Нужда

Тихо поднявшись на третий этаж, Элли встала перед дверью, которая стояла практически в упор к лестнице. Сделав глубокий вдох, Элли постучала в дверь. Спустя несколько секунд дверь отворилась, за ней стоял орел, устремивший свой серьезный взгляд в сойку. Но что-то Элли прочитала в этих глазах… Грусть? Злость? Скорее что-то среднее, наступающее после нервного срыва. - Вы забыли свои бумаги в спальне, мистер Грид… - Элли протянула бумаги орлу. - Ах вот оно что, а я думал, что забыл их на работе. Спасибо, Элеонора, - Орел взял бумаги и спешно закрыл дверь. Что-то в его голосе не давало Элли покоя. «Неужели ему грозит тюремное заключение и поэтому он в таком настроении? Может он не считает себя виноватым в случившимся? Но с другой стороны… Он ведь не может контролировать всё производство… Для этого он назначает начальников, а они в свою очередь рабочих…» Элли охватывала злость вместе с омерзением, причиной которых была некомпетентность работников завода орла. Спрятав свои эмоции в коробочку, Элли снова взялась за чистку второго этажа. Прошло около полутора часов, как сойка закончила с уборкой. Открыв окна на лестничных пролетах, Элли спустилась на первый этаж и вошла на кухню. Пташка подошла к холодильнику и, открыв его, осмотрела его содержимое: мясные тефтели в соусе явно недомашней работы, бутылка молока, салат, несколько морковок, свекла, несколько яиц и половина палки колбасы. «Не густо» - подумала сойка, переходя к морозильнику. Отодвинув полку, она нашла еще не распакованную куриную грудку. Достав её и положив в раковину, сойка продолжила поиск ингредиентов или чего-нибудь съестного на обед. Как нельзя кстати, Грид зашел на кухню. Он был в домашнем халате, который подчеркивал формы его тела еще лучше, чем костюм. Даже у его домашнего убранства имелись накрыльники, единственным отличием от пиджака было то, что халат и накрыльники были единым целым. - Ты очень хорошо постаралась, Элеонора, дом как новенький. А такая свежесть в нем последний раз царила, когда еще… В общем, очень давно. - Мистер Грид! Вы меня напугали… - Элли резко встала и выпрямилась, услышав Грида. Она перебирала ящик с крупами в момент, как он зашел, - Что бы вы хотели на обед? - Сможешь сделать что-нибудь сбалансированное? – Грид прошел за стойку и сел на табурет, - Какое-нибудь сочетание зелени и мяса? Ты ведь ешь мясо? - Обо мне вам пристало думать в последнюю очередь, мистер Грид… - Элли немного смутилась, закрыв ящик, - я могу сделать салат «цезарь», но нужно купить некоторые ингредиенты: оливковое масло, сыр и, по вкусу, заправку для него. Я, конечно, могу и сама ее сделать, но это будет дольше, а лишнее останется лежать… - В магазин идти не нужно. Через пол часа все доставят, - Грид достал телефон из кармана халата и, судя по всему, делал заказ. - Хорошо, тогда я пока подготовлю продукты, - Элли подошла к холодильнику и вытащила салат. Положив его на стол, девочка взяла стремянку и полезла к верхнему ящику. Достав оттуда солонку и мельницу с перцем, она начала спускаться. Вот только руки у нее были заняты и ей пришлось надеяться лишь на равновесие, которое именно сейчас ее подвело. Оступившись и не удержавшись, сойка полетела спиной вперед прямо на пол, в тот же момент послышался грохот и ощутился резкий порыв ветра. Стремянка была довольно устойчива и лишь громко качнулась от толчка ног сойки, которая в полном шоке уже лежала в руках Грида. - Хватка у тебя что надо. Посмотри, ничего не выронила, - орел говорил с явным облегчением и небольшой насмешкой, - ты в порядке? - Д… да… Спасибо большое, я в порядке… - Элли было ужасно стыдно за свою неловкость, она желала провалиться сквозь землю от смущения, а её большие круглые глаза уставились на орла. - Не стесняйся спрашивать меня о помощи, если она необходима, - Грид нежно поставил сойку на ноги, поправив ее форму, после