The God That Failed

Прошло два месяца. Закончилась весна, и июльская жара сигнализировала о близости долгожданных каникул. За это время много чего изменилось. После той истории мы с Акено стали намного ближе - во всех смыслах. Девушка безумно изголодалась по человеческому теплу. И, получив от меня каплю оного, вцепилась в источник мёртвой хваткой. Она проводила со мной столько времени, сколько могла, забивая на всё живое и мёртвое, стремилась угодить мне в любых вещах - настолько стремилась, что отбросила свой хулиганистый характер и превратилась в ямато-надесико - эдакую идеальную жену в японском представлении. Мне даже пришлось тормозить этот процесс, когда ей взбрело в голову вставать раньше меня, чтобы приготовить завтрак. Я ценю заботу, но не хочу, чтобы моя девушка становилась служанкой. Позже подобные порывы прекратились, и наши отношения приобрели более гармоничный характер. Секс заслуживает того, чтобы сказать о нём отдельное слово. Химе-тян, как выяснилось, была жуткой извращенкой - и, когда мы дошли до "горизонтальной стадии", поспешила вывалить все свои многочисленные фетиши на меня. На следующий день после первого соития мы попробовали анальный секс. На второй - Акено в процессе раздевания пристально сверлила взглядом мой ремень, а потом, жутко стесняясь, попросила выпороть её. После того, как я с энтузиазмом отнёсся к этой просьбе и немного разукрасил попку девушки, она просияла и несколько раз попросила "добавки". Оказалось, что Химедзима - завзятая любительница БДСМ. Провожая её домой в тот день, я имел смутное предчувствие, что на этом всё не закончится. И был прав. Назавтра демоница заявилась ко мне с большущей сумкой, набитой всевозможными… причиндалами. Частично - в прямом смысле. Там был целый набор искусственных членов разного размера, смазка, вибраторы, анальные бусы и пробки, прищепки на соски и ещё какие-то совершенно безумные приспособления, о существовании которых за пределами хентая я вообще не подозревал. На этом фоне стек, флоггер и прутья для розог показались скучной банальностью. Акено разложила "инструменты" на столе, заняв почти всю его поверхность, любовно погладила одну из плёток и радостно сказала: - И всё это мы опробуем! Ты же не против, Ми-кун? Я был немного в шоке, но не был против. И мы опробовали. Это оказалось чистое безумие. Вместо того, чтобы спокойно трахаться, мы использовали естественные отверстия самым противоестественным образом, запихивая в них предметы, разработанные извращённым человеческим гением для борьбы с половой неудовлетворённостью. Каждый вечер начинался с садомазо-прелюдии. Я укладывал Акено на кровать, стол или к себе на колени, иногда связывал, и порол, пока её задница не становилась багровой. Потом мы некоторое время отдыхали, а после приступали к тому, что в тегах порносайтов называется “секс с использованием посторонних предметов”. Весь внушительный арсенал трахательных приспособлений бывал в ходу, что-то реже, что-то - чаще. Мне, например, больше всего нравились бусы - эти штуковины давали интересные ощущения при введении их в попку одновременно с классическим влагалищным проникновением. А Химе-тян любила ещё пробки и маленькие вибраторы, с которыми героини хентая ходят в общественных местах. Но, конечно, вне конкуренции у неё были те девайсы, которые предназначались для спанкинга. Я прилежно изучал способы нарезания и связывания розог, технику работы плетьми и ремнями, уход за кожаными изделиями и прочую матчасть любителей получать по заднице. Периодически у меня дома бывали сцены - парень, поглядывая на инструкцию в интернете, сосредоточенно связывает прутья в пучок, а девушка в это время моется в душе, предвкушая, как эти самые прутья будут гулять по её филейной части. Когда домашний Содом перестал впечатлять, мы начали изыскивать новые источники ярких ощущений. Самым весёлым среди них стал секс в публичных местах. В парке, в транспорте, в классе после уроков и в школьном туалете во время оных, в клубе оккультных наук на столе Риас и ещё чёрт знает где. Пару эпизодов прошли на грани провала, но оба раза обошлось. Вообще, я с нервным трепетом вспоминаю это время - мы вели себя как озабоченные кролики с наглухо заблокированными половым инстинктом мозгами. Просто помешались на сексе. К счастью, даже у гиперактивного подросткового либидо есть пределы, и примерно через месяц это безобразие само собой сошло на нет. Разумеется, интим из наших отношений никуда не делся, просто мы уложили его в некие более-менее вменяемые рамки. Надо заметить, что, хотя Акено была со мной очень близка, наши главные секреты оставались при нас. Пусть той ночью мы оба поддались порыву открыться, наутро, на трезвую голову, эти мысли были отброшены прочь. Наверное, оно и к лучшему. Незачем осложнять наши отношения сверхъестественными вопросами, пока в этом нет острой необходимости. Взаимоотношения с остальными демонами тоже претерпели изменения, и больше всего - с Риас. Она наконец-то избавилась от лишнего пафоса и дурацких заморочек, в результате чего общаться с ней стало намного приятнее. Более того, если раньше рыжая металась между "я гордая аристократка, мной можно только любоваться, и то осторожно" и "Миура-кун, обрати на меня хоть немного внимания", то сейчас Гремори уже совершенно откровенно стремилась к моему обществу. Похоже, её цепляло то, что я, в отличие от абсолютного большинства лиц мужского пола, не растекался в лужицу перед богиней, а вёл себя на равных. Теперь она радостно принимала мои тактильные ласки(не заходившие, впрочем, за границы приличия), и даже отвечала на них взаимностью. Я, разумеется, был не против более близкого общения с Риас - и Акено, что удивительно, тоже. Моя девушка была настолько не против, что несколько раз во время наших постельных игрищ говорила - мол, неплохо бы было затащить в эту кровать ещё и рыжую дуру, да оттрахать её как следует. Хотя в отношении посторонних женщин Химе-тян вполне себе испытывала ревность. Всплывает в памяти история с одной особо назойливой поклонницей из параллельного класса, решившей, будто она сможет отбить меня у демонессы. Очень быстро её внимание стало меня раздражать - девушка сама по себе была совершенно неинтересной, просто смазливая кукла с зачатками разума, а на Акено она вообще действовала как красная тряпка на быка. Пока не дошло до чего-то нехорошего, пришлось немного очернить свою репутацию и прилюдно в очень грубой форме дать ей отворот. Подействовало, нахалка отстала, да и другие мои фанатки впредь ей не уподоблялись. Ходили слухи, что после этого та девушка впала в депрессию, порезала себе вены и попала в психлечебницу, но меня подобные детали не интересовали. Что же до Соны и Цубаки… Наша дружба заметно потеплела, и я даже замечал, как легонько, едва-едва, алели щёки кайчо, когда мы оказывались наедине. А вот её заместительница как была няшкой-стесняшкой, так и осталась. Разве что доля няшки теперь превышает долю стесняшки. Из-за этого она довольно часто ведёт себя глупо, становясь объектом шуток Акено. Пользуясь случаем, я получше изучил прошлое моих демониц. Сами они, разумеется, рассказали бы немного - но, к счастью, у каждой девушки есть подруги, которые не сумеют удержаться от искушения посплетничать. А в данном случае все четверо дружили друг с другом. - Ты очень хорошо влияешь на Акено. - сказала Риас - Она стала милой и ласковой, намного меньше язвит, хотя пошлить по-прежнему любит. Похоже, тебе удалось отогреть её истерзанную душу и вернуть обратно ту добрую девочку, которой Химедзима была когда-то… Миура, пожалуйста... Не дай ей замёрзнуть снова. - Риас? Хм-м, сколько её знаю, столько у неё проблемы с семьёй. Нет, родители-то нормальные, просто… есть некоторые социальные издержки, с которыми она не может смириться. Что поделать, такая уж жизнь у аристократов. Как дальше? Думаю, Риас или выкрутится с чьей-либо помощью, или.. примет всё как есть. - сказала Сона. - Сона всегда была такой, Миура-кун. Строгой, всегда следующей правилам идеальной леди. Это от родителей - они сами такие же, и не приемлют иного поведения от своих детей. А, старшая сестра.... Ну, они смирились. Работа у Серафалл такая - идолом быть. А Сона на самом деле совсем не злая, Миура-кун. Она часто бывает с нами добра, просто её доброта… Это нечто покровительственное. Оно нисходит только на тех, кто ниже Соны по статусу. А с равными она всегда холодна. - сказала Цубаки. - Цубаки? Нет, с ней всё нормально, просто она не умеет общаться с парнями за пределами официально-делового стиля. Стеснительная девочка. Раньше вообще был смех - эта дурашка даже нарушителям школьной дисциплины замечание сделать боялась, благо Сона её натаскала и превратила в лайт-версию самой себя. Но скованность в неформальном общении с противоположным полом она из своей помощницы так и не вывела. А вообще, Шинра неплохая девушка, мы с ней давно дружим. Правда, у меня никак не получится наставить её на путь истинный… - сказала Акено. Кстати, та уловка с двумя "истинами", рассказанными разным людям, полностью себя оправдала. Расчёт был как раз на то, что одна персона, не поверив явной лаже, услышит от другой намного более правдоподобную версию событий и, удовлетворившись найденным двойным дном, не станет копать глубже в поисках тройного. Я убил сразу несколько зайцев - избежал нагоняя от Соны, обеспечил себе алиби касательно произошедших событий и сделал всё это без серьёзного ухудшения отношений с демонами. Конечно, Риас проболталась в тот же вечер, и следующие несколько дней кайчо-сан, недовольная обманом, общалась со мной холоднее обычного(при этом делая вид, что ничего не знает), а рыжая виновато тупилась, когда в моём присутствии заходила речь о главе студсовета. Но это - суть мелочи. С точки зрения криминального разбирательства всё прошло идеально. Общественность, разумеется, была шокирована, и наш тихий городок на время превратился в чересполосицу полицейских кордонов. Акено пару раз дёргали в участок как свидетельницу - мне потом приходилось успокаивать её и отгонять прочь мрачные воспоминания. Завершилось всё довольно быстро - того маньяка из газетной статьи поймали неподалёку от Куо, перемазанного кровью и совершенно безумного, по-быстрому осудили - и он исчез далеко и надолго. Жизнь вернулась на круги своя. Шестым уроком в пятницу перед каникулами поставили физкультуру. Решение само по себе сомнительное, так ещё и учитель вскоре после начала отлучился на внезапный педсовет. Мне это показалось странным, но объяснение нарисовалось быстро - Риас, ленивая задница, простеньким ментальным заклинанием отправила сенсея прочь, чтобы он не заставил её напоследок бегать и прыгать. Кроме меня это заметили Акено и Сона, причём последняя неодобрительно покачала головой - нехорошо, мол, хулиганить и бездельничать. В таких условиях сбежать - самое милое дело, но дисциплинированные японские школьники стоически выжидали звонок в стенах спортзала. Большинство уткнулось в телефоны, кто-то уныло пинал мяч, а фанатичные кендоистки в углу отгородили себе нечто вроде додзё и принялись махать мечами. Вскоре в это дело оказался вовлечён Киба, который был слишком вежливым, чтобы отказать группе напористых спортсменок. Ему дали в руки деревянный клинок - вроде боккеном называется - и вскоре помещение огласилось восторженными женскими визгами: блондинистый красавчик в поединке лишил оружия капитана клуба. Причём довольны были как зрительницы, так и проигравшая - ведь ей посчастливилось потерпеть поражение от рук тако-ого парня… Это повторилось ещё несколько раз с другими кендоистками. Я вполглаза поглядывал на бои, параллельно разговаривая с Акено. Не могу считать себя специалистом в данной сфере, но мне показалось, что Юто, при неплохой технике(что было заметно по отдельным пируэтам), в