Unquiet Grave Bonus Scenes

Первый раз Джаарона, POV Иисуса -----------       За последние десять лет у Пола было бесчисленное множество фантазий о том, каким был бы секс с Аароном. Он развивал их на протяжении лет, когда они узнавали друг друга лучше, но в основе своей оставались неизменными. В этих фантазиях он всегда инициатор, убеждающий застенчивого, воспитанного, хорошего Аарона не сдерживать себя. Аарон так неловок и ошеломлен, когда Пол раскачивает его прежние представления о мире.       Истинное положение вещей абсолютно на это не похоже, за исключением небольшой неловкости с обеих сторон. Здесь нет колебаний вообще; как только Пол позволяет ему зайти дальше, Аарон заигрывает с ним, и если кто-то из них ошеломлен, так это сам Пол. Аарон умеет целоваться, кое-что об этом Пол уже узнал несколько ночей назад. Он чувствует себя оглушенным, когда Аарон отдаляется, не в силах справиться с открытой, счастливой улыбкой на лице. Улыбкой, которая становится только слегка смущенной, когда он спрашивает, не хочет ли Пол сделать это на диване или на кровати.       - Секс – это, возможно, слишком быстро, - выпаливает Пол, потому что так и есть, потому что он чувствует, как теряет контроль, ему нужно притормозить, ведь он идиот и думает, что сможет обойтись поцелуями. Он осознает свою ошибку, как только Аарон бросает его на диван и забирается на него сверху. На него давит вес Аарона, он чувствует жар его кожи через слои одежды и видит, как Аарон улыбается той же открытой улыбкой, прежде чем наклониться и поцеловать Пола.       Они целовались только несколько секунд, когда Пол ловит абсолютно нежелательное, но печально знакомое чувство. Он не на диване, он стоит на другом конце комнаты, слушая звуки их поцелуев.       Нет, - думает он, - не сейчас, я не собираюсь сейчас отдаляться, нахуй это. Он не в другом конце комнаты, он здесь, на диване, целует Аарона. Аарона, который сказал, что любит его, и Пол начинает верить, что это возможно.       Аарон что-то чувствует, он отдаляется и с беспокойством смотрит на Пола, вопрос застывает на его губах. Прежде чем он успевает что-то сказать, Пол хватает его за волосы и притягивает обратно к себе. Он сосредотачивается на ощущении, на том, как борода Аарона царапает его собственную, на запахе – он узнает такое же изысканное масло для бороды как то, которое Аарон подарил ему на Рождество. На вкусе его языка, скользящего в рот Пола. На том, как горяча кожа Аарона, когда Пол пробирается рукой под его футболку.       Сработало; Пол здесь, его мысли приятно чисты, его мир сузился до целующего его мужчины и этого дивана. Он чувствует руку Аарона, проходящую по его груди, останавливающуюся потереть сосок, прежде чем дотянуться до верхней пуговицы его рубашки. В нем вспыхивает дежа вю, когда Аарон начинает ловко расстегивать рубашку, всего несколько пуговиц, прежде чем отрывается от губ Пола, чтобы переключиться на его шею зубами и языком. Пол стонет и выгибается под ним, нуждаясь в близости, затем хватается за футболку Аарона в попытке стянуть ее, но положение делает это невозможным. Аарон отталкивается, и Пол ловит еще одну нежелательную вспышку – он за диваном, видит, как Аарон появляется и стягивает с себя футболку, прежде чем опуститься обратно. Пол снова заставляет себя сконцентрироваться на происходящем, на том, чтобы оставаться в своем собственном теле. Это с легкостью удается, потому что Аарон продолжает расправляться с пуговицами и распахивает рубашку, чтобы они соприкасались кожа к коже.       Аарон отрывается от его губ, прижимаясь лбом ко лбу Пола:       - Нам нужно остановиться.       - Нужно, - соглашается Пол. Они подошли к точке невозврата, если они не остановятся прямо сейчас, они не смогут сделать этого вообще. Им нужно подняться, сделать что-нибудь для успокоения, может, еще поговорить. А затем лечь спать по разным кроватям.       Блять. Эта мысль – критическая точка, он помнит, как спал всю ночь рядом с Аароном в свой последний приезд, прикосновения, когда они перемещались по охренительно громадной кровати Аарона. Пол хватает Аарона за затылок и притягивает к своим губам. Через несколько минут Пол возится с ремнем и молнией на джинсах Аарона, просовывает руку в штаны и обхватывает его член, начиная поглаживать.       Ему нравится быстрее, - думает Пол, - и слегка грубее.       - Блять, - стонет Аарон, когда Пол поправляет хватку. Ему неудобно двигаться – угол напрягает запястья, но ему плевать, ведь Аарон выдыхает «Да, ох, блять, боже…». Пол начинает чувствовать, что вернул себе контроль, доводя Аарона до исступления, заставляя бездумно толкаться в его руки.       