Снег и другое...

      Коготь поднял голову и зевнул, не до конца понимая, что его разбудило. Со стороны входа донеслось ворчание Частокола: — Чего встрял, домашний? Побоялся наружу выйти? Не стой на пороге!       Глашатай лениво зевнул и принялся вытряхивать кусочки подстилки из косматой шубы, краем глаза продолжая наблюдать за Огнегривом. Рыжий после окрика Частокола вздрогнул и отшёл в сторону, давая остальным обитателям палатки выйти. Впрочем, никто особо и не ворчал, а добродушный Буран даже что-то проурчал ободряющее.       Огнегрив снова принялся топтаться на одном месте, так что Коготь не выдержал и подошёл к нему. Любопытство и даже какая-то тревога, несвойственная вобщем-то глашатаю, пересили недовольство на бывшего ученика, хотя полосатый гигант и собирался с утра сделать ему небольшую выволочку за то, что тот ночью перебудил его своим бормотанием. — Чего встал? — Коготь легонько боднул Огнегрива лобастой головой*. Ну, как легонько — не ожидавший такого и сосредоточенно высмытривающий что-то на поляне рыжий воин аж пошатнулся. — Не волнуйся, котёнок, никакая сова тебя не утащит… «…пока я рядом.»       Само собой, эту нелепо-пугающую, даже смущающую мысль глашатай не стал говорить вслух, хотя она уже не в первый раз готова была сорваться с его языка.       Огнегрив повёл ушами в сторону поляны: — Снег… Снег выпал? — Да уж, снег, — Коготь со смешанным чувством обвёл побелевшую поляну. И как он сразу не заметил? Вот что значит беспокойно спящий кот в палатке! Так недолго вражеских захватчиков проморгать. — Скоро вся дичь попрячется в норы, надо поговорить с Синей Звездой по поводу дополнительных охотничьих патрулей… — Тут до него дошло, с каким почти детским удивлением говорил его собеседник о снеге. — Постой… Ты что, в первый раз снег увидел?       Огнегрив протянул лапу, осторожно потрогал ближайший сугроб, пристально рассмотрел прилипшие к нежным подушечкам снежинки и встряхнулся: — Так близко — впервые. Меня не выпускали на улицу**.       Коготь фыркнул и хлопнул его хвостом по ушам — попытался, во всяком случае, ибо Огнегрив, насмешливо сверкая зелёными глазищами, увернулся… и, неловко отшатнувшись, провалился в сугроб аж по плечи. — Искренне надеюсь, нежный домашний котёночек, что новый опыт никак не повлияет на твои навыки охоты, — полосатый глашатай едва смог сдержать весёлое мурлыкание при виде зрелища выпученных глаз бывшего ученика. Да уж, вряд ли Огнегрив ожидал, что снег окажется настолько холодным. — Лично проверю, как ты сориентируешься в новых условиях.       Фыркающий Огнегрив нагнал уже его на подходе к Скале: — Мы идём на охоту? Когда? — Когда я распределю утренние патрули.       Рыжий уловил молчаливую просьбу-приказ, и сел рядом с Крутобоком и другими молодыми котами, чинно обернув хвостом лапы. Несмотря на это, Коготь ясно видел, что он вот-вот готов сорваться с места — тугие мышцы под короткой густой шерстью напряжены, усы топорщатся, уши подрагивают, глаза сверкают… ну точь-в-точь тот самый Огонёк, который только-только расстался с сытой домашней жизнью и готов снова и снова нестись в лес за мрачным и строгим наставником…       Пошевелился полог из мха, отгораживающий палатку предводительницы от поляны — это на поляну, зябко ёжась, вышла Синяя Звезда. На другом конце лагеря послышалась громкое, но не сердитое ворчание Щербатой — должно быть, Горелый с чем-то ошибся, но не как в тот раз, когда он перепутал какую-то мазь для больных суставов с травами путников, вроде…       Грозовое племя просыпалось.

