Песнь Бога и Демона

Как только Лю Цингэ отдал Бинхэ в руки Юй Сюаня, горный лорд отправился на Цаньцао. Пик врачевателей находился в получасе полёта от Байчжань, но Цингэ справился за двадцать, вдоволь восполнив недостаток скорости с прошлого раза. Цаньцао был полной противоположностью Байчжань, как, в принципе, и все пики: если Байчжань был облачён в снежные доспехи, то Цаньцао был подобен юной деве в цветочном платье. Большинство из этих прекрасных цветов используются целителями пика для приготовления различных целебных снадобий и ядов, коими Цаньцао тоже славился. Пара адептов подошли поприветствовать бессмертного старейшину и проводить к Му Цинфану. Большинство учеников знали его в лицо, ибо Лю Цингэ частенько наведывается сюда, чтобы залечить раны, полученные в битвах, которые, кажется, у него никогда не заканчиваются. Многие говорят, что на Цаньцао он бывает даже чаще, чем на Байчжань. Когда они подошли к домику Му Цинфана, Цингэ отослал учеников и, даже не постучавшись, вошёл внутрь. Как и ожидалось, лорд пика Цаньцао сидел за рабочим столом и что-то записывал в тетрадь. Рядом валялись склянки, различные растения и ступки с какими-то порошками и смесями. Му Цинфана с чистой совестью можно было назвать красивым мужчиной: он был высок и строен, его нос был правильным, а брови аккуратными. Многих очаровывал его голос, успокаивающий, как шелест травы. Однако, из-за загруженности и недостатка сна, под глазами у него были синяки, а кожа казалась чересчур бледной. Из-за грохота двери, Му Цинфан дёрнулся и поднял взор на новоприбывшего. — Шисюн*, это ты, — целитель отложил кисть и встал из-за стола. — Рад видеть тебя. Лю Цингэ на приветствие лишь кивнул. Му Цинфан оглядел его с головы до пят, а затем спросил: — Шисюн, у тебя нет никаких ранений? — Нет. — Странно… Обычно ты приходишь в весьма плачевном состоянии, а сейчас ты цветёшь и благоухаешь. — Ты жалеешь о том, что я не ранен? — спросил Цингэ, приподняв бровь. Шиди поспешил заверить его: — Нет, конечно! Я просто удивился. — Шучу. — Для шутки, у тебя было слишком грозное выражение лица. Но забудем об этом, — Цинфан принялся убирать беспорядок со стола. — Неужели Шисюн прилетел ко мне, чтобы просто поговорить? — Да. Мне нужен совет. Пожалуй, не один… — Хорошо, — он мягко улыбнулся. — Я сейчас принесу чай, а ты присаживайся. Через несколько минут Му Цинфан вернулся с двумя чашками чая, над которыми мягкими волнами поднимался пар. — Ну, Шисюн Лю, что же случилось, что тебе понадобилась моя помощь? Лю Цингэ сделал небольшой глоток чая и, со стуком опустив чашку на стол, объявил: — У меня появился ученик. Му Цинфан на мгновение застыл, а затем переспросил его: — Ученик? — Да. — Значит, я не ослышался, — Му Цинфан на мгновение замолк. — Небеса, у Бога Войны появился ученик! — воскликнул он. — Тц! Чего разорался?! Можно подумать, что это так удивительно! — с раздражением в голосе сказал Цингэ и отхлебнул ещё чая. — Ха-ха! Извини, Шисюн. Просто у меня до сих пор перед глазами сцена того, как бывший лорд Байчжань назначает тебя новым старейшиной, я, лорды и бесчисленные адепты наблюдаем за этим, а ты во весь голос объявляешь, что не собираешься никого учить. У детишек был такой грустный вид. — Ничего, переживут, — промолвил лорд. — Главное, что теперь у меня ученик. Его зовут Ло Бинхэ. — И что же заставило тебя взять его? — Ничего. Просто решил и взял, — бесцветным голосом ответил он. Объяснять Му Цинфану, что Шень Цинцю — гадюка в человеческом обличье и то, что он превратил бы жизнь Бинхэ в ад, бесполезно. Этот целитель слишком добр и мягок к окружающим его людям, даже к самым недостойным. — Я… Я не знаю, как вести себя с учениками и… может, ты мог бы объяснить, как это делать… Лю Цингэ, как очень гордому и замкнутому человеку, было сложно просить о помощи. Но в данной ситуации помощь была ему