Sacrifice

Он такой же, как и все они. Странно было думать иначе, верно? Альфы один не лучше другого, все они внутри лишь дикие звери. Я поежилась, смотря за тем, как снежинки собираются в огромные белые сугробы. Жестокие, холодные и надменные. Удивительно, как глубоко можно заблуждаться, как легко можно обмануть саму себя, если хотеть обманываться. Дориан был моим братом, не худшим из возможных, если быть честной. Он никогда не обижал меня, и старался уделять время. По мере возможности, разумеется. Никто и никогда не делал для меня ничего «сверх меры»: если вспомнить. Это могло бы расстроить, разбить мое сердце, но я старалась мыслить позитивно. Если вспоминать лишь обиды и лишения, можно сойти с ума. Возможно благодаря безразличному отцу и холодному брату я могу простить Никласу некоторые его поступки. Пусть мой альфа — дикарь и грубиян, он… Он ведь был готов ради меня на поступки. Жаль только, что они не самые чуткие и нежные. Дориан постарался ради своей омеги, и старался он в стиле альфы, разумеется. Украл ее. Ведь так? Я невольно прислонила ладонь к щеке, чуть сжав кожу, чтобы скинуть оцепенение. Кажется, Никлас говорил об этом. Я не хотела спрашивать напрямую, это ведь даст моему супругу повод в очередной раз поглумиться над произошедшим. Я же не находила в этом ничего хорошего. «Видишь, как некрасиво когда омега даёт чувствам волю! Мы должны быть осмотрительнее. Лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих», — поучала меня внутренняя омега. Я плотно сжала губы, не решившись ей ответить. Руки мои то и дело тянулись к старой деревянной тумбочке, в которой томилась книга, что была нужна мне уже так давно. Но Никлас заворочался в кровати за моей спиной, заставляя в очередной раз вспомнить об осторожности. Наша маленькая погоня в оранжерее раззадорила его страсть, и ночью он почти не дал мне поспать. Кровать здесь была намного меньше той, что ждала меня в башне, и приходилось всю ночь прижиматься к его груди. Когда-то давно я слышала, что беременные чувствуют усталость острее, но сама не ощущала ничего подобного. Я просыпалась раньше обычного, а ложилась позже, и это казалось естественным ходом вещей. Мое тело само диктовало новый распорядок, и сопротивляться ему было почти невозможно. Если, конечно, именно мое тело сейчас устанавливало расписание, а не тело маленького человечка, что в нем поселился. Готова поклясться, Аделаида куда лучше меня была ознакомлена с этим вопросом. Я нервно разгладила голубую юбку лёгкого летнего платья: в теплом замке не нужно было кутаться в меха. «Не вздумай спросить у нее что-либо о беременности», — шепнула мне омега. Но эти наставления мне не нужны, я ведь не совсем идиотка. Если завести об этом разговор, Аделаида непременно поймет, что я жду ребенка. Не уверена, что она захочет поделиться новостью с Дорианом, но осторожность не будет лишней. Никлас оказал мне услугу: позволил проститься с отцом перед неминуемой смертью. Я должна отплатить ему тем же, должна сохранить нашу тайну нераскрытой. Хотя бы сейчас. Все равно братец вряд ли кинется ко мне с объятиями и поздравлениями, он отделается сухим: хорошо. И не стоит забывать, что племя Катров и наше королевство враждуют. Конфликт то вспыхивал снова, то затухал, но никогда не прекращался. О таких, как мы, можно писать книги, правда? Супруги, рожденные на двух противоположных берегах огненной реки. Грустные, с печальным концом. — Не стоит тебе сидеть на подоконнике, Джун. Ты можешь простудиться, — голос моего альфы слегка хрипел после сна. — Я сидела на этом подоконнике все мое детство, — ответила я, поджав ноги. — И я помню тебя бледной болезненной девочкой, какое совпадение, — продолжил Никлас. — Вернись в кровать, милая. Я готов тебя согреть. Именно поэтому я не хочу возвращаться в кровать. Я хитро улыбнулась альфе, но не двинулась с места. Никлас выгнул бровь, наблюдая за тем, как я вновь смотрю в окно. Пейзаж так хорошо знаком мне… Он сопровождал все мое детство и раннюю юность, почти не изменился с той далёкой поры. Сезоны уступали друг другу, на деревьях распускались цветы, зеленела листва, после же копились снежные покровы. Хотелось бы мне снова стать беззаботной маленькой инфантой и прожить ещё хоть пару дней в этом мире. Мире девичьей ерунды. Кровать зашуршала за моей спиной, и альфа откинул одеяло, представ передо мной