Universes (сборник)

Полет представлялся утомительным и Джинён уже в аэропорту начал читать книгу, которая только и ждала своего часа, надеясь прикончить её за полет если не целиком, то хотя бы до середины. Сюжет не слишком будоражит, но и этого хватает, чтобы Пак с головой ушел в события с бумажных страниц. Напрочь игнорируя события насущные, а именно Югёма, который, на удивление, даже не приставал и вообще был тише воды ниже травы. Такие спокойные перелеты, когда рядом нет пятерых неугомонных друзей, идеально подходили для чтения. Джинён отвлекся, когда бортпроводник уже проверил ремни на их креслах. "Взлет через десять минут. Пожалуйста, не отстёгивайтесь и не покидайте свои кресла во время взлёта и посадки" Стоило персоналу скрыться из виду, как сбоку послышался щелчок. Сначала это был звук отсоединенного ремня на кресле Югёма, а затем, тут же, звук ремня на его собственных штанах. Все произошло так быстро, что Пак не успел даже удивиться в той огромной мере, в какой хотел бы. - Ты.. что ты делаешь? Югём оторвался на мгновение от расстегивания чужой ширинки и выразительно посмотрел снизу вверх, после чего принялся за прежнее дело. От такого зрелища даже душно стало. Джинён шумно сглатывает, но разум по прежнему твердит своё, - Так нельзя, что если нас увидят, он (бортпроводник) может вернуться в любой момент. Подожди хотя бы до отеля. Добираясь уже до белья, что становилось теснее с каждой секундой, Ким таки вновь вынужден оторваться от своего дела, - А чего ждать? Ты читаешь книгу, а я просто.. завязываю шнурки. Дальше, все происходит слишком стремительно. Джинён путается в ощущениях, пытаясь всматриваться в книгу и не видеть того, что разворачивается прямо за ней. Старается дышать ровно, но воздуха предательски не хватает, а ведь они еще даже не в небе. Хотя, Пак на самом деле не уверен. Он прикрывает глаза, свободной от книги рукой расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, в надежде, что дышать станет легче. Младший дарит ласки умело, чувственно, словно доставлять Джинёну удовольствие - в его природе. Дьявол во плоти, не меньше. И это, действительно, чертовски хорошо. Так хорошо, что он бы готов был сдаться и застонать в голос, если бы так и пошло дальше. Но вместо этого, Ким приподнимается, чтобы усесться прямо на чужие колени, лицом к лицу. Сказать, что это не удобно - ничего не сказать. Большущий макнэ едва мог втиснуть свои ноги по обе стороны Джинёновых бедер, совершенно лишая того возможности двинуться с места. Колени грубо упирались в спинку большого кожаного кресла, но это последнее, что волновало Югёма сейчас. Он целовал старшего самозабвенно, долго, вжимаясь всем телом. Все, на что хватает возможности Джинёна в движениях, это бросить уже дурацкую книгу и обнять парня покрепче, поглаживая, уверенно переводя ладони на крепкие ягодицы. Которые, вообще то, весьма недвусмысленно упирались в его пах и уже доставляли немалый дискомфорт. Югём понимает без слов, вновь приподнимаясь, позволяя старшему приспустить совершенно лишние предметы одежды. Он раздвигает оголенные половинки, сжимает их руками уверенно и властно, в то время как младший усаживается обратно. Ужасно не удобно, но разве это важно, когда разгоряченные тела так тесно касаются друг друга. Югём трётся, имитируя очевидный процесс, и Джинёна совсем ведет. Он беспорядочно шарит руками и думает только о том, как поскорее растянуть парня, но скользя пальцами понимает, что Ким давно готов. - Югёми~ да ты уже поиграл с собой? - вопрос, скорее, риторический. А собственный голос кажется слишком хрипловатым. Тихий, словно шуршащий, как сухая бумага, прямо в шею любимому. - Я давно хотел остаться с тобой наедине.. Когда макнэ был максимально заведен, то совершенно терял стыд и стеснение. Джинёна всегда удивляла эта перемена. Теперь Югём целует его настойчиво, упираясь руками в плечи, чуть сжимая их, а затем переводит одну руку вниз, помогая себе усесться на твердо стоящий