чего он вернулся за стойку, поднимая табурет. - Хорошо… - ответила сойку через несколько секунд ступора. Её немножко потрясывало от прилива адреналина. Элли вернулась к приготовлению салата, а Орел смотрел на нее так, словно хотел о чем-то спросить. - Ты очень легкая, Элеонора, у тебя все хорошо? Ты хорошо питаешься? – спустя несколько минут неловкого молчания начал Грид. - Я не ем дома… После работы я весь день сплю, просыпаюсь под вечер, ужинаю в кафе и иду снова на работу… - не отрываясь от готовки, сойка отвечала тихо, понимая, что не может врать орлу, но в то же время не желает жаловаться на тяжелую жизнь. - Тогда ты будешь есть у меня. И заготавливать завтрак с вечера, - орел на несколько секунд задумался, - А может будешь пока жить у меня? - Извините, мистер Грид, я не могу принять такого предложения… Тем более, от вас до клуба гораздо дальше, чем от дома моих родителей… - Клуба? Ты хочешь работать и тут, и там? Ты же сломаешься! Нельзя подвергать молодой организм таким нагрузкам! – орел немного повысил тон голоса, сам того не замечая. Он явно был обеспокоен такими действиями сойки, - Я не хочу, чтобы ты так издевалась над собой! Не успел он продолжить, как Элли ударила ножом по разделочной доске и замерла. - Мой отец погиб от взрыва на электростанции. Моя мать в коме от сердечного приступа и с каждым днем шанс на спасение становится все меньше. Я не собрала и половины нужной суммы! Я не хочу быть одна… Прошло уже четыре дня, а мы даже не организовали похороны папы, если от него хоть что-то осталось! И вы, чье предприятие виновно в полной катастрофе моей семьи, говорите мне жалеть себя? – у сойки вырвались слезы, а в горле встал ком. Её бросило в озноб и затрясло, она чувствовала, как её рука сама сжимает нож все сильнее, а слезы скатывались по клюву на его рукоять. - Моё!? – Грид опешил, остановив себя и не отрывая взгляда от сойки. Душевная боль покрыла ее густой и тяжелой аурой, которую орел словно видел наяву, - Моё… Да, все так… Прости, Элли… Девочка стояла в ступоре, пытаясь расслабиться и остановить слезы. Грид вышел из кухни и направился наверх, оставив сойку одну. Положив нож на столешницу, сойка уперлась о нее руками, уставившись пустым нервным взглядом в окно. Через несколько минут Элли начала приходить в себя. Вернувшись к работе, Элли думала лишь о том, как уйти из этого дома без лишнего шума и проблем. Она машинально нарезала овощи, словно, не смотря за процессом, лишь водя пустыми от горя глазами по лезвию ножа. Она подошла за хлебом и обратила внимание на пол. В лакированном паркете было три отверстия. Элли сразу сообразила, что это дыры от когтей орла, он так испугался за сойку, что приложил не малую силу для мгновенного рывка к ней. Прошло около часа. Элли уже забрала заказ у ворот дома. Судя по всему, Грид наблюдал за этим и открыл ворота, когда сойка подошла к ним. Салат был уже готов, а девочка отмывала использованную посуду в раковине. Сложив все по местам, сойка взяла вилку и тарелку с салатом и пошла наверх к орлу. За короткий промежуток времени, который девочке показался вечностью, она успела все обдумать, успокоиться и раскаяться о резких словах в сторону орла. Остановившись перед спальней Грида, Элли легонько постучала клювом в приоткрытую дверь, руки были заняты. - Мистер Грид, можно войти? - Проходи… Легонько толкнув дверь, сойка прошла в комнату. Грид сидел на кровати с хрустальным стаканом в руке, на столике с телевизором напротив него стояла бутылка виски. Элли подошла ближе, отодвинув бутылку, она поставила тарелку с салатом и вилку на стол. Повернувшись к орлу, она учтиво поклонилась и, уже развернувшись, собралась уходить. - Подожди… Сядь со мной… Элли, замерев на пару секунд на месте, вернулась к орлу и села чуть поодаль от него, опустив свой взгляд на колени. - Мистер Грид, - спустя минуту молчания начала