Часть 1
10 октября 2019 г., 05:00
Всё начинается с предложения Сэм сыграть в алкогольную игру «Я никогда не».
Кара поначалу подумала, что это достаточно невинно, даже если приведёт к тому, что она узнает слишком много о своих друзьях и определённо слишком много об Алекс.
Но узнать что-либо о Лене ей не будет лишним. Дэнверс хочет знать о своей лучшей подруге всё, даже ценой того, что ей уже пришлось услышать, как Алекс с Мэгги провели прошлую ночь.
Кару передёргивает — ей необходимо заставить Дж’онна стереть этот конкретный кусок информации из её памяти.
Однако игра проходит весело: Алекс выглядит счастливой, смеясь в плечо Мэгги, Лена улыбается, рассказывая историю из своей жизни в школе-интернате, Мэгги качает головой, и Ния с Сэм смеются.
Так что они все развлекаются, наслаждаясь вечером. Щёки Лены покраснели от алкоголя, она выглядит счастливой, и это всё, что имеет значение.
Но потом кое-что происходит.
— Я никогда не делала себе татуировку.
Сэм, сказавшая это, пьёт сама, и Мэгги тоже делает глоток.
И Лена тоже.
И тут мысли Кары резко заклинивает.
У Лены есть татуировка???
Кара думает, что, возможно, Лена пыталась не афишировать этот факт, судя по укоризненному взгляду, который она бросает на Сэм. Хотя Дэнверс и не уверена в своих выводах, однако это удесятеряет её любопытство.
Где может быть эта татуировка, что это за место, которое она ни разу не видела?
Кара хотела бы, чтобы она на самом деле могла опьянеть, чтобы опрокинуть в себя свой напиток в надежде забыть об этой информации, по крайней мере, пока Лютор находится рядом.
Потому что младшая Дэнверс почти уверена, что пялится на неё.
Но она ничего не может с этим поделать, потому что у Лены есть татуировка, и эта мысль невероятно горяча, тем более что Кара никогда не видела её раньше.
Когда она её сделала?
Зачем она её сделала?
Она стыдится её?
Почему она никогда раньше о ней не упоминала?
Где же она находится, если всегда спрятана под одеждой?
— Кара?
— Хмм? — отзывается Кара, с трудом заставив себя оторвать взгляд от Лены, чтобы посмотреть на Алекс.
Да, она определённо пялится.
Но она никогда не использовала своё суперзрение, чтобы заглянуть через одежду Лены.
Если ей когда-нибудь доведётся увидеть Лютор обнажённой, она хочет, чтобы Лена была согласна на это.
Эта мысль вызывает шквал других мыслей, переполняющих её разум, мыслей, которые определённо неприемлемы в отношении лучшей подруги.
— Кара!
Взгляд младшей Дэнверс снова перескакивает на сестру, она даже не заметила, что снова пялилась на Лену. Это всего лишь её воображение, или щёки Лютор покраснели ещё больше, чем раньше?
— Что?
— Перестань пялиться, ты когда-нибудь нарушала закон?
— Я не… — Кара обрывает себя под многозначительным взглядом Алекс, её щёки пылают. Она делает глоток, потому что да, она нарушала. Дэнверс очень хотела бы, чтобы её сегодня вечером не вызвали из-за экстренной ситуации, ей необходимо выпить что-нибудь покрепче.
Она снова заинтригована, потому что Лена тоже пьёт, но так же поступают и все остальные в комнате.
Глаза Кары помимо её воли на протяжении всего вечера продолжают возвращаться к Лене, она никак не может избавиться от мысли, что у Лены есть татуировка.
— Пей, Кара.
— Что?
— Я никогда ничего не ломала из-за того, что увидела красивую девушку.
Чёрт возьми, она опять отвлеклась.
— Поведай, — говорит Лена, глядя на неё блестящими глазами. Кара бросает взгляд на Алекс — возможно, ей не следовало рассказывать сестре об этом конкретном моменте, но Лена во время обеда на прошлой неделе распустила волосы, и чашка, которую сжимала в руке Кара, рассыпалась на осколки.
Она рассказала Алекс только потому, что была вынуждена объяснить, почему на ней мокрая рубашка.
По крайней мере, Алекс не знает о других случаях, таких, как карандаш, дверная ручка или телефон.
И всё это из-за Лены.
Поднятая бровь Лютор даёт понять, что она, вероятно, тоже вспомнила об этих случаях.
— Это несправедливо, у меня есть суперсила, — ворчит Кара, но всё же делает глоток своего, к несчастью, безалкогольного для неё напитка.
— Не требуется обладать суперсилой, чтобы сломать что-то. На днях я забыла взять с собой полотенце, когда принимала душ, и вошла в гостиную раздетая, чтобы забрать одежду, и Алекс уронила стакан, который держала в руках.
