Ветер в объятиях Воды

Альтаир

      Провожу рукой по шее лошади, чувствуя, что загнал её в конец. Но остановиться возможности нет: ссадины на руках и пара кровоточащих царапин на плече напоминают о том, чем закончился последний привал на дороге, да и крепостные стены Дамаска легким миражом в выжигающих лучах солнца уже маячат впереди. До бюро нужно добраться с закатом…       Я давно перестал считать количество убитых своим клинком не только на дороге, но и на всевозможных заданиях, куда меня направляли. Жертвы больше не являются мне в редких снах, окровавленными фигурами вставая перед сомкнутыми глазами.       Но вот что действительно не пропадает с годами, расширяясь всё больше и грозясь поглотить то, что осталось от моей души, так это зияющая бездна тьмы, просящая крови каждый раз. Каждое мертвое тело, падающее к ногам, питает неведомой энергией демонов, обитающих внутри, и со временем я понял, что уже ничего не смогу с этим сделать.       Пришпорив коня, я уверенно направляю его в сторону приближающихся ворот, попутно цепко озирая местность вокруг. Редкие прогуливающиеся горожане, небольшая группа ученых мужей в белых одеяниях, извечная стража…       Остановив уставшее животное неподалеку, рядом с внешними дорожными торговыми постройками у неприступной стены города, я ловко прыгаю из седла.       Сощурившись, сканирую местность, переключившись на иной тип зрения, и отмечаю про себя пару важных деталей, кроме красноватых бликов вокруг врагов: несколько торчащих в камне крепости балок с одной стороны, полуразвалившиеся коробки и бочки, ведущие к выступам, — с другой, ну и неизменный приближающийся вариант с учеными, который стандартно позволяет проникнуть в Дамаск незамеченным.       Решив сымпровизировать в этот раз, сочетав два способа вместе, я бесшумно подбегаю к лежащим бочкам, одним движением вскакиваю на них и терпеливо дожидаюсь подхода группы в белых мантиях. Когда стража отвлекается на короткий разговор между собой, я висну на выступе и неслышно мягко опускаюсь на землю, вплотную за последним задумавшимся учёным.       Сложив руки в молитвенном жесте, я склоняю голову и прячу самодовольную улыбку, когда мы проходим мимо ничего не заметивших стражников.       Оказавшись внутри города, на приличном расстоянии от блок-постов, я так же тенью отхожу от учёных и сливаюсь с разношёрстной толпой. В ноздри ударяет запах благовоний и специй, немытых тел и грязных улиц.       Знаменитый, величественный Дамаск…

***

      Знакомое чувство азарта и опьяняющий адреналин разливаются по венам, стоит оставить обычный пеший ход и взметнуться на крыши. Чтобы добраться до бюро братства, мне нужно преодолеть достаточное расстояние, но меня это не волнует, а лишь раззадоривает. Как и знойные лучи, щедро покрывающие с небес раскинувшийся город. Масиаф часто пребывает в тумане и пасмурности, так что возможность погреть кости выпадает крайне редко.       Схватившись за край крыши резного балкона, я перераспределяю часть веса так, чтобы без лишних усилий подтянуться и оказаться на поверхности. И тут же замечаю солдата, стоящего ко мне спиной в паре метров на соседнем здании.       Воздух вокруг словно наполнился запахом опасности и ожидания — быстро оценив ситуацию, преодолеваю в два прыжка расстояние между нами.       Демоны беснуются, жаждут новых багряных рек…       Сделав глубокий вдох и наполнив лёгкие кислородом и силой, я хладнокровно пронзаю его артерию скрытым клинком, попутно поддерживая руками испускающее дух тело.       Чистая работа, ни капли на одежде…       Аккуратно уложив мертвеца на крышу, бегу к другому краю.       Фаланги пальцев болят от постоянных захватов и горячих камней, но я уже настолько привык к этому, что сделал эти неприятные ощущения частью себя.       Ещё один прыжок. Сгруппироваться. Приземлиться. Перейти на бег.       Тени становятся длиннее, когда я в позе «лягушки» мягко приземляюсь на деревянную сетку входа в бюро.       Мышцы отдают приятной усталостью после очередных трюков на крышах.       Войдя в полутёмное помещение со стеллажами и стойкой, за которой сосредоточено что-то пишет на пергаменте Рафик, я мгновение наслаждаюсь окутавшей меня прохладой, которая так нужна после жары, и затем обращаюсь к нему:       — Мир тебе, Рафик.       Начальник бюро отвлекается от своих записей, но не выглядит при этом удивлённым, словно давно ждал меня.       — О, Альтаир… Рад видеть тебя! Невредимым.       В его словах сквозит плохо скрываемая ирония и лёгкое высокомерие, которые безмерно раздражают, но без Рафика я не смогу выполнить предназначенное. Так что мне остаётся стиснуть зубы, чтобы не сказать лишнего, и добавить в свою вежливость побольше демонстративного холода.       — Ты знаешь, зачем я здесь?..       — Догадываюсь. Аль-Муалим послал тебя? — с небрежной интонацией спрашивает распорядитель бюро ассасинов и отворачивается к глиняным горшкам на полке.       — Да. Мне нужна информация о Тамире. Нашего наставника не совсем устраивает его деятельность, — уклончиво озвучиваю я свою цель и пристально вглядываюсь в лицо Рафика, скрытое полумраком помещения.       — Что ж, — сосуд поставлен на стол, и он встречается со мной взглядом. — Залог качественного выполнения любого задания — это подготовка, Альтаир. Советую тебе посетить несколько мест, в которых ты сможешь раздобыть интересующую тебя информацию.       Пропустив мимо ушей его нравоучения, я молча ожидаю продолжения, постукивая пальцами по поверхности стойки.       Выдержав паузу, Рафик, всё так же с ленцой, молвит:       — Для начала отправляйся к базару, что на юг от бюро. Насколько мне известно, там можно найти одного из наших информаторов. А дальше… Он подскажет, что делать.       Разум уже составляет план по добыче деталей, поэтому я даже не обращаю внимания на тот акцент, который мой собеседник сделал на личности информатора.       А зря…       Может быть, уже тогда это смогло бы как-то предупредить и уберечь меня.       И моё сердце…       Я лишь коротко киваю Рафику и собираюсь к выходу, когда в спину мне чуть тише доносится:       — И да, кстати. Информатор будет, скорее всего, не в белой одежде, а в темной.       На мгновение поворачиваю голову к начальнику бюро, заинтригованный его словами, — кто-то из ассасинов не в цвете братства?.. — но ничем не выдаю своей заинтересованности. В любом случае, скоро я всё увижу своими глазами и, возможно, смогу удовлетворить любопытство.       — Я тебя понял, Рафик. Если это всё, то я пойду.       — Конечно, — ехидная улыбка подкрепляет его слащавый ответ в тот момент, когда я спешу убраться из бюро.