I never asked to be a demon

Он просил какие-то два часа. Сраные. Два. Часа. Кроули казалось, что из него высосали все силы. Каждый шаг давался великим трудом, плечи сгорбились под невидимой тяжестью, и если бы не его упрямая злоба, он бы рухнул прямо на ступенях, желая забыться сном длиною в вечность. Но она гнала его вперед – когда они с Гавриилом поднимались, она разве что тлела, однако когда Кроули ступил на белоснежный пол, и яркий свет слабо опалил глаза, внутри него уже бушевало пламя. Неукротимое, как лесной пожар, грозившее охватить все вокруг. Гребаные ангелы проходили по коридорам, спешили по своим делам. Ублюдочные крылатые твари со своими высокомерными лицами. Они жили в своих жестких рамках, загоняя туда всех окружающих, как овец, Кроули готов был поклясться, что это они придумали бюрократию, чтобы еще сильнее насолить окружающим. Ад лишь продолжил эту традицию, появившись уже позже, но изначально идея была ангельская. Вы хуже демонов, подонки. От нас хотя бы ждут разного дерьма. Демоны никогда не притворяются хорошими, зачем, когда твоя уродливая суть видна насквозь. Теперь Кроули не могло обмануть чужое сияние. Он чуял гнилостный запах за вежливыми лицами, видел фальшь доброжелательных улыбок, и рычание клокотало у него в глубине горла. Он совершенно отвык от того, что ангелы могут не выполнять своих обещаний. Казалось бы, он должен был помнить об этом всю свою бессмертную жизнь, но он забыл об этом, когда рядом был Азирафель. Они оба при всех их насмешках и подколках друг друга серьезно относились к Соглашению, и почему-то Кроули считал, что это тот же случай. Что если он честно выполнит свою часть своеобразной сделки с Гавриилом, то архангел безукоризненно исполнит и свою. Как же он ошибался, черт, как же сильно он ошибался. И вот он снова здесь, в разъедающем глаза белом сиянии, до конца своих дней, который наверняка настанет совсем скоро. Он не выживет здесь, это просто смешно. Он не вытянет бесконечную гонку, он не сможет вечно соблазнять Гавриила, чтобы вернуться на десять чертовых минут на Землю, а потом опять оказаться на Небесах, и все это по кругу, по замкнутому кругу, который хуже всех кругов Ада. Пока он просто не сдохнет на каком-либо этапе. Он осознал, что все еще стоит в коридоре, мешаясь проходящим ангелам, когда его легонько толкнули в плечо. Кроули обвел взглядом белые стены. Глаза резало так же, как раньше. То есть у него уже не было времени в запасе, можно было прямо сейчас снова идти вымаливать у Гавриила прогулку, как… как собачка. Как послушная псина. Получается, так?! Это теперь такая жизнь, вернее, ее последняя финишная прямая? За что? Чем он заслужил, только за то, что был не таким демоном, как остальные? Что он задавал неудобные вопросы не там, где надо, что предпочитал свободу выбора слепой вере? Почему вся его жизнь должна была превратиться… вот в это?! Когда он только привыкал к своему новому статусу падшего, он очень быстро научился жить с чужой ненавистью. Любой ангел, с кем бы ему ни приходилось столкнуться по долгу службы, считал себя обязанным вытереть об него ноги, как морально – опуская его словами ниже Ада, так и физически – смеясь, когда от чужого сияния он пятился, закрываясь руками. О, как же давно это было. Азирафель никогда не относился к нему, как остальные ангелы. Да, разумеется, они не обнимались при встрече и не клялись друг другу в вечной дружбе или, упаси Сатана, любви. Но Азирафель не позволял себе по-настоящему оскорблять демона, он никогда не касался его ни рукой, ни светом, и Кроули… Кроули чувствовал себя комфортно рядом с ним. Как на своем месте. Как он думал. Наивный глупец, они все одинаковые! Что, если он недооценивал терпение Азирафеля? Что, если это все была тщательно спланированная ловушка, чтобы загнать его на Небеса в ловушку, откуда он не мог вырваться при всем желании? Азирафель солгал ему. Он знал, где Антихрист, и не сказал ему. Он не хотел давать ему святую воду, не хотел, чтобы Кроули чувствовал себя хоть немного защищенным. Он не хотел никуда сбегать вместе с демоном, конечно, это же подставило бы под сомнение его план! Он