— Мэгги! — яростно шепчет Алекс, и Кара затыкает себе уши, чтобы больше ничего не услышать.
Сэм, Ния и Лена лишь смеются.
— Игра ещё не закончилась? Это уже не смешно.
Все снова смеются. Если они когда-нибудь снова будут в это играть, Кара намеревается отказаться или, по крайней мере, пить алкоголь из бара пришельцев.
Вся компания полностью её игнорирует.
— Я никогда не целовалась с кем-либо своего пола.
(Все, не считая Нии, пьют, и Кара снова узнаёт новую интригующую информацию о Лене).
— Я никогда не влетала в здание.
(Этот вопрос определённо был направлен только на неё, что совершенно несправедливо. Она сердито смотрит на Алекс, делая глоток).
— Я никогда не участвовала в ролевых играх во время секса.
(Кара закрывает глаза — ей не нужно знать ответ на этот вопрос, ни о ком из них).
— Я никогда не носила пижаму под видом, что это одежда.
(Каре очень нравится Ния, задающая им милые и безопасные вопросы. Правда, ей приходится пить, но её пижама в колледже была такой удобной, что, конечно, она ходила в ней на занятия. Все, кроме Нии и Лены, пьют, так что, по крайней мере, она такая не одна).
— Я никогда не засыпала во время секса.
(Все смеются, когда Сэм делает глоток).
— У меня никогда не было эротических снов о своём друге.
(Кара делает глоток, не обращая внимания на знающий взгляд Алекс, который та на неё бросает, — ей не следовало рассказывать сестре об этом конкретном сне. Она также игнорирует заинтригованный взгляд Лены, которая тоже отпивает из своего бокала).
Задаётся ещё несколько вопросов, после чего все начинают терять свой запал — алкоголь и позднее время сказываются на девушках. Как бы сильно Кара ни наслаждалась сегодняшним вечером со своими друзьями, она, тем не менее, больше не хочет ничего знать об их сексуальной жизни, хотя эта тема, по-видимому, является любимой для Сэм и Мэгги, постоянно спрашивающих об этом.
И Кара не хочет, чтобы Лена узнала о ней слишком много, а именно о том, что тот эротический сон был о ней.
Она краснеет при этой мысли, в то время как её взгляд снова останавливается на Лене.
Где же эта татуировка?
Кара хочет, чтобы вечер поскорее закончился, дабы она могла подумать об этом в спокойной обстановке.
Все девушки прощаются и покидают квартиру Кары после многократных крепких объятий и обещаний написать, когда доберутся до дома. Все выходят, однако Лена по-прежнему остаётся в квартире, когда Дэнверс закрывает дверь за остальными друзьями.
Нельзя сказать, чтобы Кара была этим недовольна.
— Хочешь остаться?
— Пожалуйста, — сонно улыбается Лена. Каре она нравится такой мягкой, открытой и милой.
Это далеко не первый раз, когда Лена остаётся ночевать, поэтому они по своему обычному распорядку идут готовиться ко сну. Дэнверс первой исчезает в ванной, переодевается и чистит зубы, после чего Лютор делает то же самое.
Когда Лена выходит из ванной, она облачена в пижаму, которую присвоила себе ещё в начале дружбы с Карой и теперь всегда надевает, когда остаётся на ночь.
Она выглядит в ней невероятно мило.
— Ты правда никогда раньше не носила пижаму как обычную одежду?
— Я хотела, но быть Лютор — означает иметь определённый имидж, и это явно не пижама на публике.
— Завтра мы пойдём завтракать в пижамах, хорошо?
— А у меня есть выбор?
— Нет, — улыбается Кара, забираясь на свою половину кровати, и Лена делает то же самое.
Дэнверс нравится, что у каждой из них есть своя сторона кровати.
Когда Кара устраивается под одеялом и чувствует, как близко к ней находится Лена, события этого вечера снова всплывают в её голове. Она делает глубокий вдох, пытаясь прогнать эти мысли. Попросив Лютор остаться, Дэнверс не подумала о том, насколько труднее будет думать о Лене и той её татуировке, когда девушка будет лежать рядом с ней.
— Ты можешь спросить, — тихо произносит Лена в темноте спальни.
Кара замирает.
— Спросить о чём? — Она почти уверена, что знает, о чём говорит Лена.
— Ты не перестаёшь пялиться на меня с тех пор, как узнала, что у меня есть татуировка. Так что можешь спросить.
— У тебя правда есть татуировка?
Лена тихо смеётся.
— Да.
Кара сглатывает, борясь с тем, чтобы не повернуться к Лене лицом.
— И где же?
— На бедре.
Почему её сердце забилось так быстро при мысли об этом?
— А когда ты её сделала?