голым и возбуждённым. После ночи страсти мне совершенно не хотелось заниматься любовью вновь. К своему неудовольствию я заметила… Заметила, что делить ложе стало почти приятно. Не знаю, виной тому изменения в моем теле или все же нежность, внезапно пришедшая в касания Никласа, но занятие это стало вполне сносным. Я прикусила губу, смотря за тем, как альфа медленно идёт в мою сторону. Остановило меня не отвращение к нему, его телу или его личности, нет. Я чувствовала лёгкую боль между ног, боль от долгого трения. С каждым днём ходить становилось все тяжелее, тело менялось, и ощущения в нем не всегда меня радовали. — Мне нужен небольшой перерыв, — шепнула я, не в силах поднять взгляд от его члена. — От сидения на окне? — игриво улыбнулся мой супруг. — Я не обидел тебя ночью, Джун? — Просто немного утомил, — ответила я, заставив себя отвернуться. — Я теперь быстро устаю, — преувеличила я. Зачем? Наверное все ради этого взгляда. Взгляда, в котором так много заботы и участия. Сейчас Никласу было не все равно на мои чувства, на мои эмоции и ощущения от всего происходящего. Сейчас он хотел, чтобы наш ребенок чувствовал себя лучше всех, и я готова была эксплуатировать свое положение столько, сколько только смогу. Лишь сейчас он научился принимать отказы. Альфа осторожно положил свою огромную ладонь на мой ещё не совсем круглый живот. Он не улыбался, и на лице его появилось взволнованное выражение. Может быть так лишь казалось, но живот точно стал слегка более полным. Он не превратился в огромное вместилище для дитя, но уже не напоминал идеальную прямую линию. Никлас заметил изменения и на мгновение довольно улыбнулся. Альфа молчал, смотрел на меня долю мгновения, выгнув свою черную бровь. Губами он прислонился к моему лбу, пытаясь проверить температуру. Широкая ладонь прошлась по моим волосам, убирая назад несколько белых прядей, и тепло его тела показалось успоивающе-приятным. Казалось, что с наступлением беременности волосы мои стали гуще и пышнее, и без горничной сложно было придумать новую прическу. — Твое самочувствие не сильно ухудшилось? — спросил альфа, пытаясь скрыть волнение в голосе. — С тех пор, как был поставлен диагноз. Переживает. — Нет. Обычные изменения… Для этого положения, — сказала я тихо. — Мне не хватает знаний, но я чувствую, что все идет своим чередом. Скоро я не смогу скрываться от чужих взглядов. Беременность станет очевидной. — Брат не учует твой запах, Джун, вы же родственники. А другие альфы в замке… Разве что эта Юи, — он слегка сморщил нос, произнося ее имя. — Даже если Юи что-то узнает, она никому не расскажет, — ответила я, взглянув Никласу в глаза. — Ты слишком наивна для того, чтобы быть принцессой, — устало вздохнул мой альфа. — Королевство твоего брата вот-вот потеряет правителя, а брат твой совсем недавно украл чужую омегу, что совершенно точно не идёт на руку его внешней политике. — Но причем здесь мое положение? — я чувствовала, что начинаю раздражаться. — Если моя омега беременна, Джун, слабее становлюсь я. А слабое племя — мишень для слабого короля, маленькая победа, необходимая в смутное время. Я прикусила губу, не вполне понимая, как именно это работает. Неужели Никлас считает, что Юи способна натравить на нас остатки отцовской армии, пока Ункар на смертном одре? Расспрашивать мне не хотелось, беседа может привести к новым запретам, и альфа может вновь закрыть меня на замок. Капля свободы не может утолить жажду, но для голодающего она кажется целым морем. Пока мы ждём прекращения снегопада, пока прячемся здесь от холодных ветров, я использую все, что Никлас может мне дать. «Ты стала циничной и злой», — пожаловалась омега внутри меня. Если эти качества помогут мне выжить и дать потомство — пусть так и будет. — Чем сегодня намерена заняться моя маленькая королева? — последнее слово он произносил весьма нехотя. — Мне придется провести тренировку со своими людьми, а после твой брат пригласил нас в горячий источник. Я слабо улыбнулась своему альфе. — Я немного вздремну, а потом пройдусь по замку, чтобы в очередной раз пересмотреть все картины. — Будь осторожна, — идея с прогулкой его явно не устраивала, но Никлас учтиво промолчал. Смотря за тем, как супруг мой одевается, как он без помощи слуг надевает мягкий кожаный доспех, я подумала о том, что он прав. Альфа действительно растерял часть