Мир без огня

Лу Фэн медленно шел по улице славного города Аракаса. В его глазах была печаль. Бедность и нищета царили вокруг. Усталость и безысходность видел он в лицах людей. Не всех. Были и иные взгляды. Наполненные алчностью и корыстолюбием. И злобой. Злобой на правительство, из-за политики которого они влачат свое жалкое существование, жиреющих богатеев, не знающих куда девать деньги, просто на людей, оказавшихся чуть более удачливыми, чем они. Злобой на весь мир. Лу Фэн не винил их. В чем-то они были правы. Правы, и в то же время — нет. Хотя правительство действительно о них не заботилось, а богачи, проворачивая свои махинации, совсем не обращали внимания на случайно разрушенные судьбы, эти люди были ничем не лучше них. Лу Фэн был уверен: они тоже с радостью разрушат чужую судьбу, если это принесет им даже сиюминутную выгоду. Конечно, не все люди тут были такими, но подавляющее большинство — точно. Это печалило Лу Фэна. К сожалению, он ничего не мог сделать. Он не мог спасти их всех. Даже герцогу, правящему Аракасом и прилегающими землями, это было не под силу. Не мог спасти всех, но некоторых — мог. Именно за этим Лу Фэн сегодня прибыл в Аракас. Его задачей было набрать послушников для монастыря Синей Горы. Вообще Лу Фэн был настоятелем этого монастыря. Ему было вовсе не обязательно заниматься подобными делами самому, но сегодня он решил, что должен заняться этим сам. Поиском кандидатов занимался не один только Лу Фэн, братья-монахи отправились по разным городам и весям в поисках подходящих кандидатов. Требований к кандидатам было всего два: они должны были иметь хоть какой-то талант к культивации и быть детьми не старше тринадцати лет. Обычно с десяти до тринадцати. Именно в этом возрасте дети, имеющие талант в культивации, переходили на первую ступень, отделяющего практика боевых искусств от простых смертных. Существовали уникумы, достигшие этого раньше, но среди бедняков они практически не встречались. Как правило, это были дети богатых семей, не понаслышке знакомых с культивацией. Или просто богатых семей. Эти дети не волновали Лу Фэна. Существовало множество сект, которые с удовольствием примут очередного адепта с хорошим талантом. Проблема детей из низов состояла в том, что они просто не знали про эти секты. Существовал предел, до которого практик мог прорваться без должного руководства. Для большинства это была всего лишь третья ступень Создания Основания, то есть всего на две малые ступени выше, чем те дети, которых набирал монастырь. Конечно, существовали уникумы, способные прорваться сквозь этот предел, а иногда и сквозь следующий — шестую ступень Создания Основания, но исключения только подтверждают правило, а развивайся подобные люди в секте, они тут же стали бы признанными гениями. Люди, прорвавшиеся до третьей ступени, превосходили обычных по физическим параметрам. Обычно именно они становились главарями банд, или наоборот, элитными воинами какого-нибудь синьора. Зачастую они проживали всю жизнь, так и не узнав, почему на самом деле превосходят других людей. Хотя секты намеренно не скрывали свое существование, но и не сильно афишировали. Лу Фэн как-то слышал, что смертные просто не верят в боевые искусства, называя все это шарлатанством. Тогда он очень удивился. Позднее Лу Фэн понял суть людей. Раз они сами не могли идти путем культивации, было очень удобно вообще отрицать этот путь. Это было подобно детскому отрицанию смерти. Лу Фэн не винил их. Не винил, но и просвещать не собирался. — Бей Помешанного! — вырвал его из задумчивости детский голос. Хотя голос был детским, было очевидно, что его обладатель привык командовать. Подняв взгляд Лу Фэн обнаружил и его обладателя. Это был белобрысый мальчишка лет двенадцати, одетый очень прилично для этого района. Одежда не слишком дорогая, зато прочная, функциональная и подогнанная точно по фигуре. А еще — чистая. Но не это поразило Лу Фэна, а его развитие. Культивация этого двенадцатилетнего парня находилась на третьей, предельной для непосвященных, ступени Создания Основания! «Должно быть он принадлежит к какой-то знающей семье», — решил Лу Фэн. — «Но что он тогда делает здесь?» Обстановка, тем не менее, не располагала к раздумьям. Группа из четырех подростков двенадцати-четырнадцати лет налетела на еще одного. Худого мальчугана лет десяти, одетого в штопанную-перештопанную одежду. Что самое странное, этот мальчишка не проиграл в первые же секунды неравного боя, а яростно отбивался, нанося нападавшим не слишком умелые, но неожиданно сильные для его возраста и телосложения удары. Еще более странным было то, что Лу Фэн не увидел в нем и следа ци! Лу Фэн хотел уже было вмешаться — не дело вчетвером нападать на одного, как произошло нечто еще более странное. Защищающийся мальчишка неожиданно пропустил мощный удар. Его голова мотнулась, а глаза затуманились. Казалось вот оно: жертва «поплыла», самое время добить, но нападавшие этому почему-то не обрадовались. Наоборот, они резко отступили от противника и с опаской уставились на него. — Идиоты, я же вас предупреждал! Не доводить до припадка! Теперь опять лично с ним придется разбираться, но сначала посмотрю, как он вас отмутузит, — подал голос лидер шайки. — Может тогда мозги появятся. — Но босс, он же нас и убить может… — жалобно сказал самый младший из четверки. Его прервал мощный удар в солнечное сплетение. Мальчишка резко согнулся пополам. Удар коленом в лицо заставил его осесть наземь. Только сейчас Лу Фэн поверил его словам — и впрямь может. — А ну прекратить! — прогремел над улицей его голос, содержащий изрядную долю ци. Все замерло. Трое хулиганов, только недавно избивавших одинокого мальчугана, их лидер — не жалкой третьей ступени тягаться с Лу Фэном — а вот на избиваемого, в один момент превратившегося в беспощадного монстра, окрик подействовал странно. На миг он действительно замер, Лу Фэн даже разглядел проблеск разума в его, до этого затуманенных глазах, а вот потом… просто рухнул без чувств. — И что, интересно, ты такое, — пробормотал Лу Фэн, глядя на мальчика. Тот очень сильно его заинтересовал. Настолько, что… «Думаю, никто не упрекнет старого настоятеля, что он притащил в монастырь мальчишку без дара…» Так он и сделал, прихватив с собой и белобрысого лидера хулиганов. Он, как ни странно, тоже оказался беспризорником. Характер этого парня не слишком подходил монастырю, но Лу Фэн просто не мог проигнорировать такой талант. А характер... Двенадцать лет - не тот возраст в котором человека невозможно перевоспитать... По крайней мере, Лу Фэн надеялся на это...