The God That Failed

Внуково-2 был лишён толчеи и спешки своего токийского коллеги. Этот сектор московского международного аэропорта предназначался для дипломатических рейсов, и по приземлении нас встретили не привычные багажные транспортёры с металлоискателями, а просторный холл, устланный прекрасным ковром, и замечательные кожаные диванчики. Пока сопровождающие утрясали возникшие вопросы, мы с друзьями радостно оккупировали парочку; в самолёте все, кроме нас с Тарьей, спали, и сейчас, будучи предоставлены сами себе, ребята обменивались последними новостями. Мои дорогие друзья. Первые люди, с которыми мне удалось построить нормальные человеческие отношения, и будущие попутчики в космическом путешествии. Пять лет назад судьба определила нам совершить то, чего ещё никто в истории человечества не делал - или погибнуть, пытаясь. И с сегодняшнего дня начинается финальный этап нашей подготовки. Командиром экипажа ещё давным-давно был назначен Фёдор Карамазов - самый старший и самый авторитетный из нас. Ему двадцать, и он из России. Научный профиль - механика и инженерия; Фёдор будет исследовать работу различных систем в космосе и на поверхности другой планеты. Жизнь в русской глубинке сделала его невероятно находчивым и смекалистым, что вкупе с золотыми руками наделяло нашего командира фантастическими способностями к ремонту техники. Поэтому обслуживание корабля тоже было преимущественно на нём. Я был его заместителем по части пилотирования и управления корабельными системами, а также единственным астрофизиком в команде. Предполагалось, что моим рабочим местом станет обсерватория - большой полусферический модуль недалеко от пилотской кабины, набитый огромным количеством датчиков различных частиц, телескопами оптическими и радио, сенсорами для определения химического состава кометных шлейфов, а также компьютером, который данные от всего этого обрабатывал. Широ Исии, мой земляк и ровесник, был биологом. А заодно - медиком, который будет ремонтировать человеческую компоненту корабля - экипаж. Последнее служило поводом для только нам с ним понятных шуток очень тёмного оттенка.* Впрочем, несмотря на некоторую застенчивость, он был хорошим парнем, ничем не оправдывавшим сходство имени-фамилии со своим мрачно известным тезкой. Американец Эрик Адамс отвечал за исследования на поверхности Красной планеты. Будучи по научной специальности ксеногеологом, он должен был собирать и анализировать пробы грунта, фотографии рельефа местности, проводить эхолокационное и рентгеновское сканирование глубин. Эрик поставил себе сверхзадачу сделать полномасштабное исследование эволюции Марса, чтобы эти наработки в дальнейшем помогли бы прояснить процессы планетогенеза в нашей системе и у других солнцеподобных звёзд. А вот Том Арайа из Чили таких монументальных целей перед собой не ставил. Ему, имевшему тот же профиль, что у Федора, вполне хватало возни с кораблем и оборудованием. Они распределили обязанности между собой так: во время полёта ремонт и отладка в основном на Карамазове, а исследовательская работа и эксперименты - на Арайа. После высадки они менялись ролями. Такое решение может показаться странным, ведь в космосе нам предстоит провести шестнадцать месяцев - по восемь в один конец, а на поверхности - всего сорок дней, однако плотность исследований в это время будет на порядок выше. Значительную часть опытов с технологическими процессами в космическом пространстве проще и дешевле отработать на орбите Земли, чем на летящем в межпланетный вояж корабле, поэтому в нашу рабочую программу включили только то, что можно будет провести имеющимися на борту инструментами, без ущерба для прочей нагрузки. Дополнительное оборудование занимает полезную массу и объем, а они в космосе ценятся выше даже не золота - алмазов. А вот ради исследований на Марсе мы, собственно, и премся в такую даль, поэтому тут уж решили не экономить. Француз Жан-Пьер Польнарефф был вторым ксеногеологом. Забавный, надо сказать, парень. Мы знаем этого засранца уже почти пять лет, но до сих пор не можем внятно понять, какие именно области данной науки его привлекают, и почему он вообще её выбрал. Похоже, будто Поль более интересуется возможностью в будущем красоваться статусом космонавта перед девушками, чем собственно исследовательской работой, и специальность подбирал из расчёта, что будет иметь побольше свободного времени в течение полёта. А на Марсе, так уж и быть, немного поработает… В общем, на нашем с Фёдором тайном совете мы решили, что лягушатника поставим на хозяйство. Пока Эрик разрабатывает маршруты, готовит бурильные аппараты, роверы и прочую технику к эксплуатации, Поль будет заведовать кухней и бытом. Тем более стряпает он действительно неплохо, в чем мы имели возможность убедиться. И, наконец, Тарья Турунен. Наш второй биолог, огненноволосая красавица родом из Финляндии. У неё была особенная судьба. При формировании экипажа Тарью взяли в него последней. Шли длительные дебаты, стоит ли вообще включать её в состав "марсиан", и причин тому было целых две. Первая заключалась в том, что девушка в команде могла вызвать напряжённость понятного характера - всё-таки подростки есть подростки. Казалось бы, мелочь, однако важность психологической монолитности экипажа трудно переоценить, и любая трещина в оной могла угробить проект за полтриллиона потраченных ещё на тот момент долларов. Вторая - возраст самой Тарьи. На момент предполагаемого старта ей бы ещё не было шестнадцати. Тут дело даже не в законах и прочих формальностях - какие правила, если мы все одно большое исключение - а в разнице восприятия. Даже гениальность не могла изменить тот факт, что пятнадцатилетний ощущает мир совершенно иначе, чем те, кому исполнилось семнадцать-восемнадцать(как большинству членов экипажа), и тем более чем Фёдор, которому через месяц после отлёта стукнет двадцатка. Однако, несмотря на всё это, остальные кандидаты значительно проигрывали Турунен как минимум по одному параметру(интеллект, здоровье, психологическая устойчивость, научная компетенция), поэтому было решено ввести её в основной состав и посмотреть, что выйдет. В крайнем случае, прямо в процессе рыжульку бы заменили кем-то из уже обучающихся по другим программам астронавтов, готовых пойти на большой риск. Не пришлось. Тарья отлично вписалась в нашу команду на правах общей младшей сестрёнки. Ожидаемых проблем и конфликтов на романтической почве не возникло - единственное поползновение Польнареффа она утихомирила с мудростью, которой не хватает многим взрослым женщинам. Жан, конечно, погоревал - целых три дня, для него это долго - но уже на четвёртый как ни в чем не бывало принялся ухлестывать за симпатичной бухгалтершей. Оно и к лучшему. Хотя, надо сказать, со стороны этот процесс смотрелся очень смешно - новая пассия была почти вдвое старше француза. Нас с Тарьей связывали особенные отношения. Будучи большой фанаткой аниме, она обратила на меня и Широ самое пристальное внимание. Конечно, ведь любой японец обязан знать про эту пакость абсолютно всё. Исии ее надежд не оправдал - а вот я оказался более осведомленным собеседником. Финка часами изводила меня расспросами про всевозможную белиберду, которую обзорщики выдвинули в топ очередного сезона, про фестивали, косплееров и прочую фигню. Хотя нельзя сказать, что моя эрудиция в этом вопросе пробивает небеса, кое-что я рассказать таки мог. И рассказывал. Более того, словно в шутку, природа наделила эту милейшую девушку с небольшой ноткой озорства внешностью, практически идеально точно повторяющей облик цундеристой стервы Аски Лэнгли. Так что и в этом плане мы оказались схожи. А когда я из поездки домой(первый год нашего обучения прошел на мысе Канаверал) привёз заколки-нейронные зажимы, то окончательно закрепился в статусе "самого любимого старшего брата". Надо сказать, что романтики между нами никогда не было. Чисто психологический момент - дети, долгое время растущие вместе, утрачивают влечение друг к другу; это механизм, которым природа предотвращает инцест. Однако, если девушку при желании мне не составило бы труда найти, то такая верная подруга была на вес золота. Именно мягкая настойчивость Тарьи была одним из факторов, благодаря которым я начал потихоньку вливаться в общество. Вот такую вот пёструю команду собрали для покорения Марса. После финального этапа подготовки мы на некоторое, не слишком большое, время вернёмся к обычной жизни - пока планеты не примут наилучшее положение; такое случается раз в двадцать семь месяцев, когда Солнце, Земля и Марс оказываются на одной линии именно в таком порядке. Незадолго до этого нас соберут вновь, проведут всё самое-самое последнее, что полагается делать перед полетом, помашут ручкой на прощание, и вперёд - покорять космические просторы. Пока старт назначен на конец ноября, к началу расчётного "окна полётов". Восемь месяцев туда, месяц на Марсе, и ещё восемь - обратно. Каждый из нас успеет дважды отметить свой день рождения вдали от Земли, кроме меня - на второе лето в космосе мы, надеюсь, не останемся. Предыдущие четыре года мы жили и обучались в Японии, так как именно моя родина взяла на себя обязательство подготовить специалистов для марсианского проекта. Причем речь шла далеко не только об экипаже - в этой без сомнения исторической миссии будут задействованы сотни талантливых молодых учёных и инженеров, получивших свой счастливый билет благодаря нашим программам отбора и обучения юных гениев. Для того, чтобы в процессе молодые люди прониклись культурой Японии, их определили в несколько англоязычных интернатов вблизи Токио, а когда придет время, они будут работать в новейшем Центре Сопровождения Космических Миссий. Однако это дело будущего. Гнать нас на тренировки сразу после перелёта никто не собирался - руководство Ассоциации чутко следило за душевным здоровьем своих подопечных, и не желало их перенапрягать. Поэтому сегодня нас ожидала только экскурсия по Москве.

