"Злодей" в геройской шкуре или Спасение целого Мира

Месяц пролетел мгновенно. Слизеринцев и приживал, как их называл староста, никто не трогал, а они и рады были. Ну, только Поттер, как всегда, отличился. Его фанклуб продолжал подрывную деятельность. Раздражая просто невыносимо. И это того самого Поттера, который постиг дзен. Но эти и мёртвого доведут. Также, старался и директор, который сильно переживал по-поводу отсутствия второго Героя. Идиллия была только на занятиях с Северусом и в общей гостиной. С опекуном он пил чай, разговаривал о зельях и наслаждался свободным временем, которое тратил на расчёты артефактов и заклинаний. К тому же, он подошёл к порогу в 90% в ветре и остановился на нём. Детское тело такого не выдержит. А в гостиной он наслаждался относительным покоем. Гилберт пытался подбить клинья к Элисе, которая была на диво хорошенькой, с мягким характером и смешливыми шоколадными глазами. На это мрачно взирал староста Слизерина, замечательный водник и воздушник. Вальтер был крайне хорошим старостой и человеком, но Гилберт его бесил до зубовного скрежета, особенно, когда приставал к Элисе. Все думали, что Вальтер влюблён в Элису, но… Поттер и Эдриан были уверены, что дело в самом Гилберте. Тот был землевиком и воздушником, имел забавные рыжеватые кудряшки и хитрую улыбку. Он был гением в рунах и арифмантике, а также был просто на редкость общительным. Гарри и Эдриан думали как бы их свести. Маркус закрывал на это глаза, лучше уж так, чем когда Поттер выбивает из тебя дух на тренировках. Мало того, что он был силён просто от природы, так ещё и в стихиях и искусствах был реально просто недосягаем. И это он ещё не может выкладываться на всю, в силу возраста. А Эдриану же Маркус готов был простить вообще всё что угодно. На третьем курсе учились кузены Михаэль и Кевин, оба милые брюнеты и огневики, с ними же учился Генри, водник, абсолютно белоснежный и немного дёрганный. Но, тем не менее, общались они хорошо. На четвёртом учились трое землевиков Лейс, Уильям и Терри. Добродушные парни и закадычные друзья. На пятом курсе учились Эдриан и Маркус, а ещё Аллан и Гленн с Хаффлпаффа они тоже приходились друг другу какими-то родичами. Неразрывный контракт был у Аллана, а Гленн не хотел оставлять его одного, тот был неплохим менталистом-воздушником и потерял родителей в войну, так что Гленн старался о нём заботиться. Его родители это поддерживали. На шестом учились Элиса, будущая целительница и превосходный водник и землевик, Гилберт, Мартин с Хаффлпаффа, довольно сильный боевик с весьма опасными чертами лица, но при этом он был той ещё душечкой; и Флорин с Кайденом, учащиеся Слизерина и водники. На седьмом учился Вальтер, его кузен Даллас, улыбчивый Гесси и совершенно мечтательный Арлен, а ещё мрачноватый, но добрый Максимилиан из воронов, он был на редкость сильным эмпатом, а потому обычно имел довольно печально лицо. Столько чувств и ощущений… Ни минуты покоя. В общем, в гостиной было довольно приятно находиться. А вот остальной Хогвартс, увы, был вражеской территорией. Фанклуб продолжал напирать, Дамблдор уже успел пару раз получить откаты от артефактов, а в кубках продолжали появляться зелья. В общем, всё было максимально усложнено. Это чем-то напоминало Поттеру детство. Так что, он всё чаще погружался в меланхолию. Близились Пасхальные каникулы, которые из-за карантина были отменены. Что очень расстраивало Гарри. Дом, милый, дом. Там уже должны были распуститься первые цветы, озеро бы искрилось на редком солнышке… Ммм, красота. Гарри тоскливо сидел на трансфигурации и смотрел в окно. Дел, столько дел. Этим летом он планировал посетить первый Источник. Он не совсем знал где он находится, но это было лучше, чем просто сидеть и ждать. Да и с дриадами, теми, что в Албанском лесу, они так ничего и не решили. Остара будет уже послезавтра. Скорее всего, это откладывается ещё на год. Хотя, лучше уж отложить, чем потом собирать кости соратников. Нужно подождать пока Мракс обучится полностью. Вот, кто радовал Гарри. Самоотдача на грани безумия. Поттер даже не был уверен, что он спит. Гарри уныло шёл по коридору. Под чарами отвода глаз. Замаячила рыжая макушка младшей Уизли и кудрявые, бледные, волосы Криви. У обоих были глаза размером с небольшие блюдца, а Колин судорожно сжимал свою камеру. У Джинни в руках была чёрная тетрадь, Гарри лениво глянул на неё магическим зрением. Не то, чтобы была причина, но она казалась какой-то смутно знакомой и Поттер просто захотел убедиться, что это самая обычная тетрадь. Впрочем, его убеждениям не дано было сбыться. Тетрадь имела довольно неприятные потоки, чёрно-фиолетовые, и они будто пиявки присосались к двум идиотам. Гарри подошёл поближе и уловил эманации, явно не светлой направленности. Теперь, тетрадь казалась просто ужасно знакомой и Поттер усилил зрение. На обложке была знакомая надпись серебряного цвета. Том Марволо Реддл. Нет, ну, просто замечательно. И где бы они взяли эту дрянь? Поттер пошёл в свою комнату, к счастью, это была последняя пара на сегодня. Нужно было спросить у Тома не давал ли он кому-нибудь ещё свой дневник. Мракс на вопрос ответил почти сразу, а уже потом поинтересовался причиной столь странного вопроса. Гарри ему рассказал. Дневник с протеевыми чарами молчал какое-то время, Поттер был уверен, что Том что-нибудь разбил, а может даже поджог. «Пообещай, что не будешь в это лезть. Они сами идиоты, что взяли какой-то неведомый артефакт.» «Нет.» «Гарри, тебе не стоит рисковать.» — продолжал напирать Мракс. «Мне скучно. Давно хотел порыться в их головах и оставить после себя стойкое нежелание ко мне лезть. Да вот, повода не было, а так, никто особо заинтересованный не станет подозревать меня. Никто не знает, как отреагируют дети на какие-либо вредоносные артефакты.» «Гарри, пожалуйста. Расскажи Северусу об этом, пусть он сам с ними разбирается.» «Как твои успехи?» «Гарри!» «Брось, я не маленький мальчик и уж точно смогу справиться с двумя детишками и артефактом. Это уже просто оскорбительно, знаешь ли. Так, как твои дела, Том?» — Мракс молчал. Обиделся, видимо. Поттер же, по этому поводу, испытывал некоторое веселье. Великий и Ужасный Тёмный Лорд обиделся. «Ладно. Будь аккуратнее, Гарри. И как только разберёшься с этим — сразу напиши мне.» — всё-таки согласился он. К сожалению, Мракс не мог влиять на Поттера своим авторитетом или вообще как-либо. Тот, вполне может, покивать головой и сделать по-своему. А до откровенных приказов Том опуститься не мог. Только не с Гарри. Да и кто его послушает? А потому, приходилось отвлекать, уговаривать и, О, Ужас, просить. Они поговорили ещё какое-то время, а потом, Поттер ушёл по своим важным делам. Которые, разумеется, были весьма опасны, что крайне раздражало и пугало. Мракс сидел в тренировочном зале. Он носил с собой дневник постоянно, чтобы не пропустить сообщение от Гарри. Тот крайне редко писал первым и это всегда было что-то важное. Временами это сильно расстраивало, а иногда просто бесило. Но стоило вредному Поттеру спросить как у него дела, как продвигается обучение и отдыхает ли он, и Том тут же переставал злиться. Мракс ненавидел себя за эти эмоции, но поделать ничего не мог. Его ужасно пугало происходящее и в тот же момент это было приятно-волнительно. У него не было дорогих ему людей, а теперь был и это многое компенсировало. Том снова вернулся к тренировкам. Он работал, как проклятый, чтобы стать сильнее, чтобы быть в состоянии снова вести за собой людей и защищать дорогого человека. Мотивации было выше крыши, а времени на всё было крайне мало. Но Мракс не переживал по этому поводу. Он всегда справлялся с трудными задачами и этот раз не исключение. Поттер шёл по ночной школе и радовался такому мёртвому затишью. Карта показывала, что бестолковые дети были в заброшенном женском туалете. Гарри быстро добрался до него и заглянул внутрь. Дети о чём-то говорили, пришлось усилить себе слух, чтобы услышать о чём они шепчутся. -Ты уверена? — дрожащим голосом спросил Колин. -Да! Мы уничтожим всех мешающих нам, а потом Гарри станет нашим! Я буду его женой! А ты лучшим другом! Подумай, как замечательно это будет! — возбуждённо тараторила девочка. -Но это довольно опасно… Да и другие не виноваты… Вдруг, он вырвется и покалечит кого-нибудь? — нервно озираясь просипел мальчик. -Он и должен покалечить! А лучше убить! И прекрати вести себя как последний трус! Ты гриффиндорец или кто?! — резко спросила девочка, Колин сглотнул, обхватил себя руками и просипел, что-то невнятное, но одобрительное. — Отлично! — девочка раскрыла тетрадь и направила её на раковину. — Давай, Том! Из тетради появился дым, который стал уплотняться и приобрёл внешность Мракса в юношестве. Он злобно улыбнулся, а Гарри признал низшую нежить паразитического типа. Противные мелкие духи, которые питаются, отчасти, эмоциями и жизненной силой. Они что-то вроде полтергейстов, только более покорные и разумные. И в отличии от того же Пивза — ими можно управлять или подселять в какие-либо предметы. Призвать такую нежить сможет даже криворукий некромант или демонолог, правда, это требует определённого уровня сил и времени, особенно, если речь идёт о заточении такого духа в предмет. Дух повернулся к раковине и прошипел на парселтанге пароль. «Откройся», какая банальщина. Хотя, змееустов не так чтобы очень много. Раковина разъехалась и «Том» позвал Великого Змея. Мракс рассказывал, что узнал про Тайную комнату и потратил много времени на её поиски, а когда нашёл, то там был старый и очень больной василиск. Он был почти сумасшедшим и крайне послушным, он плохо осознавал себя и мог выполнить любой приказ, даже если это будет убийство ученика, что для защитника Хогвартса — немыслимо. Но о нём никто не заботился уже много веков, а потому он позабыл вообще всё, даже собственное имя. Том пару раз выпускал его по ночам в Запретный лес, чтобы он поел чего-нибудь и проветрился. Мракс не смог найти выхода в лес из Тайной комнаты, в катакомбах можно было запросто сгинуть, а потому приходилось выводить его через единственный известный Мраксу выход. В один из таких дней и погибла Миртл, а Том решил, что нечего добру пропадать и провёл ритуал. Он не гордился этим, но и винить василиска, о котором вообще все забыли, — было глупо. Так что, Том просто воспользовался ситуацией. Кто же дуре доктор, что она гуляла после отбоя? Он успокаивал себя этим, но, как признался Гарри, его долгое время после этого мучили кошмары. Как бы не пытался Мракс строить из себя невероятно циничного слизеринца, он всё равно был, всего лишь, подростком, крайне напуганным и не имеющим взрослого, к которому можно было обратиться. А тем временем, «Том» продолжал крайне неразборчиво шипеть. При желании можно повторить слова парселтанга и вас могут даже понять, но человеку такое провернуть крайне трудно, голосовые связки просто не предназначены для этого. Зато у духов с этим проблем быть не должно. Судя по лицу паразита — это нелегко, но возможно. Проход, видимо, был взломан или парселмагия просто выветрилась, всё же прошло крайне много времени, так что осталось только слово-ключ. Из прохода наконец показалась голова; чёрно-зелёная с отломанными и отпавшими рогами, с искривленными зубами и блекло-жёлтыми глазами. Видимо, веко-предохранитель. Змей повертел головой и лениво высунул язык. Василиск выглядел уставшим и замученным, а от него, на эмпатическом уровне, шла такая волна отчаянья и боли, что Гарри поморщился. Любой змееуст вполне может ощущать основные эмоциональные потоки, особенно, если они сильны, а у бедного змея была настоящая агония. Колин выглядел так, словно собирался упасть в обморок, а Джинни стояла белее мела, но лицо у неё было крайне решительным. «Том» выглядел довольным и Поттер видел, что он продолжает пить двух детей. Сильные эмоции давали больше доступа к жизненной энергии. Гарри, впрочем, не питал к этим двоим особой жалости. Мало того, что они достали его, так они ещё и старались как-либо принудить его или его друзей к своему обществу, посредством зелий. Да и во время месяца карантина они были одними из первых, кто пытался проклясть, оболгать и так далее. Эти детишки не чувствовали вины и сейчас, когда думали об убийстве чужими руками. Поттер вздохнул. Нужно было что-то решать. Змей выслушал приказ и пополз к выходу из туалета. Гарри не стал ему препятствовать. «Том» вернулся в дневник и с усиленной жаждой стал цедить детишек. Колин, на деревянных ногах, и Джинни, с закушенной в кровь губой, следовали за василиском. Гарри медленно шёл за ними. На встречу им вышел Рон, который, видимо, пошёл искать сестру. Стоило василиску наткнуться на него, как он поднял веко-предохранитель. Уизли вскрикнула, Колин пошатнулся, а Гарри выставил специальную «зеркалку», которая заставит Уизли просто закаменеть, а не умереть. Ему об этом поведал Мракс, когда рассказывал о своём путешествии в сторону Индии. В одной из книг было упоминание про такой способ наказания для провинившихся. Даже если это и не сработает, то Поттеру было совсем не жаль. У того есть родители, которые должны были воспитать его нормально, а не вырастить мерзкого человека, который не гнушался нападать на маленьких слизеринцев, обычно толпой. Да и Предатели Крови — это не его забота. Они останутся в магловском мире, когда миры разделятся, потому что натворили достаточно, чтобы тот от них отрёкся. Хотя, у них всё ещё есть шанс. Насколько Поттер знал, старшие дети были более благоразумны. Рон упал на пол с гулким стуком, который эхом прокатился по коридору. Гарри глянул на Уизли, тот был жив, но закаменел. Ну, и славно. Джинни кинулась к брату со слезами, а потом начала бить василиска ногами. Дура. То есть, другие дети — это ничего, а вот, когда твой родственник страдает, то сразу истерика. Хотя, тут вопросы к родителям. Зачем им дети, которых они не в состоянии воспитать? Ну да, ладно. Змей подслеповато щурился, а потом наткнулся взглядом на Колина, который, видимо, порывался сбежать с места преступления. Гарри поставил ещё одну зеркалку и тот тоже свалился. Джинни уже рыдала, как припадочная. Василиск обратил на неё внимание, когда она встала перед ним. -Ты будешь меня слушаться, тупая змея! — рявкнула девочка. Она достала дневник и позвала «Тома», тот тут же появился и зашипел, Гарри кинул ему под ноги артефакт, который втянул его в себя, а Джинни стояла и открывала рот, словно рыба. Она не поднимала глаз, хоть на что-то у неё мозгов хватило. -/Прикрой глаза./ — попросил Поттер и змей послушался его. Гарри кинул в неё сонные чары, а потом взял её палочку. Из неё вылетели два заклинания полного окаменения, Поттер уже придумал, что сделает. Это было из раздела, так называемых, «тёмных» проклятий, но на деле оно было безопасно, а главное, почти в точности повторяло симптомы. Делая скидку на то, что кидала его первокурсница и вполне могла что-то напутать. А так… Вполне себе версия. Гарри глянул на карту. У него было порядка двадцати минут, чтобы разобраться с этим. -/Возвращайся к себе и не покалечь никого./ — змей пополз обратно. Гарри не стал забирать тетрадь, на ней остались кое-какие эманации, а духа он уже вытащил. Пусть это будет ей смягчающим обстоятельством. Он соскользнул в головы Рона и Колина кое-где добавив, а кое-где поменяв воспоминания. Он подошёл к Джинни, которая обнимала дневник. Ей он только немного помутил рассудок на моментах с василиском и добавил желания рассказать обо всём. В стрессовой ситуации это должно вылезти. Карта показывала, что профессор Макгонагалл, а вместе с ней Флитвик и Нейт шли сюда. Он кинул в Джинни энервейт и скрылся. Путь его лежал в Тайную комнату, но сначала он отправил Мраксу духа, которого заточил в артефакт. Гарри положил его в экранирующую эманации шкатулку и приложил записку, а потом отправил вместе с домовиком. В Тайной комнате было сыро и холодно. Плесень, крысы и затхлая вода. Мальчик поёжился. Бедное животное. Змей, наверняка, был привязан к Хогвартсу, как фамильяр-защитник, а значит, он даже умереть не может. Это не было проблемой, когда его кормили и заботились, когда все ритуалы проводились, а Источник не был засорён. Это, конечно, не проклятие, но тёмные эманации, которые мешают нормальному потоку энергии, не приносят ничего хорошего. Хотя, для него всё же есть хорошая новость. В этом случае контракт перестаёт действовать нормально и его можно разорвать, но только с чьей-то помощью. Гарри обратил внимание на выбоины в стенах. Поломанные рога… Видимо, бедняга бился головой, чтобы прекратить свои страдания, но он не может сделать это сам. Поттер вздохнул. -/Выходи и ползи ко мне./ — рот статуи открылся и оттуда выполз замученный змей. — /Свейся кольцами и положи голову так, чтобы она смотрела на меня./ У них в мире было поверье, что дети теней произошли от полудемона Фирвона и смертной девушки Реары. Она была целительницей. Реара отправилась в путешествие, чтобы найти лекарство от страданий и пришла на север, где гулял тот, кто дарил покой. Она хотела у него обучиться, потому что думала, что он тоже целитель и что его мастерство так велико, что он способен убрать человеческие страдания. Реара была доброй девушкой и не верила в зло или добро. Она старалась понимать окружающих и помогать им. Это был её путь и её философия. Но на севере ей рассказали правду и что она идёт на встречу с демоном льдов, холодов и морозных смертей. Но Реара не поверила им и отправилась в дивный лес, что лежит во владениях Фирвона. Она нашла его и попросила обучить тому, как дарить покой умирающим. Демон был удивлён, а потом расхохотался и согласился её обучить, если она выносит ему дитя. Реара согласилась, но поставила условие, что они воспитают его вместе. Демон, всё ещё смеясь, кивнул. Спустя год у них родился сын и даровали ему имя Фиртал. Мать обучила его целительству и управлению водой, отец научил проникать в сны и приносить стужу. Спустя десять лет Фирвон обучил Реару ходить по снам и придумал для неё Последнюю Колыбельную, которую поют умирающим и мёртвым. Она дарит покой и забирает страдания, указывает последний путь. Теневики временами дарили покой тем, кто был вынужден проживать свои часы в агонии. А позже, её стали петь и уходящим, чтобы облегчить переход и выложить снежную дорогу в новую счастливую жизнь. Гарри думал, что и ему её спели. Поттер сел на одно из колец и положил руку на голову измученного создания. Его укутала тьма, мерцающая и уютная, мечтательная, как маг, смотрящий на звёзды. Змей прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением покоя, которого не ощущал уже много сотен лет. Гарри запел. Родной язык теперь казался таким грубым и шипящим, но всё ещё был родным и приятным. Вокруг закружились снежинки, а ветер завывал в такт словам. Мальчик прикрыл глаза. Песня лилась и лилась, пока Гарри не почувствовал лёгкую благодарность и не услышал, как перестало биться сердце создания. -/Доброй дороги, Великий Змей./ — тихо прошипел мальчик.