сойка, но орел её перебил. - Не надо, Элли… - сойка удивленно подняла на него взгляд, Грид никогда не называл ее «Элли», он всегда держался официального обращения. Девочка заметила на его лице неимоверную грусть и боль, и без того хмурое лицо стало еще более угрюмым, а покрасневшие глаза пусто смотрели в стакан, словно мужчина вот-вот заплачет, - Ты не виновата, правда… Но позволь мне рассказать тебе кое-что. Я был женат, - орел начал свою историю, нервно покручивая виски в стакане, - Моя соколушка… У нее было свое предприятие по производству косметики. Не один завод не обходится без предохранителей, и я лично отправил ей крупную партию. Через несколько дней она решила сделать обход и проверить состояние оборудования. В одной емкости подскочило давление и предохранительный клапан не сработал… Произошел мощный хлопок треснувшего металла и по всему цеху разлетелась пудра. В этот же момент должен был сработать сигнал блокировки потока пудры в емкость, но… В нем было нарушено заземление и после закрытия, клапан стал искрить во все стороны… Вся пудра в цехе резко воспламенилась и произошел взрыв. Порошок быстро выгорел, поэтому пожар не успел даже образоваться, но цех был уничтожен… Кэсси была там с парой рабочих… Её перья сгорели, и она получила массу ожогов, но самое страшное, это большой металлический осколок, который пробил ей грудь и чуть ли не разорвал её пополам. И все по моей вине! По вине моего предприятия! Двое погибших, один чудом выжил… Я оплатил ему лечение и реабилитацию, и помимо этого, огромные штрафы и санкции на десять лет. Но что такое деньги, когда ты теряешь самое главное… Любовь… Она была добрейшей птицей из всех, что я встречал, я влюбился в нее с первого взгляда её ярко голубых сильных глаз… - Грид сильно зажмурился и отвернулся, после чего залпом выпил оставшуюся половину виски из стакана и глубоко вздохнул, снова опустив пустой взгляд в стакан, - Это случилось семнадцать лет назад. Теперь я лишил тебя родителей… Я даже близко не представляю, как тебе сейчас живется, как тебе больно потерять абсолютно все. Я тоже потерял по сути все, но у меня были деньги, свой дом, свой завод… А ты… Так мучаешь себя, чтобы оставить то малое, что еще можно спасти. - Мистер Грид, я не виню вас. Как можно обвинить одного человека в ошибке десятков? – Элли подвинулась ближе, положив руку на колено орла, - Простите, что я наговорила вам внизу… Просто мне очень больно… Увидев, что ваше предприятие обвинили в случившемся, я растерялась… - Элли смотрела в глаза Грида, видя уже не могучего орла, а нежного и грустного птенца, который потерялся и, не зная, что делать, действует как может, - Знаете… Душой вы еще там, в том времени и не можете сдвинуться с места. Но вам нельзя останавливаться - Спасибо, Элли… Я правда до сих пор не понимаю, как это могло произойти. Я лично каждую неделю, в выходной день, хожу и осматриваю производство, слежу за работниками, я ввел двухэтапную проверку оборудования, и каждая поставка проходит через меня! Как могло снова это произойти… В любом случае расследование еще не закончено, - Грид поставил стакан на стол, пододвинув его к кровати, - Пожалуйста, поешь со мной, - Грид достал вилку из кармана. Видимо он ожидал, что Элли возьмет лишь одну и прихватил с собой запасную. - Хорошо, мистер Грид, - Элли взяла принесенную ей вилку и, дождавшись, пока орел начнет трапезу, приступила сама. - Через два года после той катастрофы, я попробовал начать жизнь заново. У меня были… Женщины. Но не было ни чувств, ни желания. А им были нужны лишь деньги. Меня не раз обкрадывали, как служанки, так и потенциальные невесты. Сейчас я уже не тот, что раньше. Одиночество заставляет полюбить его и свыкнуться со всеми его минусами. - Почему же вы тогда решились взять меня? – Элли задумчиво потягивала листья салата, изредка посматривая, как Грид наливает