своей непоколебимой грубой силы, когда поместил в мое чрево свое дитя. «Наше! Наше дитя, Джун!», — подсказала омега. И я не могла с ней не согласиться. Рука сама собой скользнула к животу, погладив начинающуюся припухлость. Никлас ушел, одарив меня полным нежности взглядом, и я слабо махнула ему рукой вслед. Пришлось терпеливо вслушиваться в звучащие за дверью шаги, следить за исчезновением моего супруга. Тук-тук-тук, все дальше и дальше по коридору. «Пора», — подумалось мне. Я поднялась с подоконника и тут же кинулась к тумбочке, что хранила в недрах своих полок мой секрет, драгоценность, на которую Никласу не хватит средств. Мамина книга легла мне в руки, прыгнула, словно успев соскучиться по своей новой хозяйке, и я вернулась на ту страницу, на которой закончила в прошлый раз. Взгляд скользил от строчки к строчке, и я то и дело сопоставляла прочитанное с собственными ощущениями. Большая часть знаний не представляла особой ценности, можно было догадаться, просто родившись в теле омеги. Но попадались и весьма интересные детали. «Пока омега беременна от альфы, она без препятствий может заглянуть в его сердце и узнать все необходимое». Я поежилась, вспомнив о последнем своем визите в голову Никласа, вспомнив хвойный запах леса и металлический привкус крови на губах. Даже если он ничего не узнает, не думаю, что готова туда возвращаться. «Украденная у альфы омега может сойти с ума без должной поддержки», — прочитала я в той же книге и замерла на долю мгновения. Но ведь… Аделаиду как раз украли. Ладонь сама собой прикрыла рот, приоткрывшийся от изумления. Если то, что происходило на последнем обеде, случалось с ней часто, кто знает, как долго несчастная ещё протянет. Я снова прикусила губы, бросив взгляд на дверь. До обеда ещё есть пара часов, и у меня все равно не было четких планов на день. Если я поговорю с ней всего пару минут, ничего плохого ведь не случится? Одеться на выход вышло быстро, голубое платье с корсетной частью на груди я зашнуровала весьма проворно. Управляться без горничной с каждым днём всё легче и легче. «Только не делай глупостей. Мы только-только наладили контакт с нашим альфой, и ссоры нам не нужны. Не в этом положении», — взмолилась омега внутри меня. Я лишь хочу сделать доброе дело. Или нет? Или я преследую корыстные мотивы? Мне хотелось знать, что случилось с Аделаидой, мне хотелось помочь ей хоть одним добрым словом… И мне хотелось снова пообщаться с другой омегой, на этот раз замужней и взрослой, как я сама. Ну разве это не благая цель? В детстве я дружила с маленькими омегами из других правящих семей: мы устраивали кукольные чаепития и вместе гоняли по детской комнате своих гувернанток, заставляя несчастных в сотый раз за день играть в догонялки. Но игры с детьми — это игры с детьми. В те счастливые далёкие годы никого из нас не волновали альфы, течка и замужество, никто не думал о физиологических особенностях рождения детей. Все это лежало далеко-далеко за облаками, и казалось, что впереди ещё целая жизнь для кукол и фарфоровых сервизов. Закончив с прической, я тут же прильнула к двери, прислонила ухо к шершавой деревянной поверхности. Коридор ответил гулкой тишиной, и я осторожно толкнула дверь вперёд, открывая себе проход. Никого. Но где может скрываться Аделаида? Я чётко помнила, что брат велел отвести королеву в ее покои, и при мысли об этом сердце пропустило удар. Может быть… Может быть он использовал покои нашей покойной мамы? Они с отцом делили спальню, да, но как и положено любой королеве, моя дорогая матушка владела собственной обителью. Наверное пряталась там от дворцового шума и читала что-нибудь в свое удовольствие, оставляя пометки на полях. Слуги говорили, что королева любила вышивать, но работ ее сохранилось не так много. — Джун, — Юи возникла точно из ниоткуда, появилась на другом конце коридора и смерлила меня взглядом. — Как долго ты тут стоишь? — с улыбкой спросила я. — А ты? — ответила подруга вопросом на вопрос. — Я наблюдаю за тобой уже с минуту, а ты и не двигаешься с места. Ты что-то задумала? Сегодня она выглядела особенно ослепительно. Буквально, пожалуй. Юи надела длинное приталенное платье белого цвета, и серебряные вставки на нем отражали свет прямо мне в лицо. Я нервно улыбнулась, вспоминая последние слова моего альфы, и неторопливо подошла к старой подруге. Но ведь Юи