***

      Огнегрив быстро привык пробираться по снегу — по крайней мере, больше он по самые уши не проваливался, как это было у подножия холма. К нему даже вернулось прежнее воодушевлённое настроение: — Куда пойдём? — А ты как думаешь? Где лучше сейчас поймать дичь? Кстати, надо будет осмотреть границу с Речным племенем ещё раз… — Тогда стоит поохотиться на Нагретых Камнях, — махнул хвостом рыжий. — Какая там может быть дичь, мышиная голова? Ещё бы на Змеиную Горку предложил бы… — И туда тоже можно, змеи спят в холода… Погоди шипеть! — предупредил Огнегрив. — Сейчас солнце начало проглядывать, а камни могут нагреться хоть чуть-чуть. Кто знает, может, какая-нибудь мелочь решит погреться. И Крутобок вчера рассказывал, что с деревьев неподалёку нападало много семян… — Резонно, — одобрил Коготь. — Что ж, пошли. Голодные и граница ждать не будут.       По дороге они задержались — Коготь сцапал мышь, а Огнегрив извернулся и поймал малиновку. — Неплохо, — одобрительно проворчал Коготь. — Мелкие, но… Прикопаем их вон под тем деревом.       Огнегрив фыркнул и отряхнулся от снега и мусора. Глашатай ощутил укол зависти — шерсть Огнегрива была густой и неплохо защищала от холода, но была достаточно короткой, чтобы рыжий не испытывал проблем с чистотой шубки. Косматая тёмно-полосатая шуба Когтя, может, и защищала от холода лучше, но и чистить её было не так просто.       Наверное, именно поэтому Коготь сделал то, что даже оруженосцем не всегда вытворял.       Он швырнул в товарища снегом.       Судя по морде Огнегрива, он чуть не взвизгнул от неожиданности. Но на его счастье, рыжий не дал для бывшего наставника повода усомниться в своевременности воинского имени — подскочил молча. — За что? — А просто так, — Коготь небрежно повёл плечом. Сейчас, когда порыв прошёл, говорить об этом было очень и очень неловко. — Знакомлю тебя с зимними забавами, котёнок. Так у нас всегда котята с оруженосцами развлекаются, но ты уже воин, поэтому… — Поэтому я должен и вести себя иначе, да? — Огнегрив угрожающе прищурил зелёные глаза, что в сочетании со снегом на макушке и спине было несколько странно.       Глашатай важно кивнул, но прежде чем он сумел что-то сказать или хотя бы отвернуться, ему прямо в морду прилетел снег.       От удивления Коготь аж на задние лапы сел. Тут же, не давая коту опомниться, его сбили с лап, и чья-то лапа с втянутыми когтями прошлась по его боку. — Котик решил поиграть, — прошипел Коготь, кое-как промаргиваясь от снега и пытаясь повалить Огнегрива. На вольности рыжего он решил не злиться — в конце концов, когда они тренировались вместе в последний раз?       Надо признать, что прижать рыжего к земле удалось не без труда — извивался он не хуже гадюки какой-то. Но, стоило глашатаю наступить ему лапой на грудь, быстро обмяк и даже глаза прикрыл. — Быстро же ты сдался, несносный клубок шер… — стоило Когтю убрать лапу, как Огнегрив с громким мявом вывернулся и запрыгнул ему на спину. Глашатай попытался повалиться на бок, чтобы прижать рыжего нахала своим весом, но тот моментально спрыгнул с Когтя, вцепился зубами в полосатый хвост и брыкнул ногами в живот. — Аргх!       Кошачий клубок распался, врезавшись в куст ежевики. — Надо же, не совсем ещё разучился, котёнок, — проворчал Когть, наблюдая за отряхивающимся воином. — Со снегом — это было… оригинально. И с обманным манёвром, вроде как ты сдаёшься.       Огнегрив фыркнул и вытащил несколько колючек из шерсти: — Ты же сам меня учил использовать любой шанс для победы и удачной атаки. А что касается обманного манёвра — я решил, что если это сработало даже с Щербатой***, то может и с тобой. — О, ну тогда мне не так обидно! Уж коли на это повелась старая лисица вроде Щербатой, то… — глашатай выплюнул несколько шипов и заметил странный взгляд Огнегрива. — Чего уставился, будто я в Синюю Звезду превратился? — Я… это… — рыжий переступил с лапы на лапу. — У тебя колючек много. На спине. Могу п-помочь вытащить… Просто… — Ну, помоги…       Коготь не любил всех этих… нежностей. И уж как он боялся даже помыслить о том, что нежничать можно с Огнегривом! Но рыжий — вот он, тут, выпутывает колючки из его, Когтя, полосатой шубы, мурлычет что-то под нос, а он, Коготь, которого опасаются соседние племена, стоит и борется с собой, потому что в шерсти Огнегрива тоже колючек порядочно.       Ладно, язык у Когтя не отвалится, если он… — Ой! А что это вы тут делаете?       С глазами Огнегрива, в первый раз в жизни угодившего в сугроб, могут соперничать только глаза Горелого, неожиданно выскочившего из кустов.       Коготь аж шарахнулся, чувствая, что у него чуть шерсть не дымится: — Что здесь забыл, жалкий клубок шерсти?.. — из-за спины Горелого высунулась Щербатая, и глашатай счёл за благо помолчать. — Жалкий клубок шерсти ты с утра выплюнул, — отчеканила целительница, — а мы с Горелым за травами шли. И знаешь что? — оранжевые глаза Щербатой угрожающе сощурились. — Даже знать не хочу, что вы тут делать собирались. Пошли, Горелый, не будем мешать их… уединению. — Это не то, что ты подумала! — обречённо взвыл Огнегрив под шипение глашатая. — Ага! Столько лун прожила, и думаю ещё не так, да… — проворчала Шербатая, скрываясь в кустах.       Горелый как-то неловко хихикнул, подавился смешком под взглядами Когтя и Огнегрива и поспешил за наставницей       Снова пошёл снег. *Это он так выражает добродушие, ага. Разозлился бы — пихнул плечом со всей силы. А то и оплеуху бы отвесил. **В книге говорилось о том, что Огнегрива (тогда ещё домашнего Рыжика) хозяева на улицу зимой не пускали — боялись, что заболеет. *** Именно так они с Щербатой и познакомились. Не используй наш Огне этот манёвр, она бы его наверняка убила, и до знакомства дело не дошло бы.