Нужда

Наступил декабрь, прошло около двух недель, как Мэриам Физер вернули из столицы в городскую больницу. Грид возил туда Элли почти каждый вечер, чтобы девочка могла поухаживать за своей мамой, которая так и не просыпалась. Сойка сильно переживала и каждый раз, как попадался случай, донимала леча-щего врача, спрашивая о прогнозах и о том, есть ли хоть какая-то надежда. Дя-тел лишь качал головой, говоря, что сделали всё возможное для выздоровления птахи. И, действительно, Мэриам была полностью здорова с медицинской точки зрения, единственное – она не могла проснуться. Бизнес Грида снова встал на ноги, некоторые пострадавшие в катастрофе, которым посчастливилось выжить, пришли в себя и начали реабилитироваться. Их показания в суде по делу виновности организации Хищного оказались ключе-выми и решающими. Виновным признали саму организацию, за проведение опы-та без оформления специальных расчетов и документов, согласно которым долж-ны были присутствовать различные специалисты и все возможные спецслужбы для быстрого устранения последствий возможного провала. Если бы не предо-хранительные системы Грида, которые сработали в разы эффективней даже без подключения к системам, взрыв был бы куда мощнее и разрушительнее, могли погибнуть куда больше людей и в разы больше семей лишились бы родных. Ор-лу возместили огромную сумму за потерю клиентов, а также издали указ, что каждое государственное предприятие, по истечению срока эксплуатации, обязано заменить оборудование на новое, выпущенное с ЗПУ имени Хищного, что озна-чало полное покровительство завода государством. Благодаря идее сойки, Маку-ла стал самым первым, кто подписал новый договор о предоставлении необхо-димой аппаратуры. Крис и Лэнс больше не боялись своих отношений и открыто показывали их, как дома, так и в школе. Да, иногда они встречают проблемы в лице уже бывших друзей Криса и некоторых учителей, но для них это пустяк. Пока они вместе, мо-гут обнимать друг друга и гулять, держась за руки, все происходящее вокруг – не имеет веса. Элли тоже начала стабильно посещать школу, нагоняя упущенный материал. Теперь работа в клубе для нее лишь способ отдыха по выходным, за который она может заработать. Сидеть на шее у Грида ей не позволяло хорошее воспитание и твердый характер. Лиз каждое утро встречала подружку у ворот школы, начиная с расспросов, что за красавец возит её на уроки, на что сойка просто отмахивается крылом, переводя тему. Изольда стала иногда посещать дом лисом, желая научиться готовить мясо. Через силу и небольшую тошноту, зайчиха старательно училась, повторяя дви-жения лисицы. Гринни же была рада, что у нее появилась новая подружка, с ко-торой можно и посидеть, и пообщаться на все на свете темы. Грегор же стал уде-лять больше внимания сыну, чаще интересуясь о делах в школе, отношениях с Крисом и приключениях, с которыми им приходится справляться. Зайчонка удивляло поведение отца, но он с удовольствием честно отвечал на все вопросы. Ему самому уже давно хотелось наладить с отцом отношения и сократить ту огромную дистанцию между ними, что была раньше. Казалось жизнь пошла на лад, скоро все плохое останется в прошлом и за-будется. Жизнь сойки стала куда разнообразней и интересней, нежели до событий с Лэнсом, она не могла сказать, что ей стало лучше, её семья развалилась, а судь-ба матери подвешена в воздухе. Девочка просто ждала хоть чего-то, что сможет рассеять её переживания и хоть как-то сдвинуть жизнь с мертвой точки. И дожда-лась. Вечер понедельника, за окошком Элли, сидящей в своей любимой чистой форме за домашней работой, шел легкий снег, блестящий в свете уличных фона-рей. Грид сидел у себя в кабинете, заполняя новые пачки документов. Теперь Эл-ли