Песнь Бога и Демона

Лю Цингэ возвращался на свой пик, как всегда, на мече, но теперь он летел не один. Байчжань находился слишком далеко, и поездка в повозке заняла бы не меньше трёх-четырёх дней, а Лю Цингэ никогда не любил тратить время попусту. К тому же, душная повозка или лошадь никогда не сравнятся с полётом на мече. Разве может быть что-то лучше ощущения полной свободы, когда ты поднимаешься всё выше и выше, и ветер дует в лицо и треплет волосы? Когда ты, подобно птице, вытворяешь различные трюки в небе, и адреналин в крови зашкаливает! Но на данный момент Лю Цингэ мог лететь только прямо, ибо на борту был маленький пассажир. Ло Бинхэ стоял спереди от Лю Цингэ, а тот придерживал его за хрупкие плечи. Нежные щёчки Бинхэ пылали, а в глазах сверкал азартный блеск; он постоянно смотрел по сторонам, и радостная улыбка не спадала с лица. Это, в принципе, не удивительно. Мальчик впервые в жизни полетел и, естественно, его переполняют эмоции. Лю Цингэ невольно вспомнил свой первый полёт, точнее, попытку полёта. Бывший лорд Байчжань учил его правильно балансировать на мече, который парит в метре над землёй. У Лю Цингэ всё получилось с первого раза, и лорд предложил ему подняться ещё на метр, что он и сделал. Когда Цингэ достиг высоты четырёх метров, он решил, что справится и с полётом. Но не тут-то было: Цингэ летел слишком высоко и слишком быстро и, в конце концов, не справился с управлением и уже шмякнулся бы об землю, если бы не его учитель, который вовремя его поймал. Подобная выходка не была одобрена, и Лю Цингэ отправили на Цяньцао* переписывать книги. Из воспоминаний его вырвало движение под ладонями. — Учитель! — вскрикнул ребёнок, свалившись с меча. — Чёрт! — ругнулся Цингэ и полетел за ним. Уже через пару секунд Бинхэ был спасён. Он дрожал как осиновый лист и боялся даже пошевелиться. Держа его за воротник, Лю Цингэ крикнул: — Что ты творишь?! Я же говорил стоять ровно! Малыш затрясся ещё сильнее и кое-как выдавил из себя слова: — П-простите этого уч-ученика… Бинхэ хотелось плакать, но он старательно сдерживал слёзы. Он ведь и так провинился перед Учителем, не хватало ещё разреветься перед ним. Увидев мальчика в таком состоянии, Лю Цингэ остыл. Взгляд его невольно упал на живот Бинхэ, который оголился из-за того, что Лю Цингэ схватил мальчика за ворот одежды. Живот был сильно впалый, значит, Бинхэ давно ничего не ел. Дальше он взглянул на тонкие запястья, которые были даже слишком тонкими. Лицо Ло Бинхэ было бледным. В голову Лю пришла одна мысль. — Ты упал в обморок? Бинхэ ничего не отвечал. Наверное, боялся показаться слишком слабым. Цингэ не любил ждать, но снова накричать на Бинхэ он не мог, так как тот был сильно испуган, да и второй раз кричать на ученика ни за что — такое себе. — Ты не виноват в падении, — сказал он. — Я должен был держать тебя крепче, но забылся. Ответственность лежит на мне. Хоть многие и считают Бога Войны упрямым и вспыльчивым (что, собственно, правда), но признавать неправоту он умел. Лицо мальчика вытянулось от удивления, а потом он спешно затараторил: — Нет! Во всём виноват этот ученик! Если он не может справиться с голодом, то как же справится с испытаниями в будущем! — Значит, ты всё-таки голодал. — … «Что и требовалось доказать» В следующий миг Ло Бинхэ оказался прижатым к груди Лю Цингэ. Тот решил взять его на руки, чтобы подобное не повторилось. — У-у-учитель?! — Молчи. — Но Учитель не должен!.. — Я сам решу, что я должен. Молчи. И он замолчал. Бинхэ прижался к широкой груди ещё плотнее. Почему-то ему казалось, что именно сейчас он в полной безопасности, впервые за долгое время. «Холодный» — подумал Ло Бинхэ. «Тёплый» — подумал Лю Цингэ. *** Через несколько часов полёта Ло Бинхэ почувствовал резкое похолодание. Отпрянув от груди Учителя, он повернул голову к источнику холода. И застыл. Мгновение назад они летели над зелёными лугами, а теперь всё сплошь и рядом было укутано в белый снег. Маленькие снежинки падали на лицо Ло Бинхэ, после чего быстро таяли. Он быстро замёрз в своих тонких лохмотьях и начал дрожать. Хорошо, что терпеть это было недолго. Учитель приземлился около каких-то зданий и положил Бинхэ на землю. Тот сильно приуныл. Вскоре к ним подошёл подросток в белых одеждах. В его внешности не было ничего примечательного: обычный нос, обычный рот, обычные глаза — всё обычное. — Юй Сюань приветствует бессмертного старейшину Лю! — произнёс он, сложив руки в приветствии и склонив голову. Учитель сказал безэмоциональным голосом: — Это Ло Бинхэ, — указал он на мальчика за спиной. — С этого дня он мой ученик. Лицо Юй Сюаня вытянулось от удивления, что придало ему не самые красивые черты. — Отведи его в купальню, затем в комнату для учеников, дай чистую одежду и поесть. Потом всё здесь покажи. Подросток не двигался всё это время, всматриваясь в лицо новоприбывшего. Ло Бинхэ стало не по себе от такого внимания. — Ты меня слышал? — произнёс Лю Цингэ, в голосе которого стали чувствоваться металлические нотки. — А? А! Да! Юй Сюань всё исполнит! — Вот и хорошо. — он повернулся к Ло Бинхэ. — Завтра в семь утра на поле для тренировок. Юй Сюань покажет его тебе. — последние слова он произнёс намеренно громче, дабы подросток услышал. — Бинхэ понял Учителя! — Мгм. Лю Цингэ запрыгнул на меч и полетел прочь. Ло Бинхэ долго всматривался в удаляющуюся спину, а потом посмотрел на Юй Сюаня. — Приятно познакомиться, Шисюн. Меня зовут Ло Бинхэ. Бинхэ очаровательно улыбнулся, надеясь понравиться Юй Сюаню, но тот лишь фыркнул и направился в сторону купальни. — За мной! — приказал он. Бинхэ немного опешил, так как не понимал, что сделал не так. После того как Бинхэ тщательно помылся, Юй Сюань принёс ему чистую одежду, белую, как снег на улице. Затем он отвёл его в столовую. Еда была не очень вкусной, но для Бинхэ, которому в последнее время приходилось довольствоваться объедками, она была сравнима с едой на столе императора. — Наелся? — раздражённо спросил его шисюн. — Да! Всё было так вкусно! — искренне ответил Бинхэ. — Ха, тебе даже это кажется вкусным! Чем же ты питался до этого? — Эм, — замешкался Ло Бинхэ. — После смерти матушки, я жил на улице и ел то, что находил. Многие пожалели бы сиротку, который был вынужден лазить по помойкам, дабы выжить, но на Юй Сюаня это не произвело эффекта. — Мне плевать на то, как ты жил до этого. Сейчас ты принадлежишь пику Байчжань и не смеешь позорить его никаким образом, так что забудь все свои бродяжеские замашки и старайся что есть сил. Уяснил? Юй Сюань серьёзно смотрел на него, ожидая ответа. Бинхэ поспешил заверить его: — Конечно, Шисюн! Я не подведу ни тебя, ни Учителя, ни пик Байчжань! Юй Сюань хмыкнул и произнёс: — Раз ты наелся, я покажу что да как здесь. Они вышли из столовой и начали экскурсию. Юй Сюань первым делом показал ему поле для тренировок. Сказать, что оно огромное, не сказать ничего. Поле было в форме квадрата и каждая его сторона была не меньше двух ли**; по бокам были деревянные трибуны для зрителей, а прямо под ними большие кожаные барабаны. Поле было заполнено учениками в белых одеждах. Одни стреляли из луков, другие дрались на мечах, а третьи врукопашную. Далее Бинхэ привели в огромный зал для тренировок — его использовали, если погода была слишком плохой, что не являлось редкостью. Следующей была комната для медитаций. Она была обставлена довольно скромно. Далее шёл лазарет. Ученики часто ранились и наличие лазарета было просто необходимо. Но при более серьёзных ранах отправлялись на Цаньцао, который был неподалёку от Байчжань. Библиотека на Байчжань также имелась. Большинство считало, что на этом пике людей интересуют лишь военное ремесло, но это совсем не так: библиотека пика Байчжань ничем не уступала прочим и в ней каждый день было много читателей. Юй Сюань не забыл показать и овец, которые паслись на поле. Казалось бы, где им пастись? Везде ведь снег! Но это только снаружи. Под снегом, словно накрытая пушистым одеялом, спокойно росла трава, которую овцы добывали, прокапывая к ней путь копытами и носами. Да и сами овцы были необычными. Они были в два раза больше тех, что видел Бинхе, да и лохматей раза в три. Именно из их шкуры делали одежду для учеников пика. Только на пике Байчжань умели делать такую одежду: лёгкую, но тёплую. И экскурсию замыкали комнаты учеников. — Смотри, — сказал Юй Сюань. — В тех домах живут старшие ученики, такие как я. Вон в тех адепты помладше. А в тех, самых дальних, начинающие. Там ты и будешь жить. Они зашли в один из домов, внутри которого было около полусотни кроватей. Юй Сюань оглядел комнату и наткнулся на свободное ложе. — Ты