себе алкоголь. - Я сам не знаю. Может я увидел в тебе родственную душу, ты тоже на краю обрыва отчаяния… Может мне показалось, что ты работаешь в месте не самом комфортном для тебя. А может и просто отцовский инстинкт… Кто же теперь разберет. - Знаете, только падая, можно понять, умеешь ли ты летать. Я бы не осмелилась выступать на большой сцене, если бы не нужда. Я бы не узнала многих хороших людей, если бы не нужда. Может, я бы и не узнала силу дружбы, если бы не нужда. - Я уверен, твой ум сильно недооценивают, - орел немного пришел в себя и даже легко улыбнулся сойке. Птицы доели салат, и немного поговорив о повседневных вещах, друг о друге и планах на остаток дня. Элли забрала тарелку и ушла на кухню, а орел направился в свой кабинет. Прошло немного времени и Элли уже закончила всю работу по дому. Закрыв окна в доме, сойка вышла во двор. Зайдя в гараж с боковой двери, она взяла там метлу и вышла обратно во двор. Пока сойка подметала, её взгляд постоянно бросался на кусты роз. Ей не давали покоя безобразно разбросанные ветви и сам вид кустов, столь бесформенный и грязный, словно это не розы, а сорняк, спонтанно появившийся на заброшенном участке. Снова сходив в гараж, сойка вернулась с секатором и мешком. Через несколько часов Элли закончила свой рабочий день. Сойка переоделась в свою одежду, оставив форму горничной в шкафу, и пошла к кабинету орла. Не успела Элли подойти к лестнице, как показался Грид с конвертом в руке. Он подошел к сойке и протянул его, держа одну руку за спиной. Хоть он недавно и пил, но не был пьян ни на йоту, видимо, результат мощного птичьего метаболизма. - Спасибо за работу, Элеонора. Буду рад и дальше видеть тебя в качестве моей домработницы. - Не за что, мистер Грид. Я обязательно приду завтра к восьми, как положено. - Пройдем со мной, я довезу тебя. - Не стоит, я вызову такси. - Нет, стоит. Пойдем. Орел пошел вперед сойки по лестнице, не став даже слушать возражения. Элли же, пошла следом, лишенная выбора и смущенная поступком Грида. Неужели он таким образом хочет избавиться от чувства вины за недавнюю ссору? Спустившись и войдя в гараж, орел открыл дверь машины и посадил сойку на переднее сидень, а сам сел за руль. Открыв с помощью кнопки в потолке машины гаражную дверь, он завел мотор. Поездка была не столь долгой, как ожидала сойка. Она смотрела в окно на мелькающие пейзажи за окном. Элли была расслаблена, то ли от того, что сам Грид вез ее домой, то ли от нежно-кофейного запаха, который разносил воздух из кондиционера, пронзая специальную баночку с ароматизатором, прикрепленную к нему. Орел был невозмутим, но на душе его было такое же спокойствие и даже облегчение, что сойка не покинула его, узнав о том, что он подозревается в погибели её родителей. Спустя пятнадцать-двадцать минут они доехали. Сойка поблагодарила Грида за предоставленную милость, на что он лишь еще раз поблагодарил её за работу и попросил не покидать его. Смущенная девочка вышла из машины и направилась в дом, а орел уехал, скрывшись за поворотом. Зайдя в дом, сойка поднялась в свою комнату и переоделась в свою обычную одежду: бледно-розовая кофточка и теплые джинсовые брючки темно-серого цвета. Перекусив остатками салата, которые Грид убедил её взять с собой, Элли позвонила Маргарет, чтобы спросить домашнее задание на завтрашний день. Несмотря на то, что девочке некогда ходить в школу, она не бросила учебу. Она хотела доучиться полный срок и получить полное общее образование, чтобы потом поступить на хорошую профессию. Осуществить мечту и спасти семью невероятно тяжелая ноша на хрупкую девочку, которая только вступила на порог совершеннолетия, но Элли не желала сдаваться. За пару часов сделав домашнюю работу, она снова скидала телефон, баллончик и косметику в портфельчик и собралась в клуб. Хоть Грид и попросил её не выматывать себя, сойка сказала