разрешалось проходить на третий этаж, да и в целом, многое изменилось в отношениях птиц. Элли уже не была домработницей, когда сойка носила свою повседневную одежду, выглядела со стороны как приёмная дочь. Она почти пол-ностью перевезла свои вещи из дома и уже жила в доме Грида. Орёл в свою оче-редь ухаживал за девочкой, с заботой и трепетом создавая для неё комфортные условия и, в какой-то степени, романтику. Время приблизилось к ужину. Элли спустилась в столовую, где Грид уже все подготовил для них обоих. Сойка села за стол прямо перед Орлом, перед ни-ми стояли тарелки, полные макарон-бабочек с мягкими кусочками мяса, покры-тые ароматным нежным сыром. У тарелок стояли две чаши в форме фужера, в которых был виноградный сок. Грид не любил простой посуды в своем доме, ему нравились красивые формы. - Прости, что сегодня довольно скудно, Элли. Я много трудился и подустал, вероятно, стоит лечь спать пораньше. - Что Вы, все более, чем хорошо. Вы же знаете, я непривередлива к еде, - сойка скромно улыбнулась, начав прием пищи, - Очень вкусно, мистер Грид. - Да, я бы хотел еще обсудить кое-что… Можешь называть меня просто Грид? Мне очень неудобно от такого обращения, мне хоть и сорок лет, но я бы не хотел чувствовать тебя своей подчиненной, - его голос был спокоен, но в то же время слегка смущен. - Я постараюсь… Грид. В привычной тишине птицы ужинали, понемногу запивая еду. В доме цари-ло спокойствие и уют, которое нарушил звонок в дом. Сойка уже поднялась со стула, как Грид остановил её рукой, сам встав из-за стола. - Я открою, ужинай, - Грид направился к двери, слева от которой висел ди-намик с кнопкой, открывающей ворота, - Кого принесло в столь поздний час? - Подойдя к динамику, Орёл нажал на кнопку, - Кто? - Добрый вечер, скажите, Элеонора Физер живет в этом доме? Грид очень удивился, выпрямившись и нажав на кнопку дважды, чем от-крыл входные ворота. Элли слышала голос из динамика, он показался ей очень знакомым, но она не могла вспомнить чей он. Она незамедлительно вышла из-за стола и подошла к дверному проёму, остановившись там и смотря, как Грид от-крывает дверь. Из-за плеча Грида показался сине-черный перьевой хохолок. - Здравствуйте, я отец Элеоноры. Она у Вас? - Элли! – Грид хотел громко позвать сойку с кухни, но заметив ту в прохо-де к столовой, снизил голос и сделал шаг в сторону, - Это к тебе. - Не может быть… - Элли замерла на месте, разглядывая знакомую ей фи-гуру. Одетый в болоньевую серую куртку и темные толстые джинсы, мужчина стоял в проходе и держал теплую шапку в руках, - Как же это… Элли медленно подошла ближе, разглядывая родные черты лица. Над гла-зом, от брови и почти до самой макушки был свежий ещё красный шрам. Клюв мужчины был неестественного окраса, было видно, что от самого кончика до ос-нования была наложена черная перламутровая краска. Отбросив все подозрения, сойка прыгнула на мужчину, который был чуть выше её самой, и крепко обняла его. - Папа! Ты живой! – Девочка крепко прижималась к отцу, водя руками по всему его телу, ощупывая, в страхе через пару секунд проснуться от избытка чувств. - Тише, доченька, тише, - с трудом подняв руку, словно сломанный меха-низм, мужчина стал поглаживать родную по голове, слабо приобнимая её, - Да, это я, я здесь… Прошу, не сжимай меня так сильно, у меня еще всё болит… - Проходите в дом, думаю вам есть что обсудить, - сойка отпустила отца из объятий и провела в дом, Грид же запер дверь и прошел за ними, - проходите в столовую, мы как раз ужинаем, - Орёл был счастлив за девочку, но старался от-носиться ко всему спокойно, создавая вид строгого хозяина. После того, как отец сойки снял куртку и оставил её вместе с шапкой в при-хожей, птицы прошли в столовую, где