— Когда мне исполнилось восемнадцать, я захотела сделать что-то для себя, что-то такое, что не могли бы контролировать Люторы.
На этот раз Кара поворачивается к Лене, чувствуя боль в сердце за девушку, лежащую рядом и пережившую так много страданий. Дэнверс берёт её за руку под одеялом.
— Что на ней изображено?
Лена смеётся и сжимает руку Кары.
— Она в виде сердца. Ещё вопросы есть?
Дэнверс краснеет, радуясь, что Лютор не видит этого в тёмной комнате.
— Могу теперь я спросить тебя кое о чём?
— Конечно, — отвечает Кара.
— Почему ты на днях разбила чашку в моём кабинете?
Что угодно, только не это.
Лена была с ней честной, так что она тоже может сказать правду. Ну или вроде того.
— Думаю, ты знаешь почему.
— По той же причине, по которой ты сломала дверь, карандаш и порвала подушку? — Кара слышит ухмылку в голосе Лены, она совсем забыла про подушку.
Дэнверс кивает, хотя Лютор едва видит её в тусклом свете.
— По той же причине, по которой я сломала также свой телефон.
— Ты считаешь, что я красивая?
Кара уверена, что Лена не говорила бы так откровенно, если бы была трезвой.
Но она не отрицает этого, так как не в силах отрицать данный факт сейчас, когда Лена уже знает правду.
— Да.
— Могу я спросить тебя ещё кое о чём?
— О чём угодно. — На данный момент она не думает, что Лена может спросить о чём-то ещё более страшном.
— У тебя был эротический сон о друге?
Кара ни с того ни с сего теряет способность дышать.
— Потому что у меня тоже был, и я думаю, что ты должна знать, что он был о те…
Дэнверс прерывает её, приложив палец к губам Лютор, в то время как её сердце бешено колотится в груди.
— Ты пьяна.
— Не настолько пьяна, — бормочет Лена в прижатый к губам палец.
Кара убирает руку.
— Я не хочу, чтобы ты сказала что-то такое, о чём будешь жалеть потом, когда протрезвеешь.
Лена качает головой.
— Я об этом не пожалею. Я провела месяцы, даже годы, задаваясь вопросом, могут ли у тебя быть чувства ко мне, может ли твой взгляд, который я иногда ловлю на себе, означать, что у меня есть надежда. Но сегодня вечером то, как ты смотрела на меня, заставило меня подумать, что не одна я влюбилась в свою лучшую подругу. — Лена наклоняется вперёд, прижимается лбом ко лбу Кары, её глаза закрываются. — Пожалуйста, скажи мне, что я не ошибаюсь.
— Ты не ошибаешься, — говорит Кара, задержав дыхание, когда ощущает тепло Лены. Дэнверс проводит рукой по щеке Лютор, отстранившись, чтобы лучше её видеть. Глаза Лены ярко-зелёного цвета, даже в темноте, когда она с трепетом ресниц открывает их. — Но мы не можем сделать это сейчас, потому что ты пьяна.
— Я не пьяна, — возражает Лена, и как бы сильно ни хотела ей верить Кара, она не может поддаться этому чувству, пока ещё нет.
— Значит, ты не трезвая. — Большой палец Кары нежно гладит щёку Лены. — Для этого мы обе должны быть трезвыми.
Лена вздыхает, отодвигаясь дальше.
— Ты же не отвергаешь меня?
Дэнверс сокращает только что созданное Лютор расстояние между ними.
— Нет. Утром, если ты по-прежнему будешь хотеть этого, если ты будешь уверена в этом, мы можем поговорить.
— Ты — единственное, в чём я когда-либо была уверена.
— Спи, — говорит Кара, поднимая подбородок, чтобы поцеловать Лену в лоб. — Поговорим об этом утром.
— Обещаешь? — спрашивает Лена. Одно слово, наполненное такой надеждой, что Кара жаждет взять и преодолеть расстояние между ними, чтобы дать девушке то, чего она хочет, то, чего хотят они обе. Но это было бы неправильно сейчас, когда Лена под воздействием алкоголя.
— Обещаю.