***

Лорд Римус Фенекс никогда не любил сравнивать политику с шахматами. Последние, считал он, слишком просты, честны и открыты; никто не прячется в тени, не плетет интриг, не дурит голову бойцам противника… Нет, эта забава, получившая с некоторых пор в Преисподней колоссальную популярность, совершенно не отражает суть политической борьбы! Если уж сравнивать ее с какой-либо игрой, то более всего подходят карты. Козыри в рукаве, блеф, сговоры сторон, подтасовка и крап - схватка шулеров куда больше похожа на то, чем занимаются в своих кулуарах политиканы. Но и эта метафора не нравилась Римусу. Он предпочитал считать себя математиком, решающим политические уравнения. Вот выражение. Две группы членов - с одной стороны от знака равенства, и с другой. Каждый член в свою очередь является выражением, состоящим из констант и неизвестных - отрицательных и положительных, перемножаемых и делящихся друг на друга. Все вместе, они выражают силу каждой стороны. Начинается процесс решения - одинаковые члены сокращаются, константы выносятся за скобки, а неизвестные иксы, игреки и зеты вычисляются, обнажая точное количество активов, которые имеются у противников. И тот математик, который первым верно высчитает расклады, поставит нужный знак равенства и предпримет правильные действия, в итоге срывает банк. Лорд Римус превосходно вел счет. И потому уравнение, уже долгое время складывавшееся между Гремори и Фенексами, уверенно решалось в его пользу. Еще немного - и он получит сильных союзников в стане Новых владык вместе с рычагом давления на Сазекса, отдав взамен только необременительные обязательства и небольшое количество материальных ценностей. Прекрасное решение… которое до сих пор не было претворено в жизнь из-за сущей мелочи. Одну независимую переменную, столь незначительную, что на нее даже как-то смешно обращать внимание, Римус не взял в расчет - мнение самой Риас. В самом деле, кто станет интересоваться мыслями молодой девицы, по всем канонам предназначенной для выгодной выдачи замуж? Никто… если только у нее нет облеченного всей полнотой власти брата, горячо любящего сестренку. И этот брат активно препятствовал решению данного уравнения. Сазекс оттягивал свадьбу все дальше и дальше, выдвигал какие-то нелепые требования, при которых она должна была произойти, всеми возможными способами вставлял палки в колёса - но тщетно. На каждое его действие Римус производил свое контрдействие; но сумма слагаемых в таком случае равнялась нулю, и проворачиваемая комбинация стояла на месте. Фенексу это надоело, и несколько месяцев назад у них состоялся разговор, в котором, после долгих прений, было обозначено главное - сроки. Теперь по достижении восемнадцатилетия девчонка никак не отвертится - и то условие про Игру на рейтинг, выставленное Люцифером как способ разрешения конфликта между молодыми людьми, если их переговоры зайдут в тупик - сущая формальность. Фенекс принял ее легко, так как отлично понимал, что за неполные два года Риас и близко не подберётся к той планке силы, на которой стоит Райзер. У него полная и слаженная свита, он - один из фаворитов юниорской лиги Игр как по личной мощи, так и по групповой, а на счету у Райзера уже семнадцать уверенных побед и ни одного поражения. Неужели Сазекс этого не понимает? Или просто хочет преподать сестре урок?.. Так думал про себя Римус. В кабинет тихо зашёл слуга, сообщил о прибытии его сына и, получив распоряжение немедленно отправить оного на аудиенцию, удалился. Спустя несколько минут в дверь постучался Райзер. - Вызывал, отец? - Заходи. - кивнул на соседнее кресло глава Столпа - Уже знаешь, о чем мы с Люцифером договорились? - В самых общих чертах. - скривился Райзер, в очередной раз не сумевший пройти проверку на осведомленность, которые так любил внезапно устраивать его отец. Он считал, что умение самостоятельно добывать информацию, хоть и бы и закрытую от всеобщего доступа, является критически важным для будущего Лорда - и младший сын, к обоюдному неудовольствию, этим навыком владел скверно. - Жаль. Но тебе повезло - дела требуют, чтобы я пропустил нотации. Если отбросить шелуху, мы договорились. Девчонка отмечает восемнадцатилетие, и на следующий день ты можешь требовать окончательного ответа. После очередной истерики... Право слово, я иногда думаю, что мы совершаем благо для Гремори, забирая дурную девку к себе. - съязвил Римус - Так вот, после очередной истерики вам предложат Игру, как средство разрешения конфликта. Если она откажется - можешь уволочь к нам ее прямо из Японии. Если нет - даешь минимальную фору, и по истечении вразумляешь. Или ты рассматриваешь также и иной исход вашей битвы? Старший Фенекс приподнял бровь, лукаво глядя на своего сына. Это была новая проверка - на здравомыслие. - За кого ты меня держишь, отец? - возмутился Райзер - У Риас нет шансов. - Так ли уж нет? Любая ее фигура сильнее аналогичной твоей. - В перспективе - сильнее. А по факту - молодой