член. Они выдыхают резко и практически синхронно, Югём - от внезапной наполненности и небольшой тянущей боли, а Джинён от неожиданности. Это что ещё за сюрпризы такие?! - Ты в порядке? - внутри так тесно. Когда его растягивает сам Джинён - ощущения несколько отличаются. Югём же дышит глубоко, прикрыв глаза и не шевелясь, привыкая к острым ощущениям. Быть может, он таки слегка погорячился, но это ничуть не умаляло его восторга в этот момент. - Ещё как.., - вновь выдыхает и слегка двигает бедрами, все еще сидя целиком, до самого упора. Старший на столько поражен происходящему и собственным чувствам, что не сразу понимает, что совершенно не имеет возможности повлиять на процесс. Кажется, такое с ним впервые. Югём настолько плотно зажимает его в кресле, что остается только держать его покрепче, хвататься руками за доступные участки желанного тела, перехватывать руки, сплетая непослушные пальцы и целовать глубже, утопая в желании. Ким чувствует острую потребность к разрядке, уже несколько часов, на самом деле. Поэтому теперь медлить уж точно не намерен. Преодолевая трудности в движениях он начинает слегка приподниматься и опускаться назад, наконец чувствуя Джинёна в себе в полной мере. И о спасибо Югёмову усердию в тренировках, ведь благодаря этому сейчас он мог подниматься выше, делая движения более размашистыми. Обычно, Джинён входил до упора далеко не сразу, а только тогда, когда оба были достаточно близки к финишу. Однако теперь, когда Ким сам управлял процессом, насаживался целиком прямо со "старта", начиная ловить яркие вспышки наслаждения невероятно скоро. Это заставляло быть активнее, ускоряясь по инерции. Всего через каких то несколько минут он уже, в буквальном смысле, скакал на старшем, выбивая из груди короткие стоны, что вынужден был сдерживать. Вообще, он готов был кончить ещё тогда, когда отсасывал парню, просто от осознания факта того, как обожает его. Всего, целиком и без остатка. Каждый мускул на его теле, каждую деталь безупречного лица, каждый нюанс характера. Он действительно любит Джинёна до безумия, до ломоты под рёбрами. И как же хорошо сейчас. Подустав, он просто садится совсем, продолжая легкие круговые движения, сводя старшего с ума. Они совсем забыли о том, где находятся, а посему, взлёт показался весьма неожиданным. Самолёт уже выезжает, постепенно набирая скорость, как и Югём. Хочет закончить поскорее, ведь желание уже совсем застилает глаза, а ощущение легкой тряски и бьющий по вискам экстрим только усиливают эффект. Но сосредоточиться в подобных условиях не так просто. Ещё немного. Отбросить все посторонние мысли становится легко, когда транспорт отрывается от земли. В голове резко становится пусто, только чистое удовольствие с примесью полного умиротворения. Югём даже не улавливает как и в каком темпе он движется, в какой то момент совершенно теряясь. Уши закладывает, он закрывает глаза, чувствуя легкое головокружение и то, как чуть сводит внутренности, словно на американских горках. Но никаких падений, только подъем. Сквозь пелену доходит, как саднит затёкшие ноги, как горячие волны приближающегося оргазма проносятся от паха к груди и выше, застаиваясь на горящих щеках. Уже вот вот. С огромным трудом он заставляет себя разлепить глаза, чтобы взглянуть на Джинёна. Запечатлеть этот безупречный момент в своей памяти. Навсегда отпечатать в сознании искаженное блаженством лицо. "Я люблю тебя" Он не уверен, произнес ли это вслух, пока тянулся за последним поцелуем, когда тело пронизывает полностью и он уже не способен контролировать что либо, чувствуя только заполненность и разрывающую сердце близость.

***

Переводя дух, Югём падает в своё кресло, попутно поправляя одежду и разминая затекшие ноги. Так еще и глуповато улыбаясь. Джинен же упорно ищет свою книгу и, найдя её, снова принимает вид глубококультурного человека. Младший же уже лезет в чужое личное пространство, пихая локтем, - Так что ты там говорил на счет отеля?