схватке делал опору на колоссальное превосходство в скорости - и выигрывал, применяя лишь простейшие приёмы. Два-три молниеносных удара, и очередной противник, оставшись без меча, складывал руки на груди в знак признания чужой победы. Не слишком увлекательно. Тут по кругу кендоисток пронёсся шепоток, после которого на меня уставились десятки любопытных глаз. От толпы отделилась капитанша - дурочка с розовыми волосами, неизменно плетущаяся в конце рейтинга успеваемости; её до сих пор не исключили только благодаря спортивным заслугам. Именно она первые дни доставала меня предложениями вступить к ним в клуб - видимо, надеялась, что на пятидесятый раз "нет" превратится в "да". Зря. Остановившись в паре метров от нас, это чудо сложилось в поясном поклоне и выпалило: - Миура-сан, не хотите ли вы сразиться с Кибой-сан?! Началось… Местные извращенки захотели посмотреть, как два объекта их влажных фантазий будут тыкать друг в друга длинными упругими штуками. Я только недавно избавился от значительной части женского внимания, благо наличие рядом со мной Акено отваживало практически всех других девушек, и совершенно не намерен возвращаться в фокус оного. Пусть Киба тащит нелёгкое бремя идола один. - Нет, не хочу. - Вы что, боитесь? - не разгибая спины, вкрадчиво спросила капитанша. Слишком детская провокация. - Я не вижу в этом смысла. Всё, что я знаю о бое на мечах - это то, с какой стороны надо за меч держаться и какой - тыкать в противника. Мне это никогда не было интересно, как тебе - взятие интегралов на скорость. Наш разговор привлекал всё больше и больше любопытных. Зеваки уже образовали полукруг, который загораживал нас от всех остальных, вынуждая тех подходить ближе и тем самым уплотнять заслон. Это раздражало. Поэтому я и не собираюсь ввязываться в бессмысленное соревнование. Иди сама с ним развлекайся. Зрители загудели, представив, как именно будет развлекаться с Кибой кендоистка. Вот и пусть дальше варятся в своих похабных фантазиях - только без меня. Но эта засранка так легко не сдавалась, чёрт её подери. Она наконец разогнулась, и с полными слёз глазами начала канючить: - Миура-сан, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Мы так хотим посмотреть на ваш бой! Гул нарастал, и некоторые уже начали поддакивать этой… зараза, даже не знаю, как её зовут. Тут участие в происходящем решил принять и Киба, который мило улыбнулся и провозгласил: - Миура-кун, отказывать девушкам, так отчаянно умоляющим тебя об одолжении, некрасиво. Это не по-рыцарски. Ну всё, он сам напросился. - Это ты у нас рыцарь кожаного меча, а я - самурай. У меня другой моральный кодекс. Впрочем, если тебе не терпится помахать палками с мужиком, то не откажу. Я с удовлетворением отметил, как Юто дважды поморщился - сначала от пассажа про кожаный меч, потом - про палки, и продолжил: - Акено, милая, пойдёшь посмотреть? Демоница оживилась и, хитро поблёскивая глазами, ответила: - Конечно пойду. Буду болеть за тебя, а за Кибу пусть болеет Риас. Все, кто находился около нас, с радостными воплями разбежались по своим компаниям - зазывать друзей на невиданное зрелище. Химе-тян отошла к группе из оккультников и студсовета, где тут же начали напряжённо шептаться. - Это абсурд! Он ни за что не сможет победить нашего рыцаря. Зачем Миура вообще ввязался в эту дурацкую затею?! - беспокоилась Риас. - Если ты не заметила, Ми-кун до последнего сопротивлялся. Юто сам полез на рожон. Лучше бы дальше молчал и улыбался, пока девочки решали, что ему делать. - отрезала её подруга. - Но сейчас-то как быть? Кентаро же не умеет фехтовать, он может пострадать! - С логической точки зрения ты права. Но знаешь, что-то подсказывает мне, что ему не грозит опасность. Я верю, что Миура выиграет бой. В разговор вмешалась Ситри. - В любом случае, остановить это мы уже не сможем, так что будем надеяться на лучшее. Пошли, скоро начнётся. Наивные. Мои чернокрылые друзья, видимо, ещё не запомнили, что я ввязываюсь только в те дела, где имею высокие шансы преуспеть. Пусть даже сначала всё и кажется безнадёжным. Если бы я принципиально не хотел сражаться с Кибой, то прогнал бы эту дуру-кендоистку, а блондинчика заткнул парой острот. Риас, конечно, права, что в фехтовании мне до него как до неба… Только я и не собираюсь фехтовать. Через месяц после начала нашего обучения в МАКА, когда коллектив уже более-менее притёрся друг к другу, инструктор Ханнеман привёл нас в тренировочный зал и стал показывать нечто, к предполётной подготовке имеющее очень отдалённое отношение - приёмы рукопашного боя. Когда кто-то поинтересовался, не лучше ли будет отработать более подходящие для миссии вещи, бывший морпех отрезал: - В вас вбухана чёртова прорва денег, а замены просто нет. Недопустимо, чтобы какой-то наркоман грохнул вас, чтобы достать из вашего кошелька двадцать баксов на дозу. Поэтому вы научитесь защищать себя, чтобы в случае необходимости оторвать этому грёбаному торчку голову и засунуть её ему прямо в жопу! И мы научились. Быстрее всех втянулся Фёдор, ещё на родине несколько лет посвятивший боксу, потом мы с Томом и Широ; Эрику и Тарье наука о драках не давалась довольно долго, однако терпение и труд в конце концов всё перетёрли, а вот Поль целый год зудел и доставал нас жалобами на синяки и ссадины, портящие его чудесную мордашку. Но когда ему намекнули, что "боевые раны" придают мужественности и привлекают женщин, он взбодрился и тут же всей душой полюбил рукопашку. Забавный парень этот Поль. Ханнеман когда-то говорил, что служил в особо элитном подразделении морской пехоты. По его словам, там людей превращали в машины смерти, способные убить вражеского солдата одним пальцем, а голыми руками - уничтожить танк. Последнее, вероятно, всё-таки метафора, но то, что в этом подразделении служили бойцы высочайшего класса - несомненно. Наш инструктор, вспоминая былое, часто забывался и начинал рассказывать нам вещи, которые посторонним лучше не знать. Хотя мои товарищи относились к этому как к причудам бывалого морпеха, один благодарный слушатель у него точно был. Спасибо тебе, старина мастер-сержант - я мотал на ус те кровавые знания и впоследствии немало применял на практике. Твоя наука не пропала даром. Что же касается собственно бойцовских навыков, то тут всё было на высоте. Ханнеман обладал колоссальным опытом в том, как нанести ущерб ближнему своему, и успешно передавал его нам. За без малого пять лет мы с Фёдором достигли уровня примерно мастеров спорта, да и остальные, хоть и не осилили таких высот, не оплошали. Тут дело вот в чём. Природа, щедрой рукой отсыпавшая мне всяческих способностей, в том числе наградила меня аномально высокими скоростью и точностью реакции. Я раньше не придавал этому особенного значения, ибо в тех видах спорта, которыми я занимался, такие особенности были не слишком актуальны, но вот Ассоциация оценила сей дар в полной мере. Не в последнюю очередь из-за него меня назначили заместителем командира корабля и вторым пилотом. Араки добавил мне персональные тренировки для ещё большего развития данных способностей - умение оценивать ситуацию и принимать верное решение в кратчайшие сроки было критически важным для того, кто будет управлять стосорокатонной махиной, летящей сквозь пустоту на скорости в десятки километров в секунду. Вкупе с боевым обучением от инструктора Ханнемана, это привело к тому, что я сильно выделялся даже среди своих коллег. Своих сверходарённых коллег. На фоне обычных людей я выглядел почти супергероем. В учебных схватках серьёзным противником для меня был только Фёдор - он, как уже было сказано, ранее занимался боксом, да и по комплекции был сильно больше. Наш русский товарищ обладал пушечным ударом, поэтому единственная пропущенная атака могла привести к проигрышу. Конкурировать с ним на силовом поле было бесполезно - мне приходилось уходить в глухую оборону, чтобы хоть как-то противостоять граду могучих кулаков - но ведь моим коньком была скорость! Я скакал вокруг него, выжидая удачного момента, ложными выпадами провоцировал атаковать в ответ и открыть защиту, а потом одним точным ударом(бил я ненамного слабее) или броском отправлял Карамазова на пол. Против самого мастер-сержанта мне удавалось выстоять два-три раунда, но не более того - этот монстр был мне не по зубам. Кроме того, нас учили противостоять вооружённым противникам - с ножами, битами, топорами, ломами и даже огнестрелом; учили, как выбить это хозяйство из рук и навалять тому дураку, который уповал на силу железа. А когда Ханнеман увлекался, то показывал, как правильно всем этим добром пользоваться. Лучшая оборона - это нападение, не так ли? Поэтому я и не испугался ножика в руках того хулигана из банды Горо - оболтус даже не предполагал, какие силы и умения скрыты в этом худощавом теле. Кибу ждёт сюрприз. Кендоистки проявили завидные способности к организации - уже через пару минут практически все, находившиеся в зале, сформировали громко галдящий круг диаметром метров десять. В центре расположились мы с блондинчиком, другие демонята обособленной кучкой образовали один из секторов круга. В первой линии стояли Сона, Цубаки, Риас и Акено; последняя, заметив мой взгляд, улыбнулась и весело подмигнула. Помощница капитанши вынесла корзину с тренировочными мечами и предложила мне выбрать оружие. Я взял первую попавшуюся палку, повертел, чтобы ощутить баланс, и кивнул - готов, мол. Киба хмыкнул: - Тебе стоило бы более серьёзно отнестись к выбору оружия, Миура-кун. - Я не эстет, мне и этой деревяшки за глаза хватит. Окружающие притихли в ожидании начала. Какие-то малоадекватные яойщицы шёпотом обсуждали, как мы с Юто после жаркого боя проникнемся чувствами друг к другу и сольёмся в страстных объятьях гейской любви. Эх, выпороть бы их одной из тех плёток, которые принесла ко мне домой Акено - чтоб чушь на публике не несли. Но нельзя, к сожалению. Между нами встала главная кендоистка, приняла пафосный вид и изрекла: - Участники, поприветствуйте друг друга. Я встал, опершись на боккен, а Киба, в очередной раз поморщившийся от нарушения мной неких канонов, начал церемонию. Отошёл на пару шагов, поклонился, взмахнул палкой, приложил руку к груди… Сразу видно - японское боевое искусство; все остальные сразу переходят к мордобою. - Ей-богу, лучше бы ты так вызубрил алгоритм взятия сложной производной. А то плетёшься по днищу рейтинга и позоришь товарищей по клубу. Зрители зашумели. Юто покраснел и скрипнул зубами, но ритуал приветствия завершил. Девочки из клуба кендо - точнее, та их часть, которая болела за меня, единогласно восхитились: - Смотрите, Миура-кун даже перед лицом неизбежного поражения не теряет присутствия духа! - Миура-кун, конечно, хорошо держится, но против Кибы у него нет шансов! - отвечала им другая часть. - А я верю, что он всё равно победит. - сказала шатенка, которая подавала мне боккены. - Готичный брюнет всегда побеждает блондина, потому что блондин - плохой. - Дура! Мы вообще-то не в аниме. Розововолосая шикнула на своих подопечных. Обернувшись к нам, она подняла руку вверх, выдержала драматическую паузу, а потом резко опустила и скомандовала: - Начали! Киба действовал предсказуемо - сначала оценил, как я двигаюсь, приблизился и провёл несколько пробных выпадов. От первой атаки я легко уклонился, от второй - тоже. Блондинчик ухмыльнулся, и в третий раз начал с обманного приёма, переведя его в серию быстрых ударов. Слева наискось, горизонтально поперёк тела, укол в грудь и сверху по голове. Боккен свистел в опасной близости от меня, но ни разу не коснулся; воспользовавшись долгим замахом перед последним выпадом, я с силой парировал падающее на мою черепушку лезвие и размашисто контратаковал. Противник изящно пропустил мой резкий, но неточный выпад перед собой и отскочил на несколько шагов