демон начал загибать пальцы - У них почти нет опыта, и его особо негде взять - раз. Механизмы, как и магические таланты, надо развивать, а это годы и годы упорной работы - два. За оставшееся время она найдет еще одну, от силы две фигуры, которые еще надо обучить драться в команде, да и драться вообще - три. Их просто мало - четыре. И они, ангелы побери, еще дети - пять! Райзер продемонстрировал отцу сжатый кулак, развернув его тыльной стороной к себе. - Три Фигуры - это очень мало. Непозволительно мало. Пусть даже четыре или пять - все равно, численный перевес даже при более низком магическом и боевом потенциале решит исход боя. Недостаточно бойцов для маневров, нет сил, чтобы создать резерв, нет разведчиков, которыми можно пожертвовать для определения положения противника, ничего нет. Даже стратегию №1 из классического учебника по ведению боевых действий на полях Рейтинговых Игр реализовать нельзя! Кто пойдет в атаку - одна фигура? Это курам на смех. Нет, отец, Риас ни при каком раскладе не сможет сражаться, не создавая брешей в своей тактике. А я - могу. Не говоря уже о том, что даже без Фигур я просто растопчу их команду как клопов! - с жаром проговорил младший Фенекс. Образовавшуюся тишину нарушил довольный хмык. - Наконец-то ты научился анализировать, и на основе этого делать выводы. Посмотрим, как у тебя получится воплотить их в жизнь. - А что с нашими… союзниками? Мы укладываемся в оговоренные сроки? - проигнорировав последнюю реплику, спросил Райзер. - Впритык. - поморщился Римус, и его сын понял, что что-то в идеальном уравнении, выведенном отцом, было неладно - Я недавно сумел выйти на прямой контакт с Кокабиэлем. - И?! - Возьми себе на заметку работать с нижестоящими чинами только как с ретрансляторами воли высших иерархов чего угодно. Сахариэль нам наплел с три короба, причем даже не из злого умысла, а по глупости. Я считал его важной шишкой, способной самостоятельно принимать решения такого уровня, который он описывал нам. А на самом деле этот идиот просто криво передавал мысли своего господина, основываясь на подслушанных разговорах и собственных домыслах. Никаких трех лет у нас нет - это был предельный срок, который Кокабиэль обозначил своим офицерам для начала войны. В разговоре со мной он заявил про два с половиной года, но я думаю, что и это - много. Скорее всего, он нападет, как только завершит дела в Григори и подготовит армию. По моим оценкам, у нас есть лишь чуть более двух лет. - Значит, между тем, как Риас станет нашей, и началом битвы будет лишь несколько месяцев? - Именно. Поэтому, мой сын - Римус впервые с начала разговора стал действительно серьезен - лучше бы ты сумел убедить девчонку отправиться к нам пораньше. Райзер как-то интуитивно подобрался - Об этом я догадался, отец. Если позволишь, я изложу свои мысли по поводу всего этого замысла. Хотелось бы заранее уточнить все спорные моменты, которые мы можем видеть по-разному. - Жажду увидеть чудеса твоей проницательности. Получив добро, демон подтянул к себе столик с шахматной доской, стоявший между их креслами, и принялся расставлять фигуры. - Итак, у нас есть четверо Владык. - центр поля заняли два короля и два ферзя - Потом, имеется дуэт их младших сестер, Риас и Соны. - на край поля, предназначенный для черных, встали две соответствующие пешки - и Столпы, из которых они происходят. Вокруг пешек образовались свиты из большинства незадействованных черных фигур. - С другой стороны мы. - с противоположной стороны доски встали белые фигуры, кучкуясь вокруг слонов - Наша задача в этой игре - выбить почву из-под ног наглых выскочек, самовольно занявших троны тех, кому суждено было восседать на них по праву крови. Наследники Истинных Владык, увы, в опале и вынуждены скрываться, поэтому основная часть работы лежит на нас. Как известно издавна, молодежь - залог успешного будущего любой державы. И потому мы атакуем именно молодежь Новой Четверки. У Асмодея одного племянника уже отправили на тот свет, а второй, Зефардол - слишком тупой, чтобы действовать самостоятельно; брат Вельзевула - Диодора, принял нашу сторону, не явно, но тайно. Риас последует за ним, хочет она того или нет. Остается Сона Ситри, однако и тут мы нашли решение… - Решение сразу трех проблем. - Римус взял одну из черных пешек, символизирующую наследницу Гремори, и поместил ее в стан белых фигур. - Мы ликвидируем девчонку, бросаем плотную тень на Четверку и отсекаем любую возможность заключения мира с ангелами и Падшими. А в этом нам поможет… - Кокабиэль. - подхватил мысль Райзер, ставя на доску доселе незанятую белую ладью - Он атакует Куо, когда там уже не будет Риас, уничтожит Сону и создаст прецедент, после которого о союзном договоре с этими пернатыми отродьями даже думать будет смешно. Кстати, как прошли переговоры с ним? - Отвратительно. Но результат достигнут. - Лорд Фенекс скривился, как от горького лекарства - Я знал, что он тот еще фрукт, но чтобы настолько...