себе, что пока мама не откроет глаза – она не сдастся и будет выжимать из себя все, что можно. Заперев входную дверь, Элли направилась в сторону клуба. Было уже темно, прохладный ветер обдувал сойку, колыхая перышки на её затылке, а запах свежести, стоящий на улице намекал на возможный снегопад. Сойка любила зиму и снег. Он знаменовал ей скорое возвращение отца с работы, празднование рождества в компании любимых родителей, подарки и праздничный стол. Но сейчас сойка уже не столь была рада… Этот новый год, который наступит чуть больше чем через месяц, уже не будет таким счастливым, как обычно… И вот, снова думая обо всем подряд, Элли дошла до клуба. Поздоровавшись с волком, она вошла внутрь. На сцене уже танцевали лисички-сестрички, зрителей было еще не так много, все же рабочий день, да и время всего половина восьмого. Пройдя за шторку, она увидела Наталью, проверяющую комнаты сотрудниц. - Здравствуйте, Наталья, - подойдя ближе уверенным голосом произнесла сойка. - О, приветик, василек, ты сегодня позже, чем обычно, - Наталья как обычно в хорошем настроении и приятной улыбкой на лице. Она взяла Элли за руку и нежно сопроводила в ее комнату. - Простите… Делала домашнее задание… - Ой да ничего! Можешь выйти пока порезвиться на сцене, твой сольник только в десять! Я знаю, как ты трудишься, солнце мое. - Можно мне сегодня уйти после полуночи? Я теперь подрабатываю днем… Мне к восьми… - Конечно можно и не нужно делать такие виноватые глазки! – рассмеявшись перебила барсиха, - Как ты мне напоминаешь меня в юности. Я ведь тоже пахала в две смены. - Правда? – сойка уже раздевалась, приводя себя в концертный вид, - А где? - Да помогала одному скупому рысцу в популяризации его казино. Не всегда приличными методами, - Наталья улыбнулась на одну сторону, смотря на сойку. Ох уж этот взгляд! Настолько заигрывающий, настолько манящий, настолько кокетливый и эротичный, что Элли казалось, что хищница вот-вот набросится на неё и изнасилует до потери сознания. - Д-да уж… У вас невероятный талант в этом… - Еще бы! – Наталья громко рассмеялась, скинув с лица пугающе страстную гримасу, - Это место не пропадет, пока я жива. Или молода, - снова хихикнув, она развернулась и уже собралась покинуть сойку, - Работай, прелесть невинная, хорошего, удачного и прибыльного рабочего денька тебе, если что – я у себя. Барсиха удалилась из комнаты, оставив покрасневшую и смущенную Элли. «Ну почему она так любит вводить меня в ступор!» Ей было не очень комфортно, но в то же время она была рада такому отношению начальницы. Сойка привела себя в рабочий вид, покрыла крылья небольшим количеством блесток и нанесла аккуратный макияж: тонкие черные стрелки у глаз и желтые подводки у краев клюва. Осмотрев себя в зеркало, она вышла на сцену. Лисички расступились по крайним шестам, уступив срединный для Элли. Работа началась. Десять вечера. Наталья как обычно самыми сладкими и громкими речами объявила о начале сольного танца сойки. Свет погас и Элли, украшенная люминесцентными красками с легкостью бабочки, впорхнула на сцену. Зал тут же разразился громким свистом и криками разгоряченных мужчин. Довольная собой барсиха занырнула за шторку и пошла к себе в кабинет. Зайдя в него и закрыв дверь, она подпрыгнула, испугавшись от неожиданности. На диванчике слева от входа сидел орел, положив ногу на ногу. - Хвост мне в зубы! Грид, мать твою, ты какого черта делаешь, - Наталья притормозила свой порыв испуга и лишь громко выдохнула, - Опять, блин, хвост расчесывать. Посмотри, что ты наделал! – Хвост барсихи распушился от напряжения. - Ну-ну, прости. Не хотел пугать тебя, - Гриду явно понравилось это представление, и он слегка посмеивался, - Вообще, я к тебе по делу. - И какое же такое срочное дело привело тебя в разгар ночи? – Наталья села за стол и, достав из ящика большую расческу, принялась приводить хвост