***
Они засыпают, едва касаясь друг друга, при этом лёжа совсем рядом. Однако когда Кара просыпается, то обнаруживает, что голова Лены покоится на её груди, а рука лежит на животе. Обычно, когда Кара просыпалась первой, она осторожно вылезала из постели, чтобы приготовить Лене завтрак, так как хотела дать девушке ещё немного поспать. Но не сегодня — сегодня она хочет подольше оставаться в постели. Нет никакого смысла готовить завтрак, раз они решили завтракать вне дома, и, когда Лютор проснётся, Дэнверс хочет быть рядом, желая узнать, на самом ли деле Лена имела в виду то, о чём говорила вчера вечером. Если это не так, Кара просто будет сломлена. Однако она думает, что Лена говорила об этом всерьёз. Кара видела в её глазах уверенность и надежду. Лютор не ошиблась — она не единственная, кто влюбился в свою лучшую подругу. Так что Дэнверс наслаждается тем, что лежит в постели, а к ней прижимается мягкое тёплое тело. Вскоре она чувствует какое-то движение и, опустив взгляд, видит трепещущие ресницы и открывшиеся, но тут же закрывшиеся из-за утреннего света глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Кара, слегка посмеиваясь над нелепым милым видом сонной и похмельной Лены Лютор. — Возможно, вчера вечером ты была права, вероятно, я была немного пьяна, — стонет Лена, прижимаясь лицом к груди Кары. Лютор снова засыпает, так что проходит около получаса, прежде чем она снова шевелится, полчаса, в течение которых Кара в состоянии думать лишь о том, что Лена, должно быть, помнит их разговор, потому что именно тогда она назвала её пьяной. Теперь Дэнверс нервничает, потому как что, если она ошиблась и Лена просто была под действием алкоголя, когда говорила, и ничего такого не имела в виду? — Доброе утро, — сонным голосом бормочет Лена, открывая глаза, но на этот раз не закрывая их, и смотрит на Кару. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — Уже лучше, — говорит Лена, отодвигаясь и снова ложась на свою подушку. Каре тут же не хватает её прикосновения. — Вероятно, нам надо поговорить? — Я так понимаю, ты всё помнишь? — Я была не настолько пьяна. — Пьяна только настолько, чтобы признаться, что тебе приснился сон обо мне? — Даже не употребляя слово «эротический», Кара краснеет. Однако и Лена тоже смущается, уткнувшись лицом в подушку. Это выглядит очень мило даже без слов. — Возможно, я была немного пьяна, — говорит Лена, и её слова приглушаются подушкой. Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на Кару. — Сейчас я не пьяна. — Могу я тебе кое-что сказать? Лютор кивает. — Не знаю, известно ли тебе это, но я влюбилась в свою лучшую подругу. Лена подается вперёд, Кара слышит, как быстро бьётся её сердце. — Эта лучшая подруга — я? Кара смеётся, её рука перемещается к бедру Лены, чтобы прижать её ближе, хотя Лютор и так прижимается к ней. Дэнверс задумывается, то ли это бедро, на котором татуировка, или же нет. — Да, ты. Лена наклоняет голову вперёд, прижимая их лбы друг к другу. Она такая нежная, что Кара хотела бы, чтобы они могли остаться в этой постели навсегда. — Значит ли это, что я могу поцеловать тебя? — Ты всё ещё пьяна? — спрашивает Кара, хотя уже знает ответ. Лена качает головой, их носы соприкасаются. От этого прикосновения по телу Кары пробегает электрический разряд. — И ты по-прежнему хочешь этого? — Я всегда тебя хотела. У Кары перехватывает дыхание, когда она ощущает эти слова губами. И Дэнверс сокращает последнее незначительное расстояние между ними, сделав то, о чём мечтала с тех пор, как впервые увидела Лену и задалась вопросом, такие ли мягкие эти красные губы, какими выглядят. Теперь она знает, что они даже мягче, знает, что ни один сон не сравнится с реальным поцелуем Лены, никакая фантазия не сравнится с ощущением этих губ, с такой нежной заботой прижимающихся к её губам. — Я тоже тебя люблю, — выдыхает Лена в рот Кары, едва касаясь её губ своими, а затем запускает руку в светлые волосы, и Дэнверс вздыхает, когда девушка плотнее прижимается к ней. Всё, чего хочет Кара — это чтобы Лена была как можно ближе и никогда не отпускала её. — Ты действительно хороша в этом, — прерывисто дыша, говорит Лена, когда отстраняется. Кара преследует её губы, и Лютор поддаётся ей. — Хороша в чём? — спрашивает Дэнверс, когда слова наконец проникают в её сознание сквозь туман возбуждения от поцелуя. — В поцелуях, — говорит Лена, и её щёки заливает румянец. Кара не знает, покраснели ли щеки девушки от этого признания или же от самого поцелуя. Всё, что волнует Кару, это то, что теперь она может употребить слова «поцелуй» и «Лена» в одном предложении. Дэнверс смеётся. — И ты тоже. — Лучше, чем любой твой сон обо мне? Кара ухмыляется. — Я не говорила, что тот сон был о тебе. Взгляд, который бросает на неё Лена, красноречиво говорит, что та всё равно это знает. Однако Кара не отвечает, а просто снова целует её.***
Никто не обращает на них внимания, когда через пару часов они сидят в своём любимом кафе, всё так же одетые в пижамы, с переплетёнными руками на столе между ними. Это их первое свидание.***
Две недели спустя, после их пятого свидания, Кара наконец-то видит татуировку.
