Многоликий

Йорвет бросил взгляд на часы. Дорогая игрушка, но во время операций абсолютно незаменимая — иногда счет шел на мгновения. Сейчас обратный отсчет показывал, что до «мига икс» остается сорок две секунды. Защитного цвета костюм отлично скрывал Йорвета среди листвы, а лицо — и сверху, и снизу — прикрывал такого же неброского цвета платок, оставляя на виду фактически только здоровый глаз. Пока картина выглядела сравнительно мирной: шелестящие на ветру деревья и кусты, разбитая асфальтированная дорога, а чуть в стороне — тропочка, потому что по дороге удобно только большегрузы к воротам подгонять. Раздолбайство в человеческом мире было настолько неистребимым, что даже здесь, на военном объекте, где трехметровый забор увивала колючая проволока, в угоду мелкому удобству была принесена безопасность. А толку от высоченного забора, когда часть его была аккуратно разобрана, чтобы крюк в полмили не делать?.. В Темерской Республике назревал политический и экономический кризис (или, как сказал Роше, «полный пиздец»), но даже это не оправдывало того, что на оружейном складе — дыра в заборе. Впрочем, Йорвета все устраивало. Светило нежаркое солнышко, на ветру полоскался потрепанный синий флаг, у ворот мирно курили двое солдат. Один постоянно сплевывал под ноги, будто у него недержание. Но Йорвет знал, что уже через двадцать четыре секунды здесь будет пылающий кровавый ад. И это его тоже абсолютно устраивало. Первые взрывы прогремят в главном корпусе, в отделении связи и прямо за воротами. Последнее было сложнее всего — солдаты постоянно сменяются, все на виду... Но в чем-то это даже важнее, чем главный корпус. Если бы было достаточно просто тут все подорвать, Йорвет бы не планировал операцию столь тщательно. Склад можно и нужно уничтожить, но не раньше того момента, как Киаран и Седрик выведут оттуда фургон с боеприпасами. А потому, глянув на часы и отметив, что осталось восемь секунд, Йорвет удобнее перехватил автомат, проверил магазин и перевел предохранитель в огневое положение. Выдохнул, сосредоточился... Земля дрогнула под ногами, и только после этого Йорвет услышал звук. В небо взвились два столба пламени, впереди полыхнуло. Ворота просто снесло, а территорию военной базы разом окутало густым сизым дымом. Земля дрожать перестала, в воздухе метались обрывки или ошметки чего-то, раздались истошные крики и надрывный звук сирены. Йорвет улыбнулся — удачно. Сейчас самые трусливые — или самые умные — попытаются сделать ноги через пролом в заборе или через дырку, но сам Йорвет держал на мушке обе цели. Магазин полностью заряжен, есть запасной, так что можно вести огонь на подавление, не щадя и не экономя. Из облака дыма действительно кто-то выбегал. Кто-то быстро и ловко, кто-то — оступаясь и падая на руки, но Йорвет различий не делал — автомат строчил сухо и точно. Отдача почти не беспокоила, относительно новая модель «Зефар-СД16» годилась для стрельбы от плеча куда лучше, чем предыдущая. Поток людей из ворот кончился; Йорвет торопливо сверился с часами и бросил в рацию на ухе: — Две минуты. Заходим. И вырвался из укрытия. С нескольких сторон вместе с ним к воротам стягивались такие же безликие фигуры в плотных костюмах и масках. Теперь уже стрелять очередями без разбора было нельзя — эдак можно и своих покалечить. Бронежилеты от выстрела в голову не спасут, да и получить маслину в любую конечность — тоже не слишком радостно. На месте ворот дымилась воронка — не очень глубокая, а на ее краю стонал и сучил ногами солдат. Йорвет не очень понял, что с ним, но вроде бы у него не было лица. Йорвет даже не пожалел для него пули, хотя видел, что тот и так не жилец. Стрелять еще несколько раз пришлось, но в общем и целом скоя’таэли заведомо