просто необходима. Он никогда никого не учил, да и сам был под крылом учителя недолго: после освоения азов он перешёл на самостоятельное обучение. Му Цинфан элегантно поднёс чашку к губам и сказал: — Так уж и быть, я помогу, — он сделал небольшой глоток и продолжил. — В первую очередь ты должен учить его. — Да ладно? А я не знал. — Шисюн, не паясничай, пожалуйста. Мало просто дать ему задание, чтобы сам справился. Ты должен помогать ему и объяснять то, что он понять не может. Для этого нужно большое терпение. Цингэ кивнул. Терпения у него не очень много, но он постарается улучшить себя. — Во-вторых, не все дети такие же одарённые и выносливые как ты в их возрасте. Детям нужно время для отдыха, развлечения, друзей. Не нужно быть с ним слишком строгим. В противном случае, ты просто отобьёшь у Бинхэ желание совершенствоваться дальше. «Ты просто не видел блеска в его глазах.» — В-третьих, ты должен подавать хороший пример. Ученик должен равняться на учителя. — Я должен быть идеалом для Бинхэ? — спросил Цингэ. Перед глазами тут же появилась картина падения мальчика и дальнейшее признание Лю Цингэ своей неправоты. Может, он не должен был этого делать? — Шисюн Лю, никто не идеален. Учителя такие же люди. Просто не допускай ничего из ряда вон выходящего. — Мгм. Лю Цингэ по-прежнему держал уже остывшую чашку в руке и размышлял над тем, что ему предстоит тяжёлая работа. «Нечего жалеть, Цингэ. Ты сам предложил мальчику учиться, сам видел его радость, ты должен взять на себя ответственность.» Из раздумий его вывел голос Му Цинфана: — Ах, чуть не забыл. — О чём? — Сначала ответь на вопрос. Бинхэ способный? — Невооружённым глазом можно заметить его талант. — О, даже так? Ну, тогда это может быть проблемой. — Почему? Это ведь хорошо. — С одной стороны, но с другой — нет. Некоторые дети по природе своей завистливы и очень жестоки. А тут сам Бог Войны взял его, а других даже не замечает. Вполне возможно, что Бинхэ станет изгоем. Хотя, я могу и ошибиться, — пояснил он. Лю Цингэ ушам не мог поверить. Раз Му Цинфан так хорошо разбирается во всём этом, то почему он не может понять, что ублюдок Шень ничем от них не отличается?! Это выше его сил! С другой стороны также назревает вопрос: если Лю так хорошо понимает натуру этого гнилого человека, почему он не мог предположить издевательства со стороны других адептов? «Я — идиот.» — И что делать в таком случае? — устало спросил он. — Может, пригрозить им изгнанием с Байчжань, если они будут донимать Бинхэ? — Тогда ты только усилишь их ненависть. Они не будут его обижать, но и общаться тоже не будут. Боюсь, здесь ты должен разобраться сам. *** Когда он полетел обратно, на землю опустились сумерки. Небо было безоблачным, и сияние звёзд и луны прекрасно освещало дорогу, а вместе с улучшенным зрением Лю Цинге прекрасно всё видел, как днём. «Может, стоит проведать Бинхэ? Меня не покидает чувство тревоги.» Лю Цингэ подлетел к домикам учеников и застыл у двери. В голове у него прозвучали слова Му Цинфана о том, что дети могут начать завидовать Бинхэ. Что будет, если он войдёт в помещение и у всех на глазах поинтересуется состоянием Бинхэ? Шень Цинцю захлебнулся бы собственным ядом от подобного. Лю Цингэ всё же решил подождать до утра. Он уже собирался уходить, как вдруг услышал нечто странное. Заклинатели могли слышать то, что обычный человек услышать не в состоянии, а такой сильный совершенствующийся как Лю Цингэ и подавно. Прислушавшись к звуку, он смог определить, что это плач. Доносился он из леса. Чем дальше Цингэ продвигался в чащу, тем громче становился звук. И вот он наконец-то нашёл его источник. Но, если честно, лучше бы он этого не делал, ибо то, что он увидел, ввело его в ступор. Бинхэ сидел возле дерева и громко плакал, прижимая что-то к груди. Лю Цингэ с трудом смог разобрать слова которые бормотал мальчик: прости, матушка и… учитель. Наконец обретя способность двигаться и говорить, пиковый лорд сделал ещё несколько шагов вперёд. Бинхэ заметил, что к нему приближаются и поднял голову. На Лю Цингэ смотрели два заплаканных красных глаза, из которых ещё текли слёзы. — У-у-учи… Договорить он так и не смог и попытался спрятаться. Похоже, не хотел, чтобы учитель видел его таким. — Эй! Что с тобой? Вместо ответа он слышал лишь всхлипы. Подойдя ближе, Лю Цингэ схватил Ло Бинхэ за руку и заставил взглянуть на себя. — Почему ты здесь? — спросил он. — Я… Я… — Говори! — крикнул Лю Цингэ. Бинхэ это сильно напугало и слёзы потекли с двойной силой. «Идиот! Чего ты добьёшься криком?! Его нужно успокоить.» — Эй, хватит реветь. Эффекта не было. Лю Цингэ стал судорожно вспоминать, как успокаивать детей. Самому ему этого делать не приходилось: Лю Минъян всегда была сильной девочкой и никогда не приходила плакаться к старшему брату. Лю Цингэ так же не позволял себе плакать, даже если был один. Но, когда он был маленьким, он всё же не выдержал и позволил матери увидеть его слёзы, и она просто обняла его, стала гладить по спине и шептать ему, что всё хорошо. Не зная, что ещё сделать, Лю Цингэ прижал Бинхэ к своей груди. Тот сначала застыл, а потом принялся вырываться. — У-Учи-тель, в-вы не должны… — Хватит. Просто молчи, — сказал он и принялся гладить мальчика по спине максимально аккуратно. — Не плачь, всё хорошо. Я рядом. Бинхэ ещё некоторое время пытался высвободиться из крепких объятий, но потом сдался и, обняв Цингэ в ответ, продолжил лить слёзы, пока постепенно не успокоился. Цингэ, держа мальчика за плечи, отодвинул его от себя и спросил: — Теперь ты можешь говорить? — Да… Простите этого ученика…- виновато промолвил Бинхэ хриплым голосом. — За что тебя прощать? Извиняться должны те, кто тебя довёл до такого состояния. Скажи, это сделали другие адепты? Лю Цингэ нахмурил брови, а в его глазах мерцали молнии. Как такие недостойные дети могли попасть на Байчжань?! Как можно издеваться над тем, кто просто немного лучше?! — Нет! Они… Они не причём! «Серьёзно?! Сейчас ты пытаешься выгородить их?!» — негодовал внутри себя Лю Цингэ. — Не ври мне. Что они сделали? -… — Не хочешь говорить? Ладно. Я отведу тебя обратно, — сказал Лю и потянул Бинхэ за собой. Мальчик застыл на месте. Даже самому недалёкому дураку было бы понятно, что он напуган. — Чего застыл? — спросил Лю Цингэ и потянул ребёнка сильнее. — Они же ничего тебе не сделали! Ты ведь просто любишь пореветь в лесу ночью! Или я не прав?! Бинхэ упал на колени, не сумев воспротивиться силе учителя, а тот по-прежнему держал его за запястье. Он опустил голову, и чёлка закрыла половину лица, так что Лю Цингэ не мог увидеть выражения его лица. После затянувшейся паузы Бинхэ подал голос: — Учитель, этот ученик… не хочет идти туда… Увидев Бинхэ в таком состоянии, сердце Лю Цингэ заболело, будто в него воткнули тысячу игл. Как можно было наорать на этого невинного ребёнка?! Как можно было его обидеть?! Всё тело Лю Цингэ охватила злость на адептов и себя самого. Не раздумывая, он взял Бинхэ на руки и, взобравшись на Чэнлуань*, полетел в противоположном направлении от ученического кампуса. Бинхэ даже не сопротивлялся. Он тихо прижимался к груди Лю Цингэ, надеясь согреться, а Цингэ в ответ обнимал его крепче. Совсем скоро они оказались возле одинокого домика на холме. Лю Цингэ ударом ноги открыл дверь и они вошли внутрь. Домик был обустроен довольно скромно, в нем не было ничего лишнего. Лю Цингэ опустил Бинхэ на пол и убрал меч обратно в ножны. — Мы в моём доме, — пояснил он. — Переночуешь здесь. Живо снимай с себя одежду, а я нагрею воду, — сказал Лю Цингэ и направился в личную купальню, оставив Бинхэ в полном замешательстве. Бочка уже была наполнена чистой водой, а рядом с ней стояло ещё несколько вёдер — адепты знали, что