же так легко согласился на обмен телами, черт побери! И было совершенно неважно, какое лицо было у Азирафеля, когда он кричал на него в той беседке. Неважно, как смотрел на него ангел, когда Кроули кричал, что уезжает и никогда не вспомнит о нем. Плевать, каким очарованным он выглядел, когда демон вырвал из мертвой руки кейс с книгами и передал Азирафелю, стоя на руинах старой церкви. Какая разница, как они хватались друг за друга, стоя плечом к плечу перед концом света, перед явившимся из-под земли Сатаной. Все это абсолютно не имело значения, потому что Кроули захлестнула паранойя, он тонул в ней с головой. Утопающие никогда не кричат и не размахивают руками, эти слухи распространили демоны, чтобы забрать себе больше душ. Люди тонут молча, неотвратимо, лишь ненадолго выныривая над поверхностью и успевая всего лишь сделать вдох, каждый из которых может оказаться последним. И Кроули тонул. Захлебывался молча, теряя силы, пытаясь еще хоть раз вынырнуть на поверхность, но вместо спасительного воздуха легкие наполнялись едкими ядовитыми мыслями, глаза разъедало жгучими волнами ярости и обиды. Азирафель врал ему. Все они врали, всегда врали. Потому что он демон. Клеймо на всю жизнь, да. Отпечаток на все тело. Глаза, которые он прятал от любопытных за темными стеклами очков. Рыжие волосы, как костер на фоне белого сияния. Маска вечной насмешки на лице. Демоны не хорошие. Демоны убивают. Демоны издеваются. Демоны искушают. Демоны не любят. Кроули обычно не сильно волновало, что думают о нем окружающие. Благодаря людям он испытал на себе весь их спектр эмоций, был объектом и холодного презрения, и огненной страсти, и тут же забывал об этом, оставляя позади, как четырнадцатый век. Но сейчас он больше не мог дышать, и вокруг сгущалась тьма по мере того, как пучина отчаянного гнева утягивала его на дно. Потому что Азирафель больше не был особенным. Он соврал ему. Все эти шесть тысяч лет – это была ложь, ложь, ложь… Между ними ничего не могло быть и ничего и не было. Азирафель просто знал, на что Кроули готов ради него, и решил жестоко поиздеваться, втолкнув его в собственную оболочку и отдав на растерзание безумному архангелу. Так зачем Кроули хранить ему эту верность теперь? Он развернулся на пятках и пошел обратно, как в тумане. Все потеряло смысл. Зачем он только тратил время, раскладывая книги, рискуя собой, сочиняя этот глупый шифр? Он мог потратить это время лучше. Выпить вина, может быть, тогда оно разбавило этот яд, которым он дышал, сейчас пускающий метастазы до самого сердца. "Ты представляешь, какие могут быть неприятности, если они узнают, с кем я тут братаюсь?" "Даже если бы я знал, где Антихрист, я бы не сказал тебе" "Мы падшие. Не забывай об этом" "Если ты убьешь его, мир получит отсрочку, и у Небес руки не будут в крови" "Сбежать вместе? Ты только послушай себя" "Мы не друзья. Мы ангел и демон. У нас нет ничего общего, ты мне даже не нравишься" "Ад не забудет. Ад не простит" "Ты же демон, тебе положено врать" "Ты слишком быстр для меня, Кроули" Каждый шаг звучал в ушах чужим голосом. Старые шрамы раскрылись и огромными щупальцами погружали его в бездну безумия. "В этот раз мне даже не понадобилась порнография, чтобы зайти" "Нет никакой нашей стороны, Кроули! Все кончено!" "Знай свое место" "Я прощаю тебя" - Открой мне дверь, - сдержанно сказал он, взявшись за ручку двери. Она слабо обожгла пальцы, запечатанная специально от него, но он не обратил внимания. Ангел колебался, глядя на него во все глаза. Тупой прихвостень. - Открывай. Мне нужно вернуться. - Простите, Азирафель, но у меня приказ… - Открой чертову дверь! Если зверя загнать в угол, он бросится, не раздумывая, потому что больше ему терять нечего. Кроули понимал его. Ему тоже больше нечего было терять. Он тоже готов был броситься на всех, кто посмеет удержать его. - Азирафель! О, вот уж кому особенно хотелось перегрызть горло. Кроули бессильно дернул дверь в последний раз и отпустил ручку, медленно поворачиваясь к Гавриилу. Милая улыбка архангела уже не могла прикрыть его обезумевшую маниакальную натуру. На секунду Кроули показалось, что