Грид незамедлительно подготовил стул у стола между ним и сойкой. Элли быстро собрала то же блюдо, что было у них в тарелку и поставила перед отцом, не забыв подготовить напиток. Порхающим движением девочка приземлилась на свой стул и рассматривала отца. На нем бы-ла одна черная рубашка с длинным рукавом, что беспокоило сойку. - Пап, что с твоими крыльями? Как ты надел рубашку? - Ох, Элли… На работе был такой мощный взрыв, я был в полукилометре от эпицентра, после чего началась цепная реакция по подстанциям нашего бло-ка… Но мы и не догадывались на сколько все плохо, вместе со мной несколько человек побежали помогать пострадавшим в первом взрыве. Я не буду полно-стью описывать, какие ужасы там происходили… Я пытался спасти козла, кото-рого завалило обломками стены. А за ней был резервуар с горючим… В общем я не успел. Взрыв был такой силы, что меня вместе со следующими стенами бук-вально вышвырнуло на улицу. Мои крылья обгорели, руки были сломаны, поло-вина верхнего клюва откололась, а по голове прилетело чем-то тяжелым. Меня вырубило практически сразу, помню только как лежал на земле, среди горящих обломков, кусков здания и не мог пошевелиться… - Отец сойки поднял один ру-кав рубашки, из-под которой вывалилась кожа, покрытая маленькими перышка-ми, через которые отчетливо виднелся голый розовый покров. - Какой кошмар… Чудо, что Вы выжили, – Грид опустил глаза в тарелку, не желая наблюдать птичьи увечья. - Ох папа… Почему же ты не позвонил, не сказал, что ты в порядке? - Я не мог… Мой телефон остался где-то в обломках, а когда очнулся, мне запретили связываться со внешним миром, потому что идет разбирательство о виновности в случившейся катастрофе, - сойка спустил рукав обратно, приведя себя в порядок, - Я назвал свой адрес, на который должно было прийти письмо о моем состоянии и местонахождении, ты не получала его? - Нет… Я уже давно живу здесь, у Грида, почти с тех пор, как мама слег-ла… - Я обыскался тебя… Был в школе, там сказали, что уроки давно закончи-лись и ты скорее всего на подработке в клубе. Там же сказали о маме… Сначала я проведал её, а ближе к вечеру побежал в клуб, где меня развернули. Местная заведующая сказала, что не раскроет ни адресов, ни контактов, в целях безопас-ности персонала. По пути домой я встретил твою подружку с младших классов, ту кошку. Только она подсказала где тебя искать. - Прости, пап… Я знаю, что это стыдно, работать в таком месте, но мне нужны были деньги для мамы, - сойка стыдливо увела взгляд от отца. - Не переживай, дорогая, теперь я дома. Я смогу обеспечить тебе нормаль-ную жизнь, тебе больше не нужно позориться на сцене притона… - Позвольте вмешаться, мистер, - Грид угрюмо повернулся к мужчине, про-глотив порцию ужина, - Ваша дочь не позорится. Её танцы – это искусство, кото-рое, я считаю, нужно развивать. Ничем неприличным она не занимается, в её ра-боту входят только танцы, я лично в этом убедился. - А Вы, позвольте спросить, кто? Это вы заставляете её этим заниматься? И почему она в Вашем доме в таком виде? Вам нравятся молодые наложницы? – мужчина зло посмотрел на Грида, сжимая сломанную руку. - Отец. Это мистер Грид Хищный, он приютил меня здесь, дав работу и со-ставляя компанию. Сейчас все немного иначе, но если бы не он, я бы уже бросила учебу и, скорее всего, спустилась до интимных услуг. Только благодаря Гриду мама еще жива, и я не собираюсь никуда уходить от него, - слова Элли застыдили отца, и он молча опустил взгляд. Орёл же гордо закрыл глаза и выдохнул, слова девочки были как бальзам на душу и грели его сердце. - Простите меня… Моё имя Рис Физер, - мужчина протянул руку орлу, ко-торую второй незамедлительно пожал, - Спасибо, что позаботились о моей