меня не обидит, правда? Я знаю её всю свою жизнь. Подруга никогда не делала мне ничего дурного, она защищала меня и оберегала, точно старшая сестра. Юи собрала свои черные волосы в два тугих пучка, и они придавали мягкости ее строгим чертам. Ее мне никогда обмануть не удавалось… — Я немного забыла о том, что делают люди, которым позволено покидать комнату. Пользуюсь всей свободой, что мне дали, — ответила я осторожно. — Пока есть возможность. — А я-то думала, что ты будешь целыми днями читать в своей спальне, — альфа цокнула языком, потрясла в воздухе пальцем. — Пока есть время. — Ты просто не видела мои покои в новом доме, Юи, там у меня будет куча одиноких дней для чтения, — я нервно улыбнулась, отведя взгляд. — По-правде говоря, я хотела поговорить с тобой об этом. — О твоих новых покоях? — Не совсем. Я мягко улыбнулась старой подруге. Юи смотрела на меня с легким нетерпением. Она хотела узнать, о чем именно я хочу провести разговор. Раньше мы с ней весьма часто болтали и секретничали, коротали тихие вечера. Она рассказывала о походах отца, о снижении налогового бремени, о том, что наш главный повар решил жениться на простой служанке… Юи превращала даже скучную жизнь принцессы в интересную игру, книгу о приключениях. Потому мне так хотелось видеть ее чаще, чаще писать ей, чаще общаться. Мы не можем друг без друга, мы чахнем в отдалении. — Ты поедешь со мной в племя Катров? — выпалила я, и альфа опешила, захлопала своими длинными черными ресницами, непонимающе смотря на меня. — Об этом нехорошо говорить, но ведь отец скоро покинет этот мир. Когда его не будет, хочешь ли ты оставаться здесь? — Мне не нравится то королевство, к которому ведёт нас всех Дориан, — выдержав недолгую паузу, ответила старая подруга. — И я должна попытаться сохранить то, что осталось, Джун, — ответила она, явно смущенная моим предложением и необходимостью отказа. — Нет нужды давать отказ сейчас, Юи, — я мягко сжала ее предплечье. — Подумай, дай себе время. Может… Может ты больше дорожишь людьми, чем королевством? — Да, — она хитро улыбнулась, отводя взгляд. — Тебе в любом случае сначала стоит обсудить это с Никласом. Я не думаю, что эта идея придется ему по нраву. Я не слишком-то ему нравлюсь. — Я разберусь со своим альфой, — с губ слетел тихий смешок. — Прости, что тебя задержала. Юи кивнула, не позволив себе и минуты дальнейшего промедления. Ей всегда нужно куда-то бежать, такой я и помню свою подругу… Отец переложил на ее плечи слишком много, и Дориан не будет лучше. Хорошо, что альфу заботит судьба этого королевства, но жаль, что правителей его — нет. Я прикусила губу, расстроенно подумав о том, что это ужасно несправедливо. Юи могла бы сделать племя Катров лучше, скрасить мои одинокие дни и принести пользу там, где ее ждут. Конечно, если Никлас согласится. Я осторожно огляделась по сторонам и повернула в другую сторону длинного каменного коридора. За стенами привычно журнала горячая вода, и я словно вернулась в детство. Низкий каблук отбивал тихое тук-тук-тук о мраморный пол, и я спешила поскорее подтвердить или опровергнуть свою догадку. Он ведь поселил ее в королевские покои? Хотя бы на первое время, пока омега не привыкнет к своему новому положению и не запросится в его кровать. Мысль об этом заставила меня зябко поежиться. Если альфы и правда все одинаковы в своих желаниях, я точно знала, что именно это и планирует мой брат. Вспомнив огненный нрав своей невестки, я поняла, что подобный план обречён на провал ещё с самого начала. Дориан — полный дурак, если допустил подобную мысль хоть на долю мгновения. Когда дверь показалась в поле зрения, я замедлила шаг, притормозила и остановилась у массивной тёмно-коричневый громады. Когда-то этот ряд старых досок отделял меня от целого мира: счастливого прошлого, в котором моя мать жива. Я могла бы прожить другую жизнь… Будь она жива, уверена, мама бы не дала меня в обиду, не позволила случиться тому, что произошло. Она бы научила меня всему, что необходимо, помогла выбрать подходящего мужа и не дала Никласу и шанса отравить мое существование. «Зачем сожалеть о том, чего никогда не было?», — спросила меня омега, и я впервые за долгое время согласилась с ее мнением. Я все стояла, смотря на старую дверь, и не находила в себе сил шагнуть ближе. Рука снова опустилась на живот, и мне оставалось лишь