назад. - А у тебя неплохая реакция, Миура-кун. Похоже, мне придётся стать чуть более серьёзным. Юто отвёл клинок в сторону, так что его кончик почти касался пола, и чуть согнул колени - приготовился к рывку. Я же присел ниже него, взял деревяшку в правую руку, нацелив её вверх, а левой поманил демона. И он повёлся. Киба бросился вперёд, на ходу изготавливаясь к удару. Выбранная им стойка позволяла атаковать практически любую точку тела противника, или же выбить у того оружие, если оппонент успел отреагировать и защититься - предварительный разгон обеспечивал достаточную для этого энергию. Но парировать из такой позиции было очень сложно, а в случае промаха боец по инерции пробегал ещё несколько метров, подставляя чужому мечу беззащитную спину. Всё или ничего, победа или смерть. Таким манером сражались на дуэлях самураи. Успех этой атаки зависит преимущественно от скорости - тот, кто первым бьёт, как правило, и убивает соперника. Блондинчик здраво рассудил, поставив на свою сильную сторону. Но ведь это и моя сильная сторона… Посмотрим, умеет ли он импровизировать. Когда расстояние между нами сократилось до трёх шагов, я резко швырнул боккен ему в лицо. Отбить летящую деревяшку было невозможно, и Киба, растерявшись, неуклюже шарахнулся в сторону. Он утратил равновесие, а стройная тактика боя в его голове рассыпалась в пыль - это было заметно по выражению лица. Было бы глупо давать ему шанс очухаться. Следующие события заняли несколько коротких мгновений для зрителей - и целую кучу времени для нас. Одним огромным прыжком я преодолел дистанцию до демона. Тот, ошеломлённый, всё-таки успел отреагировать и попытался достать меня простым колющим ударом в грудь, но куда там… Я пропустил его клинок под мышкой и поймал кисть в тиски между своей рукой и рёбрами, рванул вверх - и оружие выпало из ослабевших пальцев. Тут же - коленом в живот, пока Киба беспомощно хватает ртом воздух - подсечка, совмещённая с толчком в плечо, и пафосный рыцарь валяется на полу. В зале стало тихо. Настолько, что можно было услышать муху, жужжащую у лампы в противоположном углу. Наша судья, раскрыв рот, глупо хлопала глазами, а моё воображение упорно дорисовывало колёсико загрузки над её головой. Сона сняла очки, некультурно протёрла их об футболку, надела обратно и уставилась на лежащего Юто, видимо, полагая, что ей мерещится. Риас просто впала в ступор. - Миура-кун, ты снова нас удивил. Аплодисменты победителю! - наконец нашлась Акено. Зрители взорвались хлопками и воплями, кто довольными, а кто - разочарованными. Кендоистки чуть не подрались между собой, выясняя, кто из нас сражался лучше, одна девочка вообще упала в обморок - наверное что от переизбытка яойных фантазий… Я подошёл к поверженному противнику и помог ему встать. - Твоим учителем был японец, верно? Это заметно - в нашей стране каждому действию склонны придумывать глубинную философскую подоплёку и сопутствующие ритуалы. Здесь поклонись, потому что это угодно богам, там взмахни клинком, чтобы почтить духов… Правил столько, что просто ужас. А вот моим учителем был американец. И вся его философия укладывалась в пять слов - "Нейтрализовать противника максимально быстро и надёжно". Разницу ты ощутил на себе. - Миура-кун, но ты же нарушил правила! Так нечестно. - крикнул кто-то из клуба кендо. - Угу, а выставлять подготовленного бойца против неподготовленного - честно? Вы хотели драку - я вам её показал. А поединок по правилам - совершенно неинтересно. Прозвеневший звонок прервал возможные прения. Ученики тут же рассосались по раздевалкам, только Сона перед тем, как покинуть зал, остановила моего недавнего оппонента и что-то ему сказала. Что именно - к сожалению, разобрать не удалось, движение толпы заглушило все остальные звуки. Около самой раздевалки меня поймала Акено, и шёпотом спросила: - Наши планы остались в силе? - Не было ни одной причины их менять. - улыбнулся я в ответ, и тут же хлопнул себя по лбу - Чёрт, а остальных-то я забыл предупредить… Надеюсь, у них не нарисовались дела на это время. - Ничего страшного, я им сама скажу. И дел у них не будет. "Они" в этот момент были озабочены совершенно другими вопросами. Поражение Кибы вызвало шок у всех, но демонов, знавших его истинные возможности, ошарашило вдвойне. Один из самых сильных Коней в юниорской лиге - да проиграл обычному человеку? Это немыслимо. Переодевшись, рыцарь отправился к кабинету студсовета; чуть позже подошли Риас и Сона со своими Ферзями, ввели его внутрь - и начался допрос. - Как ты объяснишь произошедшее, Киба? - поинтересовалась Ситри. - Миура оказался… неожиданно сильным противником. - уставившись в пол, ответил блондин - Очень быстрый и ловкий. Я этого не ожидал. - Он пользовался магией? - Нет. - Точно не пользовался? - Совершенно точно. Иначе не я, так вы бы это заметили. Просто многолетняя выучка и отточенные приёмы. - Это сколько же надо тренироваться, чтобы превзойти моего Коня… - задумавшись, пробормотала рыжая. - Ага, особенно если вспомнить, что Кибу учил сам Содзи Окита, а в рейтинге фигур младшей лиги Игр Юто уступает только Коню Сайраорга, и то спорно - тренироваться нашему другу надо больше, чем он на свете живёт. - добавила Сона - При этом нам Миура рассказывал только об увлечении подводным плаванием. Акено, может, ты что-то знаешь? - Ми-кун сам сказал, что никогда не увлекался фехтованием. - безразлично ответила японка. - С него станется соврать. Киба впервые подал голос по своей инициативе. - Нет, тут он не врал. Техника обращения с мечом у Миуры действительно никакая, единственный мой удар, который он парировал, был отбит очень грубо, просто за счёт высокой скорости реакции. - Тогда как? - Он переиграл меня. Кинул боккен в лицо, а сам в это время приблизился и перешёл в рукопашный бой. Драться руками я не умею, поэтому… - Понятно. Но это не отменяет того факта, что боевые навыки у Миуры очень высокие. И нам неизвестно, откуда они у него. - В скором времени мы сможем сами расспросить его об этом. - проговорила Акено. В неё упёрлись четыре вопрошающих взгляда. - Поясни. - потребовала Сона. - То есть вы не знаете? - подняла бровь Королева - И даже уведомления в Фейсбуке не смотрели? - Да не томи уже! - хором крикнули Риас и её подруга. - Ой, а у Миуры сегодня день рождения… - протянула Цубаки, стуча пальцами по телефону - Там действительно что-то приходило, я просто не заметила… - И мы все на него приглашены. Кроме, конечно, нашего рыцаря - без обид, Киба. Тема разговора мгновенно переменилась. - А почему ты нам раньше не сказала? - нахмурилась Ситри. - Я, если честно, полагала, что вы сами поинтересуетесь, когда у нашего единственного друга среди людей этот праздник. Тем более, что для этого нужно всего лишь заглянуть к нему на страницу. - Там может быть указана ненастоящая дата. - Это легко проверить по документам, которые находятся в распоряжении студсовета. А кое-кто - Акено ткнула свою хозяйку локтем в бок - мог бы спросить меня. Или у самого Миуры, чему ровным счётом ничего не противоречит. Кайчо примирительно подняла руки. - Ладно-ладно, признаю, мы прокололись. Киба, у меня к тебе вопросов больше нет. - У меня тоже. - спешно добавила Риас - Спасибо за твой рассказ. Можешь быть свободен. Когда Рыцарь вышел, девушки схватились за головы: - А дарить-то что будем?! - Так. - сказала Сона - паникой делу не поможешь. Акено, на какое время он нас звал? - На… - брюнетка вытащила телефон - Через десять минут. У главного входа. - Может, есть какая-то вещь, которую Миура бы хотел? Такая, чтобы её можно было купить за это время? - Нет. Это либо слишком специфично, чтобы мы выбирали без него, либо дарить такое на день рождения - дурной тон. - Но ты же ему что-то приготовила? - выпалила Гремори. - Конечно. Только я всё отыскала заранее. В голове Риас провернулись какие-то шестерёнки, и она аккуратно спросила: - А можно к тебе присоединиться? Ну, типа, чтобы мы вместе подарили?.. Акено хохотнула и прошептала ей на ухо несколько слов. Рыжая в ужасе отшатнулась. - Мне же нельзя! - Можно, только в попу или… - Молчи! - Риас закрыла Ферзю рот руками - Я не буду делать это, и точка! - Совершенно зря, но дело твоё. - сказала Химедзима, освободившись от "кляпа" - Тогда хоть речь поздравительную сочини. - А мы с Цубаки сладостей купим. Сона протянула своему заму карту. - Будь добра, смотайся в магазинчик около железной дороги, там пирожные вкусные. Только побыстрее, у нас осталось семь минут. - Вот и порешили. - подытожила Акено. *** Наступил один из тех редких моментов, когда в доме у Миуры было шумно и относительно многолюдно. Парень с улыбкой принял неуклюжие поздравления и пакет сладостей, усадил компанию за стол в гостиной, а сам принялся накрывать пир. Оный, правда, тянул на этот титул с большой натяжкой, ибо состоял из бургеров и горы закусок; но девушки были не в обиде - особенно, когда из холодильника были извлечены бутылки с шампанским. - Опять нарушаешь правила, Миура-кун? - ухмыльнулась Сона, глядя, как хозяин наливает пенящуюся жидкость в стаканы. - Есть такое. Хотя, строго говоря, я сам ничего не делал - только попросил одного своего совершеннолетнего друга об услуге. - Всё равно, это соучастие и подстрекательство. Такое поведение не подобает приличному молодому человеку. - Никогда не претендовал на это звание. И вообще, в душе я панк. Щас как напьюсь, пойду во двор и упаду под куст спать. Девушки расхохотались. - Да, на такое бы я взглянула. - протянула Риас - А ещё на реакцию твоих фанаток из школы, увидевших фото этого перформанса. - Ой, пусть смотрят сколько влезет, лишь бы отвязались наконец. Эти дуры мне скоро плешь проедят своими приставаниями. Даже сейчас, когда уже всем всё должно быть понятно, я каждый день вытаскиваю из шкафчика одно-два любовных послания. Уже и ботинки ими чистил, и в окно выбрасывал, и на стенд на всеобщее обозрение вешал, а они всё пишут и пишут. Некоторые даже лично осмеливаются подходить. Вон, та кендоистка с розовыми волосами, пока вы собирались после физкультуры, пилила меня, чтобы я вступил в их бесполезный клуб, а когда я дал ей понять, что не собираюсь менять своё апрельское решение - упала на колени и давай умолять. Говорит - я, мол, на всё готова, чтобы ты к нам вступил, мы с тобой все соревнования выиграем, станешь чемпионом Японии, бла-бла-бла… Предлагала даже спать со мной ради того, чтобы я у них занимался. А остальные смотрели на это блядство и завидовали. Пришлось рявкнуть… Ей-богу, ещё одна сунется - начну их колошматить. Кентаро немало распалился, выдавая эту гневную тираду, и под конец Сона положила ему руку на плечо и сказала: - Миура, успокойся, пожалуйста. Наши ученицы, конечно, поступают глупо, но это не повод так с ними обходиться. А то, что ты делаешь с письмами - просто варварство! - Может, и варварство, но меня это достало. Раньше вообще по коридору пройти было нельзя, чтоб кто-нибудь не прицепился с романтическим предложением. Пусть отучаются липнуть ко мне, тем более, что уже всё равно поздно. Кайчо поморшилась. - Слушай, ну девочки же не хотели ничего плохого… - Ага, конечно. Поставь себя на моё место. Вообрази, что учишься в школе, где на десяток парней - одна девушка. Понравится тебе такое обилие внимания от противоположного пола? - Ну это другое… - влезла Риас - Мужчинам же нравится женское внимание. - А женщинам - мужское, хотя они упорно отрицают это. Так что нет, одно и тоже. - отрезал Миура - Пусть Кибу осаждают, он всё равно не занят. Акено тут же зацепилась за возможность уйти от неприятной темы. Она будто бы невзначай спросила: - Кстати о Кибе… Как тебе удалось его победить? Он же занимается боевыми искусствами уже много лет. Чтобы не дать юноше отвлечься на что-то постороннее, она легла, устроив голову на коленях у Миуры, и продолжила: - Не поведаешь нам