доче-ри. - Не стоит, в данный момент скорее она заботится обо мне. Я думаю, вам нужно выделить хотя бы один выходной, чтобы посмотреть на выступление до-чери. Уверен, вы измените свое мнение о её деятельности. - Да, пап, приходи! У меня сольное выступление каждую пятницу и суббо-ту! Мне очень нравится танцевать и это нравится очень многим. - Ох Элли, не знаю смогу ли я посетить такое заведение… Я же не сказал тебе самое главное. Мама… Она умерла, - Рис зажмурился, уведя взгляд и сдер-живая слезы. - Как?.. Я же была у нее только вчера… - Элли выронила вилку из рук, устремив мокрые глаза на отца. - Мистер Физер, о чем Вы? – Грид выпрямился, насторожившись. Он знал характер сойки и как это может сейчас ударить по ней. - Она жива только физически… Её мозг не подает признаков жизни уже по-чти две недели… Я пришел сегодня к ней и встретил врача и, когда представился её мужем, он мне все рассказал. Тебя не ставили в известность во избежание по-добного приступа с тобой… Элли положила голову на руки, оперевшись локтями о стол. Слёзы стекали из пустых глаз по щекам девочки. Орёл сорвался с места и быстро подошел к ней, наклонился и нежно обнял, чувствуя, как сильно и быстро бьется её сердечко. Рис протянул руку и положил ладонь на сгиб руки сойки. - Прости, милая… Мамы больше нет… Но все будет хорошо, ты не одна… - Элли, дорогая, посмотри на меня, - Грид своей силой с легкостью повер-нул стул вбок и присел на колени напротив девочки, - Дорогая, прошу, - Орла будто ножом пронзило, то же самое происходило семнадцать лет назад, когда убитый горем он умолял свою жену открыть глаза. Но на этот раз его любовь от-кликнулась на отчаянный зов, сойка подняла глаза, смотря на орла, - Я с тобой, видишь? Мы вместе преодолеем это, как в прошлый раз. Элли лишь кивнула, уронив еще одну порцию слёз на ноги. Грид молча встал, взял сойку на руки и пошел в сторону лестницы. Элли уткнулась лбом в крупную грудь орла, не в силах остановить поток горьких слёз. Рис тут же под-нялся, направившись следом, но орёл остановился и, не оборачиваясь, грустным строгим голосом сказал: - Ждите здесь. Я скоро вернусь. Отец сойки ненадолго замер на месте, после чего вернулся на своё место. Через десять минут Грид вернулся, наблюдая как сойка ковыряет вилкой макаро-ны, тихо стуча по тарелке. Хищный сел на свое место и, отодвинув тарелку, взял стакан с соком. - Да уж… Правильно говорят, чем крупнее счастье в дом, тем страшнее го-ре в его тени… - обоим мужчинам было некомфортно, они в равной степени пе-реживали за Элли. Продержав недолгую паузу, Рис решился оборвать её. - Она в порядке? - Я дал ей успокоительное, она спит. - Не стоило мне говорить ей всё это… - Рано или поздно пришлось бы. Я уже говорил, она взрослая девочка. И имеет право знать всё, не важно хорошее или плохое. - Давно она живет у вас? - Недели три, я думаю… - Грид на секунду задумался, - Но даже за такой короткий срок она сделала очень многое. - Вы её любите да? – Грид замер, поднеся стакан к клюву. - Глаз отца не обманешь, да? - Вы взяли её с такой нежностью и заботой, ставлю свою голову, что и уло-жили именно в свою комнату. Много чести для служанки. Она то в курсе? - Я признался лишь в симпатии… Перед ней я словно подросток, боящийся получить отказ. А она для меня ангел, которого страшно коснуться и опорочить. - Хах, она такая от рождения… Мужчины еще долго общались, сидя за столом. Грид достал несколько ба-нок пива из холодильника и угостил Риса. Судя по разговорам и общему настро-ению, они нашли общий язык, а Рис в свою очередь не имел ничего против чувств орла. Элли спала неспокойно, периодически дергаясь и постоянно ворочаясь с бока на бок. Ей снилось, будто она еще совсем птенец и пытается