с лица Гавриила сползает кожа, обнажая разлагающееся мясо, кишащее червями, которые Хастуру даже не снились. - Что ты делаешь? – звук его голоса вернул Кроули какое-то подобие самоконтроля. – Помнится, я сказал тебе… - Я ухожу, - холодно ответил он. – С меня хватит. Все эти отчеты, эти твои улыбки… Меня ждут дела поважнее. Поэтому либо вы открываете мне дверь, или я выбью ее твоим телом. - Следи за языком, солнышко, - Гавриил подошел ближе, и Кроули отпрянул от двери, зарычав: - Отойди от меня! Неизвестно, кто выглядел сейчас более безумным. Гавриил, чьи глаза всполыхнули негодованием и жадной одержимостью, или Кроули, не сводивший с него взгляда, который весь подобрался в ожидании наказания за свои слова, но готовый сопротивляться до последней живой клетки тела. *** Азирафель так спешил, что не с первой попытки открыл дверь своего магазина, прежде чем понял, что Кроули и не подумал закрыть ее, когда уходил. Свет еще горел, но он не чувствовал чьего-либо присутствия, поспешив прямо к столу. Он ойкнул, когда на раскрытые книги попали влажные капли. На улице шел сильный дождь, и Азирафель весь промок, почти бегом добираясь до книжного магазина, но не придавал этому особого значения. Он не мог заболеть, но зато мог повредить лучшим произведениям человеческого искусства, так что все же потратил минуту, скидывая с себя пальто. Насухо вытерев руки, Азирафель бережно промокнул открытую страницу и заметил телефонную трубку, которую Кроули умело замаскировал всеми разложенными книгами. Ничего переставлять ангел не стал – это мог быть шифр, ох, это наверняка был шифр. Но положить трубку на ее законное место все же стоило. Азирафель обвел взглядом расхристанные книжные полки и тихо вздохнул. Кроули не ограничился одной, нет, он разворошил несколько стеллажей сразу. Видимо, искал нужные книги. Ангел поднялся, уходя за тетрадью и ручкой. Он записывал все. Расположение книг на столе, их названия, авторов, годы издания, какие были раскрыты, а какие стояли стопкой. Но это не дало ничего конкретного. Повозившись, Азирафель выследил, с каких полок Кроули брал эти книги, просмотрел каждую на предмет вырванных или загнутых страниц. Даже если он придумывал какую-то связь, то максимум между тремя или четырьмя книгами, но весь этот бардак не желал укладываться ни в какую хоть более или менее понятную систему. Но она была. Кроули рисковал, оставляя ему послание, а Азирафель никак не мог разгадать, ругая сам себя. Зря демон называл его умным, он был таким глупым, раз ему не хватало сообразительности разобраться во всем этом. - Ну же, - бессильно выдохнул Азирафель, потирая ладони, всматриваясь в собственные заметки. – Ты не оставил бы мне ничего сложного, это должно быть что-то простое… Время летело быстро и незаметно. Когда Азирафель поднялся со стула, небо уже посветлело, извещая о скором рассвете, приветствуя новый день. Ангел страдальчески поморщился, глядя в окно, и со вздохом осмотрел несчастные книги. Он подвел его. Он подвел Кроули тем, что слишком долго возился с его загадками. Необходимо было переключиться, хоть на что-нибудь. Азирафель поднял первую стопку книг, отходя к стеллажу, но вдруг нахмурился. После того, как Адам восстановил магазин, он добавил много новых изданий, современных, Азирафель это уже знал, хотя и не одобрял этого, особенно комиксы. А Кроули заставил ими почти все пространство, пустующее из-за вытащенных книг. Это же… не совпадение? Демон знал, что Азирафелю они не нравятся. Что, если шифр заключался не в тех книгах, которые Кроули вытащил и сложил на видном месте? Азирафель снова вооружился ручкой и тетрадью, переписывая напротив старого списка названия современных изданий. Так, а эти тоже были не на своем месте, их тоже следует записать?.. Да, определенно… Загадка, занимающая Азирафеля почти всю ночь, была решена за двадцать минут. Конечно, он знал уже половину того, что Кроули хотел ему сказать, и это существенно помогло ему разобраться быстрее. Помимо сообщения, где он находится и что он в ловушке, Кроули просил его затаиться и по возможности не привлекать к себе внимания, но намекнул ему на