I never asked to be a demon

Земля встретила его прохладой и восхитительным запахом после дождя. Кроули вдохнул полной грудью, прикрыв глаза, останавливаясь ненадолго. Был поздний вечер, и некоторые люди, в основном молодежь, еще бродили по улицам Лондона. Такие настоящие. Такие… обычные. Это так прекрасно. Как демон, он не должен был знать усталости, однако чувствовал что-то подобное. Оказавшись наконец-то на Земле, он мог переместиться домой, уже не боясь показать свою демоническую составляющую, но… Он был так по-человечески счастлив просто идти по этому асфальту, ловить взглядом лица прохожих, чувствуя себя дома. Вся планета – его дом. А квартира всегда была его укрытием. Местом, где можно восстановить силы, где можно почувствовать себя в безопасности. С последним пунктом теперь появились проблемы. После того, как туда заявились Хастур и Лигур, чтобы поквитаться, статус укрытия был под угрозой, но Кроули еще мог закрыть на это глаза – ведь он разобрался с этим, он отстоял свое пристанище. Но также он привел туда ангела. Это… в свете последних событий было еще опаснее. Ну и ладно. В конце концов, если Азирафель посмеет сунуться туда, он просто вышвырнет его. Вот и все. Именно так. Кроули сделал еще один глубокий вдох, переходя улицу. Он пришел, и он увидел Бентли, и ему стало еще теплее даже под пронизывающим вечерним ветром. Он смог, он вырвался. Он дома. Он поднимался, не став пользоваться лифтом, отсчитывая про себя ступеньки. Хотелось одного – просто упасть на кровать и заснуть на несколько веков вперед. Это ведь было так легко, и желание уже граничило с предвкушением, когда он открыл дверь. Однако стоило ему зайти в квартиру, он учуял чужое присутствие. Губы сами собой скривились и приоткрылись, обнажая зубы. Кроули не стал запирать дверь, проходя внутрь, отмеряя каждый свой шаг. Первое, что бросилось в глаза – в его убежище появились вещи, которых здесь точно не должно было быть. Кроули обвел взглядом сдвинутые горшки в оранжерее, стопку книг на подоконнике, еще пару на столе, рядом с отвратительно белой кружкой с крыльями, и клетчатый плед на кресле, таком же, какой стоял в книжном магазине, том самом, что создал Кроули, казалось, целую вечность назад. В кресле сидел Азирафель. Сцепив руки на животе, глядя на него одновременно растерянно, настороженно и облегченно. Кроули отвернулся от него, идя в дальний угол, чтобы достать припрятанную бутылку коньяка, открыл ее одним движением руки и сделал жадный глоток прямо из горлышка. Привкус серы все еще чувствовался на языке, и демон скривился, причмокнув губами, словно это могло помочь. - Ты долго добирался, - очень осторожно подал голос Азирафель. Кроули был не готов, что он заговорит, и вернул бутылку ко рту. Плевать на вкус, он залпом выпил почти треть. - Ты звонил рано утром, - продолжал ангел, не выдерживая этой гнетущей тишины. – Но пришел только сейчас, ты… ты шел пешком? Нет, он явно не заткнется. Кроули оторвался от спиртного, вытерев с подбородка две влажные дорожки коньяка – поторопился, пролил, но ничего страшного. Опустив бутылку, демон подошел к столу. - Никто не смотрит, - процедил он. Голос прозвучал хрипло, словно демон разучился говорить. – Меняемся. Он протянул ладонь. Она слегка подрагивала, но Кроули знал, что прикосновение неизбежно. Ему мучительно хотелось вернуть жизнь в прежнее русло, и начать можно было хотя бы со своего собственного облика. Азирафель поколебался, но подал свою руку, пожал. По телу прошла волна жара. Кроули закрыл глаза на мгновение, наслаждаясь этим странным ощущением на коже, с которым с него сползал чужой облик. Азирафель смотрел на него, наблюдая, как его собственные черты рассеиваются, как наваждение, открывая настоящего Кроули, и улыбнулся, не сдержавшись, почувствовав себя в своей тарелке. Кроули убрал ладонь, отходя от него, запрокинул голову, снова приложился к бутылке. Опять не рассчитал, и одна капля коньяка предательски побежала по подбородку, по шее, и Азирафель оцепенел. Он увидел их только сейчас – яркие пятна, расцветающие на смуглой коже, темные следы чужих зубов, алые засосы, оставленные совсем недавно. "Господи боже". Не было никаких сомнений в том, кто оставил эти отметины. Как и в том, как Кроули их получил. - Что ж, - буднично произнес Кроули, ставя бутылку на стол. – Я тебя больше не держу. Я пошел в душ, а