были в гораздо более выигрышной позиции. Пусть d’hoine буквально сидели на ящиках с оружием, они не были готовы к вторжению, не были организованы, а взрывы вызвали панику и усугубили разброд. Коменданта на объекте не было. Остатки военных сбились у складских корпусов, где шел ожесточенный бой. Йорвет увидел у одного из солдат какую-то тяжелую пушку с подствольным гранатометом и по-быстрому этого умника «снял». Если шмальнет из этой гаубицы — тут половину положит, и врагов, и своих. Но на, собственно, бой времени не было. Официальные каналы связи были уничтожены одним из первых взрывов, но частные-то оставались! И потом, зарево от взрывов не спрячешь. Еще несколько минут — и здесь будут вертолеты. — Не рассыпайтесь, — бросил Йорвет в рацию. — Киаран? Сквозь помехи раздался уверенный и спокойный голос: — Грузим. Нам нужно еще минуты полторы. — Сделаем, — пообещал Йорвет. Рядом свистнула пуля, чиркнула по стене, вышибла искры. Йорвет, придерживающий рацию, отшатнулся и наугад полоснул очередью туда, откуда прилетело. Услышал вскрик, но не понял, попал или нет. Надо было потянуть время, и отстрел d’hoine вполне для этого подходил. Лишь бы не начали с нервяка палить по складам. Пожар Йорвет планировал позже. Теперь уже перестрелки велись точечно — и это было куда опаснее. Приходилось внимательно следить за движением и реагировать на каждый звук. Хорошо еще, что рация, закрепленная на ухе — человеческое изобретение — гораздо лучше держалась на ушах острых. Что-то вдруг изменилось — и Йорвет не успел понять, что. Среагировал даже не на движение и не на звук. Чувство опасности и рефлексы сработали раньше, он дернулся в сторону, вильнул, но, очевидно, недостаточно быстро. Пуля мазнула по предплечью, кожу обожгло, хотя о полученных повреждениях Йорвет ничего сказать не мог. Адреналин и сосредоточенность не позволяли адекватно оценить, а боли он почти не почувствовал. Йорвет ожесточенно разрядил остатки патронов в чертова стрелка и торопливо заменил магазин. И тут ожила рация: — Готовы. Прикройте. Ворота склада снесло изнутри. Фургон с разбитой мордой протащил искореженный металл и, взвизгнув шинами, рванулся на выезд. Второй фургон, следующий за первым, приостановился. Задние двери распахнулись, и Йорвет торопливо скомандовал: — Уходим. Сам он до последнего прикрывал ребят. На подножку запрыгнул в последний момент и, услышав шипение сзади, облегченно вздохнул. Граната-фугас длинной дугой пролетела в раззявленные ворота склада и оглушительно там взорвалась. Полыхнуло скромно, но звук все нарастал и нарастал — он первого взрыва что-то загорелось, что-то взрывалось... Газ добьет всех, кто остался, а огня хватит, чтобы разнести здесь все на осколки. Йорвет, уцепившись за верх двери, убедился, что цепь взрывов уже началась, и захлопнул дверцу, приникнув к крошечному оконцу. Окно было с затемнением, но не увидеть расцветающий «салют» было нельзя. Где-то вдалеке уже слышался звук лопастей, но из фургона было не видно. Пути отхода Йорвет тоже готовил заранее, так что густая листва вскоре скрыла покореженные тачки, а уже через несколько миль можно будет перегрузить хабар во что-то приличное — и рассыпаться до следующей встречи. Праздновать победу было еще рано, но все уже было не зря. — Командир? — кто-то окликнул Йорвета и кивнул на его плечо. — Кровь. Помощь нужна? — Нет, — Йорвет качнул головой. — Царапина, разберусь позже. Голова просто шла кругом. Йорвет, всегда отделявший одну сторону жизни от другой, был в затруднении. Получив смс, он долго вглядывался в несколько коротких слов и не знал уже, кто он сейчас: нищий эльф, шлюха или террорист. Кажется, все вместе. Смс с этого номера приходили регулярно, и в них всегда было только одно: время