История имеет обыкновение повторяться

Жаркое летнее солнце пробивалось сквозь густую листву деревьев. В лесу царила благодать. Легкий ветерок играл в ветвях гигантских дубов, птицы щебетали, приветствуя тепло и бьющую ключом жизнь. В неказистом домике, расположенном на небольшой опушке, было шумно. Но шум этот не был характерен ни для ссоры, ни для драки, ни для громкого спора. Это была бытовая возня, течение жизни. В домике готовился обед. Юноша, лет 12-13-ти, суетился на маленькой кухоньке, нарезая зелень и подогревая на плите заранее приготовленный суп. За столом, забавно болтая ногами, расположилась девочка лет 8-ми. Большие голубые глаза привычно следили за братом. Не то чтобы ей была интересна его работа, просто ей хотелось сосредоточить на чем-то непоседливый взгляд, который так и норовил ускользнуть в окно, а желательно и вовсе подальше от деревянного домика, окрестности которого были изучены ею вдоль и поперек. Веселая девчушка пересказывала новости, добытые в деревне. Как она любила это делать! Юноша, улыбнувшись, покачал головой. Жизнь деревни не особо его интересовала, хотя, если задуматься, должна была. Они зависели от небольшого поселения, расположившегося около леса и носящего название «Мирный». Деревня вполне соответствовала своему названию; люди жили мирно, выполняли привычную работу и почти никто не стремился покинуть насиженные места. Но, несмотря на это, путешественников, забредавших сюда, встречали радушно. Исключениями становились лишь те случаи, когда странник вызывал подозрения и недоверие одним своим видом, заставляя людей непроизвольно сторониться. Несколько таких гостей уже посещали «Мирный», но долго они здесь не задерживались. Хотя разговоры о них продолжали гулять ещё долго, зарастали домыслами и фантазиями, которые в последствии рисовали воистину удивительные образы. И так почти всегда. Вот и сейчас Мия пересказывала подслушанные слухи о путешественнике, покинувшем их деревню около недели назад. Он пробыл здесь всего несколько дней, но успел породить столько сплетен, что казалось, будто он прогостил у них около месяца. — Говорят, он практиковал черную магию! — говорила она, все усерднее болтая ногами и едва удерживаясь от того, чтобы не закачаться на стуле. — Всё зверье шарахалось от него, когда он проходил мимо! А люди… люди, которые осмеливались с ним заговорить, потом тряслись, как маленькие дети! Они говорили, что никогда в жизни не видели настолько черных глаз! Словно в чистую тьму смотришь… ну… так сказала одна старушка на рынке, — пояснила она, решив, что звучит это несколько странно. — А голос… а, спасибо! — улыбнулась она, получив долгожданную порцию супа. Ложка тут же оказалась у неё в руке и начала мелькать с такой скоростью, словно девочку не кормили целую неделю. — Мия, не надо так торопиться, — произнес Рик, садясь напротив сестры, — подавишься ведь. Мия отрицательно замотала головой, хвостик из золотистых волос весело трепыхался в такт движению. — Потом дорасскажешь, — отозвался он, заметив, что сестра набирает воздуха в грудь, чтобы продолжить рассказ. — Сначала доешь. — Я доела! — объявила она, отодвинув от себя тарелку, и, вскочив со стула, направилась за чайником. — Почему ты всегда такая голодная? — в очередной раз поразился Рик, удивленно взглянув на пустую тарелку сестры. К своей порции он еще даже не притронулся. — Такое чувство, что я морю тебя голодом. — Я просто быстрее тебя, — довольно усмехнулась девочка, разливая чай, — причем всегда, — посмеиваясь, добавила она. Юноша улыбнулся и приступил к трапезе, слегка покачав головой. — Так вот, — вернувшись на свое