Universes (сборник)

- Хочу папайю, - звучит не как просьба, тон скорее безапелляционный. Не смотря на слегка комичный, из-за большущего живота, вид, худощавый парнишка старается выглядеть как раньше. Дизайнерский оверсайз свитер и слишком узкие, для его положения, брюки. Непременно, несколько изящных колец и часы, которые он старательно выбирал под образ каждое утро. Иногда, добавляя цепочки или серьги по настроению. И в кресле сидит все так же по-королевски, если не считать того, что под спину теперь, пару тройку минут, нужно удобно устраивать подушку или валик из пледа. Да и ногу на ногу величаво забрасывать, в последние месяцы, стало уж больно неудобно. Так что Бэм сидит, слегка развалившись, и выжидающе смотрит на Джебома. - Да я рожу быстрее, чем ты принесешь мне чёртову папайю! - А вот и нет, - Им отрывается от телефона, закончив партию какой-то незамысловатой игры и смотрит в ответ, - Я быстро. Прежде чем скрыться за дверью, он нежно целует омегу в щёку и улыбается, выдавая усталость лишь во взгляде. Он никогда не перечит.

***

- Ммм я передумал, не хочу глазунью, хочу чачжанмён. - Айщ! Да у тебя даже живота ещё нет, а выделываешься, как принцесса на горошине. Готовь сам! - Джебом швыряет сковородку с яичницей в мойку. - Отлично, тогда я вообще есть не буду! Плевать хотел, будто я этого ребенка выпрашивал, - Бэм вскакивает из-за стола и уходит в спальню, громко хлопнув дверью. - Ничего я не выпрашивал! - рычит альфа в пустой кухне. Но уже через пару минут ощущает чудовищный стыд. Бэм ведь не виноват во всех этих ранних проявлениях беременности, а сохранить ребенка и правда было инициативой самого Джебома. Что, если это было эгоистично? А ведь парень и раньше был довольно своенравным и местами капризным, стоило ожидать, что всё усугубится. Альфа это осознавал. И принимал Бэма таким, какой он есть. Но так трудно враз усмирить взрывной характер, особенно, когда ежедневной нервотрёпки только прибавляется. Так или иначе, теперь он корил себя за несдержанность. Поэтому, через пол часа, пристыженно входил в комнату, с только что доставленной лапшой. - Ешь, пока не остыла, - Джебом протягивает парню коробочку и садится на край кровати, где тот и лежал. - Не хочу, - сдвинув брови, демонстративно ставит коробку на тумбочку, - И вообще, меня тошнит. - Давай закажу что-нибудь другое? Или, может, воды принести? - Принеси. Возвращаясь обратно, он обнаруживает Бэма, с удовольствием уплетающего свой чачжан. И что-то внутри незаметно надламывается, заполняя желанием дарить заботу и защищать этого человека. Его и того, кто был теперь их общей частичкой. Это и есть его истинный, сомнений больше не было. Что он и подтвердил ночью, оставив метку, теперь навсегда. С того дня, чувство ответственности и всепоглощающей любви никогда не покидало Джебома.

***

Альфа сидит рядом и скрупулёзно нарезает папайю кусочками, отправляя самые сочные сразу Бэму в рот. Тот доволен так, что едва не мурлычет и тянется за таким же сладким поцелуем. Джебом мягко сминает губы, аккуратно поглаживая округлый животик. Эта зона стала особенно чувствительной и Бэм млеет сразу, раскрываясь навстречу. Он благодарен за терпение, заботу и так счастлив. Хотя, ещё совсем недавно не представлял, что такое возможно. Если вспомнить прошлое.. Они понравились друг другу сразу, как познакомились в кругу общих друзей и, довольно быстро, начали жить вместе. Вдвоём было невероятно уютно и легко, что и привлекло обоих. Так же, как договорённость о том, что им хорошо живётся с котами и обременять себя детьми они совсем не хотят. В этой идиллии незаметно прошло 4 года, прежде чем..