и место. Впрочем, место в последнее время не менялось. Йорвет почти привык к большой, но пустой квартире Роше. Если бы Роше был нормальным клиентом, то Йорвет бы его ценил. Тот всегда был точен, не требовал всякой ерунды вроде чулок или ошейника — и при этом относился... как к человеку, черт бы его побрал. Немного напрягало то, что Роше вообще сегодня написал. Нет, он уже и недели не мог прожить без «вызова», а с прошлой встречи прошло пять дней, но... Неужели сейчас, когда по всем каналам, по всем радиостанциям и даже рекламным билбордам вещают о теракте, предупреждают о необходимости соблюдать спокойствие и повышенные меры безопасности, у него есть время на то, чтобы развлекаться? Завтрашний день уже объявлен днем траура по нескольким десяткам погибших, а Роше, как это бывало в последние месяцы, собирается не ночевать на работе, а просыпаться с любовником под боком? Не похоже на него. Йорвет мог бы отказать. Он, если так можно выразиться, все эти месяцы зарабатывал себе идеальную репутацию, оставляя право на редкие отказы, но как раз именно сегодня... Сегодня отказ будет выглядеть подозрительно. Ничего не оставалось, кроме как принять предложение. Сегодня Йорвет собирался особенно тщательно. Не посчитался с расходами, снял хату на два часа — просто для того, чтобы как следует отмыться, чтобы отбить запах пороха, оружейной смазки и гари. И пусть даже деньги на это пришлось взять из заработанного «ночной» деятельностью. Не до жиру, Роше — это Роше, въедливая псина. Телефон он отключил. Последние события потребуют его участия, но принимать промежуточные отчеты... Хорош же он будет, если станет трахаться с Роше, попутно уточняя, сколько единиц оружия добыто и на каких явках отлеживаются пострадавшие бойцы. Нет, сегодня Йорвет — эльфская шлюха. Завтра будет террористом. А вот когда шумиха спадет, можно будет побыть уличным музыкантом. Даже эйфория от удачно проведенной операции не отменяла усталости. Подходя к дому Роше, Йорвет привычно нашарил взглядом его окна. Так и есть, занавеска чуть колыхнулась, но за ней — на первый взгляд — никого не было. Йорвет фыркнул. Ждет, паскуда. А потому нисколько не удивился, что дверь распахнулась быстро и без вопросов. Впрочем, вопросов Роше обычно и не задавал, а вот встретить с пушкой наперевес мог. Видно, много у него «друзей». — Выпить? — привычно спросил Роше, не здороваясь. — И покурить, — так же привычно отозвался Йорвет. Все пытался понять, почему именно сегодня. И поначалу все действительно шло по накатанной — пили почти молча, курили. Роше даже превзошел самого себя — плюхнул на стол тарелку с копченым сыром и колбасками. Есть не хотелось, закусывать отменный виски колбасой — тоже, а вот оттенить вкус сыром... От этого Йорвет не удержался. А потом Роше вдруг уронил: — А ведь я выяснил, что за Цирилла. — И кто она? — не то чтобы Йорвету это было интересно, но почему-то разговаривать с Роше ему нравилось. Возможно, потому, что тот, хоть и пересыпал свою речь матом, но говорил обычно четко и по делу. — Протеже Эмгыра, более известного как Белое Пламя, — хмыкнул Роше. — Уж не знаю, на чем они стакнулись, но девочка далеко не промах. — А Герыч? — ляпнул Йорвет. Мрачный барыга с загребущими руками как-то не очень вязался с теневыми лидерами, переделом территорий и всяким таким. — А черт его знает, — Роше махнул рукой с зажатой сигаретой. — Я его даже на допрос вызвал. — И что? — эльф вскинул бровь. — Да ничо, — Роше вздохнул. — Мне не очень повезло. Обдолбан он был просто в сопли, твердил про какое-то предназначение. Йорвет не удержался от смешка. И не поделиться тоже не смог: — Тебе еще повезло. Когда я с ним обдолбанным пересекся, он тянул ко мне руки, называл Йен и просил приватный