горный лорд тренируется допоздна и поэтому заранее носили ему воду ближе к вечеру, дабы потом не поднимал ночью. Решив, что вёдер будет достаточно, Цингэ нагрел воду в них с помощью духовной силы. Когда вода закипела, он оглядел всю купальню, чтобы убедиться, что всё нужное имеется. Да, всё на месте. Когда он вернулся, застал Бинхэ, по-прежнему стоявшего в комнате, как дерево, с которого медленно капала вода. — Ты ещё не разделся?! — Учитель, этот ученик разденется… в купальне, — неловко пробормотал ученик. — Ааа… — устало простонал Цингэ. — Иди уже. Бинхэ сию же минуту потопал в купальню. А Лю Цингэ снова куда-то полетел. Ему нужно кое-кого разбудить. Добравшись до нужного дома, Лю Цингэ с грохотом открыл дверь и громко позвал: — Юй Сюань! Ученики, которые спали, все как один подпрыгнули в кроватях. Несколько десятков пар глаз уставились на рассерженного Бога Войны. — Юй Сюань! — снова крикнул Лю Цингэ. — Ю-Юй Сюань здесь! Этот адепт приветству…- не успел он договорить, как горный лорд схватил его за ворот нижних одежд и потащил на улицу, захлопнув напоследок дверь. — Принеси новую одежду для Бинхэ, циновку, подушку и несколько одеял, — ледяным тоном приказал Лю Цингэ. — Эм… Извините этого адепта, но зачем? — Я сказал принеси! Немедленно! От испуга Юй Сюань отошёл на два шага назад. — П-позвольте э-э-тому а-аде-адепту одетс… — Живо! Он со скоростью молнии зашёл внутрь и так же быстро вышел, кое-как натянув на себя одежду. Вскоре он вернулся со всем тем, что ему велели принести. Выхватив одежду, циновку, подушку и одеяло, Лю Цингэ направился обратно. Зайдя в дом, он подошёл к двери купальни и сказал: — Бинхэ! Я принёс сухую одежду. Ты закончил мыться? — Да, Учитель. Не мог бы Учитель положить одежду рядом с дверью? — Как хочешь. Лю Цингэ сделал так, как попросил Бинхэ. Дверь приоткрылась и появилась тощая рука, которая схватила одежду и вернулась восвояси. Вскоре Бинхэ вышел, к тому времени Цингэ всё приготовил. Он был в одних нижних одеждах, его щёки, уши и шея пылали, то ли от стыда, то ли от пара. — Хорошо, — сказал Лю Цингэ и подошёл к Бинхэ. — У тебя ничего не болит? Они не били тебя? -… Нет, Учитель. — Понятно. Опять врёшь, — с этими словами он распахнул рубаху Бинхэ и гнев снова начал нарастать внутри него: на белоснежной детской коже ярко выделялись красные следы от ударов. — Учитель… — Бинхэ! Не смей мне больше врать! Никогда! Глаза Бинхэ округлились от удивления. — Ты — мой ученик. Никто не смеет тебя обижать. А даже если посмеют, я им с рук этого не спущу. Поэтому, не смей их выгораживать. Бинхэ на миг даже забыл как дышать. Учитель действительно говорит это ему? Он не сошёл с ума? Учитель… Учитель действительно о нём заботится. Вдруг внутри него зародилось странное чувство: будто цветок распустился в его груди и наполнил всё его тело и разум теплом. Поддавшись эмоциям, Бинхэ прильнул к учителю. Лю Цингэ вздрогнул от подобного жеста, но отталкивать ученика не стал, а просто похлопал по спине и сказал: — Ты всё понял? В ответ Бинхэ активно закивал головой. — Хорошо. А теперь тебе нужно лечь поспать. — Учитель, этот ученик будет спать… здесь? — настороженно спросил Ло Бинхэ. — А где же ещё? Ляжешь на полу, я всё приготовил, — Лю Цингэ жестом головы указал на импровизированную кровать. Лицо Ло Бинхэ вспыхнуло с новой силой. Учитель сам для него всё подготовил! Что же такого он сделал в прошлой жизни, что небеса послали ему такого наставника? — Живо спать, — приказал учитель. Бинхэ повиновался и лег на циновку. Цингэ отправился в купальню и провёл там довольно много времени, ибо до конца не мог успокоиться. Когда он вышел, то обнаружил спящего Бинхэ. Взглянув на свернувшегося в клубок ребёнка, Цингэ моментально успокоился. Он лег на кровать и подумал, что адептов, посмевших поднять руку на своего собрата, будет ждать суровое наказание.