***

Школа бурлила и жужжала. Слухи распространялись словно ветер во время урагана. И столь же стремительно обрастали подробностями и нелепицами. Гарри думал, что будь в школе более развит досуг никто бы не был так сильно рад сплетням и прочему. Но что есть, то есть. Мракс написал, что заточил духа в специальной сфере и допросит его завтра. Удачная фаза луны. Гарри против не был. Мыслями он всё ещё был в Тайной Комнате. Почему-то ему хотелось туда вернуться и… А вот, что это то самое «и» он понятия не имел. До выходных было ещё целых три дня, а потому он решил отправить в катакомбы своих фамильяров. Может, они найдут что-то интересное. Джинни забрали в Мунго, как и Колина с Роном. Хоть какая-то радость. Другие члены фанклуба без предводителей не доставляли совсем никаких проблем. А большинство вообще отреклись от настолько сомнительных связей. Потому что, слухи ходили один краше другого. На этом фоне даже вызвали Гарри Поттера в кабинет директора, где ждали Глава ДМП Амелия Боунс и Глава Аврората Руфус Скримджер, вместе с помощником Кингсли. Там же был Северус, как декан, Макгонагалл, в том же качестве, помощники деканов и семейство Уизли, в составе трёх человек. Ну, и директор. Куда же без него. -Гарри, мальчик мой, здравствуй. -Здравствуйте, что-то случилось? -Ох, к сожалению, да. — посетовал директор. -Мистер Поттер, Глава Аврората Руфус Скримджер, позвольте задать вам пару вопросов. — Гарри спокойно кивнул. — Вы знакомы с мисс Джиневрой Уизли? -Мы говорили один раз. -Он врёт! Он мой будущий муж! — завопила рыжая. Гарри безмятежно улыбался и смотрел на Главу Аврората. -Что вы можете сказать по этому поводу? -А что я должен сказать? Это бред. -Вы уверены? -Полностью. -Это неправда! Он мой будущий муж! Я ради него, а он!.. — она зарыдала пуще прежнего, а её мать начала причитать. -Кошмар! Где это видано, чтобы мужчина так себя вёл! Наобещал! Попользовался и выкинул! Вот он наш национальный герой! -Миссис Уизли, помолчите или мы будем вынуждены вас увести. — холодно отчеканила Амелия. -Ну, что вы, девочка моя, она просто разволновалась за дочь. Гарри, мальчик мой, не хорошо обижать девочек. — посетовал старик. -Полностью согласен. — Гарри кивнул. — Но с ней я общался лишь однажды и просил прекратить меня преследовать, но она меня не послушала. -Она вас преследовала? — тут же ухватила мысль Боунс и не дала начаться ору простым силенцио. -Да, мэм. Это началось ещё в начале года и я попросил их, Колина Криви и Джиневру Уизли, прекратить, но они совершенно не отреагировали. Тогда я обратился к мистеру Нейту за помощью, но прошла неделя и они снова взялись за своё. -Мистер Нейт? -Да, я пытался с ними поговорить, но они совершенно не слушали. Я обращался к декану Макгонагалл с просьбой помочь, но она была занята, а баллы со своего факультета снимать не хотела, да и отработки она им не назначала. — декан вскинулась. -Они не делали ничего плохого! -Ага, ничего. Просто не давали мистеру Поттеру прохода, постоянно хватали за руки, фотографировали без спроса, следили, нападали на его друзей и всего лишь пытались его опоить. — сообщила миссис Нейт. -Мистер Поттер, это правда? -Да. -Директор Дамблдор, почему вы умолчали об этом? Или, по-вашему, преследования — это нормально? А вы, профессор Макгонагалл? Это же ваш факультет! -Они не хотели ничего плохого. Они же просто дети! -Попытка опоить другого ребёнка — это серьёзное нарушение, собственно, как и преследования с нападениями. Полагаю, мистер Поттер может быть свободен. У меня больше нет к нему вопросов. — сообщила Амелия. -У меня всё ещё есть. Мистер Поттер, вы утверждаете, что мисс Уизли лжёт? — Руфус мрачно уставился на ребёнка. -Да. -Вы никогда не обещали ей ничего? -Не обещал. -Почему тогда она сказала, что это вы её надоумили проклясть своего брата и друга? — включился в допрос Кингсли. -Откуда я знаю, почему она решила сказать что-либо? Я с ней не разговаривал с начала учебного года. -То есть, вы утверждаете, что не просили мисс Уизли проклясть их? -Да, я этого не делал. -Вы будете согласны на допрос с зельем правды или на легелименцию, чтобы подтвердить свои слова? — тут уже вскинулся Северус. -К детям нельзя применять что-либо из этого. Вы хотите покалечить мистера Поттера? — мрачно спросил зельевар. -Вовсе нет. Просто мы не знаем правду ли говорит мистер Поттер или нет. — пошёл на попятную Кингсли. -Я требую своего опекуна и адвоката. — безмятежно сообщил мальчик. -Что? -Я думал, что вы просто зададите мне пару вопросов и отпустите, но теперь, когда дело дошло до более серьёзных вещей, то я требую своего законного представителя, так как я несовершеннолетний. — всё также безмятежно сказал ребёнок. -Ох, Гарри, мальчик мой, но разве можно быть таким суровым? Это был всего лишь вопрос… -Мистер Поттер в своём праве. — тут же сказала Амелия. Начались препирания и Амелия всё-таки отправила патронуса Сириусу Блэку. Директор скрипнул зубами, но никто, кроме Гарри, этого не видел. Он спрятал улыбку. Пришёл Сириус, вместе с Люциусом Малфоем и адвокатами. Он, как член Попечительского Совета, имел право присоединяться в таких серьёзных случаях. Начался цирк. Уизли орали, Амелия рычала, Сириус с Люциусом были двумя большими задницами, которые высказывали своё «фи» по поводу и без. А у директора явно были мигрени. Поттер безмятежно улыбался и выглядел как человек на успокоительных. В конечном счёте, младшая Уизли заорала, что не было ничего такого и возьми да выложи то, что они с Колином шли убивать соперников, но в конце повздорили и она его окаменила. Молли Уизли сидела с таким лицом, что Гарри пришлось потрудиться, чтобы не засмеяться. Молли попыталась закрыть рот дочери, а Дамблдор поспешил превратить всё это в рассказ очень впечатлительной и взволнованной девочки, но Амелия спросила про дневник, который Джинни спрятала и вот в нём было то, что косвенно доказывало вину девочки, по крайней мере зелья и нападения — это точно её рук дело. Скримджер перестал мутить воду и забрал девочку и родителей в Аврорат, а оттуда отправил Джинни в Мунго. Сириус и Люциус поболтали с Гарри, передали ему гостинцы и приветы, и упорхнули по своим делам. Поттер же, спустился в родные подземелья и угостил всех желающих гостинцами. Все были крайне довольны. Потом пошёл успокаивать Северуса, который не понимал, то ли злиться, то ли радоваться. Они посидели немного вместе, Поттер рассказал ему про несчастного змея, Северус сначала разозлился, что Гарри так рисковал, а потом проникся искренней жалостью к бедному животному. Особенно, на рассказе про битьё головой о стены, чтобы прекратить свои страдания. Гарри пообещал принести зельевару тушу василиска. Чего добру пропадать? Северус хотел было направиться с ним, но, немного подумав, решил, что Гарри и сам справится. Что там может быть опаснее василиска? Так что, ночью Поттер сходил за тушей и шкурой, которой было довольно много. Тушу он поместил в зачарованный сундук для ингредиентов и отдал Северусу. Кожу оставил себе и отправил часть Сириусу и Тому. Это был крайне хороший материал. Особенно, для боевой одежды. Такая подкладка могла и от авады уберечь.