***

- Эм.. слушай, тут такое дело, - Бэм немного мялся, боясь, сам не понимая чего именно. - М? - Джебом отрывает взгляд от книги и смотрит на омегу, отмечая, что тот кажется бледнее обычного, - Ты нормально себя чувствуешь? - Да, - парень комично машет руками и посмеивается, а после, резко садится, - Нет. Вообще-то нет. - Что-то случилось? - Мм, ничего страшного, просто, - в горле пересыхает и говорить как-то сложно, Бэм нервно сглатывает и всё же произносит то, что собирался, - Это, вроде как, беременность.. Альфа замолкает, уставившись в упор остекленевшими глазами, бледнея, кажется, пуще самого Бэма. - Да ты не волнуйся, - смешок, - Наш уговор в силе и срок ещё маленький, так что.. просто нужно доктора поискать, уладить всякие формальности и всё будет как раньше, да? Было чертовски страшно. Страшно изменить привычный ход жизни. Страшно испортить отношения, которыми он так дорожил. Бэм не хотел, чтоб так вышло, правда. Не был готов. Да и не собирался готовиться, не зря ведь они обсуждали это. Однако, все полторы недели подготовки к прерыванию беременности, чувствовал себя отвратительно. Особенно тошнотворно было в моменты когда, глядя на Джебома, он буквально чувствовал его часть в себе. Будто все чувства, что были между ними, сосредоточились сейчас прямо внутри него. Но это же глупость какая-то. И омега отгоняет навязчивые мысли, ссылаясь на простую нервозность. Им это не нужно. А обременять собой альфу это самое последнее, чему он позволил бы случиться. Хотелось, чтобы это было дурным сном и проснувшись, всё оказалось как обычно. Но и сон не приносил облегчения, давая больше свободы липким страхам, заставляя просыпаться в холодном поту. Тогда Джебом спросоня обнимал со спины, убаюкивая, не замечая тихих вслипов в подушку. Но, наконец, кошмар подходил к концу. Уже завтра. Джебом всё время был растерянным и, казалось, даже отстранённым, но сегодня решил позвать парня на прогулку. Последний был рад, чувствуя всё то же трепетное волнение, желая ухватиться за прежнее тепло, что витало между ними раньше. Альфа много шутил, закармливая Бэма то попкорном, то сладкой ватой, в общем-то всем, на что у последнего падал взгляд. Всё было будто бы даже нормально. Они бродили по улицам, глядя на высокие звёзды, пока ночь не принесла с ветрами ощутимое похолодание. Бэм озяб даже под кофтой Джебома и теперь они сидели дома, отогреваясь тёплым чаем. Что-то странное витало в атмосфере. В тишине, во взглядах, прочитать которые омега не мог. Джебом упирался лицом в кружку, вдыхая горячий пар, дул на поверхность, с интересом наблюдая за плывущей рябью. Будто это было важно. Так же важно, как неловко касаться Бэма то локтем, то коленом при этом. А потом и вовсе, отставляя чай в сторону, посмотрел так вдумчиво. - Знаешь.. а давай завтра не пойдем никуда? - альфа берёт за руки Бэма, хаотично целуя ладони и бормочет быстро и невнятно, - Запрёмся дома, будем смотреть кино. Я кстати плед нашёл, сиреневый тот, он под диван забился, представляешь. А ты искал столько. Это всегда у тебя руки такие мягкие были? - Но, мы не можем, завтра же.. - А ещё, пиццу закажем, давай? Гавайскую, - Джебом дышит равно, опускаясь к коленям Бэма и обнимает, пряча лицо, - Тебе же.. она нравится.. Это был первый и последний раз, когда Бэм видел, как Джебом плачет. Совсем как ребенок, цепляясь за его пушистый свитер. На следующий день они остались дома, посвятив себя дурацким американским комедиям 90-х, вкусной еде и тёплым поцелуям.

***

- Повернись, вот так, - Джебом обходит Бэма справа, помогая продеть его руку в рукав пиджака. На самом деле, в этом не было такой уж необходимости, но альфа делал это из раза в раз с тех пор, как начал проглядываться живот. Бэм не возражал. В этих, ставших уже привычными, жестах, было что-то невероятно интимное. Что-то, что словно делало их ближе. Вот сейчас, когда альфа наклонился, приседая на одно колено, чтобы надеть на него сапог и, застегнув, приступил ко второму. Бэм смотрит сверху вниз, без намека на какое-либо превосходство. Напротив. Джебом казался восхитительным. - Джебом~а - М? - всё ещё возится с замком, но поднимает взгляд, сталкиваясь с таким нежным, что невольно сжимает в груди. - Иди ко мне. - Я и так с тобой, - Джебом выпрямляется, теперь буквально утыкаясь носом Бэму в нос. Чтобы, сразу после, прильнуть губами, аккуратно притягивая за шею. Надо признать, с каждым месяцем беременности, аромат омеги становился всё более соблазнительным. Да и весь он целиком - как самый любимый десерт. Сладкий, танцующий удовольствием на кончике языка.

***

- Да я сейчас сам вас съем! - Джебом рычит, изображая грозного хищника и едва сдерживает смех, пока крадётся к Бэму на постель. Но, по правде говоря, его "рык" больше походит на звуки их старого автомобиля, который натруженно заводился только с третьей попытки. Джебом честно сам собрал эту консервную банку почти с нуля, ещё в школьные годы и жутко гордился этим, так что машина служила им верой и правдой, пока не ушла на свалку. Мысли об этом оказались такими забавными, что Бэм расхохотался, хватаясь за живот. - Эй, ты что не веришь? А ну смотри! - "заказанные" бананы отправляются на прикроватную тумбочку, а сам альфа, разбуженный ради них в два ночи, требовал возмездия. Он добирается до чувствительной зоны сбоку, чуть выше живота, где всегда было очень щекотно. - Нет! Ты не посмеешь! - дёргается Бэм, но не успевает, тут же снова заливаясь смехом, теперь уже от щекотки. - О, ещё как, - он продолжает свою экзекуцию, пока высокий писк Бэма не режет уши невыносимо. В процессе, запуская руки под верх пижамы, аккуратно оглаживает живот. Бэм перестает брыкаться, когда Джебом по одной расстёгивает пуговицы его ночной рубашки, снизу вверх. Одна. Омега больше не хихикает, отгоняя остатки смеха. Две. Чуть приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть. Три. Громко выдыхает, сталкиваясь с глазами напротив. Четыре. - Я же говорил - съем, - Джебом касается живота губами, так нежно, что это едва можно было ощутить. Но, судя по пробегающим мурашками - Бэм чувствовал. Чувствовал всё. И горячее дыхание. И каждый аккуратный поцелуй, вдоль тёмной полосочки на коже. Он уже прикрывает глаза в удовольствии, как вдруг замирает. - Подожди, - Бэм укладывает руку Джебома туда, откуда через пару секунд поступают небольшие толчки, - Чувствуешь? Джебом лишь улыбается, пряча под чёлкой поблескивающие глаза и тихо шепчет "привет". Он укладывается сбоку, продолжая мягко поглаживать живот, выводя причудливые узоры или просто скользя пальцем вокруг пупка. Решаясь задать главный вопрос. - Ты не жалеешь? - ладонью можно почувствовать, как тело омеги напрягается на мгновение. - А ты? - Ни разу. Аккуратно перевернувшись на бок, Бэм целует Джебома в висок с такой любовью, что приходится признать - всё было не зря. - Я тоже.