*Флешбек. Несколькими днями ранее, на одной из баз Григори

Римус был готов увидеть многое, но не ложу, обитую кожей падших ангелов. Кокабиэль был известен своим крутым нравом и быстротой на расправу с провинившимися, но было трудно вообразить, что он настолько отморожен, что использует снятые с бывших подчиненных кожи для обивки интерьера. Воистину чудовище. Из ложи открывался вид на зал, в котором стояли столы с ремнями для фиксации, такие же вертикальные стойки, по стенам в жаровнях калились щипцы и стальные полосы с буквами; между ними лежали “испанские сапоги”, тиски с вырезами под пальцы и какие-то странные приспособления, о назначении которых Фенекс даже думать не хотел. Рядом с ложей располагался стенд с плетьми, кнутами, палками и прутьями разных размеров - наверное, самыми безобидными предметами в этом зале. Окно ложи закрывалось магическим барьером, который, надо полагать, пропускал внутрь все звуки снаружи - но вот то, что рождалось в самой ложе, наружу прорваться не могло. Наверное, хозяин любит общаться с визитерами, наблюдая за истязанием провинившихся… Кокабиэль не заставил себя долго ждать - вальяжный, с устало-скучающим выражением на лице, в компании двух служанок со снятой от запястий до локтей кожей, он вошел и лениво опустился в кресло напротив Римуса. Его спутницы, не задавая вопросов, накрыли столик и заварили чай, а потом так же безмолвно удалились. Фенекс подумал, что, возможно, им для пущей бессловесности удалили языки. - Настолько не любишь нынешних Владык, что готов пойти даже на предательство? - прищурившись, проговорил Кокабиэль. - Это не предательство, а возврат власти ее законным владельцам! - вскинулся Римус. - Ну пусть так… Ладно, чего ты так настойчиво хотел от Сахариэля? - Когда боевые действия, как мы оба понимаем, неизбежные, начнутся, первая атака должна быть на академию в городе Куо - там сейчас учатся наследницы двух Столпов из группы сторонников Новых Владык, и по совместительству горячо любимые сестры Люцифера и Левиафан. Первая должна войти в наш Столп, а вот вторая - погибнуть во время атаки. Это отсечет все возможности к заключению мира, и сильно ударит по Новым Владыкам. - Почему эта цель должна быть мне интереснее, чем атака на пражскую или брюссельскую резиденции демонов? - Потому что за сестрой впереди всех войск прибежит Серафалл Левиафан. И ты сможешь достойно встретить ее, подготовив засаду. Такая потеря изрядно ослабит Владык. - Но потеря и Серафалл, и Сазекса ослабит их еще больше. - иронично ухмыльнулся падший. - Поверь мне, то, что мы собираемся сделать с участием Риас, в конечном итоге принесет им более серьезные проблемы, чем ликвидация Люцифера в начале войны. - осторожно, стараясь не дать Кокабиэлю и намека на собственную неуверенность, проговорил Фенекс - Но нам нужно время, чтобы вытащить ее оттуда и получить в свое распоряжение… Бывший ангел в ответ только хмыкнул. В зале в это время началась какая-то суета: двое девушек в легкой броне - стражницы внутреннего порядка, наверное - привязывали к стойке третью, одетую только в высокие сапоги, трусы того фасона, который почти не скрывает ягодиц, и бюстгальтер. - Опять эта дурочка Рейналь что-то натворила. - глядя в окно, задумчиво протянул Кокабиэль - Но ничего интересного не будет, высекут, да и все. О! Хочешь посмотреть, как с казнокрада сдирают кожу? У меня как раз есть один в темнице. Лучше бы он оставался в прежнем лениво-скучающем состоянии, подумал Римус, совсем не обрадованный внезапным приливом энтузиазма у собеседника. - Избавь меня от этого зрелища. - ответил демон. - Ой, будто ты сам не наказываешь слуг. Скажи еще, что такое зрелище для тебя в новинку. - Да какая разница?! - занервничал Фенекс, совершенно не желающий смотреть на истязания какого-то бедолаги. Хватит с него и стражниц, подходящих с прутьями к привязанной девушке. - У нас есть вопросы, которые нужно обсудить… - Все вы, что ты, что Азазель, такие скучные… Вечно несетесь куда-то по своим бессмысленным делам, торопитесь обмануть одного, чтобы успеть обмануть второго, эх… Кокабиэль резко выпрямился в кресле, и Римусу стало откровенно некомфортно ощущать на себе будто бы расчленяющий взгляд. - Через два с половиной года начнется резня. Успеешь забрать девчонку - хорошо. Не успеешь - пеняй на себя. В конце концов, итог все равно будет один… Рукопожатие для обоих было едва ли приятным. Уходя, Фенекс услышал, как падший снял звукоизоляцию с ложи и крикнул: - Эй, всыпьте ей полную сотню! И последние двадцать - плетьми, чтобы проняло!

*конец флешбека

- В общем, после убийства наследницы Ситри и Серафалл Великая война продолжится, без шанса на примирение. И вот в этой мутной водичке мы будем склонять Владык к нашим условиям, а уж когда получим требуемое… - Останется только отдать троны тем, кто заслуживает этого по праву крови. А один из нас станет Пятым Владыкой. - закончил Римус.