этот секрет, Ми-кун? - Да нет тут никакого секрета. Он, как бы это объяснить… Хороший фехтовальщик, но плохой боец. Киба безумно быстр, имеет, видимо, неплохую технику - тут не могу сказать наверняка, не слишком разбираюсь в вопросе, но зациклен на правилах и совершенно не умеет импровизировать. А это фатально для воина. Как только я сделал что-то нестандартное - он растерялся и тут же проиграл. Не помогло даже то, что у него было оружие, а у меня - нет. - А где ты научился так хорошо драться? - поинтересовалась Риас. - В МАКА. В японском филиале служит один американский морпех, отставной, но не бывший - такие люди "бывшими" не бывают. Он одно время вёл курсы рукопашного боя - для сотрудников и практикантов. Вот на них-то я и ходил. Кентаро остановился на пару секунд, чтобы перевести дух, глотнул шампанского и продолжил: - Наш инструктор прошёл несколько войн - можете догадаться, насколько суровым было обучение. Но к тяжкой учёбе мне не привыкать - поэтому я и не слился, как большинство, в самом начале, а занимался до упора, пока курсы не прервали по указке сверху. Какая-то сволочь донесла руководству, что подростков учат неподобающим вещам. - Это каким же? - спросила Сона. - Ну… Мастер-сержант иногда увлекался и натурально учил нас убивать. Это, правда, не носило какую-то патологическую форму - мы просто отрабатывали не только тренировочные версии приёмов, а ещё и полноценные боевые. Скажем, я уложил Кибу подсечкой и толчком в плечо; если вместо плеча толкать в подбородок и задрать оппоненту голову, то при падении почти гарантированно произойдёт перелом шейных позвонков. На поле боя это означает смерть, да и вне его - скорее всего, тоже. Разумеется, на тренировках мы ничего подобного друг с другом не делали, только получали теоретические знания и упражнялись на манекенах - но наверху решили, что невинным агнцам вроде нас нельзя изучать такие ужасные штуки. А то вдруг прознают, что жизнь бывает жестокой и опасной. - Да уж, после такого и на меч броситься не страшно… - Не страшно, потому что противостоять вооружённым противникам меня тоже учили. В учебных боях я даже автоматчиков ухитрялся обезвреживать - что мне жалкая палка? Нож и тот был бы опаснее - ведь он куда быстрее боккена. Сона открыла рот, ещё не сообразив, что ответить, да так и застыла. В комнате стало тихо. Пока остальные девушки переваривали информацию, Акено просто наслаждалась моментом. Её не беспокоили только что открывшиеся важные подробности - она беззаботно заигрывала с парнем, царапая ему ноготками пресс. В самом деле, а зачем ей удивляться подобным откровениям? Химедзима уже успела выучить, что её возлюбленный полон разнообразных талантов, и открытие очередного не было чем-то слишком странным - так, забавная неожиданность. - То есть ты считаешь Кибу не очень хорошим бойцом? - наконец собравшись с мыслями, спросила кайчо. - Я вообще не считаю его бойцом. Все, кто более-менее серьёзно занимаются боевыми искусствами, делятся на два типа - спортсмены и воины. Разница между ними проста - первые выходят на ринг соревноваться, вторые - как на битву. Отношение совершенно разное. Спортсмены получают разряды и звания, зарабатывают деньги. Воины - сражаются. Это нечто иррациональное. Дух войны влечёт их драться снова и снова, пока они не слягут от полученных травм. Во время схватки эти два типа тоже ведут себя различно. Спортсмены строго блюдут правила и манкируют оными в свою пользу; воины же стремятся сокрушить противника любой ценой. Так вот, Киба явно не из последних. Его можно разозлить и довести до подобного состояния, но ярость не даст ему силу - она даст ему лишь безумие, сделав предсказуемым и потому уязвимым. - А себя ты к какому типу относишь? - Ни к какому. Боевые искусства для меня - всего лишь инструмент. Набить морду нахалу, поддерживать себя в хорошей физической форме и так далее. Я не живу ими, как большинство бойцов - моя главная ценность заключается в мозгах, а не в кулаках. Хотя, наверное, второй типаж мне ближе. Риас задумчиво пробормотала: - Надо же, а учителя Кибы говорили, что у него превосходные задатки и техника. - Так и есть. Только эти самые учителя не научили его, как лучше всего распорядиться этим богатством. В разговоре образовалась пауза, и Миура использовал её, чтобы сходить к холодильнику за очередной бутылкой. Их с Кибой бой был обсуждён со всех ракурсов, и эта тема себя исчерпала; к тому же, подруги уже начали хмелеть. Общение плавно перетекло к более мирным вещам, из тех, что в той или иной степени беспокоили любого подростка. Риас и Сона жаловались на родителей, строго контролирующих их жизнь, на въедливых учителей, скучную жизнь маленького городка - и, конечно, на занимающие кучу времени и сил школьные уроки. - Миура, вот как у тебя получается так быстро делать домашку? - вопрошала Гремори - У меня на одну только математику час-полтора уходит, а ты говоришь - всё за двадцать минут. Расскажи, а? Я тоже так хочу! - Это ты, Риас, делаешь математику настолько долго - тех, кто внимательно слушает на занятиях, уходит вдвое меньше времени. Но в целом я с тобой соглашусь, менее получаса на всё задание - слишком быстро. Списываем, да? - ехидно поинтересовалась кайчо. - Нет. Математику я вообще не делаю, равно как и химию с биологией. Остальное - по настроению или необходимости. К тому же, у меня есть стимул… Миура отвлёкся на девушку, ворочавшуюся в непосредственной близости от его паха. - Акено, перестань ёрзать. Если хочешь на ручки, так и скажи. - Хочу-у… - хитро протянула Химедзима. Кентаро наклонился, обнял её за спину и, подняв, прижал к своей груди. Та, заняв желанное положение, потёрлась о парня щекой, как кошка, и всем своим видом изобразила неземное блаженство; наблюдавшая за этим Риас надулась. - Так вот, у меня есть хороший стимул делать эту муру побыстрее. Правда, стимул? - обратился Миура к нежащейся у него на руках девушке. - Ну и как ты потом на уроках отвечаешь, если ничего не сделал? - Сона сделала вид, что не замечает действий Акено. - Сходу. Что я там не знаю? Нас же Ассоциация готовит по научной программе. Линал с физикой, диффуры, уравнения матфиза, функан, теормех, аналитическая геометрия, гидрогазодинамика, квантмех - это всё только пройденные этапы. Мы уже давно завершили вузовский курс и изучаем то, что находится на острие науки. Поэтому учитель не сможет меня завалить даже если захочет - он попросту не знает ничего, что не знал бы я. - Солидно. А как химия с биологией? - За это спасибо моим родителям-биологам - пока они ещё не похерили надежду пустить меня по своим стопам, запихали мне в голову столько информации, что на школьный курс с лихвой хватит. Знаешь, Сона, у меня с учителями такой негласный общественный договор - они не дёргают меня больше, чем нужно, чтобы поставить семестровую оценку, а я не выпендриваюсь и не создаю им проблемы. Все в плюсе - они имеют больше времени для работы с отстающими ученикам, я имею халяву. Гремори попросила: - Миура, а расскажи побольше о своём детстве. Каково это - быть маленьким гением? - Мне тоже весьма интересно об этом послушать, но через пять-десять минут. Надо объяснить одним бестолочам, как заполнять журнал внеучебной деятельности. Цубаки, пошли отойдем. - сказала кайчо, роясь в телефоне. - Ара-ара, тогда и я пока подготовлю подарок. Акено неохотно вылезла из заботливых рук, в которых только успела обустроиться, взяла свою школьную сумку и ушла наверх. Риас, оставшись наедине с Миурой, сразу как-то сконфузилась и опустила глаза; от парня это не укрылось. Он вытянулся, чтобы заглянуть ей в глаза сбоку - она отвернулась. Кентаро переместился на противоположную сторону - девушка снова ушла от контакта и демонстративно достала телефон. - Ну и чего ты куксишься? Обиделась? - Ничего я не кукшусь. Всё нормально. - Опять началось… Ладно, попробуем по-другому. Гремори испуганно пискнула, когда Миура притянул её к себе. Она стала сопротивляться, но быстро прекратила это бесполезное занятие - вырваться из железной хватки вопреки воле парня было невозможно. - Да успокойся ты, ближайшие десять минут тут никого не будет. Юноша был настроен шутливо, а Риас, вопреки своей рациональной части, вынуждена была признать, что ей нравится это положение. Изобразив вынужденное смирение, она откинула голову назад и прикрыла глаза. Миура высвободил одну руку и положил её на макушку девушки; несколько секунд он наслаждался мягкостью багровых волос, а потом медленно провёл ладонью по голове вниз, до шеи. Вернулся обратно и повторил, потом ещё раз и ещё. Риас сдалась - шумно выдохнув, она, будто собака, радующаяся ласкам хозяина, стала двигать головой в такт руке Кентаро. Только бы это продолжилось ещё немного… - Скажи, Миура, почему ты с момента нашего знакомства шутил надо мной, прикалывался, дразнил - а сейчас обходишься…. Ну вот так. Что изменилось? - спросила она, когда её друг остановился. - Ты изменилась. Пафосная принцесса Гремори была мне не по душе. А вот милая девушка Риас - очень даже. Демоница ничего не ответила, только покраснела и уткнулась лицом Миуре в грудь. Парень всё понял и не стал её беспокоить - пусть затихнет та чувствительная струна, которую он невольно задел. В таком положении они просидели ещё несколько минут, пока на лестнице не раздались шаги; в этот момент Риас как никогда ощутила горечь от своей принадлежности к аристократии. Она родилась с будущим, уже решённым за неё другими. Она достигнет совершеннолетия, выйдет замуж за Фенекса, поселится в его замке и будет рожать ему наследников. Даже её собственная честь не принадлежит ей - это лишь часть репутации рода. Общество не поймёт, если знатная наследница свяжет свою жизнь с человеком. Она должна отстраниться. А может, послать всё это дерьмо куда подальше? Отречься от титула, переселиться окончательно в мир людей и жить тут как обычная девушка по имени Риас. Безо всяких Райзеров и прочих высокомерных ублюдков, без этой долбаной политики, где она была всего лишь разменной монетой, и без родителей, вечно указывающих ей, что делать. Заманчивая перспектива… Нет. Демоница прокляла себя за слабовольность - Гремори прекрасно понимала, что никогда не пойдёт на подобное. Она слишком привыкла к роскоши, к куче слуг и жизни во дворцах и особняках, чтобы вот так взять и отвергнуть эти блага - пусть даже на кону стоит её собственная свобода. Поэтому сейчас Риас отодвинется от этой приятной мускулистой груди и сделает вид, что ничего не было. - Ми-кун, как тебе мой по-да-ро-чек, мм? - тихо подкравшись сзади, проворковала Акено. Миура повернулся, чтобы взглянуть на подарок, да так и застыл. Химедзима была одета в короткую чёрную юбку с редкими гофрами, подпоясанную ремешком, и светло-бежевый топ. Нижнюю часть костюма поддерживали кожаные подтяжки, перекинутые через плечи, на ногах были высокие сапоги со шнуровкой, а на руках - бойцовские перчатки с защитой предплечья. Волосы его любимой красавицы по-прежнему были собраны в хвост, но резинка перехватывала их не над головой, как обычно, а на конце. Этот образ был ему очень хорошо знаком. - Вау... Мисс Локхарт, вы решили почтить своим присутствием наш скромный праздник? - Угадал. Сегодня вечером я буду вербовать тебя в ЛАВИНу. Организации очень сильно нужен такой специалист как ты, поэтому мне придётся использовать самые убедительные методы… - последнюю часть фразы демоница самым завораживающим образом прошептала ему на ухо. - О, уговорить меня будет нелегко - ты должна будешь хорошенько постараться, чтобы я согласился. Риас не понимала, о чём идёт речь, но подумала, что в итоге всё скатится к похабщине. Оные соображения она озвучила миловавшимся голубкам, на что те ехидно ухмыльнулись и ответили, что ради неё-то, похабщины, и затевались все эти игры с переодеванием. Рыжая возмутилась и хотела