Universes (сборник)

"... в ближайшее время, Диспатч раскроет три пары из айдол-групп, одна из которых является однополой ..." Джебом просто листал ленту, когда на глаза попалась эта новость. Холодок, быстрой волной, прокатился от кончиков пальцев рук до самых пят. А что, если.. Да нет, быть не может. Они ведь всегда были осторожны. Все что между ними - то в рамках "фансервиса", а остальное - за закрытыми дверьми комнаты. На крайний случай - отеля. За плотно зашторенными окнами. За семью замками, в конце концов! Но никакие приемы самовнушения не помогали отогнать сомнения. Группа не переживет такого скандала. Будучи лидером, как он мог так оступиться? Поставить на кон благополучие не только своё, но и шести дорогих ему людей. Ладно, если и пронесёт, стоит ли игра свеч? Разве это не прямой звоночек, говорящий о том, что пора не плыть по течению, поддаваясь слепым чувствам, а взять ответственность за ситуацию? "Нужно поговорить" - первая фраза, разрушившая привычный мир Бэм Бэма. Он стоял напротив Джебома и не мог поверить своим ушам. - Ты пьяный что ли? - Серьезно, мне надо подумать. - Подумать о чём? Как красиво, блять, бросить меня? Как выкрутиться и репутацию не подпортить? - Госпади Бэм, я же тебя уберечь пытаюсь, вас! - О, наверно по этому предлагаешь разбежаться? Типа, иди и забудь два года, да?! - Я этого не говорил. Но мне нужно время, чтоб решить как будет лучше для всех. Смотря в глаза твоей матери я обещал, что смогу тебя защитить, а сейчас.. - Не смей мать мою сюда приплетать, скажи лучше, что ты просто трус! - Ты и представить себе не можешь, что будет если.. - Да катись ты, давай!

***

Бэм впервые плачет на сцене. Это не входило в его привычки, но в этот раз все навалилось слишком сильно. Огромная благодарность перед фанатами и огромная любовь. И чувство, когда любим миллионами, но отвергнут тем, за чью любовь отдал бы всё. Но даже если бы можно было открутить на пару лет назад и задушить всё на корню - он бы не сделал этого. Сломал бы собственноручно машину времени. А лучше - вернулся обратно и повторил все снова. Быть безумцем не так плохо. Его обнимают друзья, лучшие на свете, если честно. Жаль только, что за их надежными спинами он не увидит, как Джебом тянет к нему руку, но одергивает себя, прежде чем касается. Кажется, он больше не имеет права, сам забрав его у себя. Тогда почему так отчаянно болит в груди, глядя на это? Нельзя любить всем сердцем. Нельзя не за что-то, а вопреки. Нельзя так отчаянно. Нельзя так, как он. А еще, любимым нельзя причинять боль. Наверное, за мыслями о том, как "правильно" он забыл об этом. Зачем он зашел так далеко, осознавая последствия? Значит, верил в то, что с ними можно будет справиться. Тогда почему, столкнувшись с их возможным проявлением, так испугался? Может, он правда трус и Бэм прав? Неужели, он и правда готов отпустить то, что заполняет всю его жизнь? Что приносит счастье, дарит вдохновение, дает силы. И сможет ли человек, пожертвовавший всем в угоду чьим то стандартам, быть хорошим лидером и вести за собой людей?