А затем Аарон рычит, Пол не может поверить, что этот низкий дикий звук исходил от Аарона, ботаника и Папашки. Тот хватает запястье Пола и вытаскивает из своих штанов, снова прижимаясь к нему телом и заставляя Пола вскрикнуть. Он кусает Пола за шею и трется членом о его живот, прежде чем оттолкнуться и заняться ширинкой Пола. Он приподнимает бедра, чтобы Аарон мог стянуть его джинсы вместе с боксерами одним движением. Он ловит новую вспышку – ощущение парения за диваном и мельком видит свои собственные ноги.       Нет, - яростно думает он, обхватывая ногами талию Аарона, - я здесь, на диване, не на другом конце комнаты, я целую Аарона, я чувствую его член, скользящий по моему, и это охренительно, как и его спина и бедра под моими руками…       Это работает, больше никаких вспышек. Больше ничего, потому что Аарон скользит ниже, опускаясь на пол и наклоняясь, чтобы взять член Пола в рот. Аарон так же хорошо отсасывает, как и целуется. Одна рука Аарона поднимается к его груди, большой палец трет его сосок, прежде чем продолжить подниматься ко рту Пола. Он приоткрывает губы, и Аарон проскальзывает пальцами внутрь, Пол облизывает и посасывает их, вцепляясь зубами, пока Аарон не убирает их.       Он здесь, на самом краю, его мышцы напрягаются, и он бездумно толкается Аарону в рот, удерживая его на месте за волосы.       - Я почти, я… - стонет Пол, а затем испускает бессловесный крик, когда Аарон проскальзывает в него пальцами, сгибая их именно так. Он кончает бурно, жар расходится от его груди к члену, а кожу покалывает.       Он валится на диван, чувствуя себя свободным и размякшим, приходя в себя достаточно для того, чтобы подтащить Аарона к себе в объятия. Все заканчивается меньше, чем за минуту: Пол прижимает его к себе и поглаживает так быстро, грубо, как ему нравится, прикусывая мочку уха Аарона, прямо перед тем, как тот кончает ему на живот.       - Ох, Пол, - выстанывает Аарон совершенно разбитым голосом.       Позднее они обнимают друг друга, пытаясь восстановить дыхание, мокрые от пота, и Пол чувствует себя ошарашенным и счастливым. Он закрывает глаза, зная, что отключится, прежде чем это произойдет. Он сдерживается, чтобы не рассмеяться над тем, как Аарон неловко извиняется за то, что все случилось так быстро, и дразнит его словами о том, что призрак мог за ними наблюдать.       - Простите. Я пытался не..., я просто…       Статический гул в голове Пола, сонный бред.       - Ну, если я ошибаюсь и он наблюдал, я не возражаю, - говорит он, уже почти начиная дремать, мысли обращаются в сны. К нему приходит искаженный образ того, как он и Аарон выглядели на диване, как напрягалась голая задница Аарона, когда он терся о Пола.       Некоторое время он дремлет и, когда они просыпаются спустя несколько часов, действительно не помнит этот разговор. Затем они добираются наверх ради еще большего удовлетворения на огромной охренительной кровати Аарона. Пол ловит несколько вспышек диссоциации, но прикладывает силы, чтобы не думать о них.       До тех пор, пока они не лежат вместе в дреме. Аарон молчит, играя с пальцами Пола, прежде чем делает вдох и произносит:       - Хорошо… это… было очень хорошо. С моей стороны. Типа, супер-пупер хорошо.       Сердце Пола замирает:       - Я предчувствую «но».       Аарон еще немного играет с его пальцами, после чего снова глубоко вдыхает:       - Пару раз я заметил, что ты… - он хмурится, - словно ты находился не здесь.       - Прости, - быстро говорит Пол, - ты не виноват, не переживай об этом.       Аарон бросает на него взгляд:       - Да? Так себе отмазка. Неважно, сделал я что-то или нет, но если… если ты чувствуешь себя некомфортно, когда мы занимаемся сексом, я хочу знать, что происходит.       Пол отводит взгляд, сопротивляясь желанию ляпнуть какую-нибудь привычную хрень. Хави был первым парнем, кто заметил такое, и Пол смог успокоить его, наплести какую-то херню и заставить забыть об этом. Его первый инстинкт – попытаться увернуться, уклониться, отвлечь.       Не торопись и общайся. Это сказала ему Динна, когда он позвонил ей поговорить о своем срыве после того, как Аарон сказал, что любит его. Он уже проебался в первый раз, возможно, не стоит пребываться и во второй. Он отворачивается от Аарона и придает голосу легкий, шутливый тон:       - Окей. Я, вероятно, должен был упомянуть это, когда предупреждал еще в самом начале. Но я этого не сделал и думаю, что раз мы все еще в «льготном периоде», поэтому если ты хочешь отступить, я по…       Это все, что ему удается сказать, потому что Аарон обхватывает его лицо руками и заставляет посмотреть себе в глаза:       - Пол. Не делай так.       - Прости, - машинально произносит он, - это… это действительно неважно. Я просто… ты знаешь, что такое диссоциация*? В… эмм… психологическом смысле?       Как только он это произносит, в нем вспыхивает уродливое воспоминание о ссоре с Алексом несколько лет назад. Не многие парни будут связываться с кем-то, кто такой же поехавший, как ты, ты хоть представляешь, как тебе повезло быть со мной?       - Да, знаю, - мягко отвечает Аарон, - это… мы изучали это, когда ездили в Руанду с Doctors International. Это частая реакция на травму, - его глаза полны понимания и сочувствия, и Пол едва может смотреть на него.       - Оу, - говорит Пол, почувствовав себя глупо, - конечно ты знаешь, как я мог об этом забыть? Ты же ездил в Африку, и это заставило меня понять, что я люблю тебя, затем ты вернулся таким горячим, что было пиздец как подло с твоей стороны.       - Диссоциация, - говорит Аарон, отказываясь отвлекаться, - это то, что случилось? У тебя есть какие-нибудь триггеры, о которых мне нужно знать?       Пол пристально смотрит на него. Он не знает, почему удивлен, ведь это же Аарон; и одна из многих причин, по которым Пол был влюблен в него больше десяти лет, это то, насколько он понимающий и чуткий, к любому человеку. Несмотря на отсутствие связи с родителями, не кажется, что он ненавидит их, называя свою маму, в худшем случае, «очень смущенной женщиной». Это можно заметить в его работах; даже в его последней книге к такому чудовищу, как Ниган, к которому он явно не испытывал симпатии, читалось понимание.       - Нет, - говорит Пол, - я не знаю, почему это иногда происходит, мы с психотерапевтом ходим кругами, пытаясь выяснить причину. Иногда это просто.. словно я нахожусь вне своего тела, смотрю на себя со стороны, - он снова колеблется, - а иногда… словно я кто-то посторонний. Не в смысле несколько личностей, я не настолько сумасшедший, просто… это просто… мне в голову приходят вещи, которые словно исходят не от меня. Назойливые мысли.       Аарон барабанит пальцами по простыням, что-то обдумывая, прежде чем произносит:       - Окей. Я просто… я немного в курсе относительно того, что происходит в системе опеки, и я знаю, что ты не рассказывал мне всего, через что ты прошел. Мне не нужно, чтобы ты обнажал свою травму целиком или делал что-то, чего ты не хочешь, но… ты можешь поговорить со мной, хорошо? Я не собираюсь считать, что ты сошел с ума или нытик. То есть… да ладно тебе. Ты говоришь с парнем, у которого один из лучших друзей – призрак.       Пол фыркает от смеха:       - О да. Сумасшедший взывает к сумасшедшему.       - Я люблю в тебе все, - серьезно говорит Аарон, - даже то, с чем ты еще не разобрался. Это все часть того, кем ты являешься.       И Пол… Пол не может придумать ответ. Он решает попробовать это, их «вместе», он говорил с психотерапевтом и Хершелом, которые заверили его, что возможно и вероятно – если Аарон говорит, что любит его, он именно это и имеет в виду. Он все еще не может избавиться от машинального недоверия, не может заткнуть тихий голос в голове, утверждающий, что от него легко избавятся и что ему здесь не место.       Размеренный голос Дины звучит в его голове: ты не умеешь читать мысли, Пол. Логика. Факты. Скажи мне, почему тебе кажется, что он лжет, и не используй собственную неуверенность.       У него были десятки ответов, все они сводились к двум фактам: Пол – испорчен, а Аарон все еще любит Эрика, того, кто очень сильно отличается от него. Пол говорил ей, что хочет поверить в это; когда Аарон смотрел на него и умолял не уезжать, он словно ощутил исходящую от него любовь, настолько сильную, какую сам Пол когда-либо испытывал к другому мужчине. Но это был не первый раз, когда он проецировал свои собственные чувства на других людей и видел вещи, появляющиеся лишь потому, что он хотел их видеть. Это было до того, как он позвонил Хершелу и рассказал, что набрался мужества, чтобы, возможно, поверить в это; и он не привык к тому, чтобы Аарон так непринужденно произносил эту фразу.       - Эй, - мягко говорит Аарон, - я вижу, как вертятся шестеренки у тебя в голове, приятель. Поговори со мной.       - Я тоже тебя люблю, - говорит он. Произнеся эти слова, он все еще ощущает себя странно, но думает, что если будет практиковаться, то это ощущение в конечном итоге уйдет. Тем более что наградой этому является озаренное чистой радостью лицо Аарона, и эта улыбка, без сдержанности и фальши. Пол должен поцеловать его, потому что он может это сделать, и чувствует искру люблю тебя, люблю тебя люблю тебя, я так рад, что ты вернулся, я сделаю тебя счастливым. Проекция, но, может быть, не та, что построена на принятии желаемого за действительное.       Они отрываются друг от друга, и Аарон, улыбаясь, ведет ладонью по предплечью Пола. Через минуту он произносит:       - Так… ты не считал меня горячим до Африки?       - Я считал тебя милым, - говорит Пол, ущипнув его за бок, - с твоими щенячьими глазками, кудряшками и детским личиком. Ты вернулся потрепанным и мужественным, больше не спортивным белым афро-парнем. Как я сказал, приятель: подло с твоей стороны.