***

Закат встретил нас в пути к Центру Подготовки Космонавтов, и выгружались мы уже в сумерках. Обещанная экскурсия на поверку оказалась трехчасовым объездом центра, с визитами в Кремль, Большой театр - к сожалению, без просмотра спектаклей, и Пашков дом. Федор во время прохода по Камергерскому переулку умудрился занырнуть в некое кафе и вытащить оттуда семь порций vareniki - русского блюда из теста, которое варится вместе с разнообразной начинкой внутри. Было вкусно, мне больше всего понравились с сыром и рыбой. Но, впрочем, развлечения быстро закончились, и вот мы уже с рюкзаками наперевес топали к общежитию ЦПК, где нас разместили до конца тренировок. На входе нас поочередно оформляли на посту охраны, вешали на шею электронный пропуск на шнурке и запускали внутрь. Формальности заняли около получаса, из которых минут десять молодой охранник играл в рыцаря перед Тарьей, ужасно корявым английским языком пытаясь предложить ей помощь с заполнением бланка. Когда это дурацкое шоу закончилось, мы поднялись на выделенный нам второй этаж и принялись осматривать комнаты. - Ну что, народ, заселяемся как договаривались? - спросил Федор. Первый номер заняли Эрик и Том, второй - Широ и Поль, в третий завалились мы с Карамазовым, а финке досталась отдельная комната - по понятным причинам жить с мальчиками было не вариантом. Изучать обиталища решили потом - покидав как попало рюкзаки, мы выскочили на улицу и колонной отправились в столовую, расположение которой нам показали на въезде. Ужин не ждет! - Ну, Федор, показывай, чего тут можно употреблять в пищу, а что лучше не трогать. Наш капитан показушно нахмурился и принялся поглаживать отрастающую бороду. - Ну смотрите, вот это borsh - суп, который в старину готовили из крови побежденных воинов. Сейчас это стало дефицитным ресурсом, поэтому поварам приходится жертвовать своей, и готовят borsh теперь только по праздникам. Я думаю, вам обязательно надо его попробовать. Широ, да не смотри ты так, я же шучу… Он такого цвета из-за свеклы и томатной пасты. Мой земляк всегда имел трудности с юмором. - А это vinegret. Он тоже делается из свеклы, но это салат, а не суп. Рядом стоит kvashenaya kapusta, это закуска. О, резаная грудинка с чесноком и черным хлебом! Это надо обязательно взять к borsh. Дальше стоит второе. Мне больше всего нравится grechka, из которой вы, извращенцы островные, делаете лапшу, и тушеная говядина. Кто боится - может попробовать makarony с отбивной. Ну и напиток из сушеных фруктов - kompot. Русские умудрялись есть за один раз кислый суп, закусывая острым жирным бутербродом, потом нейтральную крупу с пряным мясом в кисломолочном соусе, и запивать это все сладким напитком. На поверку, впрочем, такая комбинация оказалась относительно съедобной. - Попробуй-ка нормальной еды, а не этой вашей фигни, где из мяса - одна рыба! - хмыкнул Федор. - Знаешь, это любопытный набор вкусов, но для меня это скорее экзотика, чем каждодневный рацион. - ответил я, перемешивая grechka с мясом - Надеюсь, у вас есть что-то попроще? - У нас много чего есть. В четверг обычно готовят суп из твоей любимой рыбы, а в субботу - запеканку из нее же. За остальные дни тоже не бойся, если не найдешь что-то съедобное, то я тут присмотрел пару дыр в заборе, сходим в магазин. - Ой, да ладно. Нам тут месяц жить, успею адаптироваться. Не стоит нарушать правила ради еды из магазина. - Поверь, через неделю-две ты захочешь сходить туда, просто чтобы выбраться с территории куда-то в мир. Не заморачивайся, тут все так делают. - Давай обсудим это, когда появится желание. Кстати, а вот этот назойливый охранник всюду будет за нами следовать? - ткнул я ложкой в сторону суетящегося у раздачи типа, донимавшего Тарью. - Да не, он наверняка пришел сюда поесть. Солдаты в армии вечно голодны, поиск еды является их естественным состоянием. - Хорошо, если так. После ужина нам объявили о завтрашних тренировках, и мы разошлись по комнатам - десятитысячекилометровый перелет утомил всех. Уже ворочаясь под одеялом, я спросил Федора: - У тебя никогда не бывает предчувствий? - Бывают. Но сейчас все спокойно. Не думаю, что что-то серьезное может произойти до отлета. Повезло ему. Мне как-то неспокойно.

***

Пробуждение в невесомости под веселый смех, тяжесть мыслей будто с похмелья. Зарядка, смешные полеты по кораблю, завтрак в тюбиках и работа в обсерватории. Огненные волосы, звонкий любопытный голос, тонкий пальчик, уткнувшийся в показания приборов. Обед в ванночках, дежурство на посту управления, спорт, ужин и отбой. День за днем, вернее - цикл за циклом, в изоляции от естественной смены освещения организм растягивает сутки вдвое. Растущий шар Красной планеты в головном иллюминаторе. Сон - каждый раз один и тот же, как был пройден экватор пути. Вселенная, будто вывернутая наизнанку, причудливо искаженный Марс над бушующим морем. Воронка, поднимающаяся от волн и острием вонзающаяся в Олимп - высочайший вулкан Солнечной системы. В нее, словно в водосток, засасывает едва заметные огоньки над водой - кажется, будто это души погибших людей. А в глубине, в недрах вулканического жерла, что-то пожирает эти одухотворенные искорки. И мы летим к нему. Просто сами еще об этом не знаем. Пробуждение. Смех. Тяжесть в голове. Зарядка. Завтрак в тюбиках. Работа…

***

Пятьдесят шесть миллионов километров от Земли. Красный песок, богатый оксидом железа, и на нем - обгоревшая до черноты пирамида спускаемого аппарата. Рядом - три креста из полос обшивки, перед средним продолговатая яма. Прекрасное лицо, обрамленное рыжими кудрями, и пробитый в районе груди скафандр. Дымная полоса через марсианское небо. Тяжелые шаги по каменной насыпи, пульсирующая боль в ноге и писк датчика разгерметизации. Кислород горит красным - запас лишь на полтора часа. Не дойти - безумная попытка заканчивается, не начавшись. Падение, взгляд на звезду, в которую превратилась родная планета, ощущение неминуемого конца, сожаление о невыполненной задаче. И голос, давящий на разум. - Я ГОВОРЮ ТЕБЕ - ВСТАНЬ И ИДИ.