несколько мест, которые Азирафель знал и так. Проходы на Небеса, которыми пользовались в редких случаях, и определенный временной промежуток – видимо, когда демон собирался там побывать. - Ты хочешь, чтобы там мы обменялись телами обратно? – Азирафель рассматривал какой-то комикс об оборотнях. – Это же никак не истолковать иначе, верно? Но это самоубийство, Кроули. Хотя твои планы всегда выглядят как самоубийство… Небольшой томик по психологии семейных отношений, который тоже оказался в списке, он стойко проигнорировал. *** Кроули не понимал, как все еще умудряется поддерживать образ Азирафеля. Они все смотрели на него. Архангел Михаил, присоединившаяся к Гавриилу, Уриэль, еще какие-то белокрылые. Они образовали круг вокруг него, и в глубине души Кроули уже знал, что происходит. Но не хотел ни верить, ни зацикливаться на этом. Каждое слово Михаила он раздраженно перебивал, пытаясь хотя бы так сорвать отравляющую его ярость. Словно это могло вернуть его на поверхность. - Поэтому за все твои прегрешения… - Какие же вы лживые. Все вы, до единого, лживые лицемеры, – выдохнул Кроули и хищно улыбнулся. Наконец-то он сказал это. – Двуличные крылатые создания, как вас только Небеса носят. Михаил осеклась, в который раз уже. Никто не мог привыкнуть к тому, как Азирафель со всем своим добродушием продолжал говорить подобные вещи, это выглядело жутко и нереально. Кроули откровенно наслаждался этим. Его улыбка была почти искренней. Он уже не чувствовал страха, даже когда почувствовал до боли знакомый запах, пробравший его до костей. Он оглянулся через плечо. За ним открывалась пропасть. - Азирафель, - вздохнул Гавриил так, словно тот был ребенком и разбил дорогую вазу. – Посмотри, что ты наделал? - Оу, - Кроули повернулся к нему. – Мне жаль, я испортил ваши белоснежные полы. - Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? - Кому-то придется постараться, чтобы убрать из главного зала эту дыру, да? - Ради всего святого, Азирафель, - Михаил надменно вздернула подбородок. - Что, остановиться? - улыбка исчезла с губ Кроули. – Поздно останавливаться. Зато я не услышу больше вашего квакания. Он подмигнул ей и медленно раскинул руки в стороны. Когда-то он рыдал здесь, на краю. Когда-то он умолял их не делать этого. Умолял о прощении, которого с тех пор был лишен. Цеплялся за края чужой одежды, пока его не толкнули в грудь, и он не рухнул вниз, сорвавшись на крик, чувствуя спиной, как приближается жар, спаливший его крылья, охватывая его тело до самых золотистых глаз. Но сейчас воспоминания не имели над ним власти. Бездна ждала его. Ему никогда больше не выплыть, не вырваться на поверхность. Не дышать ему больше свежим воздухом, не плыть против течения. Все это сомкнулось над его головой, и теперь можно было только опускаться на дно. Если они считают, что он заслуживает этого, так и есть. Закрыв глаза, Кроули отклонился назад и камнем полетел вниз. В прошлый раз все было не так. Он сидел на коленях, глядя, как по его ногам расплываются ожоги. Витающая в воздухе сера оседала на его посмуглевшей коже. Запах паленых крыльев заполнял легкие, вырывая из горла рыдания. Кроули раскачивался, хватаясь за ткань робы, и кричал, падая ниц перед неизвестно кем, ударялся лбом об обжигающую золу. Тьма заполняла его тело, меняя кожу, очернила сломанные крылья. Он чувствовал огонь внутри себя, задыхался и кашлял, почти плевался серой, а когда поднимал помутневший безумный взгляд, то видел расплывчатые фигуры где-то высоко-высоко. Туда, куда ему больше никогда не вернуться. Он не хотел! Он не хотел ниоткуда падать! Он услышал что-то. К нему приближались. Приближались, чтобы показать ему его новое место, где он проведет всю вечность, что ему отведена. Обреченный на тьму, ложь, обиду, разжигающий ссоры, злость и ненависть среди людей. Демон. Искуситель. Змей Эдема. "Знай свое место" Кроули открыл глаза. Огонь бушевал вокруг него, но он не чувствовал его. Черные лепестки серы кружились вокруг него, и он протянул руку, поймав один, растирая между грязными пальцами. Пожар внутри него потух, оставив после себя лишь пепелище. Кроули поднял