***

"Пройдемся?" Бэм всё думал, как у старшего только совести хватило просто предложить прогуляться, будто ничего и не случилось. И до чего же бесит, что он сам согласился при этом. Не понятно почему и зачем, наверное, привычка. Раньше они иногда выходили вот так, поздними вечерами, гуляя по безлюдным местам и болтая о всякой ерунде, пока Бэм не созреет, чтобы поговорить о своих проблемах. Так уж вышло, что не мог он изливать душу другим, даже перед Югёмом лицо держал до последнего, а вот с Джебомом прокололся однажды, сдался, а дальше - по накатанной как-то. Получалось легко, естественно, уж не это ли необъяснимый феномен. Теперь же они шли в тишине, прерываемой только далекими звуками автомагистрали. Но это там. А здесь - набережная реки Хан, точнее, та её часть, о которой мало кто знал. Они нашли её однажды, так же бродя в поисках места, что располагало бы к откровениям. Пожалуй, именно таким оно было. Спокойное, молчаливое, за гущей парковых деревьев. Совсем скудно освещённое парой желтых фонарей, на которые иногда слетались светлячки и прочая живность. Бэм и сам сейчас как наивный светлячок. Прилетел в надежде добраться до солнца, а на деле видит лишь тусклую лампочку. - Зачем ты позвал меня?, - чего уж тут ходить вокруг да около. - Ты выглядишь так, будто хочешь выговориться, - на это младший усмехается не весело, - мне тоже есть, что сказать. - Да что ты, серьезно?, - но Джебом пропускает язвительность Бхувакуля мимо ушей. - Ага, но сначала ты. - А что, если я не хочу говорить с тобой? - Тогда просто составь мне компанию, - Им не спеша идёт вперед, вдоль перил, ограждающих реку, - Мне казалось, что тебе здесь нравится. Бэм не отвечает, но плетется таки следом. Через какое-то время поровнявшись с лидером, он смотрит "сквозь" него, наблюдая за тем, как мерно плещется вода. В темноте она кажется совсем черной, но если присмотреться, то в отражении водной глади можно разглядеть и россыпи далеких звезд. Он действительно любил это место. Как и Джебома. Наверное, поэтому и был здесь. - Значит, я могу выговориться, да?, - младший первым нарушает молчание. - Конечно. - Ммм.. тут такое дело, понимаешь, я вроде как превращаюсь в сраную нюню из-за одного придурка. - О, прям в нюню? - Ты даже не представляешь, отвратительно. - И что думаешь делать? - Вот уж не знаю, может совсем свихнусь и утоплю его.. в реке Хан, например, - они ни разу не взглянули друг на друга, но даже так, эмоции собеседника были совсем как на ладони. Вот сейчас Джебом точно улыбается. - Хм, не плохая идея. Еще пара метров в тишине и теперь уже Им говорит первым, - А я вот тут всё думаю, - он глубоко вздыхает и, остановившись, смотрит вверх, - Может я постоянно ошибаюсь? Бэм останавливается тоже, а старший продолжает, разглядывая, искрящееся яркими точками, небо, - Как лидер, как человек. Вроде как, думал что делаю что-то во благо и всё такое.. Знаешь, когда благополучие многих людей зависит от тебя.. Я правда хочу, чтобы они были счастливы и так боюсь, что мои неправильные решения пустят все их мечты и труды псу под хвост. Всегда боялся. Но.. не знаю. Я должен для этого пожертвовать своей жизнью? Раньше - запросто. Я делал то что делал и не задавался вопросами, но теперь.. Это не только я. Так сложно, но нельзя дальше всё на самотек пускать, - он переводит взгляд на парня, что зябко подрагивает от порывов вечернего ветра, но слушает, - Я наверно много говорю, но если ты позволишь закончить.. Так вот, недавно я думал об устоях корейского общества. Тебе всё ещё многого не понять, но это и к лучшему. А я жил так всегда и, в принципе, не думал, что это не очень то справедливо. Что ты просто, будто бы, не имеешь права любить кого хочешь и все такое. Не можешь даже защитить любимого человека или дать ему какую-то гарантию. И в общем я решил забить. Не то чтобы мне нравились всякие формальности, но.. Он снимает и накидывает свою куртку на младшего, между делом доставая из её кармана небольшую коробочку и Бэм, в самом деле, замирает в ступоре. - Открой, - Им