***

- Кошмары снились? - участливо поинтересовался Федор, когда я утром, весь взмокший, выпутывался из одеяла. - Ага. Не думаю, что это достойно внимания, просто реакция организма на перемену места и новые впечатления. - Ну, сам смотри. У нас сегодня непростая тренировка, лучше бы быть в форме. День действительно предстоял непростой - предыдущие полгода мы отрабатывали работы по внешнему обслуживанию корабельных систем на макетах отдельных модулей, и сегодняшнее занятие должно было стать зачетным - полная подготовка Stardust Crusader к выходу на марсианскую орбиту. К счастью, большая часть выполнялась автоматически, командами с поста управления, однако два крупных блока работ - реконфигурация систем связи и расконсервация спускаемых аппаратов - требовали человеческого участия. Для моделирования невесомости было решено использовать колоссальный бассейн с водой, в который был полностью погружен макет корабля. Согласно заданию, мы должны были выйти изнутри, из шлюза, в "космос", добраться до нужных агрегатов и имитировать необходимые действия - развернуть антенны, переподключить кабеля питания, снять защитные колпаки со спускаемых аппаратов, проверить исправность и фиксацию роверов и прочих устройств на тормозных платформах… В общем, на комплекс из полусотни с небольшим задач отводилось пятеро человек и девять часов времени. Остальные должны были оказывать содействие изнутри. - Фиксирую время - 6:45 по Гринвичу, 9:45 местное. Экипажу и бригаде обеспечения учебного процесса - готовность один, повторяю, экипажу и БОУП готовность один. - доносился по радиосвязи голос офицера, вместе с Араки сидевшего за пультом управления - Начать погружение! - Мы тут уже полчаса сидим в этой готовности один. - проворчал Поль - Зачем он каждые пять минут о ней талдычит, если запустил машину только сейчас? - Чтоб мы не скучали. - лениво ответил Федор. - Эрик, поправь инструментальный пояс, его левое крепление не полностью вошло в пазы скафандра. - постучал я по плечу американца - Тарья, а что с твоим кислородным шлангом? - Не подходит. - недовольно пыхтя над соединением, ответила финка - Не влезает в муфту. - Та-ак. База, у нас проблемы. - сказал в рацию Карамазов - Третий кислородный шланг не подключается. - Эге, там с силой надо. - пробухтели в ответ - Помогите девочке кто-нибудь. - Тарья, повернись ко мне спиной. Сейчас попробуем… - я перехватил шланг и, вдавив его в гнездо, принялся накручивать муфту. Сталь противно скрипела, но в конце концов поддалась. Федор отрапортовал ещё раз, "корабль" вздрогнул, и полоска воды, делившая иллюминаторы поровну, поползла вверх. Тренировка началась.

***

Хотя нахождение под водой и является наилучшим способом имитировать невесомость на Земле, оно отнюдь не идеально копирует космос. Движения, в скафандре и без того неторопливые, в воде становятся ещё вальяжнее - в итоге даже простое закручивание гайки занимает долгие минуты. Молоток и все, что предназначено для ударов, становятся просто бесполезными. Поэтому на седьмом часу тренировки мы не добрались и до середины рабочей программы. Наверху ходили, ругались в эфире, пытались спустить нам какие-то инструменты, но все бестолку. График был сорван. - Такими темпами они будут ковыряться ещё часов восемь, а это никуда не годится. Главный, предлагаю отработать то, что нельзя смоделировать в малых бассейнах, и сворачиваться. - раздалось по рации. - Пойдет. Тогда разворачивайте антенну дальней связи - на этом закончим. - отозвался главный. Русская речь сменилась на паршивый английский Араки: - Ребята, планы меняются. Готовим связь к орбитальному дежурству. Потом - на обед! Пять скафандров отцепились от тех мест, где работали до того, и поползли к висевшей в подбрюшье корабля антенне. Эта пятиметровая в диаметре тарелка будет обращаться вокруг Марса, нацеленная на Землю, и ретранслировать сигналы между нашим планетарным модулем и мысом Канаверал. В силу конструкционных особенностей ее нельзя сильно повернуть с пульта управления, поэтому все изменения позиции антенны больше чем на пять градусов выполняются экипажем вручную. Это трудоёмкая и требующая выдержки работа, которая по регламенту выполняется за сорок пять минут, а в реальности… Вот и узнаем. - Кто будет работать между тарелкой и обшивкой, осторожнее! - вещал наш тренер - Там мощные механизмы, попадет рука - перекусит на раз! Этот агрегат крепился к корпусу сложной системой из центральной и краевых опор, которые при развороте складывались таким образом, что в полураскрытом состоянии(ось антенны перпендикулярна корпусу) образовывали как бы клетку. Астронавт вынужден был находиться под антенной