уже можно без труда определить предрасположенность, а это бывает только когда стихия полностью принята, что уж говорить о детях. -И что тебя смущает? Разве это плохо? — мальчик выдохнул. -Нет, но… Ну, вот представь, что тебя с наскоку заставляют начать говорить на другом языке, он немного знаком тебе, но все твои знания — это пара фраз, которые ты слышал мельком. И вот тебе приходится перестраиваться с одного на другое. Сложно, медленно и очень муторно. А не быстро и легко, будто ты всю жизнь только и ждал возможности снова заговорить на нём. — в глазах взрослых начало мелькать понимание, а потом серые глаза Руквуда расширились. -Хочешь сказать, что мы с самого детства колдовали и изучали стихию, а потом просто забросили? Стихийные выбросы… — теперь удивлёнными выглядели все маги. -Нужно будет поспрашивать старые портреты. Я почти уверен, что раньше понятие «стихийный выброс» имело какое-то другое определение. — сказал ребёнок. -Дельная мысль… — Нотт хотел сказать что-то ещё, но на балкон вплыл Люциус Малфой. -Чем вы тут заняты? — надменно спросил он. Гарри улыбнулся. Его преображение в холёного аристократа всегда забавляли. Тут подскочил Долохов. -На ловца и зверь бежит! Люци, где тут у вас портреты, нам нужен самый старый! -Не дам! — набычился Малфой, явно что-то припомнивший. -Ой, да брось! Нам очень надо! Нам только спросить! -Говори что, я сам спрошу! -Ой, Люци, ты такой вредный. Всего один раз было-то. — разобиделся Долохов. -Что было? — тут же среагировал Нотт. -Ну, как-то раз… -Силенцио! Ничего не было! — взъярился аристократ. Пожиратели расхохотались. Северус только тонко улыбнулся. -Простите, Лорд Малфой, но нам и правда нужно кое-что узнать. — Люциус очень недоверчиво посмотрел на ребёнка, потом на Долохова, потом снова на ребёнка. Видимо, счёл Гарри достаточно приличным человеком и позволил следовать за собой. Следом засеменили и остальные. Но сегодня явно звёзды как-то не так встали, потому что на одном из старых портретов гостевал Кастор Блэк, своей собственной темнейшей персоной. Увидев Гарри он заорал: «Лукас!» и помахал рукой. Он теперь только так его и называл. Началось это с того, что Гарри что-то намудрил в артефакте и он стал вести себя просто дико. Бегал, орал, хватал чернильницы, снова орал. А Поттер всего лишь хотел добавить дополнительных чар на перо и в итоге оно отрастило себе руки, ноги, что-то вроде хвоста и огромный зубастый рот. Блэк чуть не вывалился с картины, пока смеялся. Гарри же, устав бороться с противным Блэком, оставил всё как есть. Ну, только вернул старую формулировку. -О, Уважаемый Основатель Темнейшего и Благороднейшего Рода Блэк, что вы тут делаете? — спросил мальчик. -Хах, рано или поздно тебе надоест произносить такую длинную формулировку и ты смиришься, Лукас! — возвестил он. -Рано или поздно, вам надоест слушать такую длинную формулировку и вы будете звать меня моим именем, а не именем моего предка, О, Уважаемый Основатель Темнейшего и Благороднейшего Рода Блэк. — основатель закатил глаза. -Твой предок был велик! — тут же среагировал Кастор, будто Гарри оскорбил Лукаса. — Особенно тот, который по твоей бабке. — самодовольно завершил он и сразу стало понятно за кого именно он переживал. -Скромность наше всё. — Блэк с готовностью подтвердил. — Но вообще, у меня вопрос. -Удиви меня. -Что в ваше время, — Гарри как-то совсем по-особенному произнёс эту фразу. Блэк только проворчал: «Лукас», будто это всё объясняло. — означало понятие «стихийный выброс»? — Блэк поднял бровь и наткнулся на серьёзный взгляд зелёных глаз. Он подобрался. -Тебе с самого начала? -Да. -Хорошо. Когда у ребёнка случался первый стихийный выброс — проводился первый стихийный обряд. Он как бы привязывал ребёнка к одной стихии, чтобы его или окружающих ненароком не покалечило. Иногда такое случалось, что, например, ветер и огонь усилив друг друга вырывались из-под контроля и устраивали небольшой взрыв. Редко, но всё же. Поэтому, ребёнка прикрепляли только к одной и начинали первые упражнения для концентрации. Честно говоря, к школе дети уже могли управляться с первой стихией, ну, под свой возраст, всё же детское тело только растёт и силы вместе с ним. Потом, перед школой, с детей снимали его действие и уже в школе начиналось обучение первостихиям, которые и служили своеобразным предохранителем для маленького волшебника. — он помолчал. — А что в вашем дивном времени? — тяжело опускаясь на кресло спросил он. Маги всё ещё были в шоке, а те, что уже отошли не очень хотели огребать от нарисованного Блэка. Гарри вздохнул. -Ну, стихийный выброс — это неконтролируемый выброс магии, который выполняет волю носителя. Случается при сильных эмоциях, в основном, у детей. — повторил Гарри определение Северуса. -Прикольно. Куда вообще смотрели маги, когда им вешали лапшу на уши? Эмоции могут стать катализатором, но сам выброс происходит из-за того, что сила растёт, а как её убрать из тела — дети не понимают, после первого их обычно начинали учить, а если не делать этого, то потоки могут пострадать — сила будет копиться до следующей эмоциональной вспышки. — Блэк побарабанил по подлокотнику. -Ну, новое поколение магов будет, хотя бы, частично таким. -Будто этого достаточно. -Это хоть что-то. — они замолчали. -Так когда ты, Лукас, собираешься пробудить мэнор? — вдруг встрепенулся Кастор. -Я ещё маленький. -Лукас, кому ты тут чешешь? — взвился Блэк. -Я ребёнок. -Ты сказочник, а не ребёнок. Вполне можешь же его разбудить! Там знаешь какие мастерские? А библиотека? Давай, Лукас, тебе стоит разбудить его как можно скорее! — увещевал вредный Кастор. -Может быть. Я пока не знаю в каком там всё состоянии. Время ещё есть. — промямлил Поттер и глянул на выход из зала с портретами. -Это всё отговорки! И не смотри так на выход! И лицо попроще сделай! Чем скорее приведёшь Источник в порядок, тем лучше! А ты знаешь какой там лес? А речка с озером? Лукас! Лукас, а ну вернись! Там нет портретов! — Гарри очень быстро двигался к выходу. За ним следовали хихикавшие взрослые. -Мордредов Блэк. — проворчал мальчик, а в спину ему донёсся крик: «Я всё слышал, Лукас, ты от меня не отделаешься!». — О, Великая, дай мне терпения. — Долохов с Ноттом уже во всю ржали. У остальных хватило совести сделать вид, что у них кашель.***
Сириус Блэк был шокирован. Очень сильно шокирован. Когда он впервые увидел Снейпа без маскировочных чар, то сердце пропустило удар. Снейп был чертовски красив. И безумно сексуален. Худой, высокий, с бархатным голосом, бледной кожей и колкими, язвительными улыбками. Для него. Такие улыбки предназначались именно ему. А вот Гарри, Маркусу, Эдриану, Нарциссе, матери, Люциусу и даже портрету Кастора всегда дарились чуть нежные, добрые и тёплые улыбки. И они были такими красивыми, что Сириус готов был убить себя прошлого за то, что раньше не замечал насколько они прекрасны. Как он вообще мог хотеть обидеть этого мага? Ещё больше Сириус был удивлён, когда понял, что все эти люди не воспринимают его семьёй. Гарри общался с ним из вежливости, Эдриан сторонился, Маркус иногда заговаривал первым, но тоже скорее из вежливости, чем интереса. Даже матушка смотрела на него как-то разочарованно. Впрочем, было за что. Что уж говорить о всех троих Малфоях. Младший его почти ненавидел. Блэк не понимал почему, пока Кастор не ткнул его носом. Статья. Переломы. Смерть. И во всём виноват, он, Сириус. Хотелось уйти в отрицание. Он так и поступил. Всё это проклятый артефакт, а не он. Но долго так длиться не могло. Следом пришло принятие ситуации, а после… После он погрузился в апатию. Он делал то, что говорят, изучал что-то, но всё это проходило мимо его сознания. Пока однажды вечером к нему не пришёл крестник. Блэк хотел было улыбнуться, но губы плохо слушались. Получилась гримаса. Кастор позвал Гарри. Что примечательно по его имени. «Там этот глупый ребёнок страдает. Не хочешь ему помочь?», «А я должен?» — Блэк усмехнулся и посмотрел ему прямо в глаза. Мальчик вздохнул. «Он не справится сам?» — Кастор только покачал головой. «К сожалению, никто из нынешних Блэков не способен на утешение, никто не способен его понять, он и сам не способен. А ты единственный кого он мог бы послушать и единственный кого послушают остальные. Он достаточно настрадался, за все свои ошибки, но это не значит, что ему их простили. Если так продолжится и дальше, то он просто умрёт, потому что, ему важно быть кому-то нужным.» — Блэк покинул комнату, а Гарри перебирал страницы книги. Он снова вздохнул. Сириус, как бы то ни было, но его семья, пусть и с очень большой натяжкой для самого Гарри. Но всё же, человек заслуживает ещё одного шанса, когда действительно ищет его и когда действительно отчаялся и не может бороться. Человек, сидящий на кровати, был мало похож на Сириуса Блэка, представителя чистокровной семьи. А вот на человека пережившего Азкабан — вполне походил. Гарри удивлённо замер, когда увидел больную и натянутую улыбку. У Блэка хорошо было с огнём, но это не помешало ему выгореть. Как же сам Гарри умудрился это проморгать? Впрочем, не только Гарри, но и все остальные. Сириус был очень тихим в последние дни, как тогда, когда спал и вообще не появлялся в их жизнях. Что-то похожее на стыд поднялось в груди ребёнка. Они спасли его, вернули ему себя, а потом оставили под тяжестью собственных грехов и ошибок. Чтобы он задохнулся в ненависти к себе, чтобы