догнать голубое пятнышко впереди себя, в панике и слезах что-то крича. Вокруг была лишь да-вящая черная пустота, словно затягивающая пташку в себя. Она кричала и би-лась руками во все стороны, пытаясь разогнать устрашающую густую тьму, ко-торая будто обволакивала девочку, обездвиживая. Сойка старалась кричать изо всех сил, но не могла издать ни звука, её сердечко билось как отбойный молоток, принося сильную боль каждым ударом. Внезапно что-то нежно взяло Элли за плечо, развернуло и крепко обняло. Тьма растворилась в лучах голубого света, девочку обнимала мама, нежно гладя по голове мягким крылом. Она спокойно улыбалась, смотря на дочь. Сойка внезапно проснулась и обнаружила себя в объятьях Грида. Он лежал вместе с ней под одеялом, грустно засыпая и поглаживая девочку по голове. Сердце девочки все еще быстро колотилось в груди, но постепенно замедлялось. Девочка немного успокоилась, прижалась к орлу и, закрыв глаза, вскоре уснула. Утро следующего дня. Грид проснулся от будильника и не обнаружил сой-ку в своей кровати. В панике орёл соскочил с кровати, накинул на себя халат и почти бегом спустился на первый этаж. По первому этажу тянулся запах еды, что успокоило мужчину, он прошёл на кухню и увидел Элли в школьной форме и фартуке, готовящую завтрак у плиты. Рис сидел за столом на том же месте, что и прошлым вечером и пил кофе. Он посмотрел на орла и кивнул клювом в сторону дочери, явно намекая на что-то. Грид неловко и тихо подошёл к девочке сзади, приобняв за плечи. - Дорогая, ты в порядке? - Всё хорошо, Грид, я в порядке, - голос сойки был немного безразличным, но в то же время холодно-спокойным, с ноткой грусти. Чтобы не отпугнуть орла, девочка легко прижалась к орлу спиной и глубоко вздохнула, - проходи к столу, я уже заканчиваю. Немного подержав сойку в объятьях, Грид поцеловал её в макушку и про-шёл на своё место. Рис сидел, смотря на Элли и держа большой палец руки вверх, это явно предназначалось орлу. Только сойка развернулась расставлять тарелки, как мужчина спрятал символ, ровно положив ладонь на стол. Девочка пригото-вила легкий завтрак – яичницу с беконом, не забыв заварить чай для себя и Гри-да. Позавтракав, птицы стали собираться каждый по своим делам. Грид ушёл в свою комнату переодеваться к рабочему дню, Элли сняла фартук и повесила его на спинку стула, она заранее подготовила портфель и оставила его у прихожей. Рис оделся первый и помог дочери надеть пальто, затем он взял её за руку и по-вернул к себе. - Элли… С тобой точно все в порядке? - Да, пап, всё нормально, - девочка потупила клюв, бросив пустой взгляд на руку, - Сегодня, да? - Да… - Рис понимал, о чем спрашивает сойка, но не хотел много говорить об этом. - Тогда я приду вечером… - Ты уверена?.. Может лучше через три дня? Соберутся все наши родствен-ники. - Нет пап, я хочу проститься с ней. Наедине… - Хорошо, доченька… Как я могу отказать тебе. Грид спустился как раз к концу разговора. Попрощавшись со всеми, Рис ушёл. Орёл усадил девочку на переднее сидение авто, а сам сел за руль. Грид от-вез Элли в школу, что теперь стало для них обыденностью. Прежде чем выпу-стить сойку из авто, орел притянул её за руку к себе и крепко обнял. «Крепись»: - чуть слышно произнес мужчина, выпустил девочку из машины и отправился на работу. Учебный день для сойки длился невыносимо долго, она не могла сосредо-точиться ни на заданиях, ни на лекциях учителей. Она не сразу замечала, когда друзья обращались к ней, желая поговорить, но даже откликаясь, сойка была не-многословна, голос её был сух и безэмоционален, а глаза пусты и безучастны. В столовой она встретила Криса и Лэнса, они часто болтали втроём во время обеда, это вошло в привычку Элли, поэтому новый