место и взяв в руки чашку чая, продолжила Мия. — О чем я говорила?.. А! Говорили, что от него постоянно исходил холод. Такой… такой… как… ну… — она начала барабанить пальцами, пытаясь подобрать слова. — Как они говорили?.. мо… могильный! — радостно прокричала она. — Это как будто человек вылез из могилы, — пояснила она скорее для себя, чем для брата. Потом замолчала на несколько секунд, задумавшись над чем-то, и неожиданно выпалила. — Как думаешь, он был таким же? Пронзительные голубые глаза уставились на брата, который к тому времени осилил суп и приступил к чаю. — Кто? — не понял Рик, посмотрев на сияющую сестру. Чему она так радуется? — Ну, брат нашего прадедушки! — отозвалась она так, словно он спросил самую очевидную вещь на свете. — Возможно, — ответил он, вернувшись к недопитому чаю. — Но он ведь тоже был черным магом! Мама так говорила… по-моему… Но она говорила, что способности у нас именно от него! Ну… точне от его заклинания… Ну ты понял! Рик кивнул. — Как думаешь, а нам можно будет как-нибудь поселиться в деревне? — мечтательно протянула она. — Мы могли бы… — Мия, — строго взглянув на сестру, произнес он. В темных глазах сквозила грусть. Девочка обиженно замолчала, но ненадолго. — А я думаю, сможем! — продолжила она, не обратив внимание на усталый вздох брата. — Там живут хорошие люди! Я же вижу их каждый день! Они совсем не злые! Не понимаю, почему родители поселились здесь. Здесь скучно и одиноко… А в деревне весело! Там столько детей! Мы могли бы… — Миа, хватит, — попросил Рик, поднимаясь из-за стола и убирая посуду. — Нам не найти там друзей. Достаточно об этом. — Не правда! — деловито заявила она, сложив руки на груди. — Ты ведь не вылезаешь отсюда. Ты и с людьми то не общаешься. Откуда тебе знать, что мы с ними не подружимся? — Мы переедем отсюда, как только будет возможность, — сухо отозвалсся Рик. — Как ты можешь искать друзей среди тех, кто погубил нашу мать? Девочка вздрогнула, опустив глаза в пол. — Но ведь не все из них виноваты… — Виноваты или нет, а нас с тобой за людей не считают, — более мягко произнес он, подходя к сестре. — Зачем заводить знакомства, если мы все равно уйдем отсюда? К тому же… как ты будешь воровать у тех, кого считаешь друзьями? — подмигнул юноша, слегка улыбнувшись. — Ты ведь не хочешь оставить нас голодными. — У нас будет мясо! — вскинулась она и, вновь улыбнувшись, указала на брата. — Ты охотник! — Крайне неопытный, — он с тоской посмотрел на прислоненный к стене лук и калчан со стрелами. Лук был длинноват для него, поэтому, когда, бродя по лесу в поисках добычи, он перекидывал его через плечо, его нижняя часть почти волочилась по земле. Меткости тоже недоставало, поэтому мясо в их рационе появлялось не чаще раза в неделю, если, конечно, Мия не решала помочь ему и украсть немного запасов из лавки мясника. — Ты сам решил использовать лук, — проследив за его взглядом, отозвалась девочка. — Как по мне, с когтями ты бы управился лучше, — продолжила она, невинно улыбнувшись, — ты ведь умеешь. Я видела! — воскликнула она, заметив, что брат собирается возразить. — Даже не спорь! Помню, я еще завидовала тому, как ловко у тебя все выходит. — С луком привычнее, — отходя от сестры, сказал юноша. — С ним… спокойнее. — Как знаешь, — пожала плечами Мия. Девочка резко развернулась и через мгновение стояла уже перед открытой входной дверью. — Что на ужин? Рис? Гречка? Может… немного сыра? — продолжая весело улыбаться, спросила она. — На твое усмотрение, — отозвался Рик. — Не лезь на рожен, ладно? Стащи все по-тихому. — Не тебе меня учить, — усмехнулась девочка и выскользнула на улицу.