танец. — А ты отказал? — фыркнул Роше. — Я же не крошка Йеннифэр, — резонно возразил эльф. — А кроме того, говорят, что она не соглашается на приват за деньги. Работает ради любви к искусству. — Да и хрен с ней, — отмахнулся Роше и, раздавив окурок в грязной пепельнице, тут же закурил следующую. — Мне она с ее приватом на пыльном единороге не сдалась. На этих словах Йорвет поморщился. Разумеется, не сдалась, когда у Роше явная слабость к эльфам. И даже не к эльфкам. — А Эмгыр? — А до Эмгыра не дотянуться, — печально вздохнул Роше. — Я дернул ребят по всему а-сэ-эр, но дулю мне с маслом. Йорвет рассеянно подумал, что все это копошение Альянса Северных Республик мало что значит для Эмгыра. Он так мелко не меряет. Нагибать — так королеву, просадить — так миллион. И все-таки все это не отменяло того, что... Роше как будто плевать хотел на очередной теракт. Сидел и жаловался на жизнь, болтал про чьих-то баб, про Герыча, которому цена пять оренов в базарный день, про Эмгыра, к которому подступиться без личной армии очень трудно... — Ты меня позвал болтать или трахаться? — наконец не выдержал Йорвет. — Эльф, — Роше посмотрел на него так, как будто тот занял у него бабла и не отдал. — Ты же понимаешь, что за то, что случилось сегодня на восточном шоссе, меня по головке не погладят. — А я тут при чем? — хмуро откликнулся Йорвет. — По головке погладить могу, и это — всё. — Не всё, — Роше помотал головой — Йорвет даже подумал, что тот, возможно, прикладывался к бутылке и до прихода гостя. — Ты, эльфская шлюха... Ты же понимаешь, что я не зря протираю штаны на том месте, которое занимаю? Раздевайся. Йорвет пожал плечами. Он скинул куртку еще в коридоре, так что по-быстрому избавился от сапог и штанов. Постарался не думать о том, что даже это привычное действие сразу вызвало реакцию. Хотелось. Черт возьми, очень хотелось! Даже после банальной «стрелки» хотелось потрахаться, что уж говорить о взрыве адреналина в крови во время настоящей боевой операции. Пусть Роше несет что хочет, лишь бы крепко вставил и отымел, как он это умеет — толково и качественно. Рубаху Йорвет оставил. Ни к чему показывать царапину, которая от долгого мытья не только не прихватилась, но еще и опухла. Даже не ранение, так... Не столько оцарапало, сколько обожгло. — Полностью, — потребовал Роше. Йорвет посмотрел на него мрачно. С чего это вдруг такие капризы? — Слушай, ты, — бросил он мрачно. — Ты мне не платишь, не прикрываешь, и вообще толку от тебя никакого. Будешь еще требовать, как мне давать? Однако Роше не ответил. Несмотря на подпитие или досаду, он ловко рванулся вперед и сорвал рубаху с плеч. Оглядел жадно, горячо... Но Йорвет понимал, что это не тот интерес. Страх — почти первобытный — всколыхнулся где-то под ребрами и мгновенно охватил все тело. Не заметить пустякового, по сути, ранения Роше не мог. — Не плачу? Не прикрываю? — сипло, и от этого еще более страшно процедил Роше. — Да я тебя, эльфская шлюха, своей задницей прикрываю! Белка, блядь. Точнее, не только белка, но и блядь. Военсклад — ваша работа? — Не бери меня на понт, начальник, — хмыкнул Йорвет, хотя ладони заледенели и покрылись липким потом. — В гетто маленько не поладили. Чуток постреляли. — В гетто, блядь, — Роше резко его оттолкнул. — В парламенте — партия Дол Блатанны с чистенькими каналами финансирования, в гетто эльфы «чуток постреляли», а оружейный склад взорвался сам. Ты меня за кого держишь, Йорвет? — За кого надо, — Йорвет отступил. Вот ведь черт, собираясь сюда, он настолько стремился показать себя честной шлюхой, что даже оружия не взял. — Чего тебя вообще на мне заклинило, командир? Есть и задницы посимпатичнее, и рожи тоже. — Говорили мне, у шлюх и душа блядская, — зло оскалился