выгорел, чтобы не смог заслужить прощение. Это было даже более жестоко, чем если бы они оставили гнить его в Азкабане. Ведь там у него была надежда, что ошибка будет исправлена, что он вернётся к своей семье, той, что сам выбрал, там у него были идеалы, там у него была цель. К сожалению, для хорошей жизни никогда не хватало только материального, а в случае Блэка — это было одной из последних вещей. Сириус нуждался в понимающей и любящей семье, на остальное он плевал с высокой колокольни. Это то, что в нём взрастили родители, а потом извратили те, кто дал ему тот артефакт. Это было то, что ценили все Блэки, но почему-то понимали по-разному. Поттер вздохнул. Сириус и правда чувствовал себя здесь даже хуже, чем в Азкабане. Руки ребёнка потянулись к лицу Блэка. Он ожидал пощёчину, потому что знал, что это меньшее чего он заслуживает. Может Гарри убьёт его? Если это нужно, чтобы искупить ту боль, что он вынес, то Сириус будет рад. Он прикрыл глаза. Просить прощения просто бесполезно, но это всё что он может. Сириус почувствовал, как детские руки обвили его шею и прижали к себе. -Прости меня. — тихо сказал ребёнок. — Нам всем не стоило оставлять тебя. Ты много где ошибся, но это не значит, что нельзя хоть что-то исправить. И уж точно это не должно значить, что твоя семья от тебя отвернётся. У Сириуса выступили слёзы и он обнял ребёнка в ответ. Он начал всхлипывать. Все эмоции, что тлели где-то глубоко внутри, вдруг взметнулись пожаром, опаляя лёгкие, желудок, горло, глаза… Пустыня, засохшая и абсолютно пустая, с раскалённым до такой степени воздухом, что даже дышать было невозможно, стала медленно терять свою температуру. Песок стал землёй, прохладной и плодородной. Стало легче. Будто ты заново родился. Они очень долго простояли так. Сириус просил прощения и рыдал, отпуская всё то отчаянье, что так долго копилось в нём, всю ту боль, что разрывала его на части. А Гарри понимал, что больше не считает Сириуса чужим человеком. Связь крестник-крёстный была всё ещё слаба, но он чувствовал как медленно она обновляется. И как самому Гарри становится чуточку лучше. Это было странно, но правильно, а от того не сильно беспокоило. Стоит поговорить со взрослыми, они более трудны на подъём, чем дети. Эдриан поймёт всё сразу, Маркус, с присущей только себе тактичностью и благодушием, тоже догадается и примет, а Драко поворчит, но всё же медленно и неохотно начнёт присматриваться к родственнику. И потом решит пускать ли его в семью или нет. Гарри подарил крёстному хороший, но грустный сон. Тёплые, правильные моменты прошлого, когда собиралась семья, когда они с друзьями были вместе, когда он играл со своим крестником. Светлая грусть по несбывшимся мечтам и некоторая вера в завтрашний день. Будет печально, если Сириус так просто и глупо умрёт. Взрослые были всем составом в гостиной. Приближался Йоль, так что было решено в один из дней устроить шабаш, как когда-то в старые времена. Поэтому подготовка шла полным ходом. Гарри тихо вошёл. Нарцисса сидела рядом с супругом, который то смотрел в бумаги, то на жену и в обоих случаях был счастлив. Сама Нарцисса тоже что-то сверяла, но вот на мужа внимания не обращала совершенно, она была из тех людей, которые полностью отдавали себя делу, а весь мир мог подождать. Её живот был уже довольно большим для четвёртого месяца, всё же там их было двое. Целитель говорил, что дети развиваются прекрасно, а мамочке ничего не угрожает. Леди Вальпурга сидела возле камина с папкой и хмурилась. А Северус что-то удовлетворённо строчил. Гарри подошёл к нему и заглянул за плечо. Ах, ну конечно. Зелье. -М? Что-то случилось? — спросил он, привлекая к Гарри внимание окружающих, но при этом продолжая строчить. -Вроде того. — Гарри присел на диван. — У меня просьба. — Северус оторвался и всем своим видом показал, что внимает. — К вам ко всем. — взрослые оторвались от своих занятий и приготовились слушать. — В общем, ничего сложного, просто будьте более дружелюбны к Сириусу. — Северус и Вальпурга подняли брови, а Лорд Малфой насмешливо фыркнул, только Нарцисса нахмурилась и как всегда проницательно спросила: -Неужели с ним что-то случилось и нам есть за что волноваться? — Гарри кивнул, немного потеряно. -Он чуть не выжег сам себя. — Леди обеспокоенно переглянулись. А Северус насмешливо фыркнул: -И какова же причина? -Ему плохо, он страдает и не знает как справиться с этим. -У него всё есть, чего ему для счастья не хватает? — недовольно поморщился Принц. -У него нет семьи. Что бы вы не думали, а он Блэк и основу его составляет именно семья. -Что-то не заметно. — язвительно сказал Принц. Гарри вздохнул. -Северус, я не прошу сразу заводить с ним дружбу до гроба, всего лишь шанс для него. Он хочет исправить содеянное, но понятия не имеет как. Он действительно сожалеет о своих поступках. — Северус на это только хмыкнул. -Гарри, если бы Сириус хотел, то сказал бы нам об этом. И мы бы ему помогли, но он видимо обижен на нас всех и я уверен, что… — закончить Гарри Люциусу не дал. -Сколько раз вы с ним разговаривали за последние месяцы? — жёстко спросил ребёнок. Люциус было открыл рот, но тут же закрыл и посмотрел на жену, та тоже как-то неуютно поёжилась и перевела взгляд на Леди Блэк, та задумчиво смотрела в камин, а потом вздохнула. -Гарри прав. Сначала он казался мне просто обиженным, но потом стал будто… — Леди помолчала. — Будто совсем мёртвый, такой же, каким его доставили из Азкабана. Мне казалось, что он сможет справиться сам, но видимо… -Он просто слабак. — поморщился Северус, Леди качнула головой в согласии, а Гарри звонко отставил кружку. -Он не слабак. То, сколько он продержался в Азкабане тому подтверждение, то как долго он продержался во враждебной для себя среде. — Северус хотел было ответить, но Гарри поднял руку, призывая его помолчать. Они первый раз видели Поттера таким взбешённым. Холодное бешенство, почти ледяное, каменное выражение лица и стальные нотки с шипящими интонациями. Ощущение будто вы попали в айсберг, а к вам медленно, совсем не спеша, подходит огромный белый медведь, опасно и абсолютно неотвратимо. — Он понятия не имеет какие поступки были его и насколько они были его. Он не знает, какие из чувств были настоящими, а какие нет, была ли радость — его радостью или это всё артефакт? Были ли его друзья его семьёй или всё это только ложь, которую подстроил мудрый наставник? Наставник, которому Сириус доверял, которого воспринимал как второго отца предал его и оставил умирать. А были ли вообще друзья? Может, это просто очередная ложь? Был ли он в этой жизни хоть кому-нибудь нужен как просто Сириус, а не как инструмент или Наследник Рода? Он запутался, его мучают кошмары, в которых дементоры снова и снова показывают ему тела друзей и каждый раз он просыпается и не может понять: в Азкабане он? На том свете? Или его действительно забрали? Он сходит с ума. А его магия выжигает его изнутри, потому что всё чего он хочет — это чтобы всё закончилось. Он постоянно проверяет в реальности он или нет. Сириус не оправился от Азкабана достаточно, чтобы просто жить. Не говоря уже о том, чтобы жить в среде, где никто в нём не нуждается. У него нет цели, нет мечты, он сам по себе, пустой и запутавшийся. — веско закончил Поттер и сейчас был похож на Лорда Поттера, который отчитывает своих вассалов, а не на мальчика по имени Гарри. Северус почувствовал стыд. Всё таки стоило бы брать в расчёт то, что Блэк вообще-то сейчас не самый достойный противник. И если Гарри говорит так то, видимо, Блэку сейчас очень плохо. Северус помнил, что было, когда он вышел из Азкабана. Он провёл там только пару месяцев, а не больше пяти лет. То, что Блэк вообще жив — уже показатель. Да и пора бы оставить прошлые обиды. Гарри не заставляет идти к нему на поклон и начинать дружбу, а вести себя с ним более участливо и дружелюбно — не трудно. К тому же, артефакт и пара ментальных закладок, вполне оправдывают некоторые его действия. Блэк был просто надоедливым. Поттер правду сказал — дёрганье девочек за косички, а не настоящая головная боль. Самые большие проблемы доставляли Поттер и Петтигрю, ну и Люпин заодно, который покрывал своих дружков перед деканами. Первый, потому что, ему нравилась Лили, а второй, как Северус узнал позже, просто отвращал от себя беду. Самые жестокие розыгрыши были придуманы именно ими. Сириус же просто бесил тем, что всегда в этом участвовал и ржал, а ещё постоянно не давал проходу. Если Поттер делал подобную гадость только для того, чтобы покрасоваться перед Лили, а Петтигрю только в компании, то проклятый Блэк только видел его, так сразу же начинал свои кричалки. Друзья не друзья, есть зрители или нет — вообще всё равно. Но в одиночку были только кричалки, которые бесили, но и только. Ну, ладно. Прошлое должно оставаться в прошлом. Он поможет этому идиоту, во имя спокойствия воспитанника. Леди Блэк же сидела и думала, что она просто отвратительная мать. И совсем не знает своего сына. То, что сейчас сказал Гарри было для неё откровением. Она думала, что её сын слишком слаб и обидчив, но… Сириус сходил с ума. Она даже не замечала. А ведь посмотреть было на что. Огонь — это всегда крутой темперамент. А огненный Блэк — это взрыв в постоянном состоянии. Вспомнить хотя бы Беллу. Да она с детства могла кого угодно построить, даже собственных родителей. А потом с невинным видом рассказывать, что она вообще-то