***

В пятницу, когда он возвращался с занятий, то ему пришёл панический зов от Шенги. «Я застряла!» — расшифровал Поттер, а потом тоже самое пришло от Агот и Тиашеса. Гарри шокировано остановился. Они все были в одном месте, где-то в катакомбах Тайной комнаты. Зашли, а выйти не смогли. Там вроде было безопасно, но Гарри торопился. Вчера они нашли ещё один ход, прямо из подземелий, а потому Гарри забежал в гостиную, чтобы скинуть вещи и взять некоторые полезные зелья, которые могли пригодиться, если придётся ломать какие-нибудь чары. -Гарри? — Эдриан взволнованно посмотрел на него. -Всё в порядке. Мои фамильяры застряли в одном из проходов, видимо, там что-то вроде ловушки или типа того. — Поттер поместил всё нужное в подпространство небольшой набедренной сумки. -Ясно. Зови, если что. -Хорошо. Поттер нёсся по проходам, хорошо, что он скинул мантию, а то было бы гораздо труднее передвигаться. Он залез в неприметную нишу и прошипел пароль. Опять же, банальное «откройся». У Основателя явно был какой-то пунктик. Гарри прошёл по узкому коридору и начал спускаться. Длинная винтовая лестница выходила в какой-то зал. Он был весь покрыт плесенью и усыпан костями мелких животных. Пахло затхлой сыростью и было ужасно скользко, но мальчик всё равно передвигался довольно прытко. «Здесь что-то странное» — послышалось мурчание Агот. — «Мы проверим» — и отключилась, не став даже слушать просьбы Гарри. Пришлось воспользоваться сеткой для более быстрого передвижения. Правда, длилось это недолго. Коридоры стали петлять сильнее, а пол был скользким. Умереть настолько глупой смертью желания не было. Прошло ещё минут десять, когда он добрался до нужной стены. Он явственно чувствовал внутри трёх своих фамильяров, но связаться с ними не получалось. Было похоже на какие-то помехи. Гарри рассмотрел стену в магическом спектре. Небольшой зачарованный проход, только вот, за ним было явно что-то нехорошее. Гарри взломал чары минут за пятнадцать и смог рассмотреть магическую ловушку. Она не даст выйти, если зайдёшь, но чары давно не обновлялись. Настолько давно, что некоторые нити просели и оборвались. Поттер кинул в нити одно весьма специфическое зелье. Оно полностью истощало магический поток у предметов. Его использовали на проклятых предметах мебели, на тех, которые не пострадают от такого воздействия. Оно было весьма токсичным и вполне могло разъесть камень, если неправильно рассчитать дозу. Нити ловушки истончились и стали почти прозрачными. Гарри принялся распутывать этот дивный клубок. Рвать их было нельзя. Гарри убил на это полтора часа своего времени. И к концу был сильно недоволен, так как впереди всё ещё были препятствия. Пообещав себе наказать излишне любопытных фамильяров, он зашёл в проход. Тёмный коридор был почти в семьдесят метров длинной и насчитывал порядка десяти ловушек. Самых обычных магловских ловушек. Дротики, съезжающиеся стены, пламя из стены и прочая прелесть. Всё как в лучших фильмах про расхитителей гробниц. Гарри как-то водил своё многочисленное семейство на магловский фильм в кинотеатр. Им понравилось. Особенно счастлив был Сириус, которого всегда подобное вдохновляло. Сами ловушки имели магическую установку, но были не очень сложны, так что он довольно легко их отключил. А впереди была стена. Простая. Без каких-либо магических эманаций. В ней, возле потолка, была небольшая дырка, видимо, туда и залезли фамильяры. Гарри, тем не менее, не торопился. Должна быть какая-то гадость. Просто обязана. «Хозяин, оно нас жрёт» — послышался какой-то вялый и уставший голос Агот. Гарри нахмурился. Агот больше ничего не сказала, что сильно нервировало Гарри. Он дотронулся до стены и тут же отпрянул от неё. Вот и гадость. Офирин — камень антимагии. Он сам по себе магический, но действует абсолютно скотским образом. У него настолько сильная способность к поглощению, что стоит просто подержать его в руках минут десять и вы — магл. Ну, или труп. Ещё до времён Основателей его использовали в качестве казни для особо провинившихся. Не просто забирали жизнь — суть. Саму суть мага, его основу. Магию. Такой способ был использован всего лишь на трёх людях. Это то, что знает история. Возможно, их было больше. Офирин нельзя распознать пока к нему не притронешься. Его вообще немного во всём мире. А тут целая стенка. А может и карман в камне обделан им. Хотя, это бы обошлось крайне дорого и долго. Офирин очень трудно обрабатывать. Обычно он имеет вид пыли и чтобы сделать из него камень нужно сильно постараться. Гарри почувствовал, что его фамильярам становится лучше. Значит, только стена из него сделана. Они просто сильно потратились, когда входили в неё. Всё таки, фамильяр — это не маг. Гарри достал из одного из браслетов обычную магловскую взрывчатку. Главное, чтобы они отошли от стенки, как можно дальше, а для офирина он сделает подпространство. Офирин выпивает только магию живых существ, а предметы или артефакты он не трогает. Так что, весь этот гадкий камень окажется втянут в свободный браслет. -Агот! -Хозяин? Не трогай камень! -Знаю. Отойдите от стены. — послышалось копошение. -Мы отошли. -Хорошо. Не пугайтесь. Гарри закончил со взрывчаткой. Он прикрепил её к краям прохода. Конечно, он не видел где офирин, но вот небольшие ниточки магического камня он смог разглядеть. Пришлось усилить зрение на максимум, что приносило довольно много боли. Но оно того стоило. Так что, условный проход он определил. Перед началом он установил полог тишины и укрепил тьмой стены, чтобы они не обвалились ненароком. Поддерживать подобное было крайне трудно, но это лучше, чем оказаться под завалом. Прогремел взрыв. Портреты, висящие в комнате уже много лет, встрепенулись и увидели внизу жмущихся друг к другу змею, кошку и какую-то ящерицу. А проход, который долгое время закрывал их от внешнего мира, с грохотом осыпался большими и не очень камнями. Стоило им оказаться на земле, как они исчезали, вместе с пылью. В проходе показалась небольшая, детская, фигурка. Когда ни камней, ни пыли не осталось, то он прошёл вперёд. Ребёнок зажёг небольшой огонёк и огляделся. К нему тут же поспешили кошка и змея. Портреты с удивлением признали сумеречного кота и магическую кобру. Внизу крутился эублефар. Он поднял свои рыжие глаза на магов и весело завис в воздухе напротив их лиц. -/Здравствуйте! А вы кто? / -/Здравствуй, я Салазар, а это мои друзья. Годрик, Ровена и Хельга. А ты? / -/Меня зовут Шенги! Очень приятно познакомиться! Вас всех зовут как Основателей! Вы, случайно, не их портреты? / — весело спросил эублефар. Салазар поднял брови. -/Они. А ты откуда знаешь? / — но Шенги не ответил. -/Хозяин! Хозяин! Здесь портреты Основателей! / — ящерка споро кинулась к мальчику. Ребёнок поймал её за хвост и, видимо, кинул очищающее. Эублефар поблагодарил хозяина и устроился на голове у мальчика. Кошка что-то мурлыкала себе под нос и тёрлась об его ноги, а довольно большая кобра обвивалась вокруг его шеи, что-то шипя. Мальчик был худ и бледен, одет во всё чёрное, с такими же чёрными волосами и зелёными глазами, которые будто горели изнутри. Мальчик внимательно осмотрел стены комнаты, в которой были портреты. Фыркнул, провёл рукой, явно распутывая чары, и вошёл внутрь. -Здравствуйте. — вежливо сказал ребёнок. -Здравствуй. — тепло улыбнулась Хельга. — Как так вышло, что ребёнок гуляет совсем один в катакомбах под школой? -Мои фамильяры заблудились и я пошёл их искать. Но, похоже, сегодня был мой день. Как так вышло, что портреты Основателей школы находятся в катакомбах? — немного вредно спросил ребёнок. Годрик хохотнул. -Какой забавный! Как тебя зовут? -Гарольд Джеймс Астиль Поттер, очень приятно. -Гарри, значит. Что ж, Гарри, нас тут спрятали, вернее закрыли, чтобы мы не мешали. -Вот как. И кто же был таким умным? — Годрик поморщился. -Да был тут один. Хотя, он уже давно мёртв должен быть. Прошло немало времени. — Гарри задумчиво кивнул. Вдруг завибрировало сквозное зеркало. -Гарри, тебя ищет Дамблдор. — сказал Эдриан. -Что ж, хорошие новости на сегодня закончились. — задумчиво пробормотал ребёнок. — Я скоро буду. Взрослые смотрели с любопытством. Предмет, похожий на зеркало, был явно магическим и, видимо, сообщил что-то мальчику. Но ни слов из него, ни звуков изо рта Гарри не прозвучало, что крайне удивило Основателей. Зеркало Гарри работало по принципу — чужие уши ничего не услышат, Мракс его сам зачаровывал. Поттер оставил в коридоре метку для перемещения и вернулся к Основателям. -Я отправлю к вам своего фамильяра, думаю, вам будет крайне интересно узнать, что творится в мире. — мальчик исчез, даже не слушая ответов. -Что за дети пошли? — мрачно спросил Салазар. -Брось. Ребёнок как ребёнок. — отмахнулся довольный Годрик. -Да, — кивнула Ровена. — совершенно обычный. Просто взломал защиту, подорвал стену из офирина и имеет в фамильярах сумеречного кота. Абсолютно ничего необычного. — саркастично добавила она. -Не ссорьтесь. Милый ребёнок. — Хельга мягко улыбалась. — Надеюсь, он никому про нас не расскажет, а то в прошлый раз ничего доброго из этого не вышло. -Вот уж точно. — мрачно сообщил Салазар. — Надеюсь, это не мой потомок, а то одни проблемы от них. -Ох, Салли! Брось! Всё хорошо будет! — тут же среагировал Годрик. -Очень на это надеюсь. — ворчливо сказал он. Гарри, тем временем, шёл по коридорам к кабинету директора и обдумывал случившееся. Основателей представляли в учебниках, как старцев. Чопорная и крайне умная, но абсолютно сухая, Ровена, полноватая и добродушная Хельга, бородатый и большой Годрик, он выглядел самым приятным из Основателей, и Салазар — мерзкий старец с козлиной бородкой, скрюченный и откровенно страшный, как для волшебника, а ведь маги всегда имеют крайне симпатичную наружность. А на деле, Ровена была очень красивой женщиной; Черно-синяя коса, немного вьющихся волос, яркие голубые, словно небо в июле, глаза, аристократичная внешность, с высоким скулами, прямым носом и бледной кожей. Хельга была стройной красавицей с зефирной кожей, тёплыми медовыми глазами и волосами, собранными в красивую, но свободную причёску; она была словно солнышко, с мягкими улыбками и сияющими глазами. Годрик маскулинный, но стройный, с рыже-золотыми волосами, хитро-прищуренными глазами, отдающими рыжиной, и задорной улыбкой; он был радушной силой, сущным огнём. Он был красив, как пламя костра под звёздным небом. И Салазар. Вот уж где ошиблись создатели учебников. Стройный, наверняка высокий, с чёрными, как смоль, волосами, собранными в низкий хвост; с белоснежной кожей, чувственными губами, прямым носом и высокими скулами. Но невероятней всего были его глаза. Два синих, словно море или сапфиры, смотрящих прямо в душу глаза, казались водоворотом, который унесёт на самое дно. Основатель чем-то отдалённо напоминал Мракса, но сходство было скорее в восприятии. Они оба были словно произведения искусства. Им всем было не больше двадцати пяти на картинах. Одеты они были в туники и плащи, что, видимо, для того времени было нормальным. Кастор и Лукас имели похожие одежды. Гарри было отчасти жаль, что мода привнесла мантии. Жутко неудобные, на самом деле. Фирвон с удовольствием отправился на просветительскую миссию. Он был с Гарри с самого начала, а потому участвовал во всех исследованиях и был в курсе очень многого. Вместе с ним отправилась Агот, которой очень хотелось пообщаться с Основателями. Гарри не препятствовал. Она тоже могла рассказать много интересного про время, в котором живёт. В кабинете директора было, как всегда, шумно и сияюще. Гарри с грустью взглянул на бедного феникса и подошёл, чтобы погладить его. Тот принял утешение. Поттер так и не нашёл способа освободить феникса, чтобы директор не заметил. Да и чтобы заметил тоже. Он не знаком с дневниками или трудами Герпия Злостного и других подобных ему авторов. А делать выводы на основе собственных догадок — дело крайне рискованное. Если с Мраксом у него был исходник ритуала и сам Мракс со своими доработками, то здесь, не было вообще ничего, кроме догадки, что это был похожий ритуал по разделению души. А душа мага и душа магического животного — это разные вещи. Тут одна ошибка может привести к катастрофичным последствиям. Дамблдор, как всегда, переливал из пустого в порожнее. В этот раз чай был без каких-либо добавок, а потому Гарри его не пил. Слишком подозрительно. В конце разговора директор попробовал залезть к нему в голову, как показалось Гарри, с выражением победителя на лице, но снова схлопотал откат. А вот дальнейшее удивление директора точно не показалось. Опять какая-то дрянь. Гарри заметил пузырёк с обезболивающим зельем на столе и улыбнулся про себя. Выходя из кабинета он подмигнул Финеасу и тот понятливо улыбнулся. Альбус споро проводил Поттера и в ужасе сел на кресло. Опять не получилось. Артефакты не могли почувствовать или как-то отзеркалить действие магловских препаратов. Это была одна из новейших разработок. Она должна была — в худшем случае — просто разговорить пацана, а в лучшем — полностью снять все щиты. Это, конечно, крайне вредно, но не то чтобы Дамблдор переживал за здоровье маленького ублюдка. Альбус смахнул со стола обезболивающее. И пропал. Гарри был крайне разочарован, что его прервали во время беседы с Основателями. А потому, мальчик добавил ту дрянь, что была намешана в его чай, во флакон с зельем, а зелье переместил в чашку. Финеас потом расскажет, что было с многоуважаемым директором. Он направился в подземелья.