тебе пора, ангел. И прежде, чем Азирафель успел хоть что-то возразить, он ушел в спальню, закрыв дверь. Бутылка осталась на столе, уже пустая. Прошло меньше минуты, и в тишине послышался далекий шум воды. Азирафель остался сидеть, пытаясь справиться с целым водопадом мыслей. Он совершенно не знал, что говорить или делать в такой ситуации. Что-то подсказывало ему, что Кроули воспримет в штыки все, что бы он ни сказал. Он никогда не видел демона таким обманчиво равнодушным, вернее, конечно, видел, но не до такой степени. Еще никогда их перепалка не была чем-то настолько серьезным. Еще никогда Азирафель не был объектом по-настоящему сильного раздражения Кроули. Даже в беседке. Даже когда Кроули приехал за ним, умоляя сбежать вместе на Альфу Центавру, а потом в сердцах говорил… разного рода обидные вещи – даже тогда Кроули просто злился, ну может, сильно злился. Но это было совсем другое, что-то отравляющее, что-то болезненное, что-то по своей мощи похожее на адский огонь - всепоглощающий и смертельный. Гавриил. Азирафеля бросило в дрожь. Архангел ломал самые сильные сопротивления, делая ангелов послушными и беспрекословными. Это отчасти было причиной, почему Азирафелю очень не хотелось возвращаться на Небеса, а хотелось остаться на Земле, и желательно навсегда. И он ведь хотел, хотел предупредить Кроули, что нужно быть паинькой, чтобы не навлечь на себя гнев Гавриила, но ради всего святого, он был уверен, что с ним вообще не будут церемониться! После того, что они совершили вдвоем с демоном, Гавриил должен был вообще не разбираться с ним, а просто скинуть его в пламя. И Азирафель промолчал, зная, как Кроули превосходно может сыграть его послушание, ведь это несложно, когда тебя ведут на казнь, он же справился… "Я не могу поверить, он действительно это сделал с ним…" *** В ванной Кроули пробыл долго. Он не стал включать свет, наслаждаясь темнотой и шумом воды, подставляясь под нее. Такая обычная, такая прохладная. Кроули никак не мог до конца смыть с себя эти чертовы воспоминания, прибегнув даже к магии, чтобы перестать чувствовать запах серы и пламени, оглаживающего его тело, но легче было снять кожу. Возможно, позже он так и сделает. Вода приносила с собой успокоение, расслабляла усталые мышцы, возвращала трезвый рассудок. Кроули был дома. Это была его ванная – с черной плиткой, минимумом мебелировки, с огромной душевой лейкой, из которой текла самая обычная вода, не обжигающая, оставляющая прекрасное ощущение прохлады. Это было его тело, к которому он привык и которое в каком-то смысле любил, подтянутое, крепкое, проворное, длинноногое. Кроули выключил кран и открыл дверцу душевой. Он вылез, подхватывая полотенце и вытираясь, рукой растрепав волосы, привычно подошел к зеркалу и увидел в отражении россыпь отметин на его коже. Одного этого взгляда в зеркало хватило, чтобы он застыл и выронил полотенце. Такие яркие даже после душа, неприлично, невозможно яркие, до дурноты, до стука крови в ушах. Кроули стиснул зубы. Ебаный архангел. Сдерживая вскипевшую злость, Кроули щелкнул пальцами. Но ничего не изменилось. Он щелкнул еще раз. Еще раз. Еще раз… Еще… Нет, нет-нет-нет-нет, только не это, нет… Кроули затрясло. Он не мог отвести глаз. Гребанные укусы гребанного архангела не поддавались магии демона. Их оставил свет. Кроули не мог с ними справиться. Низкое рычание вырвалось из его груди. Воспоминания совсем другого рода нахлынули на него, и Кроули развернулся, кинулся обратно в душевую, снова включая воду. Он тер изо всех сил, пытаясь отмыть чужие отметины со своего тела, он раздирал кожу ногтями, как заведенный. Снова щелчок пальцев. Ссадины прошли. Следы оставались. Кроули бессильно ударил кулаком о плитку, не почувствовав боли. Еще немного – и он бы разбил душевую или проклятое зеркало и перерезал себе горло осколком стекла. Но каким-то чудом сдержался. Они не проходили. Они не проходили. Кроули прожигал их глазами, глядя на свое отражение. Душевая была распахнута, полотенце валялось на полу, на плитке расползались лужицы. Следы не проходили. Демон прижал ладони ко лбу, пытаясь справиться с собой, а затем завел руки на голову, откинув ее назад, сделал плавное движение вверх по затылку, и рыжие волосы, мгновенно отросшие силой демонического чуда, рассыпались по обнаженным плечам. Вот так. Кроули поправил их, закрывая шею. Сделал