разговор не заставил себя долго ждать. Она рассказала обо всём парням, а они в свою очередь высказали ей слова поддержки. Максимально отвлекая девочку от проблем, юной парочке удалось вернуть её из застенка души и немного поднять настроение. Но оно продержалось не долго, в конце учебного дня сойке предстояло бо-лее сложное испытание. Выйдя из школы, Элли направилась в сторону больницы, где лежала её мама. Время близилось к закату, лучи рыжего солнца отражались от снежного покрова, окрашивая все вокруг в яркие теплые цвета. Сойка медленно дошла до больницы, войдя через двери из непрозрачного белого стекла она увидела отца, сидящего на лавочке приёмного отделения. Он увидел дочь и подошёл к ней, после чего крепко обнял. - Ты весь день тут сидишь? - Нет, я ходил домой к обеду. Знал, что ты придешь, поэтому вернулся. - А где мама? - В палате, скоро отключат системы жизнеобеспечения… Потом её отправят в морг… - Понятно… Можешь оставить меня с ней наедине? - Конечно, милая. Сойки прошли к лифту и поднялись на четвертый этаж, после чего вместе прошли к палате Мэриам. Рис присел на лавку, что стояла вдоль стены у двери, а Элли вошла внутрь, закрыв за собой дверь. Мэриам лежала в кровати, накрытая одеялом, к ней было подключено много проводов, ведущих к множеству прибо-ров, стоящих у кровати, а к на клюве была маска, поддерживающая ровное ды-хание женщины. Её тело совсем исхудало, а перья потеряли тот блеск, которым она озаряла всех вокруг при жизни. Элли села на стул возле мамы и не смогла сдержать слёз. Она долго разговаривала с ней, периодически срываясь на плачь, сердце сжималось от горя, а в горле стоял острый ком, мешая даже шептать. Не-много погодя сойка успокоилась, взяла маму за холодную руку и уткнулась в неё лбом. - Спи спокойно, мама… Со мной всё будет хорошо, у меня надежные дру-зья. Папа вернулся и всё скоро встанет на свои места… Нам будет очень не хва-тать тебя, и мы всегда будем помнить о тебе. Элли молча сидела, уткнувшись головой в ладонь Мэриам, она просто не могла уйти, понимая, что больше её не увидит. Спустя пару минут в кабинет во-шёл дятел – главный врач отделения, а за ним две овцы – судя по всему медицин-ские сестры. - Элеонора, извините, что прерываем вас, но нам пора перевозить миссис Физер. - Всё в порядке… Спасибо, что боролись за неё, - сойка встала и направи-лась к выходу, но дятел встал перед ней и приобнял за плечи. - Простите нас… Я нарушаю врачебный этикет, но просто не могу иначе. Мы сделали всё, что было в наших силах, соболезнуем вашей утрате… - дятел выпустил сойку, освободив проход к двери. - Спасибо ещё раз, - сойка обернулась, последний раз взглянув на маму. Овцы окружили её, медленно убирая все провода и приборы. Элли вышла из палаты и увидела на лавочке Грида, который сидел рядом с отцом. Они оба встали с места, встречая девочку. Сойка медленно подошла к ор-лу и обняла его, плотно прижавшись головой к его груди. Грид не растерялся и закрыл девочку крыльями, заключив в свои объятия. Он с болью на сердце за-крыл глаза, опустив клюв к голове сойки. - Всё будет хорошо, Элли, всё пройдёт… Я с тобой… Птицы вышли из больницы и дошли до машины Грида. На улице было уже совсем темно, только снег освещал улицу, отражая яркий белый свет фонарей. Орёл посадил Элли на переднее сидение и закрыл дверь. - Мистер Физер, вы поедете с нами? - Спасибо большое, но нет, мне нужно домой, наводить порядок. Позаботь-тесь об Элли, я не хочу терять последнее, что у меня есть. - Непременно. Со мной она в безопасности. Мужчины пожали руки. Рис подошел к окну автомобиля и помахал дочери рукой, она же ответила ему тем же. Грид сел за руль, завел машину и вместе с Элли они направились в дом, ставший сойке родным.