***

Чем больше узнавали Основатели, тем больше бледнели и ужасались. Всё было так плохо, что господа и дамы крайне сожалели, что не могут выпить успокоительного. А они едва ли прослушали половину всех событий, ужатых до возможного минимума. Ровена то и дело закусывала свои губы и уже порывалась начать грызть ногти. Её останавливали то Салазар, то Хельга. Эти двое то молчали, то ругались. Хельга была крайне образованной ведьмой, а потому ругалась на очень многих языках, часть из которых вообще не была человеческой. Салазар тоже не отставал. Только к ругани добавился и парселтанг. Годрик же был непривычно мрачен. Он не орал, не шипел, не заходился в истерике. Он просто слушал и задавал временами вопросы. Сейчас это был не Годрик — душа компании, а Лорд Гриффиндор — превосходный боевой маг, некромант и Основатель школы. Его глаза темнели с каждым новым словом и фактом, кулаки то и дело сжимались, а выражение лица становилось всё жёстче и жёстче. Салазар, непривычно для себя самого, зарывался в волосы и судорожно обдумывал услышанное. Ругательства закончились, а что делать было непонятно. Они слушали вот уже три дня. Краткие вытяжки, как понял Салазар. Самое важное и значимое. Но ведь этого совершенно не достаточно. Раньше, мысль получить у Мира второй шанс, чтобы увидеть каким станет мир, после возвращения к истокам, — казалась абсолютно эгоистичной, но сейчас… Мерлин, это было проведение! Им нужно срочно вернуться и помочь разгрести этот бардак! Хельга посмотрела на ужасно мрачных друзей и подумала, что им придётся крайне много работать. У них нет союзников. Семей. Только они четверо. Она посмотрела на Ровену, которая мечтала, что мир будет полон новых открытий, знания будут доступны для всех, а маги будут только сильнее. Они все мечтали об этом, а потому согласились на авантюру Салазара. Но сейчас Хельга думала, что Салли был невероятно прав и она ещё скажет ему спасибо за это. Ровена также думала, что нужно срочно возвращаться. Что-то подсказывало ей, что нужно обратиться к ребёнку. Он с самого начала показался ей достойным. А то, что успели рассказать фамильяры можно было назвать только общими вытяжками, неким выводом без подробностей. Никакой личной информации. Голая правда, которая просто ужасала. Нужно было поговорить с этим ребёнком и узнать о его целях. Внутреннее чутьё подсказывало, что это крайне важно. -Нам нужно поговорить с вашим хозяином. — сказал Годрик, опередив подругу. -Хорошо, мы передадим ему это. — сообщила кошка и исчезла. -Сегодня понедельник. — прокаркал ворон. Годрик кивнул. Гарри пришёл только после занятий. Пришлось сообщить Эдриану, что он пока занят, потом расскажет чем. Пьюсли ничуть не обиделся и пообещал прикрыть, если что. Директор не должен был звать его в ближайшие дни, а потому, Гарри был спокоен. К слову, Финеас с удовольствием поделился новой информацией, которой раскидывался полоумный директор. Очень много интересного. Но не очень важного. Они узнали как называется Орден. Что Дамблдора привёл туда Фламель. Потом был бред про Грин-де-вальда, потом что-то не очень интересное, а потом рассказ про письмо от них, по которому было понятно, что Альбус теперь сам по себе. Они слишком самоуверенные. Пусть так и остаётся. Из более интересного — это рассказ о Дарах Смерти и о том, что Джеймс Поттер с удовольствием отдал мантию Перевеллов. Это насторожило. Гарри решил обдумать это как следует, но чуть позже. Сначала стоило разобраться с Основателями. Гарри надеялся, что они знают, где находится Источник. Основатели встретили его тишиной. Видок у них был откровенно потрёпанный. Но внутреннего достоинства они не утратили. Гарри их не торопил. А те, собирались с мыслями. Наконец отмер Годрик. -Какова твоя цель? — он не стал юлить и, кажется, вызвал этим шок у Ровены и Салазара. Гарри молчал некоторое время. Он знал, что портреты не могут выходить из своих картин. Фирвон донёс до него эти сведения. И если они окажутся опасными, то он просто избавится от них, а если нет, то сможет получить союзников. -Я собираюсь разделить Миры. -Неужели? — Гарри просто кивнул. — А как же сила, которую могут принести тебе Источники? — Годрик смотрел прямо. Поттер пожал плечами. -Есть много способов достичь силы. Но ни один из них не будет нужен мёртвому. — всё пространство заполнила тишина. -Всё настолько плохо? — вдруг спросил Салазар. -Осталось лет тридцать или около того до полного слияния. А потом наступит конец магическим расам, а затем и самим магам. — Ровена вскинулась. -Как же так? — потерянно спросила она, а затем её взгляд стал жёстким. — Нам нужно срочно вернуться. — сказала девушка своим друзьям. -Ты права, как никогда. — тихо сказал Салазар. Гарри удивлённо осмотрел портреты. -Вы можете вернуться? -Да. -Что для этого нужно? — тут же ухватился Гарри. Маги молча и очень недоверчиво смотрели на ребёнка. -Так просто? — расшифровала Хельга. Поттер хмыкнул. -Вы понятия не имеете насколько всё плохо. Ещё четыре Главы Рода — это большая удача. -У нас не осталось потомков? — удивлённо спросила Ровена. -У вас, конкретно, нет. Как и у Леди Хаффлпафф. У Лорда Слизерина остался один из побочной ветви, но ему бы со своим Источником разобраться. У Лорда Гриффиндора также никого нет. Технически мог бы я, но мне и своих заморочек хватает. — Годрик поднял бровь. -Ты мой потомок? -Очень-очень дальний. Последняя из Рода Гриффиндор вышла замуж за Лорда Поттера и их ребёнок наследовал оба Рода, так как был единственным. Но на ваш Род была открыта охота, а потому, это не афишировали. -Почему никто не попытался восстановить Род? — возмущённо спросил Годрик. -Потому… — Гарри замолчал, как бы подбирая формулировку, вздохнул и выдал: — Никому это нафиг не сдалось. — Годрик открыл рот, а потом закрыл. Слизерин хохотнул, дамы тихо посмеивались. -Да они там все совсем уже?! — сокрушённо и совершенно риторически спросил Годрик. -Так, что нужно сделать и как это получилось? — напомнил о себе Гарри. Салазар кинул на него долгий взгляд, а потом начал рассказ. -Когда мы только задумывали построить школу, то делали это в первую очередь для того, чтобы маги никогда не забывали откуда они пришли. Источники на тот момент не были полны, а до разделения могло произойти всё что угодно. Поэтому, мы хотели создать место, где всегда бы помнили об этом, но… — он замолчал. Ровена подхватила мысль. -Школа была достроена, программа составлена, все наши задумки были воплощены в жизнь, но нам было бесконечно жаль, что мы не увидим мир, который будет вновь нам возвращён. Мы росли на рассказах и сказках о нём. Мы грезили, мечтали, но нам было это недоступно. Нельзя прожить вечность и не изменить собственное восприятие окружающего мира. Все способы рано или поздно меняют личность. Можно продлевать её зельями, ритуалами и артефактами, но рано или поздно всё это перестанет работать должным образом. От Смерти нельзя убежать. — за ней продолжила Хельга. -Но был один способ. Прошение самого Мира о милости. Нам о нём рассказали Перевеллы, они поддерживали нас в нашем стремлении, помогли со многими программами, а когда узнали про наши сожаления, то предложили нам вариант. Он был одной из сказок, по сути, но Салазар уцепился за него, а мы помогали и в конечном счёте это принесло плоды. — Салазар вздохнул. -Мы разработали ритуал, который должен был обратиться к Миру. Он был крайне рискованный, но у нас получилось. — сказал Слизерин. -Мир согласился оставить наши души, привязанными к какому-нибудь сосуду. Он дал нам год времени на приготовления, а потом мы должны были прийти и провести ритуал. — Годрик улыбнулся. — Мы всё сделали. И наши души спрятаны в сосудах, а общаться с окружающими мы можем только через эти картины. Их невозможно уничтожить, но как оказалось мы предусмотрели не всё. — он немного помолчал. — Нам нужны тела. -Если я создам одно тело для кого-нибудь из вас, а потом он займётся остальными — это устроит вас? -Ты так просто соглашаешься? — Ровена склонила голову. -Я уже занимался чем-то подобным. Думаю, я вполне смогу провернуть это ещё раз. Вопрос заключается в том, будете ли вы со всеми своими силами? — взрослые шокировано смотрели на мальчика. -Мир сказал, что да, всё же это его Воля. — пробормотала Хельга. — Мы рассчитали ритуал для каждого и сделали нужные запасы всего необходимого, конечно, кое-что могло испортиться, но большинство нужных ингредиентов должно было остаться в целости и сохранности. — Гарри довольно кивнул. -Замечательно. Кто будет первый? — маги, всё ещё шокированные, переглянулись, а потом вынесли вердикт. -Салазар. — на три голоса сказали Основатели. -Почему? — вскинулся тот. -Потому что. — возвестила Ровена. -Ты самый умненький из нас. — сообщила Хельга. -Ты со мной не разговаривал одно столетие — это твоё наказание. — проскандировал Годрик. Салазар потерянно смотрел то в одну сторону, то в другую. -Что за ответ такой? Самая умная из нас Ровена. С тобой я не разговариваю. -Ты зельевар, некромант, ритуалист и химеролог. Тебе это будет сделать проще всего. — пояснила Ровена. — А с советом или расчётами я тебе и из портрета помогу. -Ровена, конечно, самая умная, но только ты у нас самый запасливый, а потому, тебе не придётся лезть в чужие тайники за недостающими ингредиентами. Да и открыть твой мальчик вполне сможет, он же змееуст. А если он не откроет, то потомок поможет. Так что, ты — лучший вариант. — мягко проговорила Хельга. -Почему ты со мной не разговариваешь?! Что я опять не так сделал?! Ну, Салли, не дуйся на меня! — но Салазар молчал и даже не смотрел на пантомимы Гриффиндора. -Ладно. Я так я. Но моему потомку можно доверять? -Да. Но если хотите, то он принесёт клятву. Думаю, для него это не будет большой проблемой. — Салазар кивнул. — Сколько примерно уходит времени на сам ритуал и подготовку к нему? И какие нужны условия? — Ровена довольно улыбнулась такому подходу. -Так как, наше существование — это воля Мира, то никаких особых условий не нужно. Хотя, лучше всего будет проводить ритуал на саббат или эсбат. Почти все основные приготовления уже сделаны, а потому, если ничего не испортилось, то это не должно забрать много времени. — Гарри кивнул. -Тогда, стоит ориентироваться на Литу. Я заберу ваши портреты в свой мэнор на этих выходных, там вы познакомитесь с Мраксом и мы составим план того, что нужно сделать в первую очередь. -А твои родители не будут против? — хмыкнул Годрик. — Как ты вообще собираешься протащить нас в мэнор в обход семьи и Главы Рода? -На данный момент я единственный представитель Рода Поттер, а семье я пока ничего говорить не буду. — спокойно сообщил Поттер. — Чуть позже придут Агот и Фирвон и принесут более подробную таблицу событий за последние 70 лет. До встречи. — мальчик испарился. -Так он сирота или нет? — задумчиво спросил Годрик. -Он сирота, но его, видимо, воспитывали какие-то родственники или опекуны. — раздражённо ответил Салазар. -Ты снова со мной разговариваешь? — засуетился Годрик. -Нет! — Салазар отвернулся, а Годрик закатил глаза. -Просто, Годрик хочет видеть тебя живым как можно скорее. — тихо мурлыкнула Хельга. -Он так давно не мог любоваться тобой. — вторила ей Ровена. -Нарисованный ты и вполовину не так прекрасен, как был в жизни. — пропел Годрик. Дамы хитро захихикали. -Я вас, временами, ненавижу. По подземелью разнёсся весёлый смех и обречённый вздох полностью в нём затерялся.