***

Солнце заходило, окрашивая небо в красно-оранжевые цвета. Голоса птиц постепенно затихали. Дневное торжество жизни сменялось прозрачной тишиной ночи, наполненной странными звуками, тенями и шелестом. Рик устало развалился в старом кресле. Охота вновь не задалась. Но руки и ноги от этого устали не меньше. Ему начинало казаться, что в округе нет ни одного живого существа, а лес полон невидимых духов, потому что другого объяснению тому, что за несколько часов блуждания в лесной глуши он не заметил ни одного животного, не было. Однако шорохи леса следовали за ним по пятам, словно дразня незадачливого охотника. В какой-то момент он даже задумался над предложением сестры насчет клыков и когтей, но, как это бывало уже не раз, отказался от этой идеи. Вернувшись домой с пустыми руками, юноша был уверен, что даже весело щебечущие птицы над ним смеются. Прошло уже четыре дня с их последнего мясного ужина. Устало вздохнув, он поднялся и поставил кипятить воду, дожидаясь возвращения сестры. Она то уж точно не вернется с пустыми руками. Мысль о том, что основной кормилец в семье — его сестра, была не самой приятной. Он помнил, как пообещал отцу всегда заботиться о ней, защищать и оберегать. Он вновь вздохнул. Защитник из него такой же, как и охотник. Рик с грустью взглянул на лук, а потом на свои руки. Мия сильно рискует, наведываясь в деревню каждый день. Конечно, жители её не узнают. Разве можно признать в птице, кошке, собаке или бабочке девочку с небесными глазами. Но главная опасность крылась не в этом. И у птиц, и у кошек, и у бабочек были естественные враги. Что если на неё в облике кота нападет собака? А если птица решит полакомиться бабочкой? Он покачал головой, гоня подобные мысли. Мия занимается всем этим уже два года. Она ловка и быстра — не всякий сможет поймать её. Это он знал по своему опыту. Рик улыбнулся. Он вспомнил, как один раз они играли в догонялки. Сказать, что поймать её было сложно — ничего не сказать. Она уже тогда могла менять облик по щелчку пальца — дар, доставшийся от заколдованного прадедушки — и это совершенно не помогало ему в игре. Даже тогда он искренне не понимал, почему Миа так любит перевоплощаться в зверей. Ему казалось, что это неестественно и несколько… дико. Рик помнил, как в подобные моменты мысленно сравнивал сестру с оборотнями. Как можно уподобляться им? Подражать? От размышлений его оторвал скрипучий звук открывшейся двери. На пороге стояла Мия, а в руках у неё был небольшой мешочек. Улыбаясь, она подскочила к столу, бухнув на него свою поклажу, а сама с довольным видом опустилась на стул. — Рис, — пояснила она, развязывая мешочек. — Не слишком богато. Но, как по мне, не плохо, — она взглянула на застывшего около плиты брата. — Как охота? — Не очень, — отозвался он, подойдя к столу, дабы осмотреть добытый рис. Иногда сестра была уж слишком неразборчивой в том, что касалось качества продуктов. В этот раз рис был хорошим — это надо бы признать. Ни следа присутствия мышей, ни намека на вездесущую сырость. — Все звери, как в воду канули. — Они тебя просто боятся, — хихикнула девочка, невинно глядя на брата. — Все звери боятся охотников. Ну да ладно, — она поерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. — Хочешь немного новостей? — задала она свой любимый риторический вопрос. — Говорят, что глава ближайшего северного Собрания безумен! Да не просто безумен, а прям, как… как… — Все давно судачат об этом, — отозвался Рик, который уже не в первый раз слышал от сестры о северном Собрании. Она просто обожала все, что связано с магией, а Собрания как раз были её оплотами. В них собирались все выжившие после войны маги, они были чем-то вроде местного управления. Правда, не всем нравилось, что маги заняли господствующее положение в людской иерархии, но поделать с этим никто ничего не мог. «Мирный» как раз относился к сфере влияния северного Собрания. Как именно оно называлось, ни Рик, ни Мия не знали. Все местные называли его или «северное Собрание» или, как