чуть длиннее, чтобы закрыть и ключицы. Так-то лучше. Ненамного, но лучше. *** Он вышел из ванной, ища взглядом еще что-нибудь алкогольное, и просто начудесил себе еще одну бутылку. Какая сейчас разница, какое оно на вкус, лишь бы пьянило. Еще одним щелчком пальцев он переодел себя в черную пижаму и вышел из спальни. Азирафель все еще смиренно сидел в кресле. Его терпению можно было только позавидовать. В любое другое время Кроули бы порадовался, наверное, но сейчас это разве что выжигало еще одну дыру пустоты внутри него. - Ты еще здесь? – равнодушно спросил демон. – Пошел вон. Азирафель уставился на него потрясенно. - Кроули… - У меня нет никакого желания заниматься твоими обидами, - Кроули прервался на полуслове, сделав глоток из наколдованной бутылки. – Убирайся. - Кроули, ты не в себе, - пробормотал Азирафель и поднялся с кресла, подходя к нему. – И это… это абсолютно нормально, учитывая то, что ты пережил, и я… - Не подходи ко мне! – вдруг оскалился Кроули, и ангел отшатнулся от неприкрытой ярости в его голосе. Демон как будто бы стал еще выше ростом, желтые глаза сияли, зрачки сузились настолько, что можно было подумать, что их нет. Не дожидаясь, пока Азирафель отреагирует, Кроули метнулся в другой угол кабинета. - Не с-смей ко мне прикасаться! – зашипел он. – Не трожь! Это все ты! Это твоя вина, это ты запер меня там, наверху, в собс-ственной оболочке, чтобы я не мог выбраться! Это все с-сделал ты, убирайся! Ос-ставь меня в покое! Не появляйся здесь больш-ше! Он шипел так громко, как только может шипеть загнанная и раненая в самое сердце змея. Он кружил по комнате, буквально выплевывая все эти слова Азирафелю в лицо, не обращая ни на что внимания. Он то подходил близко, готовый кинуться и впиться зубами, то отступал, но при всем при этом, при всей своей озлобленности он ни разу не тронул ангела. Он злился. Он ненавидел. Он нарезал круги вокруг. Из него сыпались самые разные оскорбления и обвинения, он останавливался, нависая сверху, как змей перед броском, но даже в этом состоянии не мог причинить Азирафелю хоть каплю вреда. И как бы ангелу ни было больно от этих слов, он был рад принять эту боль, забирая хотя бы эту малую часть того, что кипело внутри Кроули. Он хотел разделить это на двоих, он готов был терпеть все эти слова, и, возможно, демону станет хоть немного легче. - Кроули, - немного дрожащим голосом Азирафель прервал его поток змеиной истерики. – Кроули, я клянусь всем, чем только могу, я не знал… Угрожающее шипение отвлекло его разве что на мгновение. Ангел уже не боялся. - Я не знал, что так будет, клянусь тебе. Я надеялся, что все пройдет гладко, как мы и договаривались, я и подумать не мог… - Подумать не мог? – Кроули снова приблизился, снова приподнимаясь над ним. Если бы у него был капюшон, как у кобры, он был бы сейчас раскрыт до предела. – Подумать не мог, что, правда? А предупредить меня нас-счет твоего полоумного любовника ты не мог?! Я бы хотя бы з-знал, чего мне ждать! - Мы не любовники! – Азирафель ощутил, как вспыхнуло лицо. – Он мне даже не нравится! - Что?! – кажется, Кроули задохнулся своим возмущением. – Вот как?! У ангела земля ушла из-под ног. - Нет-нет-нет, я не это имел в виду, я… - Я з-з-знаю эту фразу, ангел, пошел вон из моего дома! - Нет! Азирафель поджал дрожащие губы и сел в свое кресло, прямо на клетчатый плед, стараясь не замечать, как трясутся колени. - Ты можешь говорить все, что тебе захочется, но я не оставлю тебя одного в таком состоянии. Кроули сверлил его немигающим взглядом. Азирафель выдержал этот взгляд. Они оба знали, каким ангел был упрямым. Он не сдвинется с места. Если Энтони не нашел в себе сил ударить его, пока давал волю своему гневу, он не сможет его выставить и сейчас. Кроули звучно отпил из бутылки и вдруг с размаху швырнул ее о стену. Она разбилась совсем рядом с Азирафелем, и тот подпрыгнул от неожиданности, вцепившись в подлокотники. - Кроули! Демон его не слушал. Он метнулся к подоконнику, хватая чужие книги, выбрасывая и их тоже со всей силы на пол. Обложки раскрылись, страницы погнулись, и Азирафель захлебнулся протестующим вскриком, но только стиснул пальцы. Кроули уже был у стола, метнул в другой угол еще две книги, которые ангел даже не дочитал еще, пока ждал его, и схватил белоснежную кружку с крыльями. Омерзительно белую кружку, на дне которой еще