Не беспокойся, Питер!

После попытки суицида Питер снова уходит в себя. Он много молчит, не смотря на многочисленные попытки Бека разговорить его, а ещё он почти ничего не ест. Кажется, что вместе с болтовнёй Питера, которая наполняла квартиру Бека до тех событий в ванной, ушли все краски и уют. Стены снова стали серыми, и кажется, что даже начали вянуть цветы на подоконнике. Питер был катализатором всего того, что могло создать веселье, счастье и смех. Даже находясь в подавленном состоянии, мальчик наполнял всё и всех светом. Квентину безумно не хватало того самого Паркера, который мог часами обсуждать с ним технику и новые достижения в разных науках, смотреть по вечерам фильмы и играть в настольные игры. Питер был первым, с кем Беку было так хорошо, комфортно и легко. — Питер, малыш, нельзя себя так изводить, — Квентину больно смотреть на такого Пакера. На то, что костюм из спандекса уже неделю висит в шкафу без дела. На то, как упали оценки парня. На то, как он рыдает по ночам и отказывается от помощи, которая ему просто жизненно необходима. Он на грани и Бек не может допустить новой попытки. — Я хочу поговорить, — на десятый день Бек всё же слышит вожделенную фразу из уст мальчика и он садится на край стола, за которым работает мужчина. Он откладывает бумаги и смотрит на Питера. — Хорошо, Питер, конечно, — он был бы готов к этому, даже если Человек-Паук разбудил его среди ночи или застал в душе. Ему нужна помощь и Бек в силах оказать её, — с чего-бы ты хотел начать? — так будет лучше. Если учесть состояние Паркера, то любое давление может усугубить ситуацию, а ему нужно расположить мальчика к себе, сделать всё, чтобы он снова начал ему доверять и смог открыться. — Я поступил глупо, ну то, что пытался вскрыть себе вены, — в голосе — вина, во взгляде — боль и пустота, от этого по спине Квентина побежал холодок, — я действительно должен был подойти к тебе. Ты бы понял меня, как и всегда. — Питер, главное то, что сейчас ты делаешь это шаг, — Квентин берёт его за руку. Карие глаза снова встречаются с голубыми. — Спаси меня, — шепчет Питер, одними губами, — от меня самого… — Конечно, Пит, всё будет хорошо, дружок, — он ещё думает, как выстраивать разговор дальше. Работа с суицидальными эпизодами довольно сложная, и требует достаточного количества времени и особых навыков со стороны специалиста, — давай подумаем, как помочь тебе? — предлагает Бек, так как понимает, что Питеру нужна какая-то мотивация, стимул двигаться к положительной цели и иметь адекватную стратегию поведения во время кризиса. — Я хочу готовится к поступлению в университет, — бормочет Питер, — остаётся последний год в старшей школе, а я так и не решил, что буду делать дальше. — Учёба — это хорошо, — Бек кивает, возможно, это поможет Питеру отвлечься от его проблем, — и куда ты хочешь поступать? — Раньше я хотел в Массачусетский политех, но теперь я не хочу уезжать из города, — Квентин догадывается по чему. Паркер продолжает сидеть на столе, болтая ногами, — я могу поступить в политехнический институт Нью-Йоркского Университета, — вообще, это всегда был запасной аэродром Питера, на случай провала в MIT и это было задолго до того, как в его жизни появился Квентин, даже до того, как он стал Пауком и потусил с Мстителями. — Главное, чтобы тебе было комфортно, Питер, — он понимает, что не имеет права лишать мальчика мечты, — и если дело во мне, то я могу поискать работу в Массачусетсе. Я давно хотел начать преподавать. — Правда? — он смотрит на Бека с надеждой, так как Массачусетский политех был просто верхом его мечтаний. Он уже несколько лет делал всё ради того, чтобы получить гранд. — Да, Питер, я думаю, тебе стоит попробовать себя в чём-то более крутом, чем местный универ.