будешь спать на ней. Остальные скоро вернутся с тренировки. Отбой в десять, подъем в шесть. Не опаздывай на тренировку. Я ушёл. Он с грохотом захлопнул перед собой дверь. — До свидания… Шисюн. Ло Бинхэ подготовил кровать и лёг на неё. Она была очень жёсткой и спать было неудобно. Подушки были из камня, дабы восстановить голову после тяжёлых тренировок***. Бинхэ с нетерпением ждал окончания тренировки, дабы познакомиться со всеми. От одной мысли, что он заведёт себе друзей, его губы растягивались в счастливую улыбку. И вот дверь распахнулась. В комнату зашли ученики, человек тридцать-сорок. Они сразу обратили внимание на новенького. Бинхэ резко поднялся с кровати и с улыбкой и горящими щеками представился: — Здравствуйте! Меня зовут Ло Бинхэ! Учитель Лю недавно привёл меня сюда и я немного нервничаю, но был бы очень рад, если бы мы подружились! Услышав слово «учитель» дети насторожились. Один из них спросил: — Почему ты назвал старейшину «Учителем Лю»? Ло Бинхэ не ожидал такой реакции. — Ну, он сказал, что с этого дня я его ученик… В тот же миг в комнате повисла гробовая тишина. Одни от удивления вскинули брови, другие перешёптывались, третьи прожигали Бинхэ злыми глазами. Мальчик, который задал вопрос, подошёл к Бинхэ и с силой его толкнул, от чего тот больно упал на пол. — Обманщик! — крикнул он. — Старейшина Лю никогда не возьмёт к себе ученика! Его подхватили другие: — Вот именно! — Лгун! — Тебе не стыдно?! Ло Бинхэ встал, не понимая, почему ему не верят. — Но это правда! Учитель сделал меня своим учеником! После испытания в долине! — Конечно! — сказал другой мальчик. — Он просто решил ни с того ни с сего взять тебя с собой. Да кто в это поверит! — Это правда! — Он лорд уже пять лет и никого не называл своим учеником! — Старшие рассказывали, что на посвящении в лорды, он заявил, что ни один из адептов не является его учеником. — Правильно, правильно! Так с чего же ему брать какого-то лгуна с фальшивкой на шее? Он схватил кулон Гуаньинь и дёрнул его с такой силой, что нитка порвалась. — Отдай! — Тебе так нужна эта подделка? Так забери её! С этим словами он кинул кулон другому мальчику, тот поступил так же, они начали играть с Бинхэ в собачку. Глаза Ло Бинхэ наполнились праведным гневом. Он прыгнул на мальчика который поймал кулон и принялся колотить его, попутно пытаясь вернуть свою вещь. На него налетели остальные и принялись бить ногами. Ло Бинхэ не мог справиться один, так что ему оставалось лишь беспомощно свернуться калачиком. — Прекратите! Если шисюны узнают, нам не поздоровится! — Да! С него уже хватит! Через пару минут они всё же прекратили. Всё тело Ло Бинхэ болело, но он всё равно искал кулон. — Это надо? — спросил мальчик, который первый назвал Бинхэ обманщиком, крутя кулон прямо перед его носом. Ло Бинхэ дёрнул рукой, собираясь отнять свою вещь, но обидчик оказался быстрее. Он подошёл к двери и открыл её. — Иди и поищи его, раз так дорог! — сказал он и бросил кулон как можно дальше на улицу. Бинхэ, несмотря на ноющую боль по всему телу выбежал на улицу, провожаемый детским смехом. Он голыми руками копался в снегу. Руки уже покраснели и почти ничего не чувствовали. Солнце уступило место луне и звёздам, а Ло Бинхэ всё продолжал искать. Наконец-то его старания увенчались успехом. Бинхэ прижал кулон к груди, будто пытаясь согреть. Решив не возвращаться внутрь, пока все не уснут, он отправился в глубь леса, что рос поблизости. Найдя большое дерево, под которым почти не было снега из-за пышных ветвей, он сел около ствола. Слёзы, которые он так старательно сдерживал, потекли по замёрзшему лицу. — Мама… М-мама, — говорил он всхлипывая. — П-прости мен-ня… я по… по-прежнему слабак… Его маленькое тельце содрогалось от рыданий, а сделать вдох было очень трудно. О чём он думал? Что в его жизни теперь всё будет хорошо? Смешно! Его как ненавидели, так и ненавидят! А главное за что?! Он ведь ничего не сделал! Лишь его покойная матушка, самая добрая и милая, заботилась о нём. Вторым человеком, который не стал его унижать был учитель. Но матушка умерла, а учителя сейчас нет. Да даже если бы и был, то что? Пошёл бы и проучил тех детей, а потом стал бы утешать его? Больше походит на бред умалишённого. Из раздумий Ло Бинхэ вывел хруст снега за спиной. Он повернул голову и увидел…