все время, пока ее не переведут в крайнее положение, под сорок пять градусов к нормали. Тогда стойки по дальней от обшивки стороне раздвигались настолько, чтобы можно было вылезти наружу. Сам разворот проводился силами двух человек, вращающих рукоятку в специальном механическом приводе. Это было очень долго - разворот от нормали до рабочего положения в сорок пять градусов длился по регламенту пятнадцать минут, а реально - быстрее чем за двадцать мы не справлялись даже налегке, в тренировочных костюмах на обычном макете. А ведь тарелку надо снять с предыдущего положения и потратить не меньше времени, чтобы на эту самую нормаль загнать, да переориентировать в нужную сторону… А самый отважный(и щуплый) назначается на особенно интересную работу - сидеть под антенной и регулировать центральную опору. Снимать с фиксатора, ставить на него, вращать тарелку вокруг оси, следить, чтобы все шло как положено - находясь при этом в зазоре, сужающемся в определенные моменты до полуметра. Приходится буквально вжиматься в обшивку, чтобы не придавило. В этот раз туда полезла Тарья. Федор и Эрик встали на ручной привод, я взялся менять конфигурации кабельных связок, а Том - отслеживать нарушения в системе связи. Провода были оперативно извлечены из технического канала, разомкнут стопор механизма поворота, и работа пошла. Прошло минут пятнадцать, антенна была уже недалеко от нормали. Я аккуратно выбирал кабели, перещелкивал фиксаторы и крепил связки заново, Арайа молчал, что значило отсутствие проблем, парни крутили привод, а сестрёнка валялась под тарелкой и ехидно комментировала работу остальных. - Пока снаружи бездельничают, мне приходя все делать одной! Уф, упарилась… Где тут кондиционер? - Кислород подкрути побольше, утомленная ты наша. - пробухтел по рации Федор. - Да он уже на максимум! Нет, серьезно, дышать нечем. Я мокрая как лягушка, все стекло в поту. Карамазов насторожился. - Так не должно быть. Спроси базу, что делать. Эрик - полградуса до нормали, готовься разворачивать антенну. - А что это так подозрительно хрустит? - спросил я, услышав сквозь толщу воды и скафандр не положенный по регламенту звук - Ребят… Выбрасывая сонмы пузырьков, вниз уходил воздушный шланг Тарьи. Его перекусило сочленением механизмов. Дерьмо. - Blyat'! База, обрыв кислорода! Под тарелкой, нет возможности всплыть самостоятельно. Поднимайте тренажёр! Сколько это займет? Тридцать минут. Слишком долго. - В мой шлем вода просачивается! - пропищала в эфире бедная финка. - Выдерни шланг, тогда закроется обратный клапан. - Не могу! Тарья была далека от паники, но беспомощность в опасной ситуации изрядно действовала ей на нервы. Выход был только один - чтобы шланг выдернул кто-то снаружи. - Федор, какая в минимуме ширина проема в нижней секции антенных стоек? - Двадцать один сантиметр. Вытащить не получится, надо открутить тарелку обратно. - пропыхтел Карамазов, переключая привод в противофазу. - У нас нет столько времени! Через пару минут Тарья захлебнется, если не заменить шланг с кислородом! - Откуда ты возьмёшь ещё один?! - У себя. Двадцать один сантиметр. Руке хватит. - Тарья, сейчас к тебе вернется воздух. Подползи к внешним стойкам, слышишь? Тарья? ТАРЬЯ!!! Проклятье, она уже в отключке. Счёт идёт на секунды. Быстро подплыв к антенне, я увидел девушку лежащей лицом вниз, с водой, плещущейся внутри на стекле шлема. Вытащив из поясной сумки монтировку, я просунул руку до упора в проем стоек и подтянул Тарью к себе. Сдвинул фиксатор и буквально вырвал ее повреждённый шланг из гнезда. Когда-то инструктор по системам жизнеобеспечения говорил нам, что в шлеме воздуха на три вдоха. Каждого из них мне хватит на восемь минут. Мой кислородный шланг тихо скрипнул, выпустил в воду множество пузырьков и встал на место отброшенного. Я развернул девушку на бок, чтобы нос и губы не были погружены в успевшую натечь внутрь шлема воду, и крикнул в эфир: - Поторопитесь, ребята! - Вытащи руку и всплывай, иначе застрянешь под водой, пока мы не опустим эту гребаную антенну! - рявкнул Федор. - Не могу, иначе Тарья захлебнется! - Нам надо ещё минут пятнадцать! - Переживу! Крутите шустрее, черт возьми! Зараза, кислород на перебранку потратил. Ну ничего, у меня в запасе ещё два вдоха - по восемь минут на каждый… Когда эта треклятая антенна была опущена, и мы всплыли, нас с Тарьей тут же взяли в оборот медики. Финке проверили пульс и утащили куда-то, меня же осмотрел хмурый усач с реанимационным чемоданчиком, что-то хмыкнул себе под нос и на отличном английском спросил: - Ты, кажется, даже неудобств не испытываешь? - С чего бы? Ведь у меня в запасе было ещё девять минут

