Стекло, драма и однострочники

Затяжной конфликт с renaigse его ослабил. Многие nadaig были убиты, on ol menawi захвачены и замучены до такой степени, что не могли его больше подпитывать, а история с Константином могла закончиться крайне печально, если бы этот де Сарде не был бы таким доверчивым слабаком. En on míl frichtamen стремительно терял свои силы. Это проклятое вместилище, в котором он был заточен, было слишком уязвимым. Он помнил времена, когда для получения большого количества энергии ему приходилось стравливать между собой кланы на острове. Но потом пришли люди с моря, и его маленькие наивные последователи развязали ради него войну. Тогда, как ему казалось, он насытился на десятилетия вперед. Но теперь он жаждал большего. Тысячеликий умел ждать. Умел добиваться своего. Подготовка его плана была долгой, но работа, проделанная эмиссаром Содружества, очень помогла. Благодаря де Сарде его адептам удалось втереться в доверие к чужеземцам. Осталось лишь немного подтолкнуть их к правильным действиям. Начать он был должен, конечно же, с клана Дердре. О, они помогали ему даже теперь, насыщали своей кровью в условиях этого шаткого мира. Они всегда были его любимцами, его цепными псами. – Дердре, – прошелестел голос Тысячеликого, специально для нее окрашенный всеми оттенками ярости. – Дочь моя, пришло время отомстить. Мирно спавшая до этого женщина открыла помутневшие глаза: – Да, мой бог. – Уллан, – его голос стал елейным для mál клана у моря. – Сын мой. Ты многое взял у меня, настало время отдавать свой долг. – Да, мой бог, – покорно произнес мужчина. В его глазах плескался страх, пока и они не подернулись мутной пеленой. – Дункас, избранный, – на этот раз голос был полон ложного сочувствия. – Твое время пришло. Верховный король смиренно снял с себя корону и глубоко вздохнул. – Да, мой бог, – конец фразы потонул в рыке, когда началось его превращение. – Дети мои, – его голос дрожал от нетерпения, когда он обратился к каждому из них. – Время пришло. Убейте их, убейте всех, не позвольте им больше причинять зло нашей земле! И когда остров вновь утонул в крови, сожженный новой войной, Тысячеликий наконец-то облегченно вздохнул, ощущая, как течет по его корням-венам свежая энергия. И пусть многие его последователи умрут - это не будет ему помехой. На их место придут другие, а он останется извечным.