не этого хотела, да и вы сами виноваты. Да и Сириус… Он ведь тоже в детстве был маленькой катастрофой. То шторы подожжёт, то ещё что. Домовики бегали только так. Как же она, зная темперамент сына, не смогла увидеть ужасных изменений? Были дела поважнее. Леди горько усмехнулась. Нарцисса прижалась к боку Люциуса. Тот приобнял её и тихо прошептал: «Не нервничай, милая, всё с ним нормально будет. Он же как сам Мордред — всегда возвращается» — Нарцисса мягко ему улыбнулась. «Ты прав. Он поправится, а мы ему поможем», «Конечно». -Как он сейчас себя чувствует? — спросил Люциус. -Он спит. Всё хорошо. Но в его голове каша. Такое ощущение, что ему там ещё раз всё перемешали хорошенько. -Так и было. Только это он сам сделал. — послышался голос Кастора. Он сидел на кресле и потягивал вино. -О чём вы? — напрягся Северус. -Как это о чём? Он же теневик, пока искал подтверждение, что он реален и существует — перемешал. Такое иногда случается. Да и видимо он зацепился за какие-то закладки и теперь ещё сильнее мучается. Легелимент нужен. И теневик. -Мы пытались убрать закладки, но не получилось. — горько ответила Леди Блэк. -Вам не надо их снимать. Вам надо просто показать их расположение и может метки в тех местах оставить — он сам должен их снять. А потом вернуть себе более менее чистый разум. -Хорошо. — Северус кивнул. — Какие-то указания ещё будут? — Кастор усмехнулся и как-то подозрительно довольно прищурился. Гарри вдруг хохотнул и Блэк впился в него взглядом. -Тише, Лукас, не порть сюрприз. — он задорно подмигнул посмеивающемуся Гарри. — Он с тобой отправится. Ты как теневик ещё не тянешь, а вот вдвоём вы управитесь до рассвета. — щурясь сообщил Кастор и ушёл в неизвестном направлении. -Гарри? — подозрительно протянул Северус. Поттер только усмехнулся. -Прости, но я обещал, да и это будет так забавно. — не менее довольно щурясь сказал он. Принц нахмурился. Веселящийся Поттер — это не к добру. Гарри, конечно, никогда не позволял себе жестокости, но вот вывести из душевного равновесия или заставить задуматься — это запросто. Впрочем, если что-то касается Гарри, то это будет очень поучительно. Может, из этого выйдет что-то хорошее. Наверное. Ну, такой шанс точно есть. Гарри же, по дороге к комнате Блэка, довольно мурлыкал себе под нос что-то и выглядел самим благодушием, что очень напрягало зельевара. Которому начало казаться, что его жизнь перевернётся с ног на голову. Знал бы он как был прав… Блэк безмятежно спал. Он всё ещё был сильно худ, несмотря на то, что с момента освобождения прошло больше года. Да даже Белла и Руди с Раби выглядели более здоровыми, чем он. Под глазами его залегли тени явно из-за недосыпа, кожа была сероватой, да и общая помятость выдавала в нём больного человека. Теперь Северус задумался. Он просто не обращал внимания на страдания другого человека. Как когда-то никто не обращал внимания на него самого… Успокоившийся было стыд, взметнулся в груди с новой силой. Он недолюбливал Блэка, но всё же зла он ему не желал. Сейчас. Раньше — да. Он хотел утопить его вместе с Поттером в Чёрном озере. А тетрадь, в которую он любовно записывал яды, была также переполнена рисунками милых трупиков поганых Мародёров, а на полях к ядам были выписки на ком бы он хотел их применить. Но это было давно. В сознании Блэка была, как выразился Гарри, каша. Он уже видел несколько повреждённых закладок, которые мешали и за которые можно было заглянуть. Северус очень захотел узнать парочку секретов противного Блэка, просто на всякий случай. Но здесь был Гарри и… -Хочешь посмотреть? Я обещаю, что никому не расскажу. — Поттер весело ему подмигнул, но во взгляде Гарри явственно читалось: «Ты всё равно заглянешь, даже если мне придётся тащить тебя туда силой». -Это негуманно и… — попытался было Северус, но Поттер склонил по-птичьи голову и насмешливо промурлыкал: -Такой случай предоставляется не часто, неужели ты его упустишь? — и Северус понял, что не упустит. От слова совсем. Тут ты либо слушаешься, либо тебя заставляют слушаться. Он сглотнул. — Показывай, где тут первая, я тебя к ней перенесу и мы вместе насладимся зрелищем. Северус очень недоверчиво посмотрел на ребёнка. Иногда Гарри его просто пугал. Маленький поганец. Он протянул нить и они оказались возле первой закладки. Воспоминание первого сентября, когда они с Лили ехали в школу. Оно было как раз из вскрытых, а посыл можно было сформировать: «Ты его ненавидишь. Он проблема. Поттер прав.» и что-то не совсем внятное. Скорее всего, потому что она уже почти не работала. В купе ввалились мальчишки. Там сидела милая рыжеволосая девочка и мальчик, с чёрными, как сама ночь глазами. И первой мыслью тогда у Блэка была сюрреалистичная: «Какие красивые глаза». Северус отшатнулся. Мордред! Какая нелепая бредятина! Сириус Блэк хотел дружить. Сириус Блэк подумал, что у него красивые глаза. Чёртов Сириус Блэк вмазал Поттеру, когда они остались наедине и сам испугался своего порыва. Дальше было распределение и какая-то странность, когда Блэку надевали Шляпу на голову. Мимолётная боль, словно укололи небольшой булавкой, в районе шеи и Блэк идёт к друзьям на Гриффиндор. И, О, Мордред! Боится расстроить родителей и храбрится в письме. Встречи со Снейпом и каждый раз Блэк восторгается его глазами. Блэк испытывает просто огромное количество эмоций, когда видит Снейпа. Что-то вроде радости, ненависти, веселья и больного возбуждения. Северус уже не смотрит, а просто оставляет метки. И очень хочет убраться отсюда, потому что в этой буре эмоций он почти теряется, потому что не может перестать думать об одном воспоминании. Проклятый пятый курс и логово оборотня. Именно Блэк заманил его в Визжащую хижину, а до этого проклятый Блэк видел, как Снейп целовался, в первый раз, с милой рейвенкловкой. И его эмоции. Такая жгучая ревность и ненависть, что одной только её хватило бы на убийство. Сириус Блэк ненавидит Северуса Снейпа. Сириус Блэк чертовски влюблён в Северуса Снейпа. Когда все закладки отмечены, Северус просто уходит. Как с таким Адом внутри может жить человек? В догонку ему доносится тихий и ровный голос Гарри: «Любовь и Ненависть очень сильные эмоции и они также равноценны, как Свет и Тьма. И только одно может заменить другое». Принц хочет повернуться и высказать проклятому ребёнку всё, что о нём думает, но… Он просто уходит и хочет забыть. Мордред, да он стоит с палочкой у виска и думает, что самое время кинуть в себя обливэйт. Занимался рассвет. Дом спал и люди тоже спали, спала улица и розы, покрытые снегом и инеем, в изгороди возле дома. Не спал лишь портрет и мальчик. -Не жалеешь? — спросил Кастор. -Нет. — беспечно отозвался мальчик. — Рано или поздно он бы узнал. А так… Пусть подготовится. — осклабился ребёнок. Кастор расхохотался и поднял бокал. -За то, чтобы он не успел! — теперь смеялся уже Гарри. Прекрасное утро. Чудесный рассвет. И хлопья утреннего снега кружатся над волшебными розами в изгороди.***
В начале мая Нарцисса родила двойню. Девочку Астрид Астиль Малфой (второе имя Нарцисса выпытала у Гарри и, несмотря на протесты, назвала так дочь, всё что удалось сделать Гарри это попросить, чтобы оно было вторым именем) и мальчика Ригеля Саифа Малфоя (поддерживая традицию Блэков). Драко стал братиком дважды. Учёба продолжалась, Эдриан теперь много времени проводил с Маркусом и некоторыми другими ребятами, которые вскоре пойдут в Хогвартс. Гарри больше не был якорем, но был лучшим другом и почти братом. Что его вполне устраивало. Летом они хотели устроить тренировочный лагерь для всех детей, которые были посвящены. А таких было совсем не мало. Семей становилось всё больше, но этим занимались взрослые, так что Гарри узнавал новости постфактум. Разумеется, в тайну про самого Гарри и деление Мира было посвящено только очень ограниченное число лиц. По сути, только семья и друзья семьи, которые дали клятву. Сириус за это время поправился полностью и очень легко влился в компанию. Теперь он точно был незаменимой частью семьи. Так что, Гарри мог наслаждаться спектаклем, где Сириус подбивает клинья к Северусу. Вообще, наслаждались спектаклем все, но только Гарри и Кастор делали это в открытую. Бессовестные. Потом к ним присоединилась Беллатрикс, которая тоже с удовольствием комментировала всё происходящее. В один из июньских вечеров они как раз сидели в кофейной гостиной и наслаждались представлением. Принц то и дело порывался бежать куда подальше от невыносимого Блэка, которому и проклятия и яды были как слону дробина. Да он смотрел влюблёнными глазами и готов был принять из рук любимого зельевара настойку Вечного Сна, если тот пожелает. И это пугало. Блэк любил совершенно по-Блэковски, то есть беззаветно и с полной отдачей и чихать ему было на то, что об этом думает предмет воздыхания. Гарри обратил внимание на живот Беллатрикс, потому что она так смеялась, что сложилась пополам и схватилась за него, и брови его поползли вверх, а глаза приближались к размеру галлеонов. Похоже, Беллатрикс воздалось за все попытки завести детей. Тройня. В магическом Мире почти беспрецедентный случай. Двойни тоже редкость, но вот тройняшек рожают практически раз в несколько столетий. Подобное — это Благословение Магии. Похоже, судьба и Мир сжалились над женщиной и решили одарить по-полной программе. Целители сказали, что Белла сможет вынести только одни роды, потом дети просто будут умирать, да