Не беспокойся, Питер!

— Нет, прошу, не надо, нет! — сквозь сон бормочет Питер, махая руками, словно отбивается от кого-то. Мягкая рука Бека оказывается на его спине и его спокойный голос шепчет что-то успокаивающее. Он почти сразу ощущает, как отступает напряжение и снова проваливается в сон. Такой сладкий и густой, как карамель, что не хочется просыпаться, а лежать под тёплым одеялом и ощущать тепло рук человека, который был первым, кто понял Питера по-настоящему и принял его таким, какой он есть. Как ни странно, но Питера никто не ищет, ни в этот день, ни ночью, ни даже на следующее утро. Квентин лишь снова делает вывод, что мальчишка, который так смешно шмыгает носом во сне, собравшись клубочком на его кровати, никому не нужен, но Паркеру об этом конечно же знать не стоит. Это совсем убьёт его и он снова начнёт резать себя, хотя пожалуй, мальчик ещё не знал о том, что Бек заметил его исполосованные руки, когда рукав закатался во время того, когда Питер ворочался, ища удобное положение для сна. Эти порезы не заживают, даже несмотря на его регенерацию, значит психосоматика, да и режет он себя довольно часто, — решает Квентин, наблюдая, как спит Питер, чтобы в случае очередного кошмара снова помочь ему преодолеть это. Квентин понимал, что как только Питер проснётся и немного отойдёт ото сна, им придётся серьёзно поговорить, ведь самоистязание — серьёзные психологический симптом, и ему нужна помощь, даже более серьёзная, чем Бек решил изначально. Конечно он не оставит его одного в таком состоянии и дело не в ответственности, а в самом Питере. Вернее в тех чувствах, которые Квентин испытывает к нему. О, Боги, ему и самому смешно, да истерики смешно, что этот мальчишка, который младше его больше, чем в два раза, одной своей улыбкой топит весь тот лёд, который сковывал сердце мужчины. Ему не хочется отпускать Питера, да и что-то подсказывает Беку, что и сам подросток не захочет уходить. Ведь дома его не особо-то ждут, а Старку он был нужен там, в Германии. Бек не идиот, и понимал, что Энтони-та-ещё-задница-Старк попросил Квентина поработать с Паркером только для того, чтобы не выглядеть совсем скотиной в глазах Пеппер, Хогана и Мстителей из его компании. Ведь если бы пацан, не приведи Господь, покончил бы с собой из-за своих переживаний, то виноват был бы в этом был бы Тони Старк, а начни родственники Питера расследование, то Тони и во все мог оказаться за решёткой по статье «доведение до самоубийства» . Это явно не было в планах миллиардера и поэтому он и отправил Питера к психологу. — Доброе утро, мистер Бек, — бормочет Питер, продрав глаза. Квентин стоит у окна и перебирает какие-то бумаги, которые раскиданы на подоконнике, — я проспал школу? — он бросает беглый взгляд в окно. Уже во всю светит солнце, значит уже больше десяти часов утра. — Доброе утро, Питер, — улыбается Бек, посмотрев на мальчика, — я не стал тебя будить, но думаю, что это не так ужасно, если ты пропустишь один день. — Ну да, — соглашается Паркер. Сегодня литература, история, испанский, физическая культура и биология, ничего особо важного, так что да, он может себе позволить небольшую слабину. — Питер, мы можем поговорить? — уточняет Квентин, присев на край кровати. — Хорошо, — неуверенно соглашается мальчик, — а о чём? — уточняет он. — О том, что ты себя режешь, — да, наверное, это самая неприятная и скользкая тема, из всех, что им придётся затронуть и для Бека в первую очередь важно, чтобы Питер смог открыться ему и доверять на столько, на сколько это вообще возможно, — Питер, — голубые глаза смотрят в карие, а рука осторожно скользит к руке Питера, — ты же знаешь, я не буду осуждать или критиковать тебя. Ты можешь доверять мне. — Я хотел покончить с собой, — звучит, как выстрел. Квентин ощущает, как у него перехватило в горле. Он не знает, что сказать на это, ведь Питер Паркер — такой милый, такой умный и прекрасный мальчик и он хотел сделать с собой такую ужасную вещь, — на следующий день… после возвращения из Берлина… но регенерация… и ничего не вышло, — он чувствовал, как намокают глаза и как ком подступает к горлу. — Питер, — тяжело вздыхает Квентин, — почему ты не сказал мне об этом сразу? Я бы помог тебе, — то, что он перешёл на селфхарм после неудачной попытки суицида — ужасное стечение обстоятельств, ведь люди, которые наносят себе увечья, часто переходят черту и совершают новые попытки самоубийства. — Я боялся… боялся, что вы скажите мистеру Старку и он запретит мне быть Человеком-Пауком, — сообщает Питер, уставившись на свои руки, одну из которых всё ещё сжимал Квентин. Он заплакал, заревел окончательно. — Всё хорошо, дружок, — Бек притянул его к себе и обнял, погладил по спине, успокаивая, — всё будет хорошо, Питер, я помогу тебе. Давай подумаем о том, как тебе преодолеть это, хорошо? — мальчик кивает. — Только не оставляй меня, — просит Питер почти шёпотом. Он переходит на «ты», значит все те грани, которые были между ними и доверием, окончательно рухнули и Паркер готов доверится Беку целиком и безоговорочно. — Я не оставлю тебя, — обещает Бек, — никогда.