плескался чай. Которую он сам когда-то подарил Азирафелю. Он замахнулся, целясь в окно, но остановился в последний момент, издав отчаянное рычание и с глухим стуком поставив кружку на место. Азирафель продолжал сидеть, почти не дыша, сжимая подлокотники так сильно, что почти выдирал их. Кроули тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. - Зачем ты засрал мне всю квартиру своим барахлом? – прошипел он. - Я… - А вы чего уставились?! – Кроули вдруг развернулся, бросившись в оранжерею. – Вы забыли, где вы находитесь?! - Кроули!! Азирафель уже готов спрыгнуть с несчастного кресла, чтобы остановить обезумевшего демона, но Кроули остановился сам. Потер лицо руками. Ради кого угодно. Что он делает. Это не та реальность, в которую ему хотелось бы возвращаться. Это все было не то. А что, если Азирафель действительно ни при чем? А если нет? Он отличный актер, он может просто задуривать ему мозги, он это умеет. Что ему еще нужно? У него отняли все, что он имел. Его звезды. Его крылья. Его тело. Его работу. Его умение владеть собой. Его способность любить. Его желания. Его укрытие. Его чувство безопасности. Его доверие к ангелу. Всего этого больше не существовало. - Ангел, уходи, - тихо сказал он, не убирая ладоней от лица. - Кроули, прошу, позволь мне объяс… - Мне не нужны объяснения, мне ничего от тебя не нужно. Я не хочу никого видеть. Уходи, прош-ш-шу. - Кроули, я правда… - Хватит звать меня по имени, - зарычал демон. – Хватит! Проваливай! Азирафель глубоко вздохнул, напоминая себе, ради чего он здесь. - Я не знал, что и думать, понимаешь, я… - Нет. Не понимаю. Мне плевать. Оставь меня в покое. Мне не нужна нянька. - Я просто… - Ангел, убирайся, или тебе показать, где дверь?! Убирайся! - Нет. Азирафель чувствовал, знал, что если он уйдет, то они больше не увидятся. Кроули исчезнет, как будто его никогда и не было, просто вычеркнув из своей жизни эти шесть тысяч лет. Но если он был готов к этому, то ангел не мог этого сделать. Он не хотел ничего вычеркивать. Не сейчас, когда все наконец-то встало на свои места… Кроули вдруг подошел к нему. Азирафель смотрел на него снизу вверх, широко распахнув глаза, не зная, чего ему ожидать, демон был слишком не в себе. Пытаясь скрыть свой страх, он снова сжал несчастные подлокотники и почти вскрикнул, когда Кроули резко положил ладони поверх его запястий. - Я ненавижу тебя, - отчетливо прошипел он, наклоняясь к самому его лицу. Его длинные рыжие волосы коснулись лица ангела. Азирафелю показалось, что внутри него взорвалась атомная бомба. Та самая, после которой не остается ничего живого. Кроули выпрямился, отстраняясь и уходя в спальню. - Нет… - прошептал ангел, не смея пошевелиться, говоря как будто самому себе, чем кому-то. Его взгляд блуждал по комнате, не видя ни одного предмета. – Нет, ты не ненавидишь, мы оба знаем, что это не так, ты бы никогда… Он замолк, когда дверь в спальню захлопнулась. Кроули за ней звонко щелкнул пальцами, и во всей квартире погас свет. Азирафель переводит взгляд на свою кружку. На белой гладкой глади виднелись темные влажные дорожки от расплескавшегося чая. Ангел сложил руки на животе, стараясь унять дрожь, и закусил губы, беспомощно хмурясь. Он так надеялся, что все будет как раньше. Или лучше, чем раньше. Они будут на своей собственной стороне, как он всегда мечтал. Он всегда отказывал Кроули, не позволял себе и думать об этом, но последние события чудесным образом рушили его барьеры, пропуская пока еще робкие ростки новых, ранее непозволительных желаний и мечтаний. Вот только он совсем не брал в расчет то, что пережил Кроули. Что это была не простая экскурсия по главной конторе. Кроули в одиночку противостоял не просто Небесам – он выстоял перед Гавриилом и вернулся живым. И сейчас внутри ангела все трепетало от осознания, насколько же демон был стойким, какая же сила таилась внутри худощавого тела. Как бы он хотел быть таким же бесстрашным и отважным. Издав тихий вздох, Азирафель поднялся с кресла, поднимая бережно книги, распрямляя их и аккуратно складывая, взмахом руки убирая осколки бутылки у стены, затем уселся обратно в кресло и приготовился к долгой бессонной ночи. За дверью Кроули лез на стену. Царапал ногтями, прижимался лицом, беззвучно шипя проклятия, на какие только был способен, и неистово желал быть сильнее, чем то, что пожирало его изнутри.