Роше. — Я тебе про что? Знаешь, сколько твоя группа мне крови попортила? Знаешь, сколько я в рапортах... Что такое государственная измена, знаешь? А расстрел без права помилования? Йорвет отступил на шаг, опустился на диван. Прикрыл глаз. Только сейчас он понял и сопоставил. Этого просто не могло быть, чтобы Роше... Но так было. — Мне расстрел не грозит, — глухо бросил эльф. — Расстрел — это для вас, людей. А меня, нелюдя, повесят. Чтобы даже в смерти не мог равняться. — Музыкант, — презрительно бросил Роше. — Многим напел? Или много дуделок перемерил? — Много, — Йорвет даже скрывать не стал. — Нам нужно финансирование. Легальных возможностей у нас нет. — Да это уже похуй, понимаешь! — рявкнул Роше. — Легальное финансирование террористической группы? Что ты несешь?! — А тебя не устраивает, что я шлюха или террорист? — хмыкнул Йорвет. — Что ты музыкант, — зло бросил Роше. — Хорошо играешь. Йорвет видел, как противник рванулся вперед, но не выхватил пушку, не попытался ударить. Напротив... Йорвет вдруг понял, что тот возбужден. И зол, очень. И когда на плечо опустилась тяжелая рука, прижимающая к спинке дивана, машинально подумал, что хорошо, что готовился качественно. Роше и впрямь не пощадил. Грубо раздвинул ноги коленом, навалился сверху. Вжикнула молния форменных штанов, Йорвет успел ощутить горячий, твердый... И вскрикнул. Роше даже не трахал — наказывал. Уж за что, ему одному известно. И ведь что самое паскудное, Йорвет все равно не мог избавиться от возбуждения. Адреналин, мать его. Операция, мать ее. Роше двигался резко, грубо. Подхватил под колени, подвинул удобнее. Йорвет вскинулся, прогнулся. Не пытался смягчить ярость любовника, не надеялся на снисхождение. Просто отдавался так, как хотел. Даже если пристрелит потом. Но видно, на уме у Роше было все-таки что-то другое, потому как, спустив внутрь, он перехватил ладонью член Йорвета и так же сильно, но почти жестоко сжал пальцы. Эльф подставился под пальцы, охнул, кончая, прикусил губу... Злость, самодовольство, — все меркло перед ярким и ослепительным наслаждением. Отпустил Роше тоже резко. Выскользнул, глубоко и судорожно вздохнул: — Почему ты вообще ко мне таскаешься, Йорвет? У тебя есть деньги и толпа бандитов, которые могли от меня мокрого места не оставить, пока я дрых с тобой в обнимочку. Йорвет пожал плечами: — Наверное, потому же, почему я еще не болтаюсь в петле. Роше глянул осмысленней, застегнул штаны и произнес четко и размеренно: — Никаких клиентов, Йорвет. Только я. — Шантаж? — эльф вскинул бровь над единственным глазом. — Просьба, — коротко откликнулся Роше. Занятно. Йорвет понимал, почему так. И готов был согласиться, но... — Не могу, — он покачал головой. — Флейтой не заработаешь. — А если, к примеру, внезапно разживешься информацией об инкассации? — вдруг спросил Роше. — Не только об оружии? Йорвет едва не подавился. Наверное, что-то такое было написано у него на лице, потому что любовник протянул ему стакан с коньяком. И Йорвет отпил. Почти не чувствовал вкуса. — Возможно, — наконец бросил он. — Хотя это риск. — Не больший, чем работать без крыши. На это оставалось только кивнуть. Йорвет и сам не понимал, как жизнь настолько могла измениться за четверть часа. И все-таки... чуял. Нюхом чуял. Для кого-то — вроде того солдатика, которого он пристрелил на входе в военную часть — жизнь изменилась за пару мгновений. Роше вдруг улыбнулся. Улыбка на его лице смотрелась криво, странно и страшно. — Дороговато за административку, — уронил он, пояснив причину своего веселья. — Расстрел. — Не дороже, чем за свободу, — хмыкнул Йорвет. И, заглянув в карие глаза, убедился, что все понял правильно. Здесь только так и можно выживать и оставаться свободным — вне закона.