в порядок. - Элеонора. - Василек? Я слышала, прошлый раз ты так и не позабавился с ней. Не по душе? И имей ввиду, возврат денег не проси! Их у меня и нет, - женщина указала расческой прямо на орла. - Нет, почему? Очень понравилась! – Орел растерялся и встал, чуть подойдя к столу, - Она сейчас подрабатывает у меня домработницей. - Наложницей? – перебила Наталья, взглянув на орла исподлобья. - Хуев тебе корзину, Нат! – Грид раздраженно посмотрел на кошку, что немного насторожило её. Никогда прежде орел так не выражался и не был столь эмоционален. - М-м-м… Ладно, не буду подтрунивать тебя, рассказывай, - Наталья принялась расчесывать хвост, внимательно слушая орла. - Так вот, я бы хотел, чтобы ты сократила рабочее время Элеоноры. Ты же понимаешь, что она очень молода и такая пахота чуть ли не круглые сутки её просто сожрет? - Хах! Я-то, конечно, понимаю, дорогой мой! Но вот только почему я должна ограничить девочке заработок? Да и свое заведение? Может тебе стоит сократить ей смену? - Я не могу… Она очень нужна мне. - Опаньки! – Наталья отложила расческу, положив голову на обе кисти рук, уперев локти в стол, и пристально посмотрела в глаза орлу, - У нас тут любовная интрижка? - Наталья, ты знаешь, что я верен одной женщине. - Которой нет в живых уже сколько? Лет десять? - Семнадцать. - Ох время то птица, тем более! Ты её не вернешь, Грид. - Это не меняет того, что я люблю её… - Орел отвел грустный взгляд в сторону. Хищница глубоко вздохнула и сквозь выдох продолжила. - Грид, есть такая штука – «Двигаться дальше» называется. Попробуй – тебе поможет. - Не выйдет, Нат, ты знаешь почему. - Хм… Может и знаю, но припомнить не могу. - Я повинен в смерти её родителей! Как бы сильно я не сожалел, я не могу обратить это все вспять… - Грид отвернулся к стене, уставившись на картины, словно стараясь сдержать слезы. Наталья встала из-за стола и подошла к нему, положив руку на его плечо. - «Сожаления мне хорошо знакомы. Не увязай в них. Подпустишь близко к сердцу – и они отравят душу.» Слова моей матери за несколько часов до смерти. Что бы ты не сделал, либо постарайся это исправить, либо же выйди из получившегося положения лучшим образом. Сожалениями ты ничего не добьешься. - Спасибо, Нат… Ты видишь меня насквозь… Да, я полюбил эту девочку. В ней есть что-то очень родное. Ты бы видела, как она постригла розы Кэсси! Кусты словно вернули в прошлое, когда еще моя соколушка ухаживала за ними. - Есть одно предложение, Гриди. Почему бы тебе просто не оплатить операцию её мамы? - Точно! Это же элементарно! И тогда она будет смотреть на меня иначе. Почему я сразу об этом не подумал? - Потому что ты старый эгоист! Не будь горделивым петухом! Не ищи в этом своей выгоды! - Прости… Я просто на пике эмоций… Столько всего случилось и еще столько всего предстоит. Первым делом спасем сойку, потом мне надо будет разобраться в следствии, а потом… Все пойдет так как должно? - Вот и-мен-но, - Наталья похлопала по спине орла и села за свой стол, - Что на счет твоей просьбы, я согласна. Раз ты спасешь её мать, то девочке нужно больше времени на себя. Нельзя допустить, чтобы такая красота так скоро исчезла ввиду изнеможения. С сего дня она будет работать только ночами пятницы, субботы и воскресенья. Согласен? - Да. Спасибо, Нат, я твой должник, - орел поклонился кошке и вышел из её кабинета. - Всегда им был, Гриди, просто ты уже забыл об этом… Наталья вернулась к своим делам, повернув взгляд к компьютеру. Сойка же приводила в восторг жадные взгляды публики своими плавными волшебными движениями на сцене. Время шло незаметно, как для сойки, так и для орла. Грид остался на сольник девочки и закинул в мешочек с чаевыми, который принесла лисичка, купюру в пять сотен. Время стукнуло полночь. Элли, одарив зал милой скромной улыбкой и бархатным поклоном, удалилась за шторку. Спешно смыв с себя