было прочитать им нотацию о вреде постоянного разврата, но тут вернулись Сона с Цубаки, и не успевший разгореться спор сам собой закончился. Всем было интересно послушать о детстве Миуры. - Мне на роду было написано стать учёным. - начал, отхлебнув шампанского, парень - Она была орнитологом, он - микробиологом; их свела вместе конференция, связанная с бактериальными заболеваниями у птиц. Профессиональный диспут перерос в пожар страсти, и углями от того пожара стал я. Гением меня назначили примерно в два года - уже тогда мне удавалось полноценно говорить, хотя в норме дети тратят на это ещё год. С тех пор закончилась моя нормальная жизнь, и началось соревнование с природой. Любимым словосочетанием родителей было "раннее развитие" - это, значит, когда дошколятам пихают в голову такие объёмы информации, от которых лет сто назад обалдели бы школьники старших классов. Страшно представить, во что превращается жизнь обычных детей, если на них обрушивается эта напасть; я, впрочем, вполне успешно с ней справлялся. Не могу даже сказать, чтобы это доставляло мне серьёзный дискомфорт - я всё равно предпочитал книги игрушкам и обществу сверстников. Ближе к школе родители обеспокоились моей замкнутостью и отдали меня в какой-то детский клуб, но после пары истерик в стиле "уберите от меня этих животных и дайте обратно энциклопедии" попытки моей социализации закончились. Примерно так же прошли первые несколько лет началки. Пока остальные бесились в коридорах или рисовали глупости на доске, я использовал перемены как время, когда можно отложить глупые учебники и почитать что-то серьёзное, вроде справочника по классификации звёзд, а после школы шёл к учителям, запихивавшим в мой мозг такие знания, до которых сверстники дошли бы лишь через много лет. Если меня заносило в клуб - его руководитель очень скоро начинал заниматься со мной по индивидуальной программе, чтобы через полгода-год я покинул это заведение - по той причине, что за это время меня успевали научить всему, чему вообще могли научить. Миура промочил горло, немного помолчал, собираясь с мыслями, с удовлетворением оглядел благоговейно замерших слушателей и продолжил: - Родители, надеясь получить в моём лице достойного продолжателя своих дел, принимали в учебном процессе самое непосредственное участие. Вообще, устройство живых организмов - крайне интересная тема, которая изрядно занимала меня уже тогда; пойди события немного по другому сценарию, я бы сейчас глядел не в небо, а на препараты сквозь микроскоп. Однако судьбе было угодно поступить иначе. Видя, что мой мозг способен поглотить абсолютно всё, что ему дают, мама с папой в один момент сорвались. И начали воплощать в жизнь собственные нереализованные комплексы. Количество допзанятий превысило все разумные и безумные нормы. Восемь иностранных языков, три вида спорта, математика, физика, химия и биология, даже литературоведение за каким-то хреном затесалось в список того, что мне нужно было изучать. А школа, кстати, никуда не делась. Я туда ходил отдохнуть - одного простейшего ответа в течение сорока пяти минут было достаточно, чтобы более меня никто не беспокоил. Когда моё свободное время сократилось до четверти часа в день, я поставил вопрос ребром - мол, достали. Родители сначала поохали, позаламывали руки, но потом, услышав от меня в цифрах, сколько времени уходит на учёбу, смутились и признали свою ошибку. В итоге из спорта остался только фридайвинг, а всё остальное, кроме физмата и английского, было выброшено за ненадобностью. Несмотря на то, что полученные в этот период навыки мне впоследствии частенько пригождались, я заработал стойкую неприязнь к тем лишним наукам, которыми меня грузили. В том числе и к биологии. Позже пришлось пересилить себя и изучать её дальше, но великого биолога из меня не вышло. Может, оно и к лучшему. Сона осторожно спросила: - Получается, у тебя в детстве совсем не было друзей, Миура-кун? - Именно так. Где-то до середины средней школы я дружил только с книжным шкафом, компьютером и Оззи. - И тебе не было одиноко? - Нет. Я никогда не любил находиться в обществе, особенно таком тупом и шумном, как детское. Психологи ставили мне расстройство социальной адаптации, учителя печально вздыхали, когда я наотрез отказывался участвовать в школьной самодеятельности или внеклассных поездках, а родители разводили руками, и продолжали кормить меня справочниками и научными трудами. Сейчас, кстати, ничего не изменилось, просто моя неприязнь к социуму несколько уменьшилась. Человеческая психология - штука куда менее сложная, чем принципы формирования галактик; мне удалось освоить на практике некоторые манипулятивные методы и научиться грамотно использовать внешность - вуаля, из меня вышел самый популярный парень в школе. - А кто такой Оззи? - впервые за всё время праздника подала голос Цубаки. - Мой питомец. Знаете, почти все дети любят животных. В этом смысле я не был уникален, хотя конкретные мои предпочтения оказались, полагаю, достаточно оригинальными. Собаки с кошками - это, конечно, хорошо, но моей подлинной любовью были огромные доисторические ящеры - динозавры. В самом деле, неужели какая-то мелкая пушнина может сравниться с колоссальной хищной рептилией, способной сожрать нескольких человек за раз? Думаю, что нет. Увы, уже тогда я был рационалистом и понимал, что у меня ну никак не получится держать дома ручного велоцираптора - поэтому переключился на их современных сородичей: крокодилов, ящериц и особенно змей. Мама подарила мне толстенный справочник, содержащий информацию обо всех известных науке представителях ползучего царства, и он на несколько лет стал моей любимой книгой. С тех пор у меня появилась мечта - завести настоящего домашнего питона! Шампанское в бокале подошло к концу, и Кентаро, ничтоже сумняшеся, отхлебнул прямо из бутылки. Закашлявшись - пузырьки ударили в нос - он занюхал рукавом и заговорил дальше. - Кстати, это не то что бы невероятная редкость. Вон, - парень указал на постер с четырьмя стереотипно одетыми металлистами - лысый бородач с гитарой с того плаката держит у себя дома чуть ли не сотню чешуйчатых шлангов. Мне, впрочем, хватило бы и одного - только вот родители почему-то в ответ на это предложение мило улыбались и говорили, что я очень хороший мальчик. Но покупать змею не торопились. Что ж, хороший мальчик принялся решать проблему самостоятельно. Мы очень много путешествовали - мама и папа в процессе своих научных изысканий объездили почти весь мир, изучая то птичек, то невидимые глазу чучундры - и, разумеется, брали меня с собой. Я любил эти поездки - можно было передохнуть от непрерывной учёбы, посмотреть другие страны, а с некоторых пор к простому отдыху и любознательности добавился охотничий азарт. В самом деле, если купить змею нельзя - почему бы не выловить её в природе, думалось тогдашнему мне. В Южной Америке я почти пришёл к успеху - пока родители фотографировали каких-то редких колибри в естественной среде обитания, я отыскал в кустах шкуру огромной анаконды - свежайшую, сброшенную от силы час назад. Уже хотел было пойти по следу, но один из членов группы, сопровождавшей нас, заметил мою подозрительную активность и порушил весь хитрый план. Печально, хоть мне и удалось уволочь найденный трофей с собой. Думаю, он и сейчас валяется где-то на чердаке у дедушки. А вот в Австралии повезло больше. Если кто не знает, этот континент - рай для любителей всякой диковинной живности: там водятся пауки размером с кошку, представители давно вымерших родов и отрядов, огромные птицы, способные поднять в воздух ребёнка, и, конечно, змеи. Тысячи их! Самые ядовитые, самые пёстро окрашенные, самые длинные, самые, самые, самые… В общем, когда мы садились на самолёт в Канберру, я был полон надежд и радостных ожиданий. Случай представился довольно быстро. В один из дней мы были на побережье, на диком пляже - отдыхали от трудов праведных. Мама загорала, а папа гулял по линии прибоя; ему нравилось, когда волны омывают ноги. Я бултыхался в океане. Австралийские прибрежные воды населены разнообразными тварями ещё больше, чем суша, и объекты моего интереса там тоже присутствуют. Скрываясь под поверхностью воды, я высматривал в гуще рыб и кораллов вытянутые серебристые тела морских змей. Мои действия могут показаться безумием, если не знать специфику поведения этих рептилий - они нападают на человека только в случае крайней нужды. Если не причинять им боль, морские змеи никогда тебя не укусят. Местные рыбаки голыми руками вытаскивают их из своих сетей, где те застревают в погоне за рыбой. Наконец я углядел одну на мелководье. Подплыл, схватил особенно не сопротивлявшуюся змеюку, вылез на берег и с радостными воплями побежал показывать маме мою добычу. Представляете, она почему-то не обрадовалась, узнав, что мы сможем завести бесплатную змею, а побледнела немного и сказала выкинуть “эту гадость”. Жаль, что такой хороший план дал отказ на финальной стадии. С тех пор меня ни на шаг не отпускали без присмотра… - Но ты всё-таки добился своего, да? - Конечно. В последние сутки нашего австралийского вояжа, уже будучи в Сиднее, мы решили искупаться на дорожку. Тут-то я и подсуетился. Хоть метафорический колпак, которым меня накрыли, был довольно плотным, в нём присутствовала одна прореха - вода. Пока я находился на глубине, надзора надо мной не было. А находиться там я могу долго… На самом деле, в тот раз у меня не было планов выловить нового кандидата в питомцы - это произошло случайно. На дне бухты мне удалось разглядеть нечто блестящее. Оно находилось довольно глубоко - метрах, наверное, в сорока от поверхности - и это спасало его от участи быть утащенным в качестве сувенира каким-нибудь любопытным ныряльщиком. Но не от меня. Я вылез на берег, взял приличный булыжник для утяжеления, по пирсу подобрался поближе к месту расположения таинственной блестяшки, набрал побольше воздуха - и сиганул в море. Достигнув дна, моему удивлению не было предела - на глубине переливалась искрами золотая монета, которую держал в клешне огромный краб. Представляете? Он был размером, наверное с супницу, весь покрытый ракушками, как танк - блоками противокумулятивной защиты. Я решил, что человеку денежка нужнее, чем ракообразному, и попытался отобрать её. Не тут-то было! Членистоногий воин вцепился в монету так крепко, как будто сам Дейви Джонс поставил его охранять свои сокровища. Я тянул, выкручивал, дёргал - ни в какую. Наверное, в конце концов человеческий интеллект превозмог бы силу хитинового засранца, но у жителя моря было одно серьёзное преимущество - время. Кислород в лёгких стремительно подходил к концу, и надо было срочно что-то предпринимать; идеи лучше, чем вытащить драгоценность наверх вместе с упорным крабом, в мою голову не пришло. Я схватил его за клешни и медленно - быстро нельзя, "кессонка" шарахнет - поплыл к свету. Наверху меня уже ждали родители, успевшие поднять переполох, созвать на поиски всех окружающих и поругаться на тему “кто виноват в том, что наш сыночек опять ловит какую-то дрянь”. Жаль, что никто не сфоткал их лица в момент моего выныривания. Я вылез на пирс, потрясая золотоносным пленником и приводя окружающих в состояние тотального офигевания. Ко мне сразу же подбежали мама с папой и начали было читать нотации, но произошло невероятное - краб вырвался из моих рук, грозно растопырил свободную клешню и двинулся на толпу зевак, собравшуюся на пирсе. Те в ужасе шарахнулись в стороны, кто-то даже упал в воду… Визгу было! Будто это не банальное ракообразное, а поднявшийся из пучины Кракен или Левиафан. А потом… Он развернулся, подошёл ко мне и положил монету к моим ногам. Это был знак судьбы. Предки посмотрели в мои умоляющие фиолетовые глаза, потом в бесцветные крабьи стебельки, вымученно улыбнулись и