голову, глядя наверх, на зрителей его второго Падения. Они были шокированы, он знал это, хотя не мог разглядеть их лиц. Ангел, сорвавшийся с Небес, не горел. Не преображался. Не бился в истерике. Не умолял о прощении. Злорадная улыбка тронула его губы. Демон прикрыл глаза, затем с силой выдыхая – из его рта вырвался огонь, взметнув вверх клочья серы. Сверху кто-то вскрикнул. Кроули опустил голову, помедлив, раскрыл крылья. Два черных крыла, от взмаха которых огонь взлетел еще выше, а затем погас. Кроули расправил плечи, поднимаясь на ноги, и отряхнул с пиджака грязь. Непокорный. Несломленный. Воспоминания оплетали его, как колючая проволока, он буквально чувствовал себя истекающим кровью, но заставлял себя дышать через раз и не показывать этого. Скоро, скоро он будет в безопасности. Он сможет дать себе волю, погоревать о том, что произошло давным-давно, и снова надеть привычный черный траур. Но сейчас он будет стоять с идеально прямой спиной, глядя на тех, на кого он когда-то хотел быть похожим. Больше нет. Что бы ни произошло с ним, он никогда не захотел бы вернуться. Крылья стремительно белели, хотя он не мог этого объяснить. Возможно, он перестал ожидать, что они будут черными, и позволил защите Азирафеля восстановить их задуманный вид. Азирафель… Он ведь может ждать его. Кроули оставил ему координаты, не зная, что уже не доберется до них. И ему очень хотелось махнуть рукой – Азирафель предал его, его доверие, отвергал его самого столько времени, пусть сам разбирается. Пусть появится на пороге Небес после того, что произошло, и сам отдувается с Гавриилом. Кроули стало дурно. Нет, это не то, чего он хотел бы. Как бы сильно он ни злился, как бы сильно ни испытывал ненависть ко всему живому, он не мог так поступить. Только не с ним. Даже если он сам того не желал, Азирафель подарил ему согревающее душу тепло, согрел своим светом, непохожим ни на какое другое сияние. И как бы сильно он ни хотел его больше никогда не видеть, как бы отчаянно он ни хотел провалиться в вечное забвение, он должен был поставить точку во всем этом кошмаре. - Я полагаю, это все, - произнес Кроули, и его голос гулким эхом отразился от пустоты. – Мы все выяснили. Как я и говорил, мне пора возвращаться на Землю. И я буду очень признателен, если никто из вас… - он помедлил, сощурившись, найдя взглядом Гавриила. - …Не будет больше мне мешать. Он не был уверен до конца, но он видел, как ангелы синхронно кивнули ему. *** Азирафель раскрыл зонтик и вышел из книжного магазина, запирая дверь. Он думал подождать, пока дождь закончится, но назначенное Кроули время было уже совсем скоро. Ангел на всякий случай взял с собой переписанный график, когда они могли бы встретиться у одного из этих "черных ходов" на Небеса, и очень надеялся успеть к самому раннему времени. Однако стоило ему сделать несколько шагов, как он услышал, что в магазине внезапно зазвонил телефон. Азирафель остановился, заколебавшись. Кроули, безусловно, был важнее всех посетителей вместе взятых, но ради Бога, сейчас было семь утра, какой сумасшедший дурак будет звонить в книжный магазин в семь утра? Внутренний голос настойчиво говорил Азирафелю пойти и ответить. Ангел нерешительно вернулся на крыльцо и открыл дверь. "Может… Может, это мой сумасшедший дурак?" Он успел поднять трубку. - Я боюсь, мы еще закрыты… - произнес он дежурную фразу, чувствуя, как все внутри сжалось в ожидании. - Азирафель, - перебил его голос, и у ангела закружилась голова. Он лихорадочно придвинул к себе стул. - Кро… - Никуда не нужно ехать. Я вернулся. Голос был странным. Кроули как будто читал заученный текст, монотонно, без эмоций, без выражения. Конечно, он наверняка был уставшим, возможно, обессиленным, ведь не каждый день демону удается сбежать с Небес в одиночку… И уж тем более выскользнуть из железной хватки архангела Гавриила. Горло Азирафеля сдавило спазмом, и он прокашлялся. - Где ты? Где мне тебя… найти? – пробормотал он тихо, осекшись, последнее слово, услышав короткие гудки. Каким бы способом Кроули ни вернулся на Землю, куда бы ни направился, делиться этим с ангелом он точно не собирался.