и не факт, что ей позволит здоровье вообще забеременеть. Но вот если детей за один раз будет больше, чем один, то с ними всё будет в порядке. Магический Мир странное место и не всегда логичное, но и здесь порой случаются более удивительные вещи, чем обычно. На Гарри уставились в немом вопросе. Слишком уж он неожиданно замолчал. Да и выглядел удивлённым. Он вдруг нежно улыбнулся Белле. -Мои поздравления, похоже Магия была даже более щедра, чем обычно. — Кастор подался вперёд и поднял брови. -Неужели? -Ага. Началась суета, а Белла сидела с выражением счастья и неверия на лице, по её щекам потекли слёзы, когда она услышала голос Северуса, который подтвердил. У неё будет малыш! Её ребёнок! Посыпались поздравления, а потом счастливый Рудольфус увёл супругу и только после этого Кастор спросил: -Сколько? — Поттер показал ему три пальца, Блэк присвистнул и улыбнулся. — А всё налаживается. -Пожалуй так и есть. Стоит ли говорить, что когда новость дошла до всех остальных с Беллой стали носиться все. Тройня. Да такого не случалось уже лет триста! Тренировочный лагерь устроили на магическом побережье, там была неприлично большая вилла Блэков и закрытый пляж. В общем, всё, что нужно для полного счастья и тренировок. Честно говоря, тут собрался почти весь Слизерин и некоторые рейвенкловцы, пара хаффлпаффевцев и несколько из чистокровных с Гриффиндора. Но атмосфера была приятная, а обучение шло ударными темпами. Помимо стихий отрабатывались начальные формы Та-Шиёки и Ши-Шиёки, не у всех получалось, но сам факт того, что почти все смогли создать сетку — говорил о многом. Там Гарри встретил своё девятилетие. Праздновали пару дней и это было по-настоящему странно. А к сентябрю вышла статья про Невилла Лонгботомома — Избранного и настоящего Победителя Тёмного Лорда. Именно он спасёт нас всех от страшной смерти. Гарри, Леди Вальпурга, Сириус и мальчишки собирались на Косую Аллею и никакая статья не могла им помешать. Так что, к обеду они были на Косой, где разумеется налетели на журналистов и зевак. Поттер начал думать, что зря показался из дома. Но сбегать — это не вариант. Сириус кинул на него долгий взгляд, Гарри пожал плечами. Леди положила ему руку на плечо. -Здравствуйте мистер Поттер, Леди, — он вежливо поклонился. — журналист Ежедневного Пророка Клаус Динтак, вы не могли бы ответить на пару вопросов? — спросил молодой маг. Толпа загудела, а журналисты закивали головами. -Я, конечно, не против уделить вам немного времени, но было бы здорово, если бы вы выпустили моих друзей. Им стоит сделать покупки к школе, не думаю, что стоит их отвлекать. — толпа расступилась и Сириус с мальчиками ушёл за покупками, на прощание слегка взъерошив волосы Поттера. Гарри улыбнулся. — Так что? — он внимательно и доброжелательно посмотрел на журналиста. Леди стояла с выражением спокойным и благодушным, одним своим видом давая добро на расспросы, но при этом предупреждая, что не станет терпеть чего-то из ряда вон выходящего. -Мистер Поттер, вы читали утреннюю статью? -Да. -Что вы можете сказать по этому поводу? — журналисты и просто маги глазели на мальчика ожидая ответа. -Это печально. — толпа зашевелилась. -Что именно? — спросил Динтак и толпа замерла. -То, что взрослые маги пытаются переложить ответственность на ребёнка, мистер Динтак. — журналист поднял брови и попросил поподробнее, мальчик вздохнул. — Я, конечно, не могу судить в полной мере, всё же я долгое время прожил с маглами и многих нюансов, которые впитывают дети находясь в нужной среде, могу не знать. Да и я, в общем-то, просто ребёнок. Но мне кажется, что даже если и появится Тёмный Лорд, то с ним должны бороться не дети, а взрослые маги, обученные. Брать и перекладывать спасение себя на дошкольника — это неразумно с точки зрения логики и отвратительно с точки зрения морали. — толпа согласно закивала. -А что насчёт того, что Сами-знаете-кого победил Невилл Лонгботом? — мальчик пожал плечами. -Я не знаю. Никто в общем-то не знает. Ни что произошло в доме Поттеров на Самайн, ни что случилось с Тёмным Лордом. Возможно, мог бы рассказать Питер Петтигрю, по идее, в ту ночь он был с ним, но я могу сказать только то, что я никакой не победитель. Всё же какой младенец может справиться со взрослым магом? Это абсурд. — Динтак открыл было рот, чтобы задать новый вопрос, но его перебил оклик из толпы. -Ты зовёшь его Тёмным Лордом! Ты перешёл на его сторону! Мерзкий… — что было дальше Гарри не знает, человека заткнули. Динтак как-то смущённо улыбнулся, Леди надменно вскинула бровь. -Не прокомментируете? — не очень уверенно спросил журналист. -Мне не нравится говорить Тот-кого-нельзя-назвать. Это очень длинно. А от его имени все люди шарахаются и даже если и называть его так, то это всё равно очень долго, так что я просто остановился на обезличенном, но понятном варианте. — пожал плечами мальчик в толпе кто-то хохотнул. — Что-нибудь ещё? -Да. Вы сказали, что не считаете себя победителем, что вы думаете насчёт статей, которые выпускают каждый год на Самайн? -Мне не нравится, что историю моей семьи продолжают пропесочивать из года в год. Это неприятно. К тому же, создаётся впечатление, что кроме Поттеров других людей в тот отрезок времени вообще не существовало. Были ведь и другие смелые люди, о которых стоило рассказать, чтобы подать пример подрастающим поколениям. Да и сами статьи кажутся мне слишком романтизированными. — толпа загудела, но стихла после очередного вопроса, на этот раз какой-то женщины. -Что вы имеете в виду под «романтизированными»? — её голос был немного хрипловат, но приятен, да и внешностью она обладала довольно привлекательной. -Просто, — мальчик грустно улыбнулся. — мне кажется, что любая смерть — это сначала горе, а уже потом подвиг или предательство, или ещё что-нибудь. А в статьях скорбь по людям заменяется на перемывание костей и предъявления новых глупых теорий. — в толпе послышались одобрительные крики. Женщина улыбнулась, как-то грустно. — У вас есть ещё вопросы? -Нет, спасибо, что уделили своё время. — толпа медленно начала расходиться. Дальше день прошёл спокойно. А статья была очень даже приемлемой. Ну, если статью с лозунгом: «Смерть — это всегда горе» можно счесть приемлемой. Не иначе кто-то подсуетился. Кто-то белобрысый. Когда он только всё успевает? Мальчишек отправили в Хогвартс и те обещали писать. Также, связываться по сквозному зеркалу, если что-то серьёзное случится. Информацию о том, что в шляпе может быть артефакт — распустили. И теперь дети были обвешаны артефактами по самое не балуй. К тому же, всех проверили тем самым тёмным ритуалом и без сюрпризов не обошлось. У парочки были какие-то закладки, у каких-то установки на определённые действия, несколько запрещённых ещё во-времена Основателей зелий и много разных сюрпризов в общем. Родители были в таком шоке, что их пришлось отпаивать зельями, а Северусу в срочном порядке подбирать противоядия, так что последние полгода были вполне себе живенькими для него, но вот самого Гарри эта участь обошла стороной, он, к своему счастью, получал только отчёт и вопрос: «Есть ли идеи?». Так что, в этом году в Хогвартс детей собирали как на войну, а в последнем месяце, то бишь августе, Гарри разработал систему тренировок для ребят, что будут в школе и провёл боевые учения, как когда-то в Ши-ранк. Дети аристократов и сами аристократы ходили строем, учились убегать и устраивать ловушки неприятелям. К взрослой группе, в качестве инструкторов, присоединились Долохов, Нотт, Рабастан Лейнстрендж, Сириус Блэк и Северус Принц. Все были хорошими боевиками. Так что, муштровали взрослых уверенно. Теперь же дети могли покинуть школу в случае чего и вернуться по-домам. И всё это без жертв. В каждой возрастной группе было по два командира, которые обеспечивали удачный отход и занимались планированием. К концу обучения их слушались на уровне инстинктов. Так же, они следили за выполнением плана тренировок ребят и если что, то помогали. Они же будут следить за выполнением обрядов и «вести» их. В общем, Гарри назначил ответственных, которых сам обучил, а за ними закрепил других ребят. Работа была не очень сложная, ибо знакомая с той жизни. Но судя по уважительным взглядам некоторых Пожирателей — он их очень впечатлил. Вообще, группировка «Пожиратели» была чем-то похожа на Ши-ранк. Люди в ней — боевики, но идиоты. Весёлые, авантюрные и отчасти романтичные. А ещё Гарри, за время знакомства с ними, понял, что им нужен Лидер. Он не сможет им стать. Для нового поколения — да, а вот для более взрослых, что называется из старой гвардии, — нет. Они слишком привыкли к своему прошлому Лидеру, слишком видят ребёнка в самом Гарри. Северус — слишком индивидуальный и погружённый для этой роли. Люциус — слишком Малфой и политик для этого. Он гораздо больше подходит на роль главного казначея. Белла могла бы, но она сейчас вся будет в заботах о детях, да и потом тоже. Она не сможет целиком отдать себя делу. Долохов — превратит всё в вечный праздник и будет, скорее, лучшим другом для всех своих людей, чем их лидером. Для маленького отряда — самое то, но слишком большая ответственность и тяжёлые решения в крупном масштабе — не для него. Он на удивление добродушен и великодушен. Лейнстренджи — исполнители, но людей за собой не поведут. Все остальные… Мракс хорошо распределил роли и расставил задачи для своих людей. По сути, Гарри даже не менял