сказали, что пусть уж лучше будет относительно безобидный краб, чем какая-то чешуйчатая погань. Я ликовал! За оставшиеся до вылета несколько часов мы в авральном темпе искали аквариум и комплектующие к нему, корм, кислородный фильтр - всё для того, чтобы наш новый друг перенёс трансокеанский перелёт. Каким-то чудом путешествие домой прошло без эксцессов; я до сих пор помню, как по приезде в Японию несмываемым маркером выводил на его панцире кличку - Оззи. - В честь того самого? - поинтересовалась Акено. - Именно. Оззи был из породы тасманийских королевских крабов - это я определил уже дома, по справочнику. А монета, которую он держал, оказалась подлинным испанским пиастром пятнадцатого века. Нумизмат, к которому мы отнесли её на проверку, ещё долго ломал голову над тем, как она могла попасть в Австралию, но так ничего и не придумал. Чудо! Эту монетку я сохранил до сих пор. Что же до самого Оззи… Он был удивительным питомцем. В справочниках написано, что ракообразные имеют зачаточный интеллект и не поддаются дрессировке; наверное, в массе своей это правда - но Оззи оказался очень умным крабом. Мы поставили открытый напольный аквариум с пандусом, чтобы дать ему возможность выбираться и гулять по дому - он ходил за мной всюду, как прирученный щенок. Возвращаясь домой из школы или с одного из многочисленных кружков, я ещё только открывая дверь слышал, как Оззи бежит меня встречать. Цок-цок-цок, цок-цок-цок - стучали по паркету его восемь ног. Вечером, когда я готовил уроки, он сидел рядом на столе, и в белёсых глазах-стебельках будто бы отражался процесс решения интегралов и логарифмов. А когда семья собиралась на обед, это прожорливое ракообразное непременно тусовалось на кухне, ожидая объедков. Крабы всеядны - в природе они жрут всё что ни попадя, включая тухлятину и прочее непотребство, так что человеческая еда ему отлично заходила. Мы с ним выходили на прогулки рядом с домом, и я наблюдал, как Оззи медленно ползает по двору, приминая брюхом отросший газон. Особенно ему нравилось гулять после дождя - почуяв в воздухе влагу, он отправлялся на поиски какой-нибудь лужи, залезал в самую её середину и начинал щёлкать клешнями. Наверное, так крабы выражают восторг. В одну из таких прогулок любопытствующая соседская кошка, забравшаяся на наш участок, едва не лишилась хвоста - отвыкшее за время мирной домашней жизни от подозрительности животное неосторожно сунулось прямо под нос к Оззи; он воспринял это как личное оскорбление и тут же пустил в ход клешни. Благо я быстро подоспел, и обошлось без эксцессов, но эта пушистая негодница ещё долго не рисковала появляться у нас. А однажды мой питомец спас меня от провала. В Ассоциации нам задали написать реферат - что-то на тему деградации мышц при длительном нахождении в невесомости. Я потратил на него целую неделю, распечатал в красивой обложке, сделал презентацию с иллюстрациями, и вечером перед защитой оставил его на столе. Утром, на автомате схватив сумку, я спустился в прихожую, оделся и уже собирался выходить, как слышу - Оззи бежит. Гляжу - а он мой реферат, в комнате забытый, в клешнях тащит! Вот и думай потом, правда ли крабы такие уж неразумные. Миура замолк, давая отдохнуть уставшим связкам, и в который раз принялся разливать шампанское по бокалам. Девушки, уже порядочно опьяневшие, начали шутить про коварного соблазнителя, напоившего невинных девиц, именинник же отражал обвинения, говоря, что насильно ни в кого ничего не заливал. В такие минуты Миуре было действительно приятно находиться в компании демонов - хотя у них обоих были секреты, которые они друг от друга усердно скрывали, сейчас всё это отошло на задний план. Ребята просто веселились и радовались жизни. - Да, Оззи был славным малым. Жаль, что крабий век недолог - он прожил у нас почти пять лет, однажды ночью заснув и не проснувшись. Надеюсь, теперь его хитиновая душа обитает в райской лагуне, где всегда полно еды, а хищники кротки как агнцы. Но мы с ним не расстались. Родители отнесли его к чучельнику, который замариновал Оззи в формалине и покрыл лаком для стойкости. Он навеки застыл с поднятой клешней - таким, каким я его встретил когда-то на дне морском. Но вместо монеты там теперь была лампочка. Когда я учился, мой первый друг освещал мне путь к звёздам. Кентаро развернулся и указал на неприметную коробку, стоявшую в углу. - Я думал, что мы потеряли его в одном из многочисленных переездов. Но недавно родители, разбирая вещи, наткнулись вот на этот ящик. И внутри - что бы вы думали - был наш старый добрый краб. Теперь он всегда будет со мной. Риас потёрла слезящиеся глаза. - Какая трогательная история… У меня ведь тоже был друг детства - большущий фарфоровый кролик по имени Эдвард. Брат подарил мне его на пятый день рожденья, и с тех пор я с ним не расставалась. Каждое утро мы вместе одевались - портные сшили Эдварду целый набор костюмов, и он менял их ежедневно, как и положено аристократу. Потом вместе принимали завтрак, и я кормила его с ложечки. Когда я гуляла, или ездила на приёмы к другим аристократам, Эдвард непременно сопровождал меня. - Я помню. - ухмыльнулась Сона - Ты и ко мне с ним приезжала. - Ага, было дело. Однажды я уронила Эдварда, и его голова разлетелась на кучу осколков. С мной случилась страшная истерика, и успокоилась я только тогда, когда кто-то нашёл мастера, способного склеить несчастного кролика обратно. Я в некотором роде понимаю тебя, Миура. Терять питомцев очень тяжело. На этой меланхоличной ноте посиделки подошли к концу. Ребята ещё немного поговорили о наступающих каникулах - естественно, ни словом не обмолвившись о их той стороне, которую считали тайной друг для друга. Поэтому Миура услышал, будто Риас и Сона разъедутся по своим европейским домам. Это не удивило его - ещё в понедельник они с Акено обсуждали скорое расставание - с его подачи; Кентаро ведь тоже не собирался прохлаждаться в Японии - он вместе с остальными "марсианами" отправлялся на финальную стадию обучения - в Россию, в Центр подготовки космонавтов. Настала пора прощаться. Трое девушек, что отправлялись домой собирать вещи перед отъездом на родину, были обняты и поцелованы на дорожку - кто в макушку, кто в лоб, а кто и в щёчку, осыпаны тёплыми словами благодарности за приятный вечер и пожеланиями приятного пути, и наконец отпущены на улицу. Перед выходом Риас бросила многозначительный взгляд на свою подругу, остающуюся у Миуры. Та в ответ ехидно улыбнулась и помахала ручкой. *** Выпроводив гостей, Кентаро закрыл дверь, развернулся на каблуках и сделал шаг вглубь комнаты. Медленно. Потом ещё один, и ещё. Он пристально смотрел на развалившуюся на диване Химедзиму - но девушка приняла самый невинный вид, который только смогла, и как будто бы не понимала, к чему всё клонится. Хочет поиграть? Что ж, пусть потом не жалуется. - Акено! - Да-да? - глупо похлопала глазками демоница. - Ты несколько часов терзала меня, надев этот непозволительно сексуальный наряд и пообещав безумную оргию, а теперь изображаешь святую невинность?! Верно? - начал распаляться парень. Он делал это более для самого себя, чтобы добиться нужного настроя, чем для отыгрыша предоставленной ему роли. Акено же невозмутимо ответила: - Искренне не понимаю, о чём ты. Я надела полностью закрытый костюм, и не делала ничего предосудительного. - Даже так? Ну хорошо. Помнится, мы собирались поиграть в вербовку в ЛАВИНу... - Ага! Миура приблизился к дивану - и резко наклонился. - Я передумал. Мы будем играть в игру "Тифа Локхарт попадает в плен к Сефироту". Одной рукой приподняв девушку за спину, а другой - схватив за горло, Кентаро вцепился в её губы глубочайшим поцелуем. Он желал её, как голодный путник желает изысканный деликатес; похоть, стремительно занимающую его разум, не притупило ни время, проведённое вместе, ни бесчисленное количество соитий - каждый раз, оказываясь наедине с Акено, Миура вожделел её так же, как в тот день после бойни. Девушка с радостью отдавала ему себя безраздельно - и он выжимал её до последней капли. Кентаро целовал демоницу жадно, грубо; он был хозяином положения, и жаждал получить удовлетворение. Акено стонала ему в губы, задыхалась, дрожала и прогибалась назад, пока её парень наслаждался процессом. Поэты обыкновенно сравнивают любовные игры с войной - может, для большинства людей это и верно, но только не для этих двоих. Война - столкновение двух сил, яростно противящихся друг другу; тут же никакого сопротивления не было - только безоговорочная капитуляция, если оперировать армейскими терминами. Одна сторона полностью подчиняла себе другую и обращалась с ней как с инструментом собственного наслаждения - безжалостно, эгоистично, грязно. Впрочем, побеждённая не жаловалась - потому что в процессе получала такое удовольствие, что в судорогах падала на кровать, не в силах более держаться в вертикальном положении. Садизм и мазохизм, причинение боли и принятие оной - их фетиши идеально подходили друг к другу. Миура убрал руку с горла девушки и опустил на грудь. Акено выгнулась дугой, когда он начал энергично массировать её большие мягкие сиськи; чувствительная эрогенная зона будто колола мозг электрическими разрядами в ответ на прикосновения. Между ног стало влажно. Она потянулась было к трусикам, чтобы пригасить доставляющий почти физическую боль жар, но парень остановил её. Кентаро разорвал поцелуй и в ответ на умоляющий взгляд улыбнулся: - Предоставь это мне. Он опустил девушку на диван и переменил руки. Теперь правая ладонь терзала, проникнув под одежду, грудь, а левая поглаживала тонкую ткань нижнего белья Химедзимы. Миура, как и всегда, играл с ней, разогревая почти - почти! - до предела, а потом давая возможность остыть. Акено прикрыла глаза и лишь бессильно постанывала, когда изящные пальцы исполняли особенно чувствительный пируэт. Но сладостная пытка оказалась недолгой - у парня были большие планы на этот вечер. Очередной цикл разогрева не прервался на подходе к пику, а вместо этого поднял темп, и ловкие пальчики, заползая под ткань трусиков, проникли во влагалище. Демоницу пробила крупная дрожь, и она, негромко простонав, обмякла. - Похоже, теперь моя очередь… - отдышавшись, сказала Акено - Отойди чуть подальше. Химедзима слезла с дивана и опустилась перед Миурой на колени. Коротко прошуршала молния, выпуская на свободу напряжённую плоть. Девушка легонько покраснела, когда член чуть не стукнул её по носу, потом высунула язык и несколько раз провела им по головке, заставляя её набухнуть ещё сильнее. - Риас хотела отправиться домой уже сегодня вечером, но я уломала её переместить отъезд на завтрашнее утро. Мы целый месяц будем в разлуке, Ми-кун. Но в эту ночь все дырочки Тифы Локхарт - в твоём распоряжении. Оттрахай меня так, чтобы этого хватило до конца каникул! Член наполовину исчез во рту Акено, и Миура ощутил столь желанные фрикции. Первый заход не будет долгим - но и единственным тоже не будет. Ночь длинна, а это лишь прелюдия перед настоящей оргией… - Знаешь, Акено... Нет, не отвлекайся, просто послушай. - проговорил парень, положив руку на усердно работающую около его паха голову - Это действительно классный подарок. Тифа - мой любимый персонаж седьмой Финалки, и страшно даже подумать, сколько я на неё фапал. Костюм ты подобрала точно по фигуре, и даже внешне на неё похожа - косплей вышел идеальным. Всегда мечтал о минете в исполнении мисс Локхарт… Снизу довольно угукнули. Кентаро расслабился, наслаждаясь упругим горлом своей девушки, и через несколько минут почувствовал приближение оргазма. Ощутив, что вот-вот разрядится, Миура прижал голову Акено к животу, заставляя её проглотить член полностью; это было грубо по отношению к партнёрше, но он знал, что его девочка способна на такой трюк, и не станет перечить ему, чего бы парень ни пожелал. Горячая