***

«Я нашёл портреты Основателей.» — написал несносный Поттер Мраксу и тот сидел и пялился в текст, не в силах написать хоть что-нибудь. Честно говоря, он не сомневался, что Поттер написал что-то эдакое. Он всегда мог удивить. Случай с проклятым духом-паразитом это явственно доказывал. И ведь, эта тварь ещё имела наглость утверждать, что он — крестраж Тёмного Лорда Волан-де-морта. Мракс тогда очень долго не мог успокоиться и разнёс тренировочный зал трижды. А потом ещё пообщался с Гарри по сквозному зеркалу, потому что мерзкого старика хотелось не заавадить, а запытать насмерть. Том, вообще-то, предпочитал быстрые убийства. А пытки доверял более сведущим в этих вопросах или вообще просто использовал легелименцию, чтобы всё узнать, но это не всегда работало. Были ведь нерушимые клятвы, обеты, обливэйты и прочее. И вот тут-то и были нужны пытки, после которых сильно расшатывалось сознание и можно было посмотреть что там за всеми этими скрывающими печатями. Авроры тоже этим грешили, когда было нужно. Мракс думал, что можно на такое написать, хотя хотелось просто воспользоваться сквозным зеркалом и посмотреть на Гарри. Потому что, если правда, то он хочет видеть его лицо, а если нет, то тоже хочет, но будет смотреть с укоризной. Они не разговаривали по зеркалам, когда Гарри был в Хогвартсе. Он, обычно, выбирался в Запретный лес для этого. Просто на всякий случай. Том этого не приветствовал, но Поттер его не слушал. Совершенно. Гарри вообще крайне спокойно воспринимал его истерики по-поводу безопасности, но всё равно ничего не менял. Это и бесило, и отрезвляло. Поттер не ребёнок, говорил он себе. Поттер — единственный дорогой тебе человек — отвечало сознание и истерики продолжались. В общем, внутренние противоречия никуда не девались. «Я впечатлён, как так вышло?» — сдержано написал Мракс. Гарри не отвечал. Близилась ночь, а Поттер так и не ответил. Том сверлил пергамент взглядом, будто бы это как-то могло помочь. «Возьми сквозное зеркало.» — появилась торопливая надпись. Мракс хотел было написать, чтобы он не смел идти в лес, но так и не смог заставить себя это сделать. Он сильно соскучился по чужому голосу и манере общения, хотя они не так чтобы очень давно разговаривали. Предки сказали, что он так реагирует, потому что ни с кем кроме Гарри и не общается, да и его внутренние проблемы только усугубляют это. К тому же, Мракс переживал, что Гарри может встретить там того или ту, кто понравится ему. Первая любовь в его возрасте — это нормально. И Мракс бы пережил это, если бы не одно «но». Проблема была в том, что у Гарри число совместимости может быть, хотя кого он обманывает, нулём. Ноль — это не десять человек, а всего лишь шесть. Один — это либо смесок, либо такой как Мракс, а остальные пять — это числа впереди. Обычно такое случается именно у смесков. У них сто, а у пары ноль. Это ещё одна проблема половинной связи. У магических существ это сто и сто, к тому же, они внутренне ощущают свою пару и роль в отношениях. Маги тоже так могут, но у них это гораздо слабее. Собственно, они не вымерли из-за магисмешения именно потому, что родители временами давали любимым чадам выбирать. А вот в случае половинной связи — это остаётся только у смеска или у такого же как Мракс, потомка обмена Дарами. Вот и выходит, что Гарри, в принципе, всё ещё может выбрать из пяти человек впереди. Что крайне волновало Тома. Потому что, он понимал, что скорее убьёт этих пятерых, чем отдаст кому-нибудь Поттера. Зеркало зарябило и показался профиль Гарри. Тот кутался в шарф и, видимо, сидел на дереве. Где-то сзади Том мог видеть звёзды. Гарри что-то пробурчал себе под нос, Мракс разобрал только: «Май месяц на дворе, чё так холодно?» и улыбнулся, когда Поттер обратил на него внимание. -Привет, как твои дела? — привычно спросил мальчик. -Замечательно. Если не брать в расчёт, что один безбашенный ребёнок ходит по ночному Запретному лесу. — Гарри закатил глаза. -Могу отключиться и уйти в школу, но тогда ты ничего от меня не узнаешь. Будешь сидеть и умирать от любопытства. -Ладно-ладно. Я молчу, а ты быстро рассказываешь мне как это у тебя получилось! — Гарри довольно улыбнулся. — Шантажист. -Наседка. — отозвался наглый Поттер. Том ничуть не обиделся. -Так что? -Ну, во-первых, учебники нам лгали, самым красивым был Салазар Слизерин. — серьёзно сообщил мальчик. -Я знал! -А, во-вторых, — и Гарри пересказал почти всё, что случилось. На месте про офирин Мракс здорово побледнел и высказался. — вот, в общем, и всё. Они оба молчали какое-то время. Послышался вой. Оборотни. Милота какая. Хотя, они сейчас были не в пример адекватнее. После зелья Северуса — не было ни одного случайного нападения на мага или магла. Что было показателем. Вообще, оборотни крайне не любят говорить о человеческом мясе. Многие после такого крайне плохо себя чувствуют. Они же в первую очередь люди и мысль о том, что они съели другого человека им крайне отвратительна. Они довольно мирные, на самом деле. Дети леса. Они испокон веков следили и оберегали его. Они помогали дриадам и были первыми, кто приносил им дары и устраивал с ними гулянья. Весёлый подлунный народ. Благодушные и сильные они никогда не трогали детей, помогали путникам, истребляли нежить, что не давала жить лесу. А сейчас… Замученные, уставшие создания, у которых забирают воздух. И ведь они не одни такие. Вейлы стали очаровывать всех, а не только свою пару, для них это было ритуалом ухаживания; они дети воздуха и ветра, были хранителями озёр и гор. Усмиряли великанов и йотунов, помогали нериадам и морским созданиям, целили души. Теперь же, они стали превращать всех вокруг себя в безмозглых влюблённых марионеток, потому что не могут нормально питаться и их сила выходит из-под контроля. Вампиры, дети земли и ночи. Стали впадать в кровавое безумие, а до этого пили кровь только по праздникам, как дань своему ремеслу. Кровавые маги, вот как их называли раньше, способные очистить кровь и вытащить с того света, непревзойденные целители и воины. Раньше они могли размножаться, а сейчас только обращать и то только самые старые из них, те, кто помнит какова на вкус магия, что витала вокруг. Они, в большинстве своём, спят. Гоблины. Ещё один ночной народ, что делился на четыре подвида. Гоблинов, Гремлинов, Огров и Гномов. Сейчас многие из них живут под землёй или находятся во сне. Горы были их домом, хотя и города у них тоже были. Но они утратили возможность видеть солнце, море, горы и лишь подземелья остались им. Сейчас выходить на воздух могут только Гоблины. Они, как и многие другие расы, утратили свой истинный облик. Раньше этот народ выглядел по другому. Как и Гремлины, Огры и Гномы. Последних никто уже и не видел, а ведь те были непревзойдёнными мастерами. Гоблины — прирождённые дельцы, финансисты, банкиры и управляющие, только им нашлось место в этом мире. Гремлины — артефакторы, архитекторы, ювелиры и творцы. Огры — воины, которым не было равных. И Гномы — строители, шахтёры, кузнецы и ювелиры. Они все были одним народом, который называл себя Груашсу. Они внешне различались, но были одним видом и могли размножаться между собой. Их женщины были непревзойденными ритуалистами и жрицами храмов, но сейчас их не увидишь нигде, потому что Груашсу почти не размножаются. Они практически полностью утратили способность к воспроизведению потомства. Вместе с внешностью, частью магии и многим другим. Русалки и Тритоны — потеряли свой истинный облик и возможность выходить на сушу. А ведь это был дивный народ, коим не было равных в целительстве и выращивании растений. Их голоса способны были исцелить душевную муку и действовали, как песня феникса. Но теперь их голоса манят и топят моряков или купающихся. Их внешность стала рыбьей, они перестали быть санитарами и хранителями морей и водоёмов, а стали почти нежитью. И ведь это только те, про кого слышал каждый маг. А ведь есть потерянные народы. Нагов не видели уже сотни лет, в существование истинный фейри даже не верят, эльфы — это сказка для детей, истинные драконы — это грёза излишне мечтательного барда и это всё, что осталось от некогда Великого Магического Мира. Народы исчезли, впали в сон или ушли в тень. Магические животные — частично пропали или вымерли. А сами маги — изменились, ослабли, поглупели и потеряли гармонию, что была когда-то основой всего сущего. Будет глупо сказать, что маги не потеряли ничего, в сравнении с магическими существами. Просто они стали другими. Они стали слабее, ведь ни один маг не уступал в силе и умениях магическим существам, они стали глупее, медленнее и сами не замечают как раскачивают табуретку под своими ногами, не видя петлю на собственной шее и это самое страшное… Конечно, были и войны, и делёжка территории, и мести, и жестокость, и убийства, но также, в противовес, было и понимание, и принятие, и желание помочь беззащитному. Никогда, ни один из народов, не трогал детей. Не оставлял их без защиты, один на один с целым миром. Никогда не было попыток назвать злом всех существ или магов. Много чего было. Мира без зла не бывает, но сама Магия была… Другой. Осязаемой. Природа была дикой, но ласковой. И при страшной угрозе — все народы были сплочёнными. Накопители создавали не только маги. Помогали все и всем, чем могли. Просто магия магов была более пластичной, более послушной и максимально подходила. А потому, это стало их целью. Но потом, потом, нашлись люди, что поставили себя выше других. Орден Всеведущих. Словно насмешка и плевок в лицо. Гарри не собирался торопиться, не собирался кидаться грудью на амбразуру и пытаться победить их. Просто, когда придёт время он сделает так, что они все получат то, чего сами хотели. Они желают магловский Мир? Он его им отдаст. Они столь скотски поступили со своим, что ему стоит отказаться от них и Гарри поможет этому случиться. Такие маги — не нужны. Такие люди — тоже. У него есть офирин. У него есть знания. У него есть союзники и он исполнит пророчество, чего бы это ему не стоило. -Удивительно. Временами, мне кажется, что ты не способен меня больше ничем удивить, а потом ты берёшь и доказываешь обратное! — прервал затянувшееся молчание Мракс. -Временами, мне тоже кажется, что больше нечему удивляться, но потом случается что-то подобное и мне приходится возвращать себе душевое равновесие. — поделился Гарри. -Ну, в этот раз это была приятная неожиданность. -Да, всё складывается совсем не плохо. Я буду на этих выходных в Поттер-мэноре вместе с портретами. Присоединишься? -Он ещё и спрашивает! — Гарри улыбнулся. -Будет ещё одна новость, но я пока не буду тебе её говорить. -Ну, вот, сказал, что не будешь оставлять меня умирать от любопытства и в итоге соврал. — ворчливо сказал Том. -Это тебе за то, что ты так беспардонно на меня наорал. -Это был офирин! А ты его трогал! От тебя бы только труп остался! — взвился Мракс. -Ага, Ага, как твои дела? Ты так и не ответил мне. — Том задохнулся от такой ужасной наглости. Поттер постоянно так делал. Это страшно бесило, особенно, в таких ситуациях, а если Том не успокаивался, то Поттер просто прощался и на звонки, письма и прочее — не отвечал. -Я отвечал уже. Сказал, что замечательно. Чем ты меня слушал? -Хм, тогда, как твои успехи? — Том немного посверлил его недовольным взглядом, а потом таки ответил. -Превосходно. Я почти достиг 90% в огне. Остальные переползли за 80%. Как только закончу с огнём, то полностью перейду на тьму, а потом созову своих вассалов. Думаю, успеть к твоему возвращению из Хогвартса. -Удивительно. Ты спишь вообще? Или тренируешься без конца и края? — Гарри выглядел поражённым и Тому нравилось то, что он видит. -Ты так заботлив. — промурлыкал Мракс. -Разумеется, я же не хочу, чтобы ты помер от такой нагрузки. Ты должен знать о рисках и не мне тебе о них рассказывать. — серьёзно сказал Гарри и у Тома внутри всё сжалось тёплым комочком. -Я знаю. Я всё рассчитал, просто, помимо обычных тренировок, добавил зелья и ритуалы для более лучшего усвоения. Это максимально безопасно. — тепло сказал Мракс, а потом добавил: — Я же не ты. — Гарри вскинул на него недовольные зелёные глаза и фыркнул. -Я хотел назвать тебя гением, но назову идиотом. — ворчливо сказал Поттер. — Идиот. — Мракс немного пьяно улыбнулся и посмотрел на эту милую мордашку. -Для тебя я буду всем, чем угодно. Даже идиотом. -Лучше будь паинькой и не перенапрягайся. Ты очень важная часть моего плана. -Только плана? — разочарованно спросил Том. -Нет, конечно, ты ещё и часть моей семьи и я не хотел бы, чтобы ты пострадал. — как само собой разумеющиеся ответил Поттер. У Тома перехватило дыхание от того как произнёс и что именно произнёс Гарри. — Уже поздно. Добрых снов, Том. — Гарри, как всегда, отключился сразу, но в этот раз Мракс совершенно не был против. Том сидел в кабинете и сжимал в руках зеркало. Он улыбался. Вряд ли, Поттер имел ввиду что-то странное, когда назвал его семьёй. Но Том явно думал не об этом. У него перед глазами был Гарри, повзрослевший, с книжкой в руках и нахмуренным лбом, укутанный в плед и уютный до невозможности. Рядом стояла кружка, наверняка, с горячим шоколадом, лежала пачка этих ужасных магловских чипсов, которые так сильно любил Гарри. В камине трещало дерево, а блики пламени играли в тёмных волосах, ласкали светом бледную кожу, делая её немного золотистой. Взъерошенные волосы, будто Гарри всегда попадал в ветреную погоду, зелёные, хвойные, глаза и тонкие руки, с длинными пальцами, которые перелистывали страницу за страницей. Почти тоже самое, что он видел в свой День Рождения и после. Уютные, тёплые вечера. Такие, каких у него никогда не было. Том расслабленно улыбался, а потом встал. У него будет возможность увидеть Гарри, такого Гарри, просто надо чуть-чуть подождать.