ничего в их ролях, только задачи поставил и каждый занялся тем, чем занимался раньше. Так что, возвращению Мракса — быть. Надо только понять, что с ним случилось и как это исправить. Да и с разделением Миров надо поторопиться. А то у него только намётки, где расположены накопители. Сама система расположения была приблизительно понятной. Почти все условно прилегали к какой-нибудь из стран или вернее сказать к частям суши. Всё таки, Мир был расположен кусками, а не линией, так что это было ожидаемо. Сами накопители разделялись на большие и маленькие. К каждому большому — прилегали несколько маленьких, а сами большие были связаны между собой. Получалось, что-то вроде паутинки. Больших было около 100 штук, а маленьких было в разы больше. Но они были не очень нужны, так как они скорее выполняли собирательную, транспортировочную и связную функции. Само разделение должно было проходить именно на Больших, то есть, должно быть как минимум 100 доверенных человек, которые захотят помочь. Прежде чем запустить, их надо почистить, сделать магию «сырой». Подобные ритуалы были в книге, но не в таких масштабах. Где-то три штуки Больших находятся в Британии и примерно столько же в каждой стране, а ещё есть неизведанные земли, отдельные или затопленные острова. На северном и южном полюсах они тоже есть. По четыре на каждом. В Британии — это Стоунхендж, точнее где-то под ним, Хогвартс или Запретный Лес и Пустошь Перевеллов, которая находится где-то на острове. Перевеллы — это не Род, но они были одной из семей Хранителей. В каждой стране есть такие. Они хранили только один Накопитель, по сути живя на нём, но по-идее ухаживали за всеми тремя. В каждой магической стране есть история про трёх братьев, сестёр или друзей. Такие же сказки есть и у маглов. Они и должны были ухаживать за Источниками. И они не могли забрать их силу или предать. Это отражалось в ауре и силе, сама магия не давала им подобного сделать. Но большинство таких семей — уже исчезли, прервались или ушли в тень. В какой-то момент на них будто мор напал и остались только легенды, сказки или упоминания. Так что, дел было много и без учёбы, которую организовала деятельная Леди Блэк. Этикет выматывал, танцы чуть меньше, всё остальное было более менее полезным. Но Гарри всё равно думал, что очень хочет свалить куда-нибудь. До этого Северус или Сириус, по доброте душевной, его спасали, но Северус вернулся в школу, чтобы приглядывать за детьми, да и чтобы директор не нервничал слишком сильно, поэтому, даже с более разгруженным графиком, появлялся нечасто. А Сириус укатил в Бельгию к мастеру-артефактору. Учиться. Потому что, Северус сказал ему, что он неуч, что не развивает свои способности и вообще никому такой бездарный он не нужен. Сириус пошёл к Гарри и они поговорили. А потом Сириус обрадовал матушку тем, что договорился с артефактором и уезжает учиться. Гарри очень хотел оборвать себе язык за этот необдуманный поступок. Посоветовал он блин. Леди Блэк же была счастлива. Сириус превращался в хорошего и достойного наследника. Дети усердно учились, проклятие снято, в общем, поводов для радости было много. И на фоне счастья она загрузила Гарри по самую макушку тем, что положено знать наследнику чистокровного Рода. Поттер начал искать себе убежище. -Лукас! — поприветствовал его Кастор, когда он возвращался после очередного бесполезного и выматывающего урока. — Какой-то ты бледненький! -Отстань от меня. — проворчал Поттер и остановился. Убежище! — Как думаешь, я точно смогу открыть Поттер-мэнор? -О! Ты таки созрел! — довольно улыбаясь, воскликнул Блэк. — Если бы я знал, что мне поможет этикет - подкинул бы идейку Леди ещё раньше! — сказал он и наткнулся на совершенно зверский взгляд Гарри. -Ещё раньше? — зашипел ребёнок. — Да ты знаешь через Что я прошёл?! -Конечно. — он кивнул. — Я всё видел. -О, Мордред. И почему ты уже мёртв и я не могу тебя убить? — подняв голову к потолку, спросил ребёнок. -Ну-ну, не злись на меня, Лукас, это всё для твоего же блага. — голосом умудрённого опытом человека, произнёс тот. Гарри кинул на него недовольный взгляд. -Ладно. Предположим, я тебе верю. Что ты там говорил про моё благо и каким боком оно касается тебя? — Кастор кивнул на ближайшую гостиную и исчез с картины. Поттер закатил глаза и поплёлся за ним. В Блэк-хаусе почти все гостиные были тёмных, приглушённых цветов. Этим дом сильно отличался от Малфой-мэнора, где большинство комнат были светлых тонов. Но Гарри нравилось. Особенно кофейная и чёрная гостиные. Там было очень уютно. Расположившись в мягком кресле возле камина и напротив картины, он взял чай. Кастор молча гонял бокал с вином в руке, наблюдая как жидкость раскатывается по бокалу. Было тихо. Только дерево потрескивало в камине, да за окном шелестел ветер. Ноябрь был ветреным и дождливым, но снега пока не было. Очередной порыв ветра ударился в окно и оно тихо задрожало. Похоже, ночью будет сильная буря. Они молчали. Гарри не собирался прерывать тишину первым, а Кастор что-то обдумывал. Они часто разговаривали. Кастор видел в нём старого друга, а Гарри отвечал ему тем же. Они никогда не говорили об этом. Гарри видел в Касторе Ильвея, Кастор видел Лукаса. Их перепалки, серьёзные разговоры, всё это было с привкусом ностальгии. Пожалуй, Гарри бы не простил подобного отношения кому-то другому, но Кастор… Слишком уж сам Поттер скучал по Ильвею, Тиму, Шайе и многим другим. Пусть, за время пребывания в этом теле многие воспоминания заволоклись бледной поволокой, но они были. Пусть, многие детали он уже начал забывать, пусть… но ведь эмоции всё ещё остались. И Гарри не хотел бы их забыть. А Кастор скучал по другу и человеку, которого любил, как брата, а чуть раньше, до встречи с супругом, видел в нём возможного любовника. У них была хорошая совместимость. Кастор не знал есть ли в мэноре портрет Лукаса, ведь собственный остался только один и тот хранился в дальних комнатах мэнора. Да и проснулся он только после очистительных ритуалов, но было бы здорово, если бы они снова встретились. Сам Гарри воспринимался как любимый племянник очень похожий на Лукаса и Кастор был уверен, что Лукас будет очень рад такому потомку. Но, конечно, это не единственная причина пробуждения мэнора. Кастор прекрасно понимал, что Род Поттер может быть проклят и если так, то стоит поторопиться со снятием проклятия. Ведь, если на потомке его нет — это не значит, что и на Источнике оно отсутствует. Да и Кастору было что рассказать юному Поттеру. Они давненько не сидели вот так. -Ты вполне можешь пробудить мэнор, но я не знаю сможешь ли пробудить Источник. — прокашлявшись сказал Кастор. Гарри рассеянно кивнул. — Да и есть ли на нём проклятие? Это нужно узнать. Но есть ещё кое-что. Источник Поттеров не имел своего главы уже довольно долгое время. А прошлый Наследник, насколько я понял, был не самым достойным. Это вполне могло на нём сказаться. — проговорил маг. -Да, я тоже думал об этом. Никто не знает было проклятие или нет. Но это пока не к спеху. Хотя… Было бы неплохо разобраться с этим сейчас, пока есть свободное время, но я не уверен, что мне хватит на это сил. — Кастор задумчиво кивнул. -Знаешь, я слышал, что кто-то из Поттеров взял в жёны дочку Перевеллов. Говорят, им достался один из Даров Смерти. Я думаю, что стоит поискать в мэноре книги на эту тему, да и родственников поспрашивать. — Гарри кивнул. Блэк водил окольными путями. Говорил понятные и известные Гарри вещи. Явно просто не знал, как начать рассказ. Будь это просто разговором о пробуждении мэнора они бы говорили в коридоре. Но Гарри терпеливо ждал. Блэк поймал его блуждающий взгляд и внимательно посмотрел прямо в глаза. Время тянулось, а они всё молчали. Гарри улыбнулся. -Тебе стоит начать. — заметил он. -У меня есть некоторые вопросы к тебе и я хочу услышать ответ. — Блэк серьёзно смотрел на него. Блэку нужно было обещание, что он получит ответы, а не просто задаст вопросы. Гарри вздохнул. -Хорошо. Я обещаю, что дам ответы. — Блэк кивнул, немного помолчал и начал. -Что ты думаешь делать с Мраксом? -Вернуть, полагаю. — ребёнок пожал плечами. -Даже если узнаешь, что он сделал ужасную и отвратительную вещь? — Гарри смерил его внимательным взглядом. -Полагаю, так. Но почему ты спрашиваешь? Ты узнал, что он что-то сделал и теперь не желаешь его возрождения? — мальчик по-птичьи склонил голову. Блэк молчал. — Кастор, почему бы тебе не рассказать мне всё полностью? Я могу выслушать, а потом сделать вывод. Разве я заставлял тебя сомневаться в собственной разумности? — Блэк выдохнул. -Пообещай, Гарри, что дослушаешь до конца, потому что я вот не смог нормально выслушать в первый раз… — как-то потерянно сказал Кастор. -Обещаю. — просто согласился Гарри, он же не огненный Блэк; в гостиной стало тихо. Спустя какое-то время Кастор начал рассказ. -Человек, который рассказал мне об этом, хотел его вернуть. Но я, честно говоря, не хотел бы возвращения подобного человека. Но тот ребёнок хотел вернуть его такого, каким он был прежде. Потому что, Мракс стал меняться. Сильно и безвозвратно. Его внешность, его душа, идеалы — всё это стало уродливым. Цели изменились. Ну, ты, наверное, сам знаешь. Ты же делал анализ его личности. — и Гарри действительно знал. Пожиратели с удовольствием поделились воспоминаниями и рассказами. — Так вот, этот глупый ребёнок был, на свою беду, очень умным. И он разгадал загадку, а