жидкость брызнула Акено в глотку. - Ути, моя хорошая. Ты славно меня побаловала. - похвалил Кентаро выпустившую его член изо рта девушку - Но не пора ли нам перейти от разминки к действительно интересным забавам? Химедзима кивнула и шумно сглотнула попавшую в рот сперму. *** В комнате наверху происходило нечто, которое, попадись оно на глаза постороннему свидетелю, заставило бы того вызвать полицию. Двое на кровати яростно боролись: парень, вооружённый веревками и кожаными наручниками, стремился обездвижить ожесточенно сопротивляющуюся девушку - и успех очевидно сопутствовал первому: руки "Тифы" были крепко скованы. А на столе, соседствовавшем с кроватью, были разложены анальные пробки и бусы, флакон со смазкой, небольшой вибратор и плётки. - Тебе не победить нас, проклятый Сефирот! Ты взял меня в плен, но мои товарищи из ЛАВИНы продолжат борьбу. Наше дело правое! Мы не позволим тебе захвати… Гулкий шлепок заставил Акено прерваться на полуслове. Миура тут же воспользовался заминкой и накинул ей на ноги вторую пару наручников, обхватил верёвочной петлёй цепь, их соединявшую, и привязал к задней части кровати. Получившаяся конструкция, вкупе с аналогичной на руках, крепившейся к изголовью, надёжно удерживала Химедзиму на кровати, в то же время давая некоторую свободу в перемещении по оной. "Пленница" могла барахтаться, сучить ногами и раздвигать их на определенную ширину; "пленителю" придётся удерживать её силой. - Глупая девчонка! За моей спиной армии и мощнейшая магия, а твоя ЛАВИНА - лишь горка жалких повстанцев, вооружённых древним барахлом и бездарными заклинаниями! Очень скоро я узнаю, где они прячутся, к чему готовятся и точное их число, и тогда… Не слишком туго? - осведомился Миура, затягивая ремешки на наручниках. - Нет, можно даже чуть потуже. Но этого всё равно недостаточно, чтобы сломить мою волю, мерзкий колдун! - Недостаточно? Посмотрим, как ты запоешь через несколько минут, когда я приступлю к пыткам! Что, уже дрожишь от ужаса?! - вопрошал Миура, глядя на демоницу, возбуждённую до такой степени, что её бил тремор - Вот! Я выбью из тебя всё, что хочу знать, поймаю твоих дружков и буду хлестать их плетьми и насиловать на твоих глазах. А потом, когда они наскучат мне, я отдам их палачу, а тебя сделаю своей личной рабыней. Вместе со мной ты познаешь самые потаённые наслаждения! - Давай уже, приступай! - не выдержала Акено. Парень встал и развернулся к столу. С чего бы начать?.. Может, с бус? Нет, не подходит. Сейчас они будут достаточно активно двигаться, и такая крупная конструкция в попке станет сильно мешать. Вибратор? Тоже не очень. Он испортит ощущения от процесса посторонним механическим вмешательством. А вот пробочка, эта небольшая пикантная игрушка, вполне подойдёт. Миура придирчивым взглядом окинул доступные варианты и выбрал пробку среднего размера, с милым светло-фиолетовым камушком на рукоятке - под цвет глаз девушки. - Акено, притормози на минутку. - обратился Кентаро к мечущийся на кровати и сыплющей проклятиями демонице. Взяв в одну руку флакон со смазкой, а в другую - саму игрушку, юноша задрал юбку Химедзимы и не удержался от того, чтобы погладить великолепную бархатную попку, прикрытую, вопреки обыкновенной привычке Химе-тян носить чёрные кружева, довольно узкими белыми хлопковыми трусиками спортивного фасона. Дотошный же подход к косплею! Вполне логично, чтобы Тифа на самом деле носила что-то подобное. И, надо сказать, сейчас это заурядное бельё так гармонично смотрелось и так эротично обтягивало выпуклости, что Миура предпочёл бы его самым откровенным стрингам. - Расслабься и не делай резких движений. Акено замерла в предвкушении, чуть-чуть приподняв зад для удобства введения пробки. Её любовник медленно стянул трусики до бёдер, ещё немного полюбовался идеальной молочно-белой кожей(которой в скором времени суждено изменить цвет), и принялся за аккуратный узкий анус. Хотя они уже много раз занимались аналом, Миура считал, что стандартные меры предосторожности в виде разогрева никогда не будут лишними - особенно, если оба участника процесса получают от них удовольствие. Он пальцем помассировал тугое мышечное кольцо, в очередной раз порадовавшись приятной текстуре кожи, вылил на него побольше смазки, надавил подушечкой указательного пальца на сфинктер и проник сквозь него. Ощупывая попку Акено изнутри, Кентаро с удовлетворением отметил отсутствие некоторых неприятных физиологических деталей - действительно тщательная подготовка! Неожиданно, изучая стенки прямой кишки, Миура наткнулся на нехарактерно мягкий и податливый участок. Он с интересом начал гладить его - и тут же прервался, услышав, как демоница судорожно вздохнула. - Тебе нехорошо? - быстро спросил юноша свою подругу. - Мне слишком хорошо… - томно ответила девушка - Я боюсь не сдержаться и намочить тебе простыни. Кентаро усмехнулся, но свои "исследования" прекратил и палец вытащил. Хорошенько смазав пробку, он приказал Акено подготовиться, приставил кончик к анусу и начал медленно, но уверенно вводить её внутрь. Вопреки его опасениям, Химе-тян спокойно приняла в себя пластиковое "яйцо", ни словом, ни жестом не выразив какого-либо неудобства - только поинтересовалась, будет ли потом что-то посерьёзнее. Миура заверил её, что скучать не придётся. И не пришлось. Парень полюбовался милым фиолетовым стразиком между двух прекрасных ягодиц, быстро натянул трусики обратно, еще раз похлопал любимую попу и принялся расстёгивать рубашку. - Что случилось? Сефирот, ты уже передумал пытать меня ради информации? - обеспокоенно проговорила девушка, подбираясь, насколько позволяли веревки, к Миуре. - Всего лишь вношу разнообразие. Разминка внизу - Ми-кун указал на влажное пятно между ног Акено - тебя не слишком пробрала. Обыкновенно этот след разрядки намного больше. Нам обоим нужна дополнительная стимуляция; мне - для восстановления “боевого духа”, тебе - для разогрева перед дальнейшим весельем. Порку в качестве этого мы используем очень часто, и ты к ней привыкла - значит, нужно испробовать что-то новое, более сильное. Кентаро откинул рубашку на стул, звякнул пряжкой ремня и одним быстрым движением вытащил его из штанов. - Пробка при каждом ударе и каждом движении будет массировать тебя изнутри, и этот массаж быстро заставит твоё влагалище истекать смазкой. А психосоматическое напряжение и боль при порке сделают ощущения более яркими и острыми. Организм начнёт выбрасывать в кровь эндорфин, чтобы компенсировать стресс удовольствием, и, когда мой член будет совершать в тебе фрикции, ты сможешь увидеть Космос. - Миура, ты хоть когда-нибудь бываешь расслабленным? Даже в таком, блин, состоянии ты не берёшь меня, как дикий зверь, а читаешь лекции по сексологии. Где это ви… Ау! Ремень звонко хлопнул Акено по заду. - Я не разрешал тебе говорить на отвлечённые темы, Тифа. Что обсуждает ЛАВИНА, когда после уроков собирается в клубе оккультных наук?! Отвечай! Второй удар обжёг сильнее, а третий не замедлил последовать за вторым. Химедзима даже хотела сказать честно - что пьют чай и бездельничают по большому счёту, но не смогла - Кентаро взял с места в карьер, и нельзя было говорить без риска прикусить язык. Ремень быстро летал вверх-вниз, попа стремительно краснела, но чувства, которые девушка испытывала снаружи, блекли перед теми, что поступали изнутри - как и предсказывал Миура. Сопровождающие удары движения пробки были подобны уколам адреналина - каждый из них будто наполнял нутро жидким огнём. Это было столь же сладостно, сколь и тяжело, и девушка впервые за долгое время побагровела не только ниже пояса. Её прошиб пот, как после долгой пробежки; солёные капли лезли в глаза, заставляя Акено, за неимением лучшего, постоянно мотать головой. От такого экстремального массажа внутренности скрутило в узел - да так, что бабочек, порхавших в животе, перемололо, выжав из них сок, обильно увлажнивший трусы. Терпеть это дольше было решительно невозможно, и Химедзима взмолилась: - Миура, остановись! Миура, увлечённо размахивавший ремнём, замер с заведённой за спину рукой. - Это часть игры, или?.. - Или! - прокричала девушка - Трахни меня! Я сойду с ума, если ты не отымеешь меня, как последнюю шлюху! Акено захлебнулась, стала натужно кашлять, но едва она успела прочистить горло, как ощутила, что трусики сдвинуты вбок, а к влагалищу приставлено нечто твёрдое и горячее. О, да! Тут же твёрдое и горячее скользнуло внутрь, и Миура (член которого и являлся оным объектом), начал в ней двигаться. Фрикции притушили пожар и принесли кратковременное облегчение, однако, когда приблизился оргазм, она поняла, что расслабляться ещё рано. Судорога разрядом пробила демоницу - её скрутило совсем не в фигуральном смысле, цепи наручников натянулись до предела, и если бы не Кентаро, вовремя прижавший свою подругу к кровати, дело могло бы закончиться вывихами или ободранной кожей на запястьях. Миура просто лёг на неё, не давая дёргаться слишком уж сильно, и, превозмогая дикое желание толкнуться ещё несколько раз и кончить, ждал окончания припадка. Акено кричала и извивалась под ним, член сжимало всё туже и туже, пока наконец не обволокло горячей жидкостью, и всё прекратилось. Девушка бессильно обмякла, тяжело дыша и дрожащими руками вытирая пот со лба, а Миура, выйдя из неё, аккуратно извлёк пробку, поставил более ненужный предмет на стол и склонился над ухом: - Аки-тян, я ещё не разрядился. Ты не против, если я воспользуюсь твоей попкой? Акено медленно кивнула. Тут же ей на анус тугой струёй хлынула смазка - Кентаро, порядочно израсходовавший свой запас стоицизма, выжал едва ли не полфлакона - которая была основательно растёрта внутри и снаружи. Закончив с этим, Миура нетерпеливо, безо всякой аккуратности вошёл в неё и, намереваясь поскорее кончить, стал грубо двигаться в её заднице. Минута, другая - он рвано вздохнул, задрожал и хотел было опуститься на спину своей девушки, но та вскрикнула: - Не останавливайся! Парень быстро сориентировался. Усилием воли напрягая опадающий член, он продолжил долбиться в Акено. Войти на всю длину и выйти - раз, два, три; на четвёртый Химедзима застонала, а на колено Миуры, находившееся между её ног, брызнули тёплые капли. - А-а-а, твою-то мать… Ми-кун, ты просто демон. Такого секса у нас ещё ни разу не было. Два сквирта за несколько минут - я чуть в обморок не упала! - Хочешь, помогу всё-таки упасть? - Только после того, как немного отдохнём, милый... Они отдохнули, помылись, в процессе мытья ещё разок перепихнувшись, вернулись в комнату и до самой полуночи занимались любовью. Уже без наручников и порки, мягко и ласково разогревая друг друга, доводя до пика и разряжаясь, Акено и Миура прощались друг с другом до конца каникул, по обоюдному молчаливому согласию не поднимая тему того, чем они будут заняты в это время. Им обоим предстоял нелёгкий труд: девушке - уберечь свою хозяйку от неосторожных поступков, а парню - пройти финальный этап тренировок перед полётом. Так или иначе, следующий месяц сильно отразится на их дальнейшей жизни - но это всё потом. Сейчас они засыпают в объятьях, слушая тихое дыхание друг друга, и ни о чём не беспокоятся. *** То же время, Преисподняя Сазекс был раздражён. Подвешенная на тонком волоске судьба сестры, активизация объявленных вне закона наследников оригинальных Владык Демонов, донесения от разведчиков о формировании некой Бригады Хаоса, трудные переговоры с падшими и небесными ангелами в последние месяцы подточили его душевное равновесие, и неожиданный срочный вызов от Мазерса Макгрегора восстановлению оного не способствовал. Но Люцифер знал, что его Конь, руководящий сверхсекретным проектом, связанным с удержанием Тригексы, по мелочам беспокоить не будет - а потому, загнав своё недовольство поглубже, отправился разбираться с возникшими