***

Северус Принц получил очередное письмо от Блэка. В этот раз там была просьба. Никаких изысканий, восхваления и прочих прелестей. Просто просьба о встрече в эти выходные. Северус ответил согласием. Дети будут в Хогсмиде, Гарри сказал, что ему нужно за кое-чем в Поттер-мэнор и ушёл ещё в субботу утром, а за остальными сможет приглядеть Вероника, да и они сами друг за другом присматривают. Так что, Северус не очень волновался. Место встречи было довольно странным, но Принц нисколько не напрягся по этому поводу. Просто достал палочку и стал ждать. Блэк пришёл на кладбище в одиннадцать утра, как и значилось в записке от Северуса. Он сразу его увидел. Принц, как всегда мрачно, оглядывал окружающую его обстановку. Красивый гад. Только вот, Сириус уже устал за ним бегать. Тот только шипит и плюётся в его сторону. Свидание — нет, я занят. Помолвка — нет, спасибо. Свадьба — нет, не мечтай. Сириус измаялся уже. Ему хотелось нормальных отношений, а не постоянно бегать за излишне подозрительным Северусом, которого можно было выловить только тогда, когда тот страшно занят. И то, только покормить, а потом выслушивать о себе много нового. Это изматывало. Сириус уже начинал подумывать как бы сдаться и жить с неразделённой любовью всю свою жизнь, как вот. Он получил записку со странным местом встречи. -Зачем ты меня позвал сюда? — хмуро спросил Северус. Блэк поднял бровь. -Это ты меня сюда позвал. -Нет. — в руках у Принца появилась записка. Блэк отдал такую же. — Странно. -Пожалуй. — Сириус внимательно посмотрел на Северуса. — Сколько у Малфоя детей? — Северус ухмыльнулся. -Трое. В честь кого назвали тройняшек? -Тю, спросил тоже. В честь Двух наших предков, моего брата, их отца и его брата. -Хм, ещё более странно. — тут с хлопком появился домовик, схватил их за мантии и перетащил в какую-то комнату. -Вот, же… — рыкнул Блэк. — Немедленно верни нас обратно! -Простите, господа. Не велено. Вот, это попросили вам передать. — письмо-громовещатель осталось на столе, а домовик исчез. -Прямо как в моём детстве. — пробормотал Блэк. Они развернули письмо, оно подлетело, но вместо крика послышался голос их дражайшего Гарри. -Здравствуйте, мои дорогие опекуны! Словами не передать, как сильно вы меня достали своими кошками-мышками и беготнёй. Не меня одного, на самом деле. -Вот именно! Пора бы уже определиться, а не трепать друг другу нервы! — послышался голос Кастора. -И нам всем заодно. — степенно произнесла Леди Блэк. — Вы в Блэк-мэноре и не сможете его покинуть, пока не договоритесь. Либо вы вместе, либо порознь. Хватит уже, вы же взрослые люди, а не дети из яселек. -Так что, дорогие опекуны, определяйтесь и наслаждайтесь обществом друг друга. Времени у вас вагон, письмо Дамблдору, что Северус на очень важном задании в Мунго, мы отправили. За змейками присмотрит Вероника и мистер Нейт, если что. Из апартаментов выйти вы не сможете, к комнате привязан один домовик, который обеспечит вас едой и всем нужным. Развлекайтесь! Громовещатель взорвался тысячью искорок, а маги потеряно оглядели свои владения. Какое-то время они бродили по кабинету, совмещённому с гостиной, по спальне с одной кроватью и ванной комнатой. Всё. Здесь даже книг не было. Домовик приносить что-либо кроме еды, одежды и предметов гигиены — отказался. Сириус плюхнулся в кресло и смотрел на мельтешащего Северуса. Он бы злился, если бы не понимал как это необходимо им. Северус не в состоянии определиться со своими чувствами и явно боится отношений. И Сириус был бы рад, если бы был в состоянии сделать этот вывод самостоятельно, а не бегал за советами ко всем вокруг. Помог Люциус и Нарцисса, которые знали Северуса сотню лет и уже давно были одной семьёй. Люциус рассказал, что все отношения Северуса — это безответная любовь к Лили и всё. Было пару ничего не значащих интрижек, на которые Северус шёл от отчаяния и чтобы забыться на какое-то время. Нарцисса посоветовала приучать Северуса к своему окружению, чтобы он не ощущал врагом самого Сириуса и мог расслабиться в его присутствии. Указала, что Северус почти всегда напряжён и Сириус, приглядевшись, понял, что кузина права. Напряжённые плечи со временем перестали так сильно бросаться в глаза, но они всё ещё были. Не решение, а привычка. И Сириус старался это исправить, появились даже первые подвижки, но в итоге всё застопорилось. Он не понимал как это — давить и не давить одновременно. Северус был просто ужасно трудным человеком. Пусть многое и сгладили стихии, но подсознание-то осталось. Это уже объяснил Гарри. «Сириус, он поборол свои комплексы, неудовлетворённость и раздражительность, когда стал заниматься стихиями. Вода сгладила всё это, но осадок остался. Как ил, вязкий и неприятный. Северус уже не обращает на него внимания, но он есть. Вылезает в самых странных для него моментах и ситуациях. И неизвестно как глубок этот осадок. Где уже начинается земля с камнем, а где всё ещё неприятный и неплодородный ил. Его можно использовать. Я не могу сказать точно, но мне кажется, что стоит попробовать надавить на него, поставить перед выбором, но оставить немного простора, чтобы он не чувствовал себя загнанным в угол. Ему недоставало тепла, ему хочется, чтобы его любили, но он боится всё разрушить, а потому страдает…» Возможно, это будет самый лучший вариант, да и сам Сириус всегда был огненным. Ему хотелось высказать Северусу всё, что он о нём думает. Заставить понять себя и дать высказаться самому Принцу. И в тот же момент, он надеялся, что они смогут решить всё миром, а не через скандал. Потому что, Блэк был уже вымотан. Морально истощён. Беготня, игра в кошки-мышки, попытка привлечь чужое внимание, а хотелось… просто сидеть рядом, получать разрешения на поцелуи, обнимать и получать ответные объятия. Сириус тоже хотел, чтобы его любили. -Сириус? Может ты сподобишься мне помочь? — спросил Принц, пытаясь разрушить чары на комнате. Сириус встал и направился к зельевару, тот отвернулся и продолжил что-то бормотать себе под нос. Блэк встал позади, а потом притянул к себе зельевара. Тот был высок, но всё равно уступал в росте Блэку почти на полголовы. Сириус обвил его торс руками и зарылся носом в волосы. — Какого чёрта ты творишь? — зашипел зельевар. — Блэк! Сейчас не время и не место! -Помолчи. — Блэк провёл носом по шее, Северус вздрогнул. — Знаешь, временами, мне хочется сдаться и больше не навязывать тебе своё присутствие, но каждый раз я вспоминаю какого это, когда ты рядом и мне сразу перестаёт хотеться. Но я просто ужасно устал. Каждый раз добиваться твоего внимания, надеяться на взаимность, я же не железный. — Сириус замолчал и вдохнул в себя успокаивающий запах трав и леса, который всегда исходил от зельевара. Это было прекрасно. Само естество Блэка тянулось к этому человеку, хотело согреть, баловать и любить. Северус молчал и был крайне напряжён. -Может, ты всё-таки отпустишь меня? -Может, ты всё-таки ответишь на мои чувства? Комната погрузилась в тишину, в которой было слышно только дыхание и биение сердец. Зельевар нервничал. Ему был приятен Блэк, пусть и признавать это было немного трудно, но он ощущался как родной и тёплый дом. Как огонь в камине, согревающий и завораживающий. Но Принц не был уверен. Нормальных отношений у него не было, опыта, как такового, тоже. А кидаться сломя голову… Это никогда не приносило ему какого-либо счастья и зельевар отчасти боялся, что Сириус — это очередная ошибка, за которую придётся вымаливать прощение. Молчание затянулось, но никто не стремился его прерывать. Сириус думал, что он будет делать, если Принц решит, что отношения ему не нужны. Северус думал, что он будет делать, если рискнёт. Гарри как-то сказал ему, что рисковать временами надо, иначе ничего хорошего не произойдёт. Но как понять хорошо это или плохо? Почему-то Принцу захотелось спросить у Поттера об этом. Гарри временами говорил странные вещи и неплохо разбирался в людях, старался понять их; он принимал решения, которые не принимал Северус и знал какие это принесёт последствия. Зельевар надеялся, что когда-нибудь Гарри расскажет про свою прошлую жизнь, почему-то маг думал, что она была переполнена событиями. -Я не знаю. — тихо начал Северус. — И понятия не имею какие последствия будут, если я соглашусь или напротив отвергну. — Блэк резко развернул зельевара к себе лицом. -Тебе будет проще, если я уйду? — серьёзно спросил Сириус. -Нет, не думаю… — немного удивлённо ответил зельевар. -Тогда, почему бы нам не попробовать? — у Блэка загорелись глаза, сейчас ему не нужно было обещание любви до гроба, ему нужен был всего лишь шанс. — Я не зову тебя замуж, даже не предлагаю помолвку, просто встречаться. Хотя, если ты хочешь чего-то более серьёзного, то я только за! — тут же поправил себя Сириус. У него в глазах плескалась надежда и Северус неуверенно кивнул, всё ещё напряжённый и смущённый. Сириус притянул его к себе, но не стал торопить несчастного зельевара, а просто обнял, крепко-крепко, зарываясь в чужие волосы и вдыхая запах леса. Северус несмело и крайне неуверенно обнял в ответ. Он не хотел лгать себе, а потому признал, что чужое тепло — приятно. А Сириус был счастлив. Он пометит этот день красным в календаре и будет праздновать. Из комнаты их выпустили и Блэк решил, что чудесный день стоит завершить чудесным свиданием. Энергия из него так и плескалась. Он ощущал окрылённость и эйфорию и в конце-концов настроение передалось Северусу. Он, конечно, не бегал как сумасшедший Блэк, но улыбался краешком губ, что приводило Сириуса в восторг. День завершился на удивление хорошо. Блэк понял, что значит, давить и не давить одновременно. Просто нужно давать зельевару простор, но в нужные моменты говорить правильные вещи. А сам Северус ощущал непривычное тепло и вполне привычную неуверенность. Хотя, его никто не заставляет прямо сейчас произносить клятвы верности, так что можно немного расслабиться. Наверное. Зельевар подумал, что стоит поговорить с Нарциссой и Гарри, возможно, они помогут ему понять чего он сам хочет.