потом умер. Но перед этим он успел взять кое-что очень важное и перенести домой. Лучше бы он сам вернулся… — потерянно проговорил Кастор. А Гарри уже понял о ком речь, так что не стал торопить Блэка, за что тот был ему благодарен. Пусть, он не знал этого ребёнка с детства, но он был его потомком, а терять их было очень больно. -Что же, он узнал… Он узнал, что сделал с собой Мракс и даже принёс домой одну из этих вещей. — Кастор как-то мрачно усмехнулся. — Знаешь, Лукас, я и не думал, что есть маги, которые способны сделать с собой подобное. Но больше всего я удивлён, что информация о подобной дряни вообще сохранилась в вашем времени. Особенно, учитывая повальное уничтожение сакральных знаний. — он отпил из бокала и глянул на нахмурившегося ребёнка. — Крестражи. Представляешь? Крестражи! И этого мага считали гением! — зло рассмеялся он. Гарри же нахмурился ещё сильнее. Он исходил из того, что Мракс жив, но находится, либо без тела, либо в теле, которое спит. Потому что, после Самайна его распылило откатом, но метки остались, а значит, он жив в некотором понимании этого слова. Поэтому, он действительно искал способ, как стать бессмертным. Их было довольно много. Начиная от омолаживающих растений, зелий и артефактов, до разного рода ритуалов. Продлить себе жизнь было не так уж сложно, но вот бессмертие, в полном понимании этого слова, — действительно трудно. То есть, сделать так, чтобы после отката тебя распылило, но ты был жив. Хотя, было несколько способов. Один из них — это полная автономность духа. Это что-то вроде просветления, улучшение себя настолько, что душа потом просто не нуждается в оболочке. Как бы следующая ступень эволюции. Но это долго. Да и Гарри казалось, что это не тот путь, который выбрал бы такой человек. Не тот склад характера. Следом шла привязка души к новому телу. Это тоже довольно долго, но в принципе, возможно. Создать тело или клонировать собственное, а потом медленно приучать его к своей душе. Тут было сложно, потому что, чтобы такое провернуть надо быть очень крутым менталистом. Но и это было не всё. Потом, когда родное тело умирало, душа, по нити связи перемещалась к новому телу и медленно и упорно, начинала его развивать. Развитие шло быстрее, да и основные характеристики совпадали, но тем не менее это было новое, здоровое тело, которое требовало своего освоения начиная с: «как двигать руками» и заканчивая сложными магическими манипуляциями. Вообще, любой из этих способов был очень долгим, дорогим, энергозатратным и требовал железной воли, но результат того стоил. Ещё была возможность полного перерождения с оставлением своих знаний и личности. Тут было довольно много вариаций. От: «предоставления на суд Магии», для людей, которые хотели ещё пожить, но их, скажем, прокляли и до: «тёмного ритуала по переселению во младенца». За это, к слову, можно было схлопотать нехилый откат, вплоть до смерти. Ещё были варианты по усилению своего тела, что-то вроде Та и Ши-Шиёки, но с зельями и прочими магическими атрибутами. Не бессмертие, но спасение жизни в критической ситуации. Были и полностью мерзкие варианты, и крестражи — это один из них. Крестраж — это предмет, в который помещают кусок силы и души. Разбить душу вообще вариант для отчаянных и больных на голову. Потому что, душа — это основа для личности. По сути, это медленный суицид, который разлагает душу и тело. Попробуйте оторвать себе руку без обезболивающего, а потом не обрабатывать её и ходить с гноящимся отростком. Тут примерно тоже самое. Только она ещё и уменьшает силу с разумом вместе. Вообще, этот ритуал был разработан на основе одной из вариаций второго варианта, только если метка для перемещения души к готовому телу — это магический светлячок, который потом можно потушить, то крестраж — это адское пламя, которое будет тянуть силу из хозяина пока не уничтожит его. И это только об основных последствиях ритуала, не говоря уже о человеческой жертве, которую надо умертвить своими руками, примечательно то, что именно руками, то бишь, задушить или ещё как угробить. А потом, прочитать очень длинный катрен, в котором произносятся слова по отрицанию части души. И не дай Мерлин, что-то внутри дрогнет — распылит без всякого отката. И всё это должно происходить в печати на десяток лучей и в определённый день. Тут тоже было можно как-нибудь доработать или переработать его, но большинство из этой славной атрибутики должно остаться. Только вот странно, что он сразу с ума не сошёл. Обычно после первого обряда личность начинает разлагаться, ну, это окружающим видно, а вот самому магу — нет. Выходит, крестраж был создан в конце карьеры. И Регулус принёс его в дом. -Где эта вещь? — спросил мальчик. -Критчер. — домовой эльф подобострастно уставился на Кастора. — Принеси шкатулку, в которой лежит медальон. — эльф залепетал что-то и исчез. Вернулся буквально через минуту с экранирующей эманации шкатулкой. — Вот. Он там лежит. Регулус сказал, что крестраж явно был не один. — пробормотал он. Гарри поднял бровь. -Вот как. Интересно. — он внимательно посмотрел на шкатулку. — Знаешь, я видел ритуал в книге, который может вызвать проекцию духа, заточённого в какой-либо предмет. Стоит попробовать его провести. -Думаешь, он станет отвечать на твои вопросы? — насмешливо поинтересовался он. -Не станет. Но Круг Правды решит эту проблему. — Кастор осклабился. -А это мысль! Умница, Лукас! — Гарри закатил глаза. Он призвал Бестиарии, который всегда был с ним и начал искать ритуал. Он видел его мельком и не особо вчитывался. Просто отложил в памяти, что такой есть и не заморачивался. «Призыв Духа Запертого в предмете, артефакте или низшем живом существе» — гласила надпись. Гарри пробежался глазами по ритуалу и вздохнул. «Положено проводить на растущую луну», до неё была ещё неделя. Время есть. -Где будешь проводить? -Тут написано, что нужно на кладбище или на кладбищенской земле. -В Блэк-мэноре есть прекрасный ритуальный зал и место где будет висеть моя картина. — тут же среагировал Блэк. — Да, брось, Лукас! Я так скучаю по ритуалам! По этим чудным ночам на кладбище! Ты не можешь лишить меня этого удовольствия! — на насмешливый взгляд он надулся и сказал: — Ладно, можешь, но не делай этого! — тут он что-то смекнул и добавил. — Да и без меня или другого Блэка ты туда не попадёшь, а рассказывать об этом другим — плохая мысль. -Почему это? -Потому что, мой дорогой Лукас, все остальные его вассалы и если они увидят его в таком состоянии, то… — он развёл руками в стороны. — Представляешь как они отреагируют и как отреагирует он? Начальство всегда должно быть крепким и жутким, а иначе подчинённые, особенно такие как наши аристократы, совсем распоясаются. — он помолчал и вдруг задумчиво сказал. — Да и мне почему-то кажется, что так должно быть. — Гарри задумчиво кивнул. Аристократы и вправду хотели видеть сильного Лидера перед собой. Если они узнают о его слабости могут доставить проблем. Да и сам Мракс вряд ли будет доволен, если кто-то из его людей будет считать его слабаком. Он как раз из тех людей, которые ненавидят слабости. Особенно свои. Да и не стоило пока посвящать окружающих. Они все были просто ужасно мнительными. И пусть они и пытались с Гарри не вести себя как наседки, но то и дело подобное проскакивало. С одной стороны, приятно, а с другой… Ему тут за двадцать вообще-то. Не маленький уже. Пусть и выглядит так. Впрочем, сам Поттер ничего по этому поводу не говорил и, пожалуй, именно это доказывало его зрелость. Зачем акцентировать внимание на подобном? Они знают, что он старше, он знает, что они знают. -Хорошо. — Гарри кивнул. — Если что просто спихну всё на тебя. — решил мальчик, а Кастор возмущённо сообщил, что: «дети — зло». -Особенно, когда они вырастают. — добавил Гарри и покинул комнату.***
Противный Блэк доставал его целую неделю до ритуала. То советы по сбору кладбищенской земли, то как правильно рисовать Круг Правды, то ещё какая-то ересь, которая некроманту казалась очень важной. Гарри уже хотел найти портрет Блэка и спалить его к чёртовой матери, потому что достал мочи нет. Но наступила ночь проведения и Ритуальный Зал в Блэк-мэноре принимал гостей. В Круг Правды, нарисованный кровью, смешанной с зельем, была вписана пятиконечная звезда, посыпанная землёй по линиям и внутри. В центре же, на земле, лежал медальон с изумрудами и в серебряной оправе, с длинной цепочкой из того же металла. Красивая работа. Гарри зажёг обычные восковые свечи и начал читать заклинание. Поднялся ветер, послышался свист и всё стихло, а над медальоном показался силуэт. Чёрная тень, медленно и неохотно, начала принимать форму. Перед ними стоял мужчина лет двадцати пяти, чёрная идеально сидящая мантия, не менее идеально уложенные волосы, глаза цвета вишни и аристократичное лицо. Мужчина был красив, а Гарри с удивлением отметил, что этого просто не может быть. Душа была деформирована и должна была выглядеть как тело в его последние годы, то бишь, человек-змея. Но он выглядел просто удивительно по-человечески. Том Марволо Мракс-Слизерин осмотрел помещение. Ритуальный зал. Сам он был в неизвестной ему пентаграмме и стоял на земле. Мальчик, смотрящий на него, был на вид лет восемь-девять. Явно из аристократичной магической семьи. Зелёные яркие глаза внимательно смотрели на самого Мракса. И взгляд был… будто ребёнок видел не то, что хотел. Почти недовольство, отчасти