косметику, легким движением стряхнув с себя блестки и переодевшись в свою обычную одежду, сойка привела себя в обычный вид. Только Элли накинула портфельчик, как в комнату вошла Наталья с конвертом в руке. - Отличная работа, девочка моя. Вот твой куш, - Хищница протянула конверт, который сойка поторопилась взять. - Спасибо, Наталья, - Элли положила конверт в портфельчик, сняв его на один бок, - Мне пора, до завтра. - Ах да… Василек, завтра не нужно приходить. Теперь ты будешь работать ночами пятницы, субботы и воскресенья, - В её словах была нотка досады, Наталья сама была не очень рада своим словам. - Что!? Почему!? Так я могу не успеть спасти маму! - Это мое решение, но не моя просьба, сахарок. Думаю, ответ тебя ждет за дверями заведения. И не переживай так. Я точно знаю, что все будет хорошо, - Наталья не могла оставить девочку в столь шокированном состоянии одну, поэтому крепко обняла её и взяла за руку, - Пойдем. Наталья нежно повела сойку к главному выходу. Слезы так и норовили показаться наружу, а сердце так сильно стучало, словно хотело разбиться в дребезги о грудь. Хищница понимала состояние сойки и, чуть ускорившись, вывела птичку из клуба. За дверями уже стоял орел, облокотившись на свой автомобиль. - Вот. Потрудись объяснить девочке свои действия, Грид. Не хочу, чтобы на меня спустили всех собак. - Не переживай, Нат, все будет хорошо, - Грид открыл переднюю пассажирскую дверь автомобиля, жестом приглашая сойку сесть. Наталья снова обняла Элли и поцеловала её в щеку, нежно погладив руку и снова прошептав «Верь, все будет хорошо». Это слегка успокоило сойку, она подошла к орлу в упор и вонзила свой взгляд в его глаза. Наталья, чувствуя напряжение, вернулась в клуб к своим обязанностям. - Так это вы… Зачем? – В полу-шепчущем голосе Элли было слышно ярость и боль, переполняющие её. - Прошу, Элли, сядь в машину. Я хочу поговорить с тобой дома. Элли хотела громко вскрикнуть, как ненавидит его и больше не желает его видеть, но слова Натальи, словно заевшая пластинка, крутились у нее в голове. «Все будет хорошо». Сойка молча села на сиденье и пристегнулась, с нескрываемой злобой смотря в окно. Сон и усталость как рукой смахнуло, Элли лишь желала, чтобы этот день скорее кончился. Столь велико было её разочарование во всем, что в ней притаилось желание на полном ходу выйти из машины и закончить все страдания, что приносит ей каждый новый день. Она начала ломаться, такие нагрузки на молодую девочку не могли пройти бесследно. К счастью по ночам светофоры выключены и дороги свободны, что позволило орлу довольно быстро доехать до дома. Он оставил машину у ворот и провел девочку в дом. Они зашли на кухню, Грид включил свет и усадил сойку за стол. Он достал из холодильника две тарелки соевых спагетти под мясной подливой, разогрел и поставил на стол. Они сидели друг напротив друга и ни один не начинали есть. Клубы ароматного пара развевались над тарелками, вынуждая скорее приступить к трапезе. - Прошу, поешь. Я сам готовил. По рецепту жены. - Зачем вы это сделали? – Сойка подняла злой взгляд на орла, не пошевелив и пальцем в сторону вилки. - Не думаю, что ты о еде… Элли, у меня есть предложение, - глубоко вздохнув, начал орел, - Я полностью оплачу операцию твоей матери. - Что!? – сойка вытянулась и округлила глаза от шока, - Пятьдесят четыре тысячи фурралов!? Вы с ума сошли!? - Я возьму эти деньги из бюджета предприятия. Впишу эту статью расходов, как благотворительность. - Ничего не случается просто так. Что вы хотите получить за это? Мое тело? Свободу? - Нет, Элли… Я просто хочу помочь тебе. - Так не бывает! – Элли встала, хмуро смотря на орла и расставив руки на столе, - Признавайтесь честно! Иначе я просто ухожу. - Клянусь, Элеонора Физер, - Грид уверенно смотрел ей в глаза, - Клянусь своим именем. Есть лишь два условия. - Вот! Так и думала… - Элли снова