***

Гарри, как и обещал, забрал Основателей в Поттер-мэнор. Сначала, он не хотел никого информировать, но потом подумал, что если всё затянется, то стоит приготовить почву для себя. Поэтому, он связался с Леди Блэк и сказал, что у него кое-какие дела дома. Леди ничего спрашивать не стала. За мэнором нужно приглядывать: камень напитывать кровью, проверять защиту, узнавать что творится в лесу и на прилегающих территориях. А учитывая, что за Поттер-мэнором не следили нормально порядка двадцати лет — нужно было гораздо чаще бывать дома. Так что Леди, в приказном порядке, сообщила Дамблдору, что забирает Гарри на выходные — имеет право. Северус был оповещён и сослан к Сириусу. Это придумал Гарри. А остальные очень бурно поддержали инициативу. Их беготня крайне раздражала окружающих, конечно, временами их ужимки были даже милыми, но не на постоянной основе. Пора бы уже определиться. Комнату зачаровывали всем составом. Поттер надеялся, что у них всё будет хорошо. Мракс заявился при параде, как всегда, идеально-пафосный. Гарри на это только фыркнул и познакомил их всех. В высокопарных речах был подкован даже Годрик, а потому, Поттер просто отключился от разговора, чтобы не насиловать свои уши. Окликнула его Хельга. Видимо, она тоже ужасно скучала. Они разговорились под пологом тишины. Хельга была превосходным природником и химерологом, интересовалась новыми рунными цепочками, к ним присоединилась Ровена, которая тоже устала тратить своё время на глупые и ненужные расшаркивания, призванные вызнать всё о сопернике и не раскрыть при этом своих тайн. Её тоже интересовали нововведения. Они прекрасно провели время. -Гарри? — Мракс мрачно глянул на Поттера. -О, вы наконец закончили? Замечательно. — мальчик не был смущён от слова «совсем». — Мы можем перейти к делу? — Мракс просверлил его взглядом, в надежде, что он хотя бы сыграет смущение, но Поттер, как был непробиваемым, так и остался. Том вздохнул. -Да. Можем. -Полагаю, что с тебя нужен будет обет. — он посмотрел на Салазара, тот кивнул. Мракс дал его без всяких вопросов и возмущений, чем заработал удивлённый взгляд Слизерина, ведь вопросы должны были появиться, формулировка самого обета была крайне странной и при этом жёсткой. В случае невыполнения — смерть. -Итак, — начал Гарри и споро пересказал всё, что ему рассказали Основатели по поводу воскрешения. — что думаешь? -Это хорошие новости. — спокойно кивнул Том. — Что от меня требуется? -Вот, а ты переживал. — довольно сообщил Годрик Салазару. Тот фыркнул. -Мой тайник открывается кровью и парселмагией, так что ты отправишься туда вместе со мной. — сказал Салазар. Том просто кивнул. -Что-то ещё? -Пока нет. — Основатель змеиного дома всё ещё недоверчиво смотрел на своего потомка. Он крайне долго отходил от каких-либо серьёзных эмоциональных встрясок и постоянно мысленно возвращался к ним, чтобы хорошенько обдумать. Но в итоге получалось, что он варился в собственном негативе и беспомощности, которая появилась, когда он стал портретом. Годрик только повздыхал на такое поведение. Некоторые вещи не меняются. А вот Мракс чувствовал себя крайне неуютно. Он не понимал, что он успел сделать очень дальнему предку, чтобы тот так на него смотрел. Возможно, это из-за его статуса Тёмного Лорда? Из-за безумия? Из-за чего-то другого? Эти мысли крайне расстраивали, потому что напоминали Тому про все его ошибки, коих было очень и очень много. Временами, Том думал, что он не искупит свою вину даже если разделит Миры в одиночку, а потом будет работать исключительно на благо общества. Пожалуй, он просто сам не мог себя простить. Особенно за Поттеров. Точнее, за одного конкретного Поттера. Список травм будто бы отпечатался на сетчатке глаза и постоянно маячил где-то на периферии сознания. Мракс не мог решить внутренний конфликт. С одной стороны, он хотел совместной жизни с Гарри, а с другой, ему было ужасно стыдно за свои мысли, потому что он не принёс ему ничего хорошего. Сейчас, Том был уверен, что его боггарт — это мёртвый Гарри, говорящий, что это он, Том, его убил. Мракс понимал, что не имеет права и в тот же момент уверял себя, что у него есть шанс, ведь Гарри ему его дал, даже назвал своей семьёй. Взгляд предка заставлял Тома злиться и чувствовать себя виноватым. Он этого терпеть не мог. Они договорились, что Мракс зайдёт в понедельник и они начнут подготовку. Летние каникулы начинались через каких-то две недели, так что, они должны были быть готовы. Том распрощался с Основателями и споро покинул Поттер-мэнор. Ему было о чём подумать. Годрик смотрел на задумчивого и неуверенного Салазара. Опять приехали. Салли всегда был ужасно погружённым. Если это исследования — то его никто и ничто не вытащит из подземелий, если какая-то гадость — то он будет её думать до возрождения Мерлина, а если это были чувства — то он потратит почти полгода на осмысление, потом столько же на обдумывание всех вариантов, а потом пять лет будет нерешительно нервничать и только потом признается и… И предложит встречаться, потому что: «Какая свадьба? Мы совсем друг друга не знаем!», в общем, они поэтому до сих пор не женаты. Годрик отчасти сожалел, что не воспользовался советом умницы Ровены и не потащил его на их свадьбу силой. Потому что, сначала: «Нужно достроить школу, Годрик!» и «У меня исследования, Годрик!», потом: «Сначала нужно продумать программу!», «Я занят, у меня зелье!», а после: «Куда ты так торопишься?» и «Я думаю над ритуалом, Гриффиндор! Не смей мне мешать!», в итоге, они просидели в картинах больше семиста лет, из которых — половину спали, а остальные ругались или не разговаривали. И вот опять. Теперь, дражайший Салли будет сидеть мрачный и злой. Вот, почему у них не так как у Ровены и Хельги? Вон воркуют и наслаждаются обществом друг друга. Они хотели завести детей в новом Мире, заниматься исследованиями и наслаждаться жизнью. Хельга поначалу стеснялась, но потом привыкла к Ровене и они погуляли на свадьбе. Только у них с Салли всё через… Годрик вздохнул. И потомок у него похожий, вот кому-то повезёт… Хотя, он огневик, так что неизвестно, что из этого выйдет. -Ты можешь доверять этому Мраксу? — спросил Гриффиндор. — Это же вроде он местный Тёмный Лорд и, кажется, он убил твоих родителей. — припомнил Годрик. Им показывали табличку, но конкретно этому вопросу было уделено не очень много места, да и на общем фоне губительных реформ — он терялся. Леди замолчали, а Салазар удивлённо посмотрел на Поттера. -Это правда? — спросил Слизерин, девушки смотрели с не меньшим удивлением. Гарри просто согласился. — Как ты можешь пускать его в свой дом?! Как вообще можно с ним после этого нормально разговаривать?! — взвился он. Остальные молчали. Годрик уже хотел успокоить Салазара, но Гарри, после некоторого молчания, ответил. -Я бы не сказал, что он виноват передо мной так уж сильно. Его Род был проклят и тот, кто пришёл в дом Поттеров был абсолютно безумен. Честно говоря, Мракс бы не пошёл убивать младенца, но было произнесено пророчество, а потом пустили слух про ребёнка, что сокрушит Тёмного Лорда. По сути, это была просто уловка, потому что пророчество не было истинным, но Лорд был безумен настолько, насколько это вообще возможно. Он уже не был человеком в полном смысле этого слова. А я не склонен злиться на безумцев или ненавидеть их. — мальчик помолчал. — К тому же, Том сильный маг, со множеством вассалов, которые преимущественно — Главы Родов и чистокровные маги, а также ему присягнула самая большая стая оборотней в Англии. Он крайне полезен для Цели. — закончил ребёнок. -Только полезен? — хитро спросила Хельга. -Том, также, является частью моей семьи. — пожал плечами мальчик. Салазар шокировано на него посмотрел. -Ты не только простил его, но и в семью принял? -Да. Прошлое — это прошлое, Мракс осознал свои ошибки и не станет их повторять. Нет смысла переживать за что-то, что он не в силах изменить. — уверенно сказал ребёнок. Слизерин молчал, дамы улыбались, а Годрик довольно кивнул. Потомок ему нравился всё больше и больше. -Пойдёшь к нему сейчас? — полюбопытствовал Гриффиндор. Гарри посмотрел на него немного удивлённо. — Брось. Вам есть что обсудить, а мы пока пообщаемся со здешними портретами. Хорошо, что мы можем выходить из картин, а то сидеть в одной раме целую вечность было тем ещё наказанием! — усмехнулся Годрик. Вот у Салазара потомок был выдумщиком! -Хорошо. — мальчик исчез в тенях, а Годрик пошёл искать портреты. Ровена и Хельга занялись тем же самым, а Салазар сидел у себя и обдумывал сказанное. Правда, надолго его в одиночестве не оставили. Годрик познакомился с Кастором Блэком и Лукасом Поттером…