***

Вечером, когда суматоха закончилась, Араки и генерал Краснов, начальник ЦПК, вышли на крыльцо покурить. Японец не знал русского, как и русский - японского, но английский понимали оба. На нем и заговорили. - Интересные у вас космонавты, господин Хирохико. Такой инцидент, двое чуть не погибли - и все равно, одна боится не попасть на завтрашнюю тренировку, а второй бегает по городку и ищет апельсины в больницу своей подружке. Ни в ком нет и тени страха. - Они молоды. Молодость даёт им ту смелость, с которой они готовятся к опаснейшей миссии как к празднику. Мы, увы, утратили эту способность. - Да… В каждом вашем подростке живёт Икар. Они не боятся взлететь к Солнцу, пусть бы оно и сожгло им крылья. Хорошо, что на этой планете ещё не перевелись люди, стремящиеся в небо. В медицинском блоке Тарья, отчаянно краснея, хватала губами апельсиновые дольки из пальцев Миуры. Федор в своей комнате стриг бороду и думал, как организовать внешние работы так, чтобы в полете эксцессов вроде сегодняшнего не повторилось. Том и Эрик уже засыпали, а Жан и Широ, принужденные безучастно наблюдать за злоключениями товарищей и распаленные этим, живо обсуждали произошедшее днём. Где-то в Подземном мире две девушки наводили макияж, тихо вздыхая по своему другу и возлюбленному. А в семидесяти миллионах километров от Земли, в холодном вакууме багровел Марс, и его страшный царь дремал в своей тюрьме-гробнице среди ферритовых песков. Впрочем, даже если бы семеро членов экипажа Stardust Crusader знали про него, они бы не отказались от своего полета. И мы знаем, что так было всегда Что судьбою больше любим Кто живёт по законам другим И кому умирать молодым Он не помнит слова "дай", слова "нет" Он не помнит ни чинов, ни имён И способен дотянуться до звёзд Не считая, что это сон И упасть, опаленным звездой По имени Солнце…