села за стол, грустно опустив взгляд на тарелку, - Я слушаю вас. - Первое – ты снова будешь ходить в школу. - Я не могу успевать и работать, и учиться… - Отсюда и второе условие. Пока твоя матушка в больнице, ты будешь жить у меня. - Что? Почему? - Так ты будешь успевать. Сутра я буду подвозить тебя в школу, после нее на выделенный средства будешь добираться сюда, делать домашнюю работу и только потом выполнять обязанности домработницы. С пятницы до воскресенья твои выходные дни, которыми ты можешь распоряжаться как пожелаешь, работать в клубе или отдыхать. Единственная просьба – ночевать здесь. - Вы просто… Но какая вам с этого выгода? - Никакой. Элли, не все строится на выгоде. Я буду очень счастлив исправить твое положение. - Я… Не может быть все так просто… Хорошо, я согласна, - Элли приняла это условие просто потому, что это самый быстрый способ спасти мать. Ей было все равно, что орел может «внести» в свои условия. Гнев отступил и сойку, словно волной, накрыло облегчение, - Но если все так, как вы говорите, то прошу не платить мне до тех пор, пока я не отработаю эту сумму. Не хочу оставаться в долгу… - Как пожелаешь, Элеонора. Элли молча взяла вилку и приступила к еде. Этот вкус она не забудет никогда, нежное тесто с приятным запахом и ярким вкусом подливы. Теперь этот вкус будет напоминать ей тот день, когда судьба её матери была решена. Время позднего ужина подошло к концу, Грид взял на себя мойку посуды и попросил сойку подождать его в своей комнате. Спешно отмыв тарелки, орел протер руки и поднялся на второй этаж. Он зашел в свою комнату и, достав из-за стеклянной дверцы шкафа-стенки хрустальную вазу с розой и вернулся обратно, направляясь в комнату сойки. Орел осторожно вошел внутрь и, посмотрев на сидящую на кровати сойку, поставил розу на компьютерный стол. - Это тебе моя отдельная благодарность. За то, что привела кусты розы в вид, в котором они не были уже лет пятнадцать. - Не стоило, мистер Грид, это моя работа… - Элли покраснела и отвела взгляд в сторону. - Знаю, но ты вложила в нее свою душу. Спасибо тебе. - Не за что… - на лице сойки промелькнула смущенная улыбка. - Элли, я попрошу тебя завтра повременить со школой. У меня будет представитель одной государственной компании и от него будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Прошу, будь дома и обслужи нас так, чтобы он был всем доволен. Надо его… «Умаслить». Я могу быть чрезмерно строг к тебе и резок в обращениях, прошу не принимай это на свой счет. Я должен показать, что держу все в ежовых рукавицах. И да, умоляю, не слушай разговоры и не пытайся влиться в них. Я сам со всем справлюсь. - Хорошо, мистер Грид. Я все сделаю в лучшем виде. Заранее снова вычищу гостиную, проветрю и приготовлю что-нибудь экзотическое, - Элли вернула взгляд на орла, задумчиво перекручивая варианты блюд для завтрашней встречи. - Спасибо, дорогая, ты лучик света в этом смутном времени. А теперь не стану тебя задерживать, и спокойной ночи Элли, - Орел с нескрываемой улыбкой, чуть ли, не светясь от радости, уже развернулся к двери. - Спокойной ночи, мистер Грид. Орел вышел за дверь, оставив сойку спокойно отдохнуть. Элли встала и подошла к розе. Обведя её ладонью, она подошла к шкафу и осмотрела себя. «Неужели все закончилось? Держись мамуль, скоро ты поправишься!» Девочка разделась, сложив одежду на полку в шкафу, и легла в постель. От нее приятно пахло свежестью. Видимо, Грид позаботился, чтобы она была не только новой, но и свежей. Сойка чувствовала – все, что с ней происходит в этом доме и все, что её здесь окружает пропитано заботой и трепетом. Очень странно по отношению к служанке. Но это сейчас не столь заботило Элли. Её мама была в шаге от спасения, а значит нормальная, стабильная и счастливая жизнь снова возвращается к ней. Наконец, она смогла заснуть, не думая о кошмарах следующего дня.