Песнь Бога и Демона

Лю Цингэ ошеломлённо уставился на «товарища». Дело было даже не в том, что он не понимает где находится, это как раз таки нормально, а в том, как Цинцю смотрел на своего шиди. Как на незнакомца. — Ты в лесу близ Цинцзин, Шень Цинцю. Услышав своё собственное имя, он замер на мгновение, а затем схватился за голову. — С черта ли ты упал в обморок? На тебе даже царапины нет. — Я… Я не помню… Шень Цинцю оглядел местность и, когда он заметил мертвецов, пришёл в ужас. Он отполз, прикрыв рот рукой, как можно дальше и упёрся в Лю Цингэ, что сидел неподалеку на корточках. Шень Цинцю был прекрасным актёром. Именно благодаря своему таланту он заработал репутацию бессмертного мастера Сюя, утончённого и сдержанного, пусть и с пунктиком на талантливых учеников. Он мог обмануть всех, кроме Лю Цингэ. Он видел всю ту фальшь в улыбках Шень Цинцю, прекрасно понимал, когда шисюн лукавит. Но сейчас, к удивлению Цингэ, он не почувствовал вранья. Шень Цинцю действительно ничего не помнит и жутко испуган. Но вёл он себя, мягко говоря, странно: во-первых, Шень Цинцю не позволил бы видеть себя растерянным или испуганным; второе вытекает из первого, Шень Цинцю не стал бы так сильно бояться трупов, ведь он тоже многое в жизни повидал, и тем более не показал бы страха; в-третьих, Шень Цинцю никогда, НИКОГДА, не дотронулся бы до Лю Цингэ и не позволил бы ему себя трогать (Ха! Больно ему это нужно!), а за пощёчину и вовсе бы убил, если бы силёнок хватало, конечно же. — С тобой всё нормально? Не сказать, что Лю Цингэ сильно беспокоило самочувствие Шень Цинцю, но его странное поведение вызвало интерес. — Да, нормально. Просто голова болит. Он встал и поправил свою одежду. Лю Цингэ продолжал прожигать брата по школе взглядом, пытаясь понять, что вдруг изменилось в нём. Шень Цинцю также разглядывал его и, когда его взгляд упал на Чэнлуань, кажется, что-то понял. Лю Цингэ сказал: — Я возвращаюсь. Он запрыгнул на меч и полетел прочь. Юэ Цинъюань велел проверить, в порядке ли Шень Цинцю, а про то, что он должен проводить его Цинцзин разговора не было.

***

Ло Бинхэ стоял возле двери, за которой лорд Цаньцао боролся за жизнь его друга. Внешне он мог показаться спокойным, но, приглядевшись к его глазам, можно было заметить усталость и тревогу. Ло Бинхэ чувствовал себя виноватым перед Су Яном. Конечно, Ло Бинхэ был не причастен к нападению на адептов Байчжань и Цинцзин, но ему всё равно казалось, что он мог бы как-то это предотвратить. Когда Су Ян сообщил о ночной охоте, Ло Бинхэ спрашивал, уверен ли он в своём решении. Бинхэ даже попытался отговорить его, но Су Ян заверил, что всё будет в порядке, что он будет под присмотром старших. Ло Бинхэ решил поверить ему. Он принял неправильное решение. И это отвратительное чувство бессилия перед врагом разрывало его изнутри. Что с ним было бы, не окажись с ним учителя? Он бы умер. Он слишком слаб. «Как я смогу бороться со злом и защищать невинных, если себя самого защитить не в силах?» Дверь внезапно открылась. Му Цинфан был явно измотан, а на его руках ещё виднелась кровь, которую он смыл не очень внимательно. Ло Бинхэ подошёл к нему и спросил дрожащим голосом: — Шишу Му, как Су Ян? Вы спасли его? Шишу посмотрел на него глазами полными заботы, что сильно отличалось от взгляда Шишу Шеня. — Твой друг потерял много крови, — заговорил он уставшим голосом. — К тому же, в его тело послали немалое количество тёмной Ци. Услышав это, Ло Бинхэ похолодел. — Но не переживай. Я и мои ученики всё-таки сумели помочь ему. — Правда?! — в неверии спросил Бинхэ. — Правда. Мы наложили швы и наполнили его тело светлой Ци. Скорее всего, он пробудет без сознания несколько дней, поэтому побудет на Цаньцао, на случай осложнений. После пробуждения он также останется под нашей опекой на протяжении нескольких недель и… Договорить Му Цинфан не успел, так как Бинхэ в порыве счастья обнял его. — Спасибо! Спасибо, Шишу! Вы невероятный! Му Цинфан, не привыкший к такому вольному поведению учеников, сначала застыл, как каменное изваяние, а потом попытался неловко отцепить от себя подростка. Ло Бинхэ, который не отдавал себе отчёта, тоже застыл на мгновение, а потом отпрыгнул от Му Цинфана, как от прокажённого. Ярко-красный Ло Бинхэ упал на колени и принёс Му Цинфану извинения. Му Цинфан же сказал: — Хватит, хватит извиняться. Просто будь в следующий раз более сдержан. — Ло Бинхэ понял! — Хорошо. Уже довольно поздно, а твой Учитель, как мне кажется, придёт ещё не скоро. Поэтому будет лучше, если ты переночуешь здесь. Я велю приготовить для тебя комнату. С этими словами он оставил Ло Бинхэ одного.

***

Когда Лю Цингэ вернулся, он не обнаружил Ло Бинхэ. Адепты отвели его к Му Цинфану, который вместо того, чтобы спать в час ночи, готовил какие-то лекарства. — Шисюн, ты наконец-то пришёл. — Где Бинхэ? — сразу перешёл к делу Цингэ. — Мальчик сильно устал за вечер, и я предложил ему провести ночь на Цаньцао. Он пережил немалое потрясение. «Мягко сказано.» — Хорошо. Я тоже останусь здесь. — Конечно, Шисюн. Лю Цингэ уже практически переступил порог, как вдруг повернулся и сообщил своему шиди: — Завтра в полдень все горные лорды должны собраться на Цюндин.