надеяться, что с моим малышом подобного не случится, что его мать переживет и роды, и раннее детство, увидит рассвет его жизни и поможет на этом нелегком пути… — Так и будете сверлить взглядом стену? Или поздороваетесь? — голос Аделаиды вывел меня из транса. — Оу! Простите, я… В двери есть глазок? — Нет, ни единой щелки, кроме замочной скважины, — грустно усмехнулась девушка. — Цельный кусок огромного старого дерева. Но я прекрасно слышу шаги и могу понять, когда и где они смолкают. Слуги стараются пробежать мимо двери как можно быстрее. Точно, да… В комнатах слышно, когда кто-то шагает по коридору. Я смущённо перемялась с ноги на ногу, не вполне понимая, зачем вообще сюда пришла. Судя по голосу омеги: настроена она не вполне дружелюбно. Она не перекладывает свою ненависть к Дориану на меня, его младшую сестру, и все же не слишком-то рада вести со мной беседу. Я сделала пару шагов вперёд, остановилась рядом с дверью и собрала в кулак всю свою волю. — Мне жаль, что он так с вами поступил, мисс, — проговорила я. — Это на него совсем не похоже. — О, я представляю, — по звуку казалось, что Аделаида привалилась спиной к двери. — Вы должны понимать, что это такое: похищение. Во всяком случае, хоть отчасти… До меня доходили слухи о вашей судьбе. — Никлас почти украл меня, да, — ответила я, пытаясь поддержать разговор. — Я не думала, что Дориан способен на такое. Особенно после всех тех событий, свидетелем которых был. — Мы для них — только игрушки. Куколки с хорошенькими личиками, — рассказала Иди. — А с куклой можно и не советоваться, — она тяжело вздохнула. — У меня уже был жених, когда Дориан украл меня, и я почти любила его. Мы обменивались нежными письмами и собирались пожениться, потому я и переплыла море. — До меня дошли слухи, — ответила я. Я слышала об этом от своего супруга, но лишь вскользь, малый кусочек грязной сплетни. Никлас отчего-то не желал делиться подробностями, он словно берег мое хрупкое сердечко от этого скандала. Будто я несла ответственность за поступки нерадивого брата. Я снова прислонила ладонь к двери, чувствуя странную неловкость, желая помочь подруге по несчастью, но не зная, как мне быть. Что я могу сделать? У меня нет ключей, нет бумаги и пера, чтобы передать послание, нет и возможности передать его с почтой. Я могу лишь разделить с девушкой беседу. Беседу, и больше ничего. Вряд ли это сделает ее жизнь хоть сколь лучше. — Так… Так не делается в цивилизованном мире, Джун. Эта выходка будет иметь последствия для нас обоих, — я слышала, как омега облизнула губу. — И Дориан недооценивает нанесённую им обиду. — Я пришла не ради ссоры, — ответила я осторожно. — Я лишь хотела… Услышать ваш голос. И дать вам услышать свой, — говорила я, не находя других мотивов. — Это отчего-то казалось важным. — Вам меня жалко? — усмехнулась Иди по ту сторону двери. — Не нужно, Джун. Я уверена, что моя история в конечном счёте кончится наилучшим образом. Наилучшим из возможных, — добавила она грустно. — Вижу, вы уже смирились со своей судьбой. Это не плохо, но подумайте о том, что можете больше, — она замолчала на секунду. — Я знаю, что вы способны на большее. Смирилась? Слова ее отчего-то задели меня за живое. Я не воспринимала происходящее как... Смирение? Мне отчего-то казалось, что я всего-то ищу счастье там, где проведу остаток своих дней. «Не слушай ее», — фыркнула омега внутри меня. «Ее альфа — идиот, и ей завидно. Никлас — умный, красивый и сильный, о таком муже и правителе мечтают все вокруг». Я тихо фыркнула, чувствуя, что начинаю раздражаться. Мне не стоило приходить, нужно было остаться в покоях и читать книгу, пока есть возможность изучить особенности своего тела. Глупая попытка обрести друга была обречена на провал ещё с самого начала. Я снова оглянулась по сторонам, пытаясь понять, нет ли никого в проходе. — Надеюсь, что и вы обретёте счастье, — проговорила я тихо. — А я надеюсь, что вы навестите меня снова. Мне здесь одиноко, и вы поэтому пришли, Джун. Вы понимаете мои чувства, — проговорила она. – Но нам с вами не удастся провести много времени вместе. — Почему же? — спросила я осторожно. — Снегопад прекратится через две недели, и вы уедете домой, — ответила девушка с тихим смешком. — И это правильно: вам стоит поспешить отсюда убраться. В перерыве между бурями… «Откуда она может знать?», — спросила меня омега.