***

Гарри оказался в Мракс-мэноре, где его тут же встретил домовик. Мальчик узнал где сейчас Мракс и пошёл к нему. Том был в тренировочном зале и методично уничтожал манекены. Он был одет в обычные штаны и футболку и выглядел крайне необычно для самого себя. Поттер задумчиво смотрел на то, как Мракс кидает огненный шар, а тот расползается по манекену. Его всегда удивляло то, что огневики кидают пламя, а не просто заставляют предметы вспыхивать. Подобное было и в прошлой жизни. Как-то он поинтересовался у одного огневика почему и тот сказал, что контролировать пламя в таком случае крайне сложно, да и уровень силы должен быть довольно высоким для этого. К тому же, им так проще его направить куда-либо. Здешние испытывали примерно те же проблемы. Только тут на первом месте было количество сил. Долохову, когда он попытался, — это всё же удалось, правда, потом он сообщил, что у него чуть рука не взорвалась от такого напряжения. Гораздо проще кинуть в противника шар или создать огненный вихрь, чем заставить какой-либо предмет загореться ни с того, ни с сего. Гарри не вносил подобное в книгу именно потому, что боялся, что маги начнут экспериментировать и наделают бед. Создавать какое-либо стихийное действие всегда проще рядом с собой, а не рядом с противником. Но сейчас Гарри думал, что Мракс вполне способен на такой фокус. Том повернулся и посмотрел на задумчивого Поттера. Он не был сейчас рад его видеть. Во-первых, он был одет не так идеально, как всегда, во-вторых, он был растрёпанным, в третьих, он был на взводе и мог сделать или сказать что-нибудь неприятное или странное. Том старался выглядеть идеально всегда, но для Поттера хотел быть самым-самым, чтобы у того, в будущем, не возникло причин для отказа. -Здравствуй, Гарри. — мальчик вышел из задумчивости и помахал рукой в знак приветствия. -Не хочешь попробовать кое-что? — спросил Поттер и подошёл к Тому. Тот уже хотел предложить подождать его в гостиной, чтобы они могли поговорить в нормальной обстановке, но предложение было интригующим. -Что например? — Том весело осклабился и склонил голову набок. Гарри ухмыльнулся на Мраксову пантомиму и вокруг манекена закружился водяной вихрь с острыми шипами внутри. Поттер даже головы в его сторону не повернул, не говоря уже о каком-либо движении руками. С водой этот фокус был чуть проще, но его всё равно было трудно освоить и сил на него уходило гораздо больше, чем если направлять поток. Впрочем, для Поттера это не представляло большой проблемы. Сил у него было достаточно. -Попробуй сделать тоже самое с огнём. — Мракс усмехнулся, как человек, который сейчас всё сможет… и не смог. Ни со второго, ни с третьего раза. -Как ты это сделал? — немного раздражённо спросил он. -Попробуй сначала с руками и просто сформировать огненный поток чуть дальше от себя. — посоветовал Поттер. Прошло минут пятнадцать, когда огненный поток, вместо формирования на руке, а потом запуска в противника, был создан на голой земле в метре от Мракса. Он тяжело дышал и выглядел крайне напряжённым, Гарри сидел на полу и с любопытством наблюдал за этим действом. Том смог продержать его пару минут, а потом тот рассеялся. Мракс хотел попробовать ещё раз, потому что такого позора его гордость не выдержит. А Гарри по-настоящему был в восторге. У Долохова ушло четыре дня, чтобы сформировать поток отдельно от себя. Он был крайне маленьким и продержался не больше минуты, а Мракс создал полноценный поток за пятнадцать минут и продержал его две минуты и тридцать четыре секунды. В прошлом мире на такой результат ушёл бы месяц-два, а тут… -Хватит на сегодня с тебя. — сообщил Гарри. -Что? Я ещё могу и я в полном порядке, просто не ожидал, что это будет так трудно. — процедил Мракс и принял самый неприступный вид из доступных. Ему было ужасно стыдно за такой позор, особенно перед Гарри. -Ты гений. — сообщил ребёнок. — И даже не понимаешь этого. Пойдём, перенапрягаться вредно. — Том ошалело моргнул и пошёл за несносным ребёнком. -Что ты имел в виду? — наконец спросил он. -М? А, ну, смотри. Долохов справился с этим заданием за четыре дня и это было рекордом по времени. Его поток не продержался и минуты и был крайне слаб, но тем не менее — это был лучший результат. Я предполагал, что ты справишься за день-два, но у тебя ушло всего лишь пятнадцать минут. Твой поток был полностью сформирован и продержался больше двух минут. Это рекорд. Сомневаюсь, что кто-то вообще сможет повторить подобное. -А у тебя сколько времени ушло? — остановился и спросил он. -Нисколько. — у Мракса дёрнулась бровь. -То есть, ты равняешь меня с Долоховым? — Том выглядел крайне обиженным и Гарри улыбнулся. -Ты забываешь, что вода и огонь разные стихии. И что я - прирождённый артефактор, а потому вижу и чувствую движение потоков магии. -Это как-то влияет? -Я подожду тебя в гостиной. — Том поджал губы и недовольно посмотрел на спину Гарри. -Ты такой раздражающий. — проворчал он. Поттер улыбнулся, но Том этого не увидел. В изумрудной гостиной было отчасти светло, на столике стоял чайник с кружками и пирожные. Поттер сидел в своём кресле и потягивал чаёк. Вид у него был довольный. Раздражать Мракса было очень весело. Это тело было более эмоциональным и Гарри не переставал удивляться этому. А его семья воспринималась как ребята из Ши-ранк. Его цель не изменилась, интересных знаний здесь было даже больше, да и общее затишье было приятным. Гарри прекрасно понимал, что это только до поры до времени, а потому наслаждался, пока была возможность. Дамблдор больше не проблема, вернее, он без своих покровителей — не проблема. Но это, конечно, не значит, что они тут же переведут свою деятельность в открытый режим. Всё будет также, как и сейчас. Тихо, медленно и незаметно. Люциус, Лейнстренджи, Блэки и многие другие из посвящённых продолжают распространение книги с ритуалами. Заграницей у них уже появились первые союзники, которым отдали и другие книги. Конечно, всё это под самые страшные и древние клятвы, потому что рисковать — это не то, что они могут себе позволить, но всё же продвижение было и это не могло не радовать. Северус работает над зельем для вейл и вампиров. В Британии остался только один вампирский клан и они уже имеют кое-какие мосты с ними. Так что, если что, то они смогут попросить помощи или убежища. Гоблины и оборотни также предоставят её. Так что, ситуация с магическими существами начала улучшаться, что тоже было чудесной новостью. В гостиную зашёл Мракс. При параде, как всегда. Поттера это забавляло. Он не понимал желания Тома, но никогда не говорил чего-либо против. В Ши-ранк было не принято указывать на чужие причуды и переделывать всех под себя. Они могли посмеяться с чего-либо, но это всегда было беззлобным дружеским подтруниванием, а не жестокой насмешкой. Помнится, как-то раз Тим вышел на собрание в пижаме, потому что лёг поздно, Эйджи посмотрел неодобрительно, но ничего не сказал. На следующее утро весь состав Ши-ранк, кроме Эйджи, припёрся на собрание в халатах и пижамах. Бедный командир тогда проглотил ругательства, но Тим сообщил окружающим, что он подумал об их интеллекте. Его только сильнее зауважали после этого. Такой словарный запас! Тиль даже записала парочку самых искромётных высказываний. Гарри блаженно улыбнулся. Хорошие воспоминания о былых деньках. -И что настолько хорошего произошло, что ты так счастливо жмуришься? — недовольно спросил Том. -Пока что, всё идёт прекрасно, вот я и радуюсь. — расплывчато сообщил Гарри. -Так, как это влияет? — напомнил он. -Ну, я же ощущаю поток магии, вижу её, а потому мне гораздо проще придать ему форму, ведь я могу полностью контролировать процесс. Да и вода более покладиста, что ли, особенно, когда дело доходит до преобразований. -Если я буду пользоваться магическим зрением, то мне будет проще? -Отчасти, но тут скорее важны ощущения и тип твоей силы. — Мракс склонил голову. — Стихия у всех одна, а способности и силы у всех разные. Это как, хм, вот представь своё пламя. Оно среди камней, горит спокойно и послушно? Лесной пожар, что уничтожает всё на своём пути? Раскалённый вулкан, извергающий из себя клубы дыма и лавы? Или что-то совершенно другое? Вот это и есть тип. У каждого он свой и использование у всех разное, как и силы. Стихии — это, по сути, то, что наполняет твой мир, а тип — это природное явление. Понимаешь? — Том задумчиво кивнул. -А как ты представляешь свой мир? — вдруг спросил Мракс и крайне жадно посмотрел на Гарри. -Хочешь посмотреть? — хмыкнул ребёнок. Том опешил, но несмело кивнул. Ему было интересно как выглядит мир Гарри. Возможно, он увидит там что-то интересное. Мальчик встал со своего места и подошёл к Мраксу, взял его лицо в ладони и Том задохнулся от этого действия. Он был так ужасно близко. — Смотри. Они провалились в темноту. Место, где оказался Том, было переполнено снегом, ледяными деревьями и мириадами звёзд. Причудливые узоры, завывание ветра, морозный воздух и откуда-то слышался рёв океана. Север. Далёкий север, переполненный странными фигурами деревьев, льдинками и тенями. Наверняка здесь бывают Северные Сияния, а сейчас светит голубая луна, играя на снегу, серебря его. Гарри стоял рядом. Он смотрел на небо, на звёзды, снежинки ложились на его волосы, ресницы и щёки. Он был бос и в чёрном, порванном по краям, плаще. Это выглядело странно, но почему-то ему очень шло. -Пойдём? Или ты уже насмотрелся? — ехидно спросил ребёнок и Том кивнул, последовав за магом. Они прошли меж деревьев, сквозь мрачноватые тени, странных животных и пару быстрых рек, в которых что-то водилось. Вдали замаячили шпили башен. Замок, чёрно-белый, покрытый льдом и снегом, с порванными знамёнами, обёрнутый в марево из теней, быстрого ветра и тёплого пара. Его окружала горячая река, а позади ревел океан. И лишь прислушавшись, Том понял, что это песня. Океан пел, речки смеялись, ветер играл листьями деревьев, создавая весёлый перезвон, а тени странно танцевали под музыку. Они вошли в замок. Тёмный и мрачный, продуваемый ветром, переполненный шорохами, тенями и непонятными словами. Гарри повёл его куда-то наверх и всё изменилось. И только сейчас до Мракса дошло, что всё это мрачное впечатление — лишь проверка для гостя в чужом сознании. Видимо, она устроена так, что отключить её нельзя, что было крайне разумно, ведь никогда не знаешь, что станет с артефактами и щитом на сознании, а так, если кто-то пришёл сюда со злым умыслом, то с ним вполне может что-то произойти. И Том не хотел знать что именно. Они поднялись по ступеням и вошли в огромный зал. Из окна лился лунный свет и доносилась песня океана. В Зале было пусто, лишь чёрный рояль стоял посередине. Огромные арочные окна в пол, сине-серебряные колонны, чёрно-белый «шахматный» пол, и потолок, на котором были изображены странные создания похожие на огромных кашалотов с белыми и звёздными животами, странными рогами и переливающейся чешуёй. Том завороженно смотрел на, изредка двигающихся, странных существ. Рядом с ними летали создания похожие на скатов и обезьян одновременно. Они были пурпурных, лазурных и синих оттенков. Колонны увивали цветы. Бело-синие, с тёмно-зелёными, почти чёрными, стеблями. У них было по семь лепестков, тёмно-синяя сердцевина, расползающаяся сине-голубым к середине и становящаяся белой на рваных концах. Одно из окон, что было в конце зала, оказалось дверью на балкон. На нём не было снега, только узор инея на каменных перилах. Ревущий океан, что не имел конца и края, ударялся о скалы, сметал льдины, а потом, словно котёнок, ластился к берегу, создавал небольшие водные смерчи с ветром и пел. Что-то громкое, грустное, тоскливое или весёлое, счастливое и доброе. Небо было усыпано звёздами, что кружились временами, меняли свои положения и Тому казалось, что он видел как они говорят. Свобода. Вот, что ощущал Том. Сила. Дикая, безграничная, сметающая, подчиняющая и подчиняющаяся. Вот, что видел Том. Это было красиво и пугающе. Том хотел увидеть здесь всё. Он был уверен, что в замке есть и мастерская, и уютная гостиная, и огромная библиотека, где хранятся воспоминания, и множество теней бродят по нему, множество невиданных животных передвигаются коридорами, в которых властвует морозный ветер, со своей песней, весёлый снег, со своими танцами и иней, со своими рисунками. Том был уверен, что если пройти дальше в лес, то там будет водопад, с ледяными пещерами, в которых гуляет ветер и кто-то живёт. Что, если следовать за рекой, то там будет горячий источник, покрывающий всё целебным паром и создающий иллюзии. Что дальше можно увидеть Северное Сияние, услышать как оно поёт, а то, что оно будет иметь свою мелодию — он не сомневался. Том думал, что она будет вдохновляющей, мечтающей и дарующей надежду. -Это невероятно… — выдохнул он. Восторженный, восхищённый взгляд Мракса встретился с колдовскими глазами изменчивого лесного цвета и Том подумал, что дальше, где-то за горячим источником, растёт хвоя, покрытая снегом, с большими причудливыми шишками, с живущими там невероятными созданиями. Такими же, как и всё в этом месте. Том пообещал себе, что создаст мир, который будет не стыдно показать Гарри. С вивернами, мантикорами, грифонами и другими вдохновляющим созданиями. Чтобы Гарри тоже был восхищён, так же, как и он сейчас. -Рад, что тебе понравилось. Но нам пора. — тихо сказал Гарри, немного нервно улыбнувшись. Том не успел ничего сказать и они вновь оказались в гостиной Мракс-мэнора. Гарри убрал руки с его лица и стало совсем печально. Мракс ощущал приятную окрылённость, но чувство, что всё так скоро закончилось, — было сильнее. Поттер опустился в кресло и отвернулся. Он выглядел задумчивым и будто бы в смятении. Гарри не ожидал увидеть восторг. Он думал, что Мракс придёт в ужас от того, что увидит. Не то, чтобы это его волновало. Ребята, которым довелось побывать у него в голове, обычно ощущали себя не в своей тарелке. Это было особенностью этого места. Да и ледяной лес напоминал легенду о Фирвоне, как и мрачный замок. Конечно, место изменилось, когда он попал в этот мир, но Гарри не ожидал такого восхищения. Он даже подумал, что Мракс видел что-то совсем другое, но это вряд ли было ответом. Поттер вздохнул. -Ты устал? — спросил Том. -Немного. -Ты не голоден? -Нет. — после некоторого молчания сказал Гарри. -Когда ты должен вернуться в школу? -Завтра утром. А что? -Пойдём. — Мракс тут же встал и протянул руку Поттеру. Вид у него был хитрым и довольным одновременно. -Куда? -О, Гарри! Брось! Тебе понравится. — Гарри недоверчиво принял руку и они провалились в тень. Остаток дня они провели в питомнике для опасных существ. Он находился на одном из островов и был крайне непопулярен, потому что тут водились создания, которые могли сожрать, если вырвутся, да и в принципе могли сожрать. Питомник был огромен и принадлежал двум чистокровным Родам, с которыми Мракс вёл переговоры. Они чихать хотели на запреты, а если к ним кто сунется, то они с удовольствием скормят их своим миленьким зверушкам. Большинство ингредиентов в Лютный поставляли именно они. Про два достопочтенных семейства не говорили, потому что они жили на острове, который, технически, не принадлежал ни одной из стран, а был частным владением. Министерство пыталось их задавить и слало авроров, но Мюрреи и Боррины плевали на них всех с высокой колокольни. Это были практически кланы, по численности, и бойцы у них были просто на заглядение, когда Том предложил им книгу ритуалов, то они согласились на сотрудничество, а когда узнали, что именно собираются делать Пожиратели и другие чистокровные семьи, сказали, что окажут всю возможную помощь. Так что, питомник с ценнейшими ингредиентами, прекрасные боевики и природники — были у них в кармане. Это очень обрадовало Гарри. Том рассказывал ему про это во время прогулки по питомнику, а заодно провёл экскурс по содержанию, разводу, убийству и так далее. День прошёл замечательно, а Том отметил его в календаре, как первое свидание и день, когда Гарри показал ему свой Мир. Мракс надеялся, что это был не последний раз. Когда они вернулись, то Поттер даже не удосужился поужинать и уснул в кресле. У Тома не поднялась рука его разбудить, а потому он отнёс это чудо в кровать. Ему льстило, что Гарри считает его общество безопасным для сна. Завтракали они вместе. Ну, точнее, Мракс уговаривал Гарри поесть, а Поттер что-то невнятно рычал ему в ответ. Настроение было отвратительным. «Дамблдор просил передать, чтобы ты к нему зашёл» — кисло сообщил Эдри, с утра пораньше. Гарри думал, что стоит устроить старой скотине несчастный случай. Сделать себе подарок. Останавливало только то, что на его место пришлют кого-то более вменяемого и водить за нос никого больше не получится. Том, видя настроение Поттера, начал звереть. Вчера всё было замечательно, а сейчас… Что, блин, не так ему опять? -Поттер, поделись своими душевными муками. — язвительно попросил Мракс. — А то у меня из-за тебя настроение портится и аппетит пропадает. -Это всё Дамблдор. Просил передать нашим, чтобы я зашёл к нему на чай, он, видите ли, волнуется. — мрачно изрёк Гарри. -Что ему от тебя опять надо? — смягчился Том. — Ему прошлого раза не хватило? -Может, ему понравилось. — ещё более мрачно предположил мальчик. Мракс улыбнулся, а потом куда-то ушёл. -Вот. Один занимательный артефакт. Будь умницей и привяжи к себе кровью. — зубоскалил он. Том уже давно думал как бы заставить Гарри носить что-то подобное. Небольшой, плотно прилегающий, браслет на левую руку был защитой от приворотов и всего, что связано с насильным браком и вообще браком. Один из предков Мракса имел партнёра и бешеную паранойю, а потому совместно с одним артефактором создал браслет, который не даст привязать дорогого к кому-нибудь насильно. К слову, Мракс не был паинькой, а потому, если привязать браслет кровью самого Мракса, а потом надеть на партнёра, то тот будет привязываться к Мраксу сильнее и сильнее. Том не хотел забирать у Гарри выбор. Только не у него. А ещё… Том был уверен, что Гарри узнает и больше не захочет даже видеть его. И это пугало даже сильнее, чем то, что Гарри найдёт кого-нибудь другого. 
 Поттер же, был в своих нерадостных мыслях, а потому просто выполнил и не стал задавать вопросов. Пока что. Доверие Гарри пьянило. Он просто надел артефакт, потому что знает, что Том не навредит и Мракс подумал, что стоит удавиться за саму мысль о том, что можно принудить к чему-либо Гарри. Ему нельзя, а другим — тем более. Он и сам завоюет его сердце и душу, а если нет… то просто будет всегда рядом. Этого будет достаточно, пусть и будет больно. Гарри попрощался и ушёл тенями, а Мракс пошёл готовиться к походу в тайник Салазара.