протягивает её в раскрытой ладони. Бэм моргает, отгоняя откуда то пришедшую панику и, не забирая из чужих рук отворяет крышку. В изящном черном футляре вставленны две пары серёжек. Чуть закрученные кольца среднего размера, из белого и желтого золота. Сглотнув, Канпимук все же отрывает от них глаза, с тревогой и долей неверия глядя на лидера. Это что, шутка такая? - Просто скажи, ты примешь их? - кажется, что парень абсолютно спокоен и только едва уловимая дрожь в голосе выдаёт его. - Ты же не хочешь сказать, что это.. хм, - от волнения Бэм начинает странно посмеиваться, сам не понимая, что именно хочет сказать. - Да или нет? - слишком пристальный взгляд. Младший чувствует, что совсем не может вдохнуть и слова никак не идут, да и что он сказал бы, если бы мог? В молчании, Джебом захлопывает коробку и уходит вперёд, а у Бэма, кажется, вся жизнь перед глазами проносится. Сделав уже с десяток шагов парень останавливается и с размаху вышвыривает коробку в реку. Бэм же думает, что и сам, вместе с ней, сейчас пойдет ко дну. Он смотрит в спину Джебому и не верит глазам, когда тот оборачивается и уверенным шагом направляется к нему. В голове не единой мысли, как глупо.. он ведь даже заплакать не в силах. Хоть какое то осознание приходит тогда, когда старший заносит руку перед его лицом. А в ней сверкает что-то маленькое и где-то со стороны, словно сквозь толщу воды, доносятся отрывки слов, "..может не хочешь.." ".. всё равно.." "..не сейчас, то никогда.." ".. люблю.." Бэм вздрагивает, когда слышит резкий щелчок у самого уха. Закрепка серёжки, что теперь красовалась на его правом ухе. Речь Джебома наконец преобретает очертания, - .. Ты понял? А если и не понял - не мои проблемы, - все так же смотря в глаза парня, что сейчас напоминали круглые черные блюдца, отражая свет ближнего фонаря, он пытался вставить серьгу и себе. Если бы не трясущиеся руки, конечно. С Бэмом он, кое как, справился, а вот теперь самоуверенности заметно поубавилось, - Да чёрт возьми! Тогда младший кладёт холодные ладони поверх его рук и помогает, справляясь с непослушной застежкой. А после - коротко целует в скулу где-то рядом, прижимаясь щекой и тихо дышит в шею, прямо в ворот Джебомовой футболки. Вскоре, дыхание становится более глубоким и прерывистым и старший знает, что он всё таки плачет. Им, ещё немного неуверенно, проскальзывает руками под куртку, обнимая за талию. Тихонько гладит спину, не решаясь сказать что-то ещё, когда Бэм тоже пускает руки в ход. Ведет тонкими пальцами в ответ, хватаясь за плечи, слегка сжимая упругие мышцы. Он всегда уделял особое внимание крепкой спине лидера, сильным рукам, вновь ощущая восторг сейчас. Нежно трётся кончиком носа о щеку, словно кот, истосковавшийся по ласке. А Джебом переводит одну руку на шею младшего и чуть тянет, прижимая к себе. Целуя, наконец, любимые губы. Сначала, сминая их в невесомых касаниях, а после, мягко ведя языком, проникает внутрь. Так горячо и влажно. Они оба, кажется, скучали по этому до безумия, целиком отдаваясь ситуации. Бэм кусает, тут же зализывая, пытаясь ухватить всё и сразу. Вкладывая все чувства - и любовь и обиду. Посасывает язык Джебома и стонет сам, не в силах совладать с удовольствием. Джебом бы тоже пустился сейчас во все тяжкие, переходя на изящную шею или на любую другую часть тела, одинаково обожая каждую из них. Но вынужден отстраниться, улица все же. Он, хоть и принял решение в пользу того, чтобы позволить себе любить, но не собирался специально подводить их под удар. Так что теперь просто смотрел на Бэма, глаза котрого всё ещё были немного припухшими, но лидер находил его очаровательным в любом виде. - Чего смотришь? Не собираюсь я слезы лить по тебе и не мечтай!, - парень всегда забавно дул губы, притворяясь, что глубоко обижен. - Ну что ты, я и не думал. - То то же. Так.. значит, передумал сбегать? - Ты так и не ответил мне, а я задал вопрос первым - Джебом все ещё гладит его шею, заглядывая в глаза. - Понятия не имею, о чем ты. - Не расслышал, говоришь "согласен"? - Согласен.