Мия, «ближайшее северное Собрание». — В этот раз приводили примеры, — отозвалась девочка, вновь наблюдая за действиями брата. — Они говорили, что он приказал убить служанку за то, что посчитал её речь недостаточно почтительной, — в этот раз в её голосе звучал сарказм. Мия явно не верила в принесенные ею же слухи. — По-моему, это глупо. У него так скоро слуг не останется, — вновь усмехнулась она, заболтав ногами еще быстрее. — А еще говорят, что ему около ста лет! Кто-то вообще утверждает, что за двести, — девочка широко улыбнулась, начиная посмеиваться. — Если так, то старческий маразм — вполне нормальная вещь! Рик, а ты хотел бы дожить до ста лет? — с любопытством спросила она, наблюдая за тем, как брат кидает промытый рис в кипящую воду. — Чтобы заработать маразм? — в тон ей отозвался юноша. — Я лучше проживу свою короткую жизнь в здравом уме. — Говорят, что темная магия сводит с ума, — с тоской взглянув в окно, за которым темнел уже ночной лес, произнесла она. — Но кто-то все равно ею пользуется! А наш прадедушка! Его брат ведь тоже был чернокиж… чернакуж… чернокнижником! Как думаешь, он был в своем уме? — Мия вновь повернулась к нему, чуть откинувшись на спинку стула и начав слегка раскачиваться. — Откуда мне знать, — устало облокотившись о ближайшую стену, отозвался Рик. — Прадедушка говорил, что у него на ладони была метка магического безумия, — заметив горящие интересом глаза сестры, он понял, что зря заговорил об этом, но отступать было поздно. — Хотя его слова могли переврать. В любом случае, мама говорила, что он избавился от неё. — А почему мне никто об этом не рассказывал? — обиженно поинтересовалась Мия, начав сильнее раскачиваться на жалобно скрипящем стуле. Но спустя мгновение в голубых глазах вновь зажегся живой огонек, а на губах заиграла хитрая улыбка. — А ты сам то знаешь, что такое магическое безумие? — важно поинтересовалась она, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Что её постоянно так веселит, Рик так и не понял. Он молча покачал головой. — А вот я знаю! Я слышала, как какой-то дедушка назвал его проклятием темной магии, — заговорчески произнесла она. — Хотя, вряд ли он в этом очень хорошо разбирался… Потом он начал рассуждать о том, что все несчастья из-за магов и северного Собрания… Но сути это не меняет! Она вскочила на ноги, чуть не запнувшись о ножку измученного стула. — Я думаю, что он был великолепным магом! Представь, как это весело! Взмахнул рукой, а в руке появилось яблоко! — она театрально повторила озвученное движение. — Взмах, другой — искрятся молнии! Можно в мгновение ока переноситься в разные места! Представляешь, ты щелкнул пальцами — и уже на складе! Еще раз — ты в другой части континента! — Миа начала крутиться вокруг своей оси, исполняя непонятные пассы руками. В один момент она чуть не налетела на Рика, несущего в руках тарелки с рисом. Ослепительно улыбнувшись брату, она, не обратив внимания на его недовольный взгляд, ловко подпрыгнула и уже в образе бурундука приземлилась ему на плечо. Рик лишь утомленно покачал головой, про себя отметив, что ему чуть-чуть оцарапали шею. Подойдя к столу и поставив обе тарелки, он нарочито недовольно замер, ожидая, когда чересчур бодрый бурундук прекратит перепрыгивать с одного плеча на другое. Мия, заметив, что они замерли около стола, мгновенно подпрыгнула и, оттолкнувшись от головы брата, приземлилась на темную поверхность, едва не сбив одну из тарелок. Быстро перебежав с одной стороны стола на другую, она опустилась на стул, тут же сбросив образ озорного бурундука и схватив ложку. Несколько мгновений Рик мрачно смотрел на неё, пытаясь привести в порядок растрепанные волосы, а заодно и определить повезло ли ему в этот раз отделаться лишь одной царапиной. Не обнаружив ничего критичного, он опустился напротив сестры, которая к тому моменту почти расправилась со своей порцией. — В следующий раз поймаю — мало не покажется, — нарочито недовольно пригрозил он. Мия лишь улыбнулась. — Думаю, будет весело.