недоумение. Это укололо. Как этот ребёнок вообще смеет на него так смотреть? За его спиной была картина, а на ней сидел, Том был уверен, что Блэк. Больно внешность запоминающаяся. Тот смотрел с любопытством и пренебрежением. Том перевёл взгляд на пентаграмму и увидел, Мордред подери, что она вписана в Круг Правды. Вот же маленький нахальный выродок! Том сцепил зубы. Чёртовы Блэки. -Знаешь, Лукас, это так странно. — проговорил портрет. -Ты прав, — мальчик слегка склонил голову набок. — это не то, что я ожидал увидеть, но так даже лучше. -Простите, — максимально вежливо обратил на себя внимание Том. — было бы неплохо, если бы вы представились. Полагаю, моё имя вам известно? — клокочущий гнев как рукой сняло, когда мальчик улыбнулся и заговорил. -Конечно, мистер Мракс, я — Гарри Поттер, а это Кастор Блэк. — Том поднял бровь. -Разве он не назвал вас Лукасом? — мальчик беспечно отмахнулся. -Он стар, вот и называет всех этим именем, чтобы не путаться. — Блэк задохнулся от такой наглости. -Так вот, что ты такой тихий и послушный был! Я не старый! Я ещё в самом расцвете сил! Лукас, а ну забирай свои слова назад! — взвился Блэк, который жил по-принципу «вечные шестнадцать». -Маразм — это так ужасно. — грустно сообщил мальчик. -Лукас! Да как ты мог?! За что ты мне мстишь?! Это ведь месть? Ты же не можешь так думать?! — мальчик успокаивающе ему улыбнулся. -Конечно, нет. — и язвительно добавил. — Я бы не стал мстить старикам, вдруг у них слабое сердце. — Блэк, который после своей последней фразы схватился за оное, в порыве театрального гнева, резво убрал руку подальше. -Мордред, и за что ты такой жестокий, а, Лукас? Я вообще на тебя пожалуюсь Вальпурге, будешь знать. — ворчливо сообщил Блэк. -Я всего лишь ребёнок, которого обманул нарисованный маг. Откуда я мог знать, что делаю? Я, может, хотел призвать единорога, а ты меня обманул. — увещевал ребёнок. Блэк надулся. -И поэтому ты рылся на кладбище? -Ну, откуда мне знать как их призывают? Может, там действительно нужна земля с кладбища. — пожал он плечами, ни разу не смущённый, что его стройная отговорка дала трещину. Блэк закатил глаза. -Я буду мстить, Лукас. — зловеще сообщил он. Мальчик кивнул. И перевёл взгляд на Мракса. -Мистер Мракс, вы не желаете задать ещё какие-нибудь вопросы? Или мы можем задать свои? — вежливо поинтересовался ребёнок. -Мордред, говорит так, будто не он закатал его в Круг Правды. — ворчливо сообщил Блэк, мальчик только безмятежно улыбнулся. -Где я? Какой сейчас год и число? Что вам от меня нужно? И как к вам попала эта вещь? — он указал на медальон. Они оба решили проигнорировать Блэка, послышалось недовольное сопение. -Блэк-мэнор, Ритуальный зал. 1989 год, 27 ноября. Зависит от того, что вы нам расскажете. Долгая история. — последовательно сообщил мальчик. — Что-то ещё? Мракс сцепил зубы. На вопросы отвечать не хотелось, но вариантов не было. Велик шанс, что они сейчас не на его стороне и его слова навредят старшей копии. Мордред. Можно потянуть время. Рано или поздно пентаграмма распадётся и он сможет вернуться в медальон. Но как же не хочется… Он столько лет проторчал в нём, что готов лезть на стенку от скуки и одиночества. Он никогда не ощущал потребности в ком-либо, но сейчас любой собеседник — показался бы хорошим. Жутко становилось от того, что его первый крестраж проторчал в таком состоянии почти пятьдесят лет… -Полагаю, у меня нет выбора. — тонко улыбнулся Мракс. -Верно. — приятно улыбнулся мальчик. Будто не он тут сообщает, что у человека нет выбора. Поразительная наглость. Это восхитило, если бы не обстоятельства. — Опишите ритуал создания крестража, который вы использовали и где нашли его описание? Я хочу знать всё. От начала до конца. — круг засветился и Том почувствовал как на него давит, как раскрывается рот и он начинает говорить. -Я нашёл описание ритуала в школе, в Запретной секции. Там был описан ритуал, как стать бессмертным, но он был отчасти неполным, так что мне пришлось доработать его самостоятельно, опираясь на другие труды. — мальчик и Блэк подняли брови. — Я не планировал проводить его сразу и в школе, но произошёл несчастный случай и я решил рискнуть. У меня получилось. — Гарри открыл было рот, но закрыл его так ничего и не сказав. Блэк прикрыл глаза ладонью, а Том, тем временем, продолжил. — Ритуал был довольно прост. — Блэк сполз по сидению. — Нужна была жертва, потом заклинание, которое расколет душу, стандартная пентаграмма для переноса, начерченная кровью, и предмет в ней. Основой было желание мага и твёрдая уверенность в желании стать бессмертным. — Том закончил и посмотрел на магов. А маги смотрели в потолок зала, Кастор просто вверх картины, и думали о великом. Гарри поминал всех здешних великих личностей и Богов в алфавитном порядке, но в одинаково неудобных позах, а потом перешёл и на своих. Кастор же не знал плакать ему или смеяться. Этот человек — гений! Да, Мордред его задери, он же идиот! И этого человека, мага-самоучку, хотел вернуть Регулус! Мерлин! Куда катится этот мир? Том же, посмотрев на них, начал подозревать что-то неладное. Вместо восхищения или злорадства, ну, или на крайний случай злости, он получает какой-то жалостливый взгляд от мальчика и обречённый от Блэка. Будто он смертельно болен и им выпала честь сообщить ему об этом. Мракс нахмурился и сжал кулаки. -Что? — холодно спросил Том. -Нет-нет, ничего. — как-то вяло отмахнулся ребёнок. — Скажите, мистер Мракс, а сколько вы их сделали? — Мракс напрягся, но круг не даст ему солгать или не ответить. -Я третий. — сквозь зубы процедил он. -А сколько собирались? -Семь. — Гарри потёр переносицу. -В каких предметах хранятся части вашей души, мистер Мракс? С вашими догадками насчёт дальнейших. — Мракс сцепил зубы, но ответ всё равно прозвучал. -В моём дневнике, в Родовом кольце Мраксов, в медальоне Слизеринов. Это те, что точно есть. Планировались ещё в Чашу Хельги Хаффлпафф и Диадему Ровены Рейвенкло. Возможно, что ещё мой фамильяр Нагайна, но я не знаю точно. — Мракс говорил почти с бешенством. -Удивительно. — на выдохе сказал Гарри и хотел погрузиться в меланхолию, чтобы спасти свои нервы. -Лукас, — позвал его Блэк, не менее шокированный. — время. — Гарри рассеяно кивнул и посмотрел на Тома. -Итак, мистер Мракс, где они спрятаны? Всё, что вы знаете или догадываетесь. — устало проговорил мальчик. В этот раз Мракс смог промолчать дольше, но магия Круга всё равно не дала бы ему утаить ответ. -Дневник отдан на сохранение Абраксасу Малфою, Родовое кольцо лежит в хижине Мраксов, под сильнейшей защитой, которую я смог придумать. — с недовольством начал он. — Медальон у вас, а остальные… — он снова замолчал. — Я не знаю точно. — но круг давил и ему пришлось выложить предположения. — Возможно, я отдал Чашу Лейнстренджам, а Диадему спрятал где-нибудь в Хогвартсе. Я планировал, что это будет Выручай-комната или Тайная Комната, но точно не знаю. Я мог и передумать. Мог и вообще забрать предметы или перепрятать. — Мракс выглядел рассеянно и разозлённо одновременно. Зал погрузился в тишину. Гарри обдумывал варианты того, что случилось с Мраксом. У него уже было несколько догадок и если они даже вполовину верны, то возродить его будет даже проще. Всё же это не крестраж, а что-то совсем непонятное. Но так даже лучше. Потому что, душа не пазл — так просто не соберёшь. Но сначала нужно понять, что там вообще произошло и какой был изначальный ритуал. Поттер закусил губу. Кастор тоже обдумывал услышанное. Мерлин, эта дрянь находится в школе! -Лукас, это ведь огромная проблема. — выразил своё мнение Блэк. — С этим срочно нужно что-то делать! -Да… Запряжем Люциуса и Северуса. — встрепенулся мальчик. -А это мысль! — ухмыльнулся Кастор. Круг и пентаграмма начали мерцать, время подходило к концу. -Как это сидеть в медальоне? Вы там находитесь во сне? — вдруг спросил ребёнок. -Скучно. Временами я засыпаю, но бодрствую чаще. — холодно сообщил Мракс. Но на деле он многое бы отдал, чтобы не возвращаться в это унылое место. Гарри кивнул и призвал Бестиарий и листы. Мраксу стоит почитать про настоящие крестражи. Да и информация по стихийной магии может быть полезной. Раз уж они объединят его, то и знания должны будут стать общими. Это здорово сэкономит им время. Из воспоминаний Пожирателей Гарри знал, что Мракс был способен на контролирование стихийной магии, но вряд ли сам знал об этом. Потому что, заставить толпу ёжиться от холода или задыхаться от жары — это именно стихийная магия, довольно мощная, особенно для человека, который понятия не имеет о существовании оной. Вместе с листами появилась книга по стихийной магии. Гарри планировал дать почитать Мраксу только вытяжки из Бестиария, просто чтобы тот не мешал и попытался обдумать свои действия, всё же он был на удивление разумен, когда дело доходило до планирования рейдов, так что из этого могло что-нибудь получиться. Но раз Мракс адекватен… Перетащить книгу в медальон не должно быть сложно. Это без сомнений энергозатратно, но тем не менее возможно. Помимо Круга Правды была ещё тонкая вязь рун, которая должна была помочь в этом. Гарри скопировал листы из Бестиария и взял книгу. -Это полезная информация, с которой вам, мистер Мракс, стоит ознакомиться. — листы и книга оказались в круге, Гарри прочитал коротенькое заклинание и они втянулись в медальон. Том удивлённо замер. Круг погас, а мальчик немного пошатнулся. Всё же тело детское и стоит быть с ним поаккуратнее. Мракс хотел было сказать что-то, но его втянуло в медальон. Действие ритуала завершилось. Гарри бухнулся прямо на пол и выдохнул. Магическая растрата была довольно ощутимой. -Как ты? -Нормально. Но устал и есть хочу. — задумчиво проговорил ребёнок. — Нужно сделать что-то ещё или мы можем оставить это на домовиков? -Критчер! — тут же позвал Кастор и начал раздавать указания, а спустя пять минут Гарри уже сидел в гостиной и спокойно ел. Кастор гонял вино по бокалу. — Ну, и что ты об этом думаешь? — наконец спросил Блэк. -У меня есть теория, что его хотели свести с ума, но не сразу, а чтобы всё происходило медленно. Возможно, они хотели, чтобы это было похоже на Родовое проклятие. У Мраксов, вроде как, было безумие. Но что-то либо пошло не так, либо Мракс как-то странно доработал ритуал. Нужен исходник. — попивая горячий шоколад пробормотал мальчик. -Мда… Никогда бы не подумал, что такое может происходить. Знаешь, Лукас, мне его даже жаль. Он вполне мог бы привести мир к истокам, но кто-то был слишком умным. — он замолчал. — Знаешь, а ведь это беспроигрышный вариант. — задумчиво глядя в бокал сказал он. Гарри поднял бровь. — Ну, поставить в школу своего человека и там искать или растить себе сторонников и марионеток. Будь в школе нормальные преподаватели и директор — такого бы не произошло. Из школы бы вышел гений, а не Тёмный Лорд. — Гарри кивнул. -Увы, сейчас снять Дамблдора будет недальновидно. Он и так зашевелился в Визенгамоте. Опять протаскивает какие-то странные законы. В Палате Лордов его многие не любят, но сторонников и там у него хватает… Если он потеряет должность в школе, то станет просто опасным для нас всех. Его имя всё ещё много значит для обывателей. Статьи лишь пошатнули веру, но не убрали её. — мальчик побарабанил по подлокотнику. — Нынешние маги удивительно инертны и пассивны. Их даже война не расшевелила. Они в своей лени, нежелании бороться и учиться зашли просто удивительно далеко. Перестали даже мечтать. Они мыслят не как чародеи, способные на свершения, а как обычные люди, мыслящие стереотипами, построившие своё мнение на догмах и собственном спокойствии. И в этом во всём виновата школа. — мальчик смотрел в камин, а потом перевёл взгляд на Кастора. — Удивительно, сколь многое прививает школа и как она важна. Именно там хаффлпаффовцы узнают, что они слабые трудяги, которые должны заниматься обслуживанием. Именно там рейвенкловцы становятся зашоренными учёными, которые не стремятся к созданию великих вещей, а просто пытаются соответствовать образу учёных и умников, который им навевает общество. Там гриффиндорцы живут в праздности и веселье, но забывают о доблести и чести, когда им это выгодно. Именно там слизеринцы узнают, что они против всего мира и что поддержки можно ожидать только от своих, если у них, конечно, нет намерения воткнуть тебе нож в спину. Именно там ты забываешь, что ты определяешь факультет, а не он тебя. — Кастор отпил из бокала. -Ты прав. Раньше школа была совсем другой, а маги были свободными. В моё время, там было весело и все факультеты были одной большой семьёй. Они знали, что разные, но это не мешало им ей быть. Никто никогда не отказывал в помощи. Как много мы тогда проводили экспериментов… — он улыбнулся. — Ты бы знал, что мы вытворяли тогда! И как нас пороли, когда об этом узнавали. — он хохотнул. — Именно там я нашёл верных друзей. Именно там я понял, что правильно, а что нет. И именно там я узнал, как должна выглядеть семья. Большая и дружная, где ты можешь чувствовать себя свободным и всегда можешь рассчитывать на поддержку. — его улыбка стала грустной. — И оттого больнее видеть, что сейчас в школу собирают, словно на войну, а не отправляют к родне погостить. И странно смотреть, на то, как родители переживают за жизни своих детей, в месте, где всегда было безопасно. Мой отец отправлял меня в школу с улыбкой, ведь он знал, что там меня встретят друзья и второй дом. Там он знал, что если что, то мне помогут. А по выходным я смогу встретиться в Хогсмиде с ним и рассказать как прошли первые дни. А теперь… — он развёл руками. — Теперь складывается впечатление, что родители прощаются с ребёнком и не знают увидят они его или нет. Страшно это. В гостиной стало тихо. Мальчик пил третью кружку горячего шоколада и медленно начал впадать в дремоту. Кастор молча смотрел в бокал и вспоминал старые деньки. Тогда не было чёткого разграничения в Большом зале. Множество больших круглых столиков и знамёна висящие над головами. Неважно с какого ты факультета или курса. Все садились так, как было удобно. Зачарованный потолок, весело искривший над головами студентов, то переливался словно северное сияние, то пускал небольшие молнии, а к вечеру небо засыпалось мириадами звёзд и они складывали созвездия и рассказывали смешные, грустные, страшные или просто интересные истории. Раз в месяц в Большом зале устраивали представления. Театр Хогвартса. Удивительные истории про древние времена, сказки и песни, множество удивительно красивых иллюзий и чудесные голоса хора. У него до сих пор шли мурашки от этих воспоминаний. Голоса то стихали, то снова набирали силу, словно ты попал в шторм. Складывались в слова, а потом снова превращались в неразборчивую мелодию. Музыкальные инструменты в руках то и дело вспыхивали магией, то становясь громче, то тише, мелодия превращалась в фривольную и снова затихнув, становилась абсолютно спокойной и ненавязчивой, словно апрельский ветер, приносящий запах распустившихся цветов и колышущий кроны деревьев в Запретном Лесу. Он так и познакомился со своим супругом. Тот всегда напоминал ему ромашку. Даже его запах отдавал травами, что не удивительно для землевика. Он учился на Хаффлпаффе. И в одном из спектаклей был на первом плане. Скрипка в его руках то и дело вспыхивала нежно-зелёным, белоснежные волосы, чуть растрёпанные из-за мягких порывов ветра, тёплые медовые глаза, прикрытые побелёнными ресницами и мягкая, безумно нежная улыбка. Кастор был очарован и не понимал как мог проморгать такую красоту. Он стал искать его взглядом каждый раз, когда входил в Большой зал, но не мог найти смелости подойти к нему. Если бы Лукас не вправил ему мозги, то вряд ли он бы решился. Кастор впервые боялся нарушить что-то настолько хрупкое. Он, от природы слишком шумный, отчасти беспардонный и безбашенный, да и вообще слишком огненный, боялся, что сожжёт эту красоту, что уничтожит мягкую улыбку, которая то и дело появлялась на губах юноши. Когда он подошёл к нему в первый раз, то еле смог вымолвить слово. Медовые глаза смотрели так… так нежно. Будто, Блэк был милой зверушкой, а не огневиком-некромантом. Лукас, стоявший неподалёку, просто подошёл и пнул его. «Этот идиот пытается пригласить тебя на свидание, но похоже, он таки выжег себе мозг» — в своей неповторимой манере сообщил Лукас. Блэк хотел его придушить. Но Самхель рассмеялся и нежно улыбнулся Блэку. «Что ж, если так, то я согласен» — и Кастор пропал. Самхель вызывал у него желание защитить и беречь от всех невзгод. Как и все огневики, слишком порывистый в своих чувствах, Блэк отдавал всё своё свободное время Самхелю и сделал предложение, как тот закончил школу. Блэк был старше на год, так что большую часть времени он изнывал от беспокойства и ревности. Лукас же то смеялся, то лез на стенку, потому что попойки с бешеным Блэком — это не то, что ты ожидаешь от жизни. Вправлять Блэку мозги на тему: «Самхель Мордредов некромант! Он сам кого хочешь обидит!» — это тоже не то, на что Лукасу хотелось потратить свою жизнь. Так что, было принято решение. Лукас втравил ему в голову, что нужно основать свои Рода. Семьи уже много чего для этого сделали, осталось самое главное. Блэк, конечно, согласился. Он, вообще, за любое движение в жизни и единственный, кто мог его приостановить — это Самхель. Но тот тоже хотел поучаствовать и помочь любимому человеку. Самхель любил нежно и преданно, прощая Блэку слишком резвый характер и поддерживая во всех начинаниях, аккуратно огораживая от совсем уж безумных авантюр, за что был очень любим Лукасом. Их брак был счастливым и долгим. Лукас стал крёстным их детям, а они стали крёстными для его детей. Жаль, что портрета Самхеля не сохранилось… Блэк отчаянно скучал из-за того, что не мог снова поговорить с ним... но он портрет, лишь слепок личности, так что это не было и вполовину так больно, как могло быть. Гарри уснул в кресле с кружкой шоколада. Блэк мягко улыбнулся. Гарри просто ужасно был похож на Лукаса. Повадки, манера себя держать и даже странная жажда деятельности, которую тот никогда не признает. Будет совсем печально, если портрет Лукаса тоже канул в лету. Кастор позвал эльфа, чтобы тот перенёс Гарри в постель и оставил на тумбочке пару полезных зелий. Всё же, магическое истощение — это не шутки. За окном поднялась буря. Ноябрь был ужасно ветряным в этом году. Каждую ночь поднимались вихри и бились в окна, требуя пустить. Погода продолжала бесноваться. Но мало кто знал настоящую причину. Ведь никто не знал сейчас, что стихия может радоваться, что она начала скидывать с себя оковы забвения и чувствует, что скоро вновь будет услышана. Но это будет не скоро, а пока… В мэноре погасли последние огни.
Примечания:
Пока что, это самая большая глава - 24 страницы.
Ваши комментарии согревают мою неверную душу, помните об этом -.-