проблемами. Потаённый остров на территории Агарес встретил Владыку Ада обычной тишиной и умиротворённостью. Окажись здесь случайный путник, он бы ни за что в жизни не догадался, что в недрах этого милого уголка находится в заточении тварь немыслимой мощи, тварь, которой уготовано уничтожить мир в ходе Судного Дня. Сазекс подошёл к разрушенной беседке, каменный остов которой был живописно увит плющом, встал на выцветший за долгое время существования круг в её центре, приложил свою личную магическую печать-пропуск к ничем не примечательному на первый взгляд обломку колонны, и скрытый телепорт перенёс его внутрь комплекса, построенного вокруг оригинальной ловушки Библейского. Дежурная смена караульных вытянулась во фрунт, приветствуя правителя; тот нетерпеливо отмахнулся, мол, отставить, несите службу дальше. Высветив на ладони ту же печать, что была использована для входа сюда, Люцифер двинулся вглубь сооружения. Быстрым шагом преодолев все внешние уровни, он предстал перед Терминальной Догмой - самым секретным, самым защищённым, самым изолированным от внешнего мира помещением этого комплекса. Мощнейшие магические щиты, многометровый слой зачарованного на прочность металла и составляющий менее чем десяток лиц круг допущенных до попадания внутрь должны были защитить чудовищное содержимое Догмы от несанкционированных посягательств на его тщательно охраняемое спокойствие. Удержать же буйство Зверя, буде он вырвется, внутри, никто не рассчитывал - об этом и думать смешно: может ли фольга укротить мощь атомной бомбы? Сазекс вошёл внутрь и поднял глаза вверх. Изнутри колоссального купола, мерцающего бледно-жёлтым светом, проглядывало тело. Высотой с небоскрёб, будто бы львиное, но с чешуйчатым рептильным хвостом, оно было увенчано семью головами - самого льва, гиены, хищной птицы, гидры и ещё троих тварей, коим не было названия ни в человеческих языках, ни в демонических. Не впервые Люцифер видел это зрелище - и каждый раз оно приводило его в трепет. Его, входившего в десятку сильнейших существ мира, до костей пробирало от одной мысли, что существо проснётся - и он окажется с ним лицом к лицу. Демон опустил взгляд на датчики, расположенные у самого низа купола. Они фиксировали различные параметры происходящего внутри - и стрелки всех дружно упирались в пределы шкал. - Сегодня утром началась вспышка активности, господин. - проговорил Мазерс, увлекшийся бумагами и только заметивший присутствие постороннего. Проговорил тихо, иррационально боясь громким голосом потревожить Зверя - этому негласному обычаю следовали все, кому приходилось бывать здесь. - Похоже, сильная. Насколько я помню, в прошлый раз показатели приборов были как минимум на треть меньше. - Всё намного хуже, господин. Под куполом происходит нечто такое, что приборы просто физически не могут верно отразить - оно ушло далеко за определяемый максимум. К великому счастью, около часа назад рост выделяемой энергии прекратился - судя по моим личным ощущениям от пробивающейся наружу ауры. Сазекс застыл на месте. - Насколько плохие прогнозы? - быстро, совершенно не скрывая волнения в голосе, спросил он. - Предельно. - мрачно ответил Макгрегор - Чем дольше период неактивности, тем сильнее и продолжительнее последующая вспышка. Тригекса спал почти век - такого раньше не бывало, и мы уже решили, что он отказался от попыток освободиться… Какими же дураками мы были! Зверь просто копил силы, чтобы решить всё одним ударом. И это - его начало. Вопреки стереотипам, демоны и падшие - если быть точным, их правящая верхушка - вовсе не питали ненависти к Создателю. Они уважали его. Они почитали его. Они восхваляли его, ибо знали, что Он заточил в ловушке - и что будет, если оно вырвется в мир. - Как вы, вероятно, помните, Библейский, дабы предотвратить Апокалипсис, укрепил тюрьму Тригексы шестью тысячами шестьсот шестьдесят шестью печатями. Он заплатил за это высочайшую цену из возможных - гибель души без шанса на посмертие - но в великой благости своей дал всем нам время на то, чтобы найти способ справиться с тварью. И это время вышло. Словно в подтверждение его слов, один из золотистых кругов, редко рассеянных по поверхности купола, с пронзительным звуком лопнул. Маг вскочил и принялся нервно ходить туда-сюда. - Два тысячелетия и множество вспышек оставили от изначального количества чуть более полусотни печатей. Пока Зверь спокоен, они почти не изнашиваются - так, по мелочи, разрушаются одна-две в год, но зато когда он совершает очередную попытку вырваться - ох… Скорость износа увеличивается в среднем на порядок, и на столько же больше печатей уходит в расход. В этот раз вспышка, по расчётам, должна продлиться не менее пяти лет - но на самом деле всё закончится раньше. Рядом с рабочим столом, заваленным отчётами, графиками, фолиантами и прочим, стоял кофейный столик с бутылкой вина и несколькими давно не мытыми бокалами. Мазерс схватил её и присосался к горлышку. - Почему раньше? - мертвенно побледнев, прошептал Люцифер. Макгрегор оторвался от бутылки и как-то безнадёжно бросил: - Потому что печати не выдержат. Из-за огромной мощи вспышки они будут разрушаться быстрее обычного. Два года, от силы - три. За большее не поручусь. А потом - всё… Сазекс впал в ступор. Освобождение Зверя всегда казалось таким невероятным, таким далёким, будто бы и вовсе невозможным. Принимались меры по изоляции, разрабатывались проекты подпитки тюрьмы - всё для того, чтобы он никогда не покинул этого скрытого острова. Правители Ада считали, что вот уже скоро один из этих проектов будет реализован, и они со спокойной совестью смогут задвинуть проблему Тригексы в дальний угол. Про то, что будет, если это всё-таки случится, никто не думал. Да и что о том думать - ничего не будет… И теперь это “ничего” предстало перед Сазексом как самая ближайшая перспектива. Перспектива, с которой невозможно что-то сделать. Но Люцифер был не из тех, кто смирится с неизбежным. Он начал лихорадочно вспоминать всё, что его помощники когда-либо предлагали сделать относительно Зверя. Всё, даже самое безумное и труднореализуемое. И решил, что костьми ляжет - но воплотит это в жизнь. И не даст твари вырваться на свободу. - Мы ещё не проиграли, Мазерс. Помнишь идею реализовать накачку оставшихся печатей энергией сильнейших существ мира? Тогда мы отбросили её из-за политических проблем - многие из них просто не соглашались входить в какое-либо сотрудничество с демонами, но это ничего. Теперь - согласятся. Я переверну небо и землю, но склоню их к участию в этом проекте. Сколько времени тебе понадобится на создание системы подключения к тюрьме Тригексы? Но Макгрегор не разделял энтузиазма Сазекса. - Около года, но это неважно. Такие проекты могут быть реализованы только в периоды затишья. Сейчас тюрьма держится на пределе, и любое стороннее вмешательство приведёт к уменьшению прочности магических конструктов. В данной ситуации это означает лишь одно - досрочное освобождение монстра. - Значит, остаётся только уничтожить его силой. Если я привлеку к битве тот же десяток сильнейших, что рассчитывал использовать в проекте удержания, плюс самых талантливых магов, таких как Один, и обладателей Лонгинов - этого хватит? - Увы, господин… Это всё равно, что попытка стайки москитов закусать до смерти слона. Не обижайтесь. Речь идёт о сражении с существом уровня Богов-Драконов. Вы даже не перебьёте его регенерацию, не говоря уже о более серьёзном ущербе. - А если натравить на него самих Богов-Драконов? Офис? Великого Красного? Должен же быть в этом мире кто-то, способный прикончить эту проклятую тварь?! - взвился Сазекс. Маг долго молчал. Прикладывался к бутылке, смотрел в пол и никак не решался ответить. Но, когда вино иссякло, он с сожалением поставил опустевший сосуд на пол и всё-таки заговорил: - Я изучал этот вопрос, господин. Моё предыдущее высказывание о равенстве Тригексы и Богов-Драконов было… несколько неполным. Безусловно, и те и тот несопоставимо превосходят всех прочих существ - но сила Зверя куда больше, чем даже у таких могущественных сущностей, как Офис и Великий Красный. Тригекса - само воплощение Апокалипсиса, его орудие и источник. Перелопатив тысячи страниц мифов о них, сводок о контактах с ними, описаний возможностей и прочего, я могу сказать следующее: в случае прямого столкновения ни один из Богов-Драконов не сможет противостоять твари под куполом. Если принять такое безумное допущение, что они забудут распри и, объединившись, всей своей мощью обрушатся на Тригексу, у них будет шанс - совсем небольшой - остановить Зверя. Но не уничтожить. Вы сами понимаете, что это значит. Простите, господин, если я разочаровал вас… Люцифер плюнул на все писаные и неписаные правила, сел на пол и прислонился к стене. - Что же нам теперь делать?.. *** Миура не знал про Тригексу и Богов-Драконов, но знал, что через одиннадцать часов самолёт перенесёт его из токийского аэропорта в Москву. Следующий месяц он проведёт в окрестностях этого славного города, в ЦПК, где пройдёт финальный этап подготовки к их миссии. Тренировки на макетах, полностью соответствующих реальному кораблю, выполнение ремонтных работ в огромной вакуумной камере и в бассейне, имитирующем невесомость, длительное проживание в закрытом объёме космического аппарата и прочая, и прочая… Да, это будет очень интересный опыт. Который пригодится им в самом скором времени. Что ж, он сделал всё, что планировал перед отъездом. Отметил день рождения, провёл последнюю ночь с Акено(она её долго не забудет…), договорился с домовладельцем, что ключи на время своего отсутствия тот получит от брюнетки с длинными волосами, собрал немногочисленные вещи и теперь, сидя в пассажирском кресле, ожидает вылета. Сейчас чертовски рано, и клонит в сон. Пожалуй, он может себе это позволить… Примерно в середине полёта его разбудили. Нежные ручки сначала поигрались с волосами, а потом накрыли глаза, и их обладательница тоненьким голосом спросила: - Угадай, кто? - Хм-м… Толстая мозолистая кожа, крепкие ладони… Фёдор, кончай дурачиться. - Сам ты дурачишься, они-чан. Сразу ведь угадал, правда? - Ну правда, правда. Дай поспать, правдивая. - Нетушки! Мне тут ужасно скучно, а телефон разрядился. - Эх, Тарья… Как же ты собираешься провести без малого два года внутри корабля? Там ведь телефона вообще не будет. - пробурчал Миура, понимая, что спокойно подремать остаток перелёта ему не дадут - Будешь так же донимать остальной экипаж? Так тебя быстро запрут в санитарном отсеке, и будут выпускать только на время выполнения исследовательских задач. - Они-чан, вот ты умный, но такой дурак! В космосе я буду серьёзной, там нельзя играться. А пока - можно! - Раз умный, то послушай умного совета и запомни: они-чан по-японски означает брата, причём именно младшего, а то, что ты имеешь в виду - старший товарищ - называется сенпай. Не путай, мы с Широ поймём и простим, а посторонний японец может сильно обидеться на такое обращение. Если же он заметно старше тебя, то лучше и вовсе добавить суффикс -сенсей. Так вернее. - Опять ты со своими лекциями, уф… - Тарья топнула ногой - Самому не надоело? - Нет. - А зря! Вот если бы ты был менее занудным… В десятке километров над землёй шла задорная перепалка людей, объединённых общим делом и давно не имевших возможности вот так вот беззаботно пообщаться друг с другом. Миура Кентаро и Тарья Турунен спорили, шутили, смеялись, а под ними, сверкая разными оттенками зелёных лесов, серых и коричневых гор и золотых полей пшеницы, проносилась Россия. Mother Russia, dance of the Tsars Hold up your heads, remember who you are Can you release The anger, the grief